A Song of Ice and Iron

— Королева Маргери, леди, — учтиво произносит он, подходя к ним. Робб мог бы заметить, как в её лукавых глазах загорается огонек удовольствия, если бы не был занят созерцанием её служанки. Леди Мира Форрестер выглядит этим утром по-особенному хорошо, хоть и платье её отличается от платья другой девушки лишь благородно-синим оттенком, что так выгодно подчёркивает цвет её глаз. Странно, он может поклясться, что вчера они были цвета весенней листвы. — Король Робб, — преувеличенно скромно опускает глаза девица из Хайгардена, и он дарит ей слабую улыбку, возвращаясь взглядом к гордому профилю не смотрящей на него девушки. Старк понимает, что должен завязать разговор, чтобы северянка не приняла его за пялящегося идиота. Хотя он так и выглядит. Робб начинает говорить одновременно с Маргери, после чего замолкает и хмурится, пока та хихикает. — На самом деле, — решительно начинает он, — я хотел бы украсть у вас леди Миру. Ненадолго, разумеется. Королева на мгновение замирает, мигом растеряв свой игривый запал, но быстро берет себя в руки и коротко кивает, обходя Робба. За ней семенит смуглая служанка. Он смотрит им вслед, прежде чем вновь обернутся к северянке, сцепив руки за спиной. — Пройдётесь со мной? — Короля требовательно тянет за рукава желание протянуть леди локоть, чтобы она обхватила его ладошками. Он был бы ей опорой при ходьбе. Но даже сквозь пелену, которую он каждый раз смотрит на неё, Робб понимает, что это недопустимо. — Если Вам так будет угодно, Ваша светлость, — Мира нерешительно смотрит по сторонам, прежде чем двинуться за ним меж шатров. Робба морщится от внезапно нахлынувших воспоминаний и испуганного «мой король» вновь и вновь звеневшего в ушах. — Я хочу извиниться перед тобой, — Робб вновь переходит на «ты», смотрит строго вперед и пытается шагать так медленно, как только может. — Я не до конца помню, что произошло тем вечером, но чувствую, что виноват, — нагло лжет он, сжимая сцепленные за спиной руки в кулаки. — Я думала, короли не извиняются, — совершенно неожиданно даёт отпор девушка, что заставляет его в растерянности остановиться. Краем глаза он замечает, что кучка рыцарей из Хайгардена не сводят с них глаз. — А я думал, что служанки не язвят, — быстро находится он. Северянка забавно хмурится. — Прошу прощения, мой Король. Видят Боги, в её глазах нет ни капли раскаяния. Робб Старк широко ухмыляется.

***

Они с Серым Ветром смотрят друг на друга, пока мать тихо переговаривает о чем-то с мейстером по ту сторону стола, когда стража сообщает о лорде Грегоре Форресторе. Робб резко поднимает глаза, встречаясь с укоризненно смотрящими на него синими глазами матери. Он отказывался представлять, о чем она думает. Когда лорд входит в шатер, Робб поднимается ему навстречу, чувствуя за спиной шевеления лютоволка. — Ваша светлость, миледи, — коротко кивает Грегор сначала ему, затем Кейтилин. — Лорд Форрестер, — она также поднимается с места, и Робб с непонятным чувством наблюдает, как по её губам расползается неискренняя улыбка. — Мы всегда рады принять вас, но что привело вас сюда в столь поздний час? — Ворон только что доставил письмо с севера, миледи, — спокойно объясняет Грегор, но Робб видит, как нетерпеливо подрагивают его руки. — От моей семьи. Я полагаю, вы осведомлены о ситуации на моей земле, — Кейтлин опускает глаза, и он наконец понимает, почему она вела себя так странно последние дни. Грегор переводит взгляд на своего короля, и тот вдруг испытывает жгучий стыд. — Мой Король, дом Форрестеров веками верно служил Вашим предкам, как и мы вместе с сыном — служим вам. Но мой дом, моя семья подверглись нападению. Грифф Уайтхилл уже как неделю держит в осаде Железный Форт, теперь же его отец Ладд взял в заложники моего младшего сына. Все наши лучшие воины… — Я понимаю, к чему вы клоните, лорд Форрестер, и вы должны также понимать, что… — Оставьте нас, — перебивает Робб, глядя на Грегора. Он дожидается, пока мать не исчезает из виду, кивнув на прощание лорду Форрестеру и бросив на сына недовольный взгляд. Мгновением позже звенят цепи мейстера — тот также вышел из шатра. Король указывает Грегору на стул, предлагая присесть, а сам обходит стол, сжимая в руке кувшин с вином. — Ваша… — Я вынужден согласиться здесь со своей матерью, лорд Форрестер, — тихо произносит он, наполняя бокал позднего гостя. — Теперь мне потребуется каждый мужчина, и было бы беспечно с моей стороны отправить часть людей в Железный Форт. Но как вы сказали: ваш дом сотни лет был предан моему, — Робб поворачивается к нему спиной, отходя к столу с бочками вина и вспоминая, как вчера, в это же время, прямо на этом месте бледнела Мира Форрестер. Он слабо улыбается, и снова оборачивается к Грегору. — Мой отец учил меня ценить преданность. Я хочу помочь вам, лорд Форрестер. Есть и другой вариант. Готовы ли вы на это? — Всё что угодно ради моей семьи, — Грегор с запалом поднимается с места, и Робб подходит ближе. — У Уайтхиллов хватает дерзости нападать на моих знаменосцев, пока те воюют за меня, — вкрадчиво начинает Старк, встречаясь с решительным взглядом Форрестера. — Посмотрим, хватит ли её на то, чтобы нападать на членов моей семьи.

***

Она первый раз за всё пребывание в лагере возвращается в свой шатер так поздно. Сэра, в отличии от неё, уже давно была отправлена к себе. Ею же Маргери сегодня была очевидно недовольна. Ей остаётся миновать несколько шатров прежде, чем она окажется у своего, когда она слышит их. Мира узнает тех самых мужчин, что были выставлены стражей у шатра прошлым вечером: они все так же о чем-то спорят, с одной лишь разницей, что теперь между ними валяется разбитый кувшин с пролитым вином. Она прибавляет шагу и старается смотреть строго вперед себя, почему-то начиная нервничать. Мира понимает, почему, когда слышит, что один из мужчин окрикивает её. Она вся будто сжимается от страха, но продолжает идти делая вид, что ничего не произошла, пока не чувствует стальную хватку. Мира вскрикивает, резко оборачиваясь и пытаясь вырвать руку, но мужчина перед ней лишь крепче сжимает её оголенное запястье, внимательно рассматривая её лицо, и в его глазах, сквозь дымку опьянения вдруг мелькает узнавание. — Ты только посмотри, Сид, это же та самая девица, с которой имел дела Король. Хорошенькая, — оборачивается он к своему другу, улыбаясь, а затем вновь пялится на неё. — Не желаешь выпить с нами? — Брось это дело, Эдд, — она не видит лица второго человека, только слышит его уставший голос. — Если ты прав и дамочка в фаворе, то нам действительно не стоит… — Ссыкло! — смачно сплевывает на землю Сид, перебивая говорившего и делая несколько шагов прямо на отступающую Миру. — Послушай, ты на… — Седьмое пекло, убери руки от миледи, сейчас же! — Она слышит позади знакомый голос и в еще большем страхе пытается отступить назад, вырывая руку. На этот раз у неё выходит: человек по имени Эдд отвлечен новоприбывшим, его друг встаёт со своего места и подходит ближе. Мира спотыкается о камень и падает на землю, не отрывая взгляда от трёх темных фигур в ночи. — Ты еще кто, щенок?! — Моё имя тебе ничего не даст, — шагает вперед Гаред, оставляя её за своей спиной. — Но тебе было бы полезно знать, что я оруженосец Грегора Форрестера, и если — прости, когда, — он узнает, что ты распускал руки с его дочерью, он насадит твою голову и член на соседние пики! Эдд не двигается, глядя прямо на Таттла, его лицо ничего не выражает, он слишком пьян. Зато его друг делает несколько шагов вперед и Мира видит его лицо, освещенное лунным светом: типичные черты лица северянина, разве что искаженные страхом. Сид опускает ладонь на плечо своего друга и что-то шепчет ему на ухо, и уходит, после чего тот, злобно пнув все те же осколки кувшина и последний раз зыркнув на Гареда, идет за ним. Мира тяжело выдыхает, понимая, что всё это время не дышала, боясь привлечь к себе внимание. От испуга она даже позабыла, что вот уже несколько минут как сидит на коленях. — Гаред, — зовет она Таттла, который всё еще стоит на месте, видимо, наблюдая за уходящими солдатами. Она не видит его лица, но чувствует, что отчаянно этого хочет. — Гаред! — Повторяет она громче и он наконец сбрасывает оцепенение, оборачиваясь и падая на колени рядом с ней. — Что ты делала здесь в это время? — Гаред тянет руки, как-будто желает дотронуться до неё и удостовериться, что все в порядке, но вдруг внезапно замирает, опуская глаза. — Если бы я не возвращался к себе от… Он замолкает. Мира молча поднимается с земли, отряхивая платье, а когда он поднимается следом, отбрасывая на неё тень от лунного света, бросается ему на шею с тихим всхлипом. — Он был так близко. Я так испугалась. Боги, Гаред… После небольшой паузы Таттл неуверенно обнимает её в ответ, случайно (или нет) прикасаясь холодными пальцами к обнаженному участку коже на спине. Мира чувствует, как от места соприкосновения по всему телу бегут мурашки. — Я… Прости, я говорил вещи, которые не подобает упоминать при леди. Она облегченно смеётся, сжимая в пальцах плотную ткань его рубахи и прячет лицо в плече. Гаред Таттл всегда оказывается там, где нужно, и говорит то, что нужно.

***

Робба отвлекает звук чего-то бьющегося. Он отрывает взгляд от пергамента, который изучал до этого, и смотрит прямо перед собой, пытаясь уловить источник звука. Нет, в шатре и за его пределами не стоит идеальная тишина: он слышит тихое потрескивание догорающих свеч, шепот могучих деревьев, под которыми и было собственно установлено его временное жилище, слышал негромкие переговоры солдат на страже, шорох едва заметных передвижений Серого Ветра, но именно этот звук, звон чего-то расколотого на куски, вдруг привлекает его внимание и даже необъяснимо тревожит. Робб решает не испытывать свою интуицию и поднимается с места, делая несколько шагов по направлению к выходу из шатра. Лютоволк провожает его взглядом. Животное полностью расслабленно, что в некотором роде удивительно: обычно, когда напрягается Робб, напрягается и Серый Ветер. Тем не менее Король не останавливается и отодвигает полог шатра, всматриваясь в ночь. Луна освещает все вокруг: затоптанную землю, клочья грязной травы, редкие камни, двоих мужчин, находящихся на расстоянии нескольких десятков футов от его шатра, и даже хрупкую на вид девушку, что движется в противоположную от него сторону. Все они частично скрыты тенью деревьев, но Робб все равно прекрасно видит их: поэтому, когда один из его людей делает шаг в сторону удаляющейся девицы и хватает её за руку, он оборачивается к одному из солдат, выставленных на посту, чтобы отправить его разобраться, пока не слышит сдавленный вскрик. Робб ведет головой, совсем как Серый Ветер, когда прислушивается к чему-то, после чего замирает. Он ошеломлённо и даже немного испуганно шагает из шатра, подтверждая свою догадку: это определенно его невеста влипла в историю на ночь глядя. — Мой Король… — начинает было один из стражников, но замолкает, видимо, подбирая слова. Робб сжимает руки в кулаки, но не успевает сделать шага: аккурат перед ним, появившийся откуда-то справа, пробегает высокий парень, спешивший так сильно, что даже не изволил обратить на кого-то еще внимание. — Твою мать, — доносятся до Робба звуки его голоса и он будто-бы отключается на мгновение, переносясь на берег Узкого Моря. Когда Робб поднимает глаза, его взгляду предстают только две по-смешному разные фигуры, освещенные лишь лунным светом. Король, не дыша, наблюдает за ними, чувствуя, что уже делал это прежде, и все вокруг, казалось, замирает вместе с ним, пока Мира Форрестер не делает шаг вперед, порывисто бросаясь в объятья своего дружка. Будь проклят этот парень. Робб поджимает губы и молча возвращается в шатер. Тишину ночи в который раз разрезает звон бьющейся посуды.