Заполнить пустоту

      Гарри проснулся не то чтобы отдохнувшим, однако необходимость жить больше не напоминала пытку, особенно если перед этим поесть. Он не помнил, что ему снилось, и с учетом обстоятельств это наверняка к лучшему. Очки нашлись на тумбочке, как и одежда, надевать которую на немытое тело — просто преступление. Краткий анализ ощущений показал, что магии в ядре почти не осталось. Несколько секунд Гарри размышлял над тем, стоит ли брать магию у мэнора сейчас или позже. Пустота подавляла, требовала себя заполнить, шептала, что способ не так уж важен. В какой-то момент Поттер понял наркоманов в ломке, осознание этого было сродни ледяному душу.       Он заставил себя потратить часть магии на очищающее заклинание. Отсутствие какой-либо палочки было странным, неуютным и в то же время колдовать не мешало, особенно если физически ощущаешь уровень магии в своем ядре, каждую ее каплю. Приведя себя в порядок, одевшись, юноша подошел к зеркалу. Картина не слишком отличалась от той, что он увидел в пруду. Может вид стал не столь изможденным, и провалы глаз оказались не черными, а изумрудными, но от этого не легче. Как будто царившая в душе пустота проглядывала сквозь зеленые шторы. От собственного взгляда — мороз по коже, Гарри сделал вывод, что лучше держаться подальше от зеркал, не смотреть в бездну, дабы не ощутить ее голодный взгляд на себе.       Весьма кстати появился эльф, позвавший к ужину. Юноша завернулся в мантию, не пренебрег перчатками и сапогами, и позволил домовику себя аппарировать в столовую, где уже были все представители семейства Малфоев, включая некоторых почивших, по крайней мере, пара портретов любопытно поблескивала глазами. Гарри задержал взгляд на Абрахасе Малфое, его фигура светилась холодным голубым светом, захотелось дотронуться до этого свечения, ощутить, каково оно на вкус. Мужчина на портрете пристально взглянул на юношу, как будто заглянул в душу. Видимо что-то поняв, он покинул портрет, рама опустела, как и все остальные.       Теперь, когда он был избавлен от искушения, Гарри обратил внимание на живых представителей семейства. Нарцисса была безупречна, Люциус заинтересован, а Драко напряжен. Юношу пригласили к столу. Прислуживала пара эльфов, Гарри стоило некоторых усилий вести себя соответственно хотя бы Драко, манеры старших Малфоев были на недосягаемой высоте, к тому же есть в перчатках было неудобно. Застольная беседа, как и положено, не касалась серьезных тем. Говорили в основном Люциус и Нарцисса, время от времени интересуясь мнением Гарри и Драко. Этот ужин очень сильно отличался от трапез в Хогвартсе, ужинов с Дурслями и бедлама, что назывался ужином в Норе. Несмотря на сдержанность, атмосфера за столом была очень теплой, возможно потому, что магия мэнора все еще наполняла Гарри.       После ужина хозяева и гость переместились в кабинет, обстановка которого как нельзя лучше способствовала деловым разговорам. У Гарри было время обдумать то, что он готов рассказать Малфоям. Молодой человек почти без купюр описал ритуал, которому подвергся, в большей степени для появившегося на портрете, но скрывающегося в тени Абрахаса, разговор с гоблинами подвергся более тщательной цензуре. После рассказа на какое-то время в кабинете повисла тяжелая тишина. Люциус и Абрахас размышляли. Нарцисса была в шоке: поступить так жестоко с ребенком, пусть и рано повзрослевшим, это было выше ее понимания. Драко же пытался представить, каково это, лишиться магии, пожалуй, такого он бы не пожелал даже Поттеру, а вот насчет Уизли и Грейнджер сомневался.       — Мистер Поттер, это, безусловно, бестактно, но какое Наследие Вы приняли? — рискнул обратить на себя внимание Абрахас Малфой.       — Родители оставили сейф в Гринготтс, крестный завещал свой сейф и особняк Блэков, — пожал плечами Гарри и ухмыльнулся. — Я довольно обеспечен.       — Речь идет не о наследстве, а о Наследии, мистер Поттер, — уточнил Люциус и продолжил, видя недоумение на лице собеседника. — Магическое Наследие — это прежде всего то, какому Роду или Родам Вы принадлежите, какие Дары магии получили, можете ли претендовать на титул Лорда Магии. Гоблины должны были провести проверку.       — Они пытались, но я поглотил магию ритуала. Единственное, что мы смогли прочесть: претендент на Наследие Поттер, Гриффиндор, Слизерин, Певерелл.       — О! Это древние могущественные рода, особенно последний. Мистер Поттер, ваша личная сила разрушила один из самых мощных артефактов, к сожалению, он успел повредить ядро. Если бы Вы являлись Наследником хоть одного из перечисленных родов, его магическая поддержка помогла бы Вам, защитив ядро от разрушения. — Было странно слышать в голосе Абрахаса сочувствие, видеть его в глазах Люциуса и Нарциссы.       — Но разве я не Наследник Поттер?       — Видимо брак Ваших родителей не был магическим. Вы не были введены в род, как положено. К счастью, Нарцисса, урожденная Блэк, она может Вам помочь, провести ритуал принятия Наследия.       — Но ведь у гоблинов не получилось!       — Гринготтс, в отличие от Малфой-мэнора не стоит на природном источнике магии, и никто из гоблинов не является Вашим родственником, пусть и дальним.       — Что мне даст этот ритуал? И что Вы за него попросите? — Насколько странно для Гарри было видеть сочувствие Малфоев, настолько же странно было проявлять практичность.       — Если Вы примете Наследие одного Рода или нескольких, его магия будет питать Вас. Не знаю, пробудятся ли в Вас какие-нибудь Дары, да и магия из-за повреждения ядра будет постоянно вытекать, однако в отсутствии личной силы, магия Рода не помешает в любом количестве. Что касается платы, использование черепа Мерлина является преступлением против магии, и будучи Лордами магии Малфои не могут остаться в стороне, даже не попытавшись исправить причиненный вред. К тому же наша семья Вам должна.       — Мы с леди Малфой уладили этот вопрос.       — Но не с бывшей Блэк, которая могла взять Вас на воспитание, и не с членом совета попечителей Хогвартса, который также мог и должен был проявить участие.       Пустота внутри Гарри заходилась в крике, требуя его согласия на ритуал, а недавно проснувшийся разум просил все обдумать. Его голос был гораздо слабее голоса голодной бездны, да и юноша не привык к нему прислушиваться, чаще всего руководствуясь сердцем. Теперь, когда оно разлетелось на куски, Гарри пришлось услышать разум, который поддерживала воля, хотя многие назвали бы ее типичным упрямством Поттера. Поэтому, вместо того, чтобы сразу согласиться, юноша размышлял, взвешивая все за и против, прикидывая свои силы и перебирая тузы в рукаве. Малфои не мешали.       Главной его слабостью было вовсе не отсутствие магии, а невежество. Он не мог сказать, что зря потратил время на учебу в Хогвартсе, однако отсутствие некоторых знаний не просто злило, но было опасным. И если быть с собой совсем откровенным, то необходимо признать: учебе он уделял гораздо меньше внимания, чем следовало, часто полагаясь на Гермиону, и предпочитая квиддич библиотеке. Теперь же магические книги так просто не прочтешь, если уровень магии в ядре будет низким, он просто не увидит текст, к тому же существует весьма большая вероятность, что голод заставит его выпить книгу, опять же уничтожая текст.       Если Абрахас Малфой не обманывает, ритуал хоть немного наполнит ядро, сделает пустоту не такой бездонной. Контроль этого голода отнимает немало сил, которые можно потратить с большей пользой, например, на учебу. Гарри никогда не был глупцом, он осознавал — его знания катастрофически малы и сосредоточены в тех областях, которые требовались для выживания. Другое дело, что из-за недостатка опыта и вследствие этого узкого кругозора, он не мог знать, какие еще сферы знаний ему понадобятся, и никто не торопился его просвещать, даже не к ночи помянутая Грейнджер. Вывод, если он хочет жить как можно дольше и не влачить при этом жалкое существование, необходимо образование, лучшее из возможного, и кто знает, может ему удастся найти решение, как вылечить свое ядро.       Гарри решил согласиться на ритуал, рассудив что ничего не теряет: даже если он не получит магию Рода, он сможет выпить магию ритуала. Однако клятву о ненанесении вреда он потребует, и если Малфои попробуют его обмануть, выпьет магию их родового камня, всю до последней капли, в конце концов, он знает немало заклинаний, в которые можно преобразовать силу. Череп Мерлина превратил его в страшное оружие, обладающее разумом и волей, а еще чувствами и желаниями, пусть сейчас они и ограничены жаждой выжить любой ценой и отомстить, пора этим воспользоваться.       Юноша посмотрел в глаза Люциусу, их стальной блеск на секунду заворожил, стоило только представить, какую силу они скрывают и насколько она похожа на магию мэнора. Гарри чуть не облизнулся от внезапно нахлынувшего желания попробовать ее. Его магическое ядро почти опустело, магия утекала как песчинки в часах. Следовало поспешить, молодой человек пока не жаждал снискать славу Дракулы магического мира.       — Я согласен! — Слова упали в тишину, разбив ее, заставляя ожить портреты, время, до этого похожее на патоку, ускорило бег. Судьба Гарри Поттера заложила новый виток.