Интерлюдия 1
22 июля 2016 г., 15:28
За окном перешептывались листья, стучались в стекло, как будто просились внутрь, чтобы успокоить испуганную девушку. Она тяжело дышала, ночная рубашка неприятно липла к коже, влажной от холодного пота, сердце колотилось о грудную клетку так, как если бы хотело ее пробить, а из карих глаз текли слезы. Вот уже неделю Гермиону мучили кошмары, в которых она видела не последнюю битву, и даже не плен в Малфой-мэноре, а всего лишь юношу на больничной койке. Казалось бы, что такого в том, чтобы видеть во сне своего друга, пусть и раненого осколками стекла, но каждый раз она просыпалась от собственного крика, в тот момент, когда на бледном лице, причудливо расчерченном красными полосками порезов, распахивались зеленые провалы глаз и такой знакомый голос задавал единственный вопрос. Почему?
Гермиона встала, несмотря на то, что до рассвета было далеко, по предыдущему опыту зная, больше не уснет, порадовалась, что наложила заглушающие чары, и на ее крик не сбежалось все семейство Уизли, как впервые, когда ей приснился кошмар, стены в Норе очень тонкие. Привычно применила Эскуро для постели, и очистительное заклинание для себя, хотя с гораздо большим удовольствием приняла бы обычный душ, чтобы вода смыла остатки липкого страха, расслабила напряженные плечи, растворила тревогу. Конечно, никто ей не запрещал это сделать, но так не хотелось за завтраком ловить на себе укоризненные взгляды Молли по поводу трат на воду, отвечать на вопросы Рона.
Взгляд зацепился за отражение в темном окне. Бледное лицо, мятая сорочка, растрепанные волосы, под темными глазами залегли тени, а ведь сегодня вручение наград в министерстве победителям Темного Лорда. На Золотое Трио будет направлено самое большое внимание, и им с Роном придется очень постараться, чтобы объяснить, почему их только двое. Пока министерству удается скрывать факт исчезновения Гарри из Мунго, но долго шило в мешке не утаишь. Репортеры задают все больше вопросов, буквально объявив охоту на них с Роном и Джинни. Министерство и Нора в постоянной осаде, к тому же им постоянно шлют сов Невилл, Ханна, Полумна и другие. До сегодняшнего дня они их игнорировали, но при личной встрече избежать неудобных вопросов не удастся. Гермиона надеялась, что министр Шеклболт нашел правдоподобное объяснение не только потерянной победителем Волдеморта магии, но и его исчезновению.
Девушка запустила пальцы в волосы, окончательно превращая прическу в воронье гнездо. Исчезновение Гарри из Мунго стало не просто неприятным сюрпризом, это была Загадка. Поттер исчез на следующий день после их визита. Расследование показало, что в какой-то момент больница лишилась защитной магии, каким образом и кто в этом виноват было неизвестно. Также было неизвестно, ушел ли Гарри сам или его похитили. Мнения разделились. Кто-то утверждал, что раненый, лишенный магии, психологически раздавленный герой не мог уйти самостоятельно, особенно после проверки всех его друзей и мест, в которых он мог укрыться. Таких было большинство, Гермиона принадлежала к меньшинству. Она как никто знала Поттера и была уверена, что он исчез по собственной инициативе.
На душе было неспокойно не только из-за кошмара. Гермиона не могла понять причину поступка Гарри, а она не привыкла чего-либо не понимать. Вот так исчезнуть, никому ничего не сказав. Грейнджер допускала, что новоявленный сквиб хотел остаться один, Гарри всегда переживал потрясения в одиночестве, но он не оставил ни записки, ни какого либо другого послания для волнующихся друзей. Это было на него совсем не похоже. Еще тогда, в палате, ей показалось, что Гарри как-то изменился, и дело было не только в потере магии. Иногда она ловила его взгляд, и внутри все леденело, в этот момент девушка готова была поклясться, что Поттер помнит о ритуале и ее роли в нем, но через пару секунд холод исчезал, и Гермиона видела в зеленых глазах лишь боль.
Однако помнить он не мог. Обливиэйт работал безотказно, возможно даже слишком на лишенных магии. Так она не смогла вернуть память родителям, когда разыскала их в Австралии с помощью министерства. Маг-менталист, которого попросили ей помочь после неудачи, сказал, что в заклинание было вложено слишком много силы, и оно просто выжгло воспоминания. Гермиона проплакала целый день, оставшись сиротой при живых родителях, как Невилл, только у него была бабушка, доступ к семейным средствам и дом. Ее как невесту Рона приютили в Норе. Молли выделила комнату, больше похожую на шкаф, зато с окном, строго велев соблюдать приличия.
Разум Гермионы не мучили ни совесть, ни сомнения, она считала, что сделала то, что должна была, но в сердце засела холодная игла, взгляд зеленых глаз преследовал ее. Она согласилась принять участие в ритуале лишения магии, потому что не могла допустить, чтобы Гарри стал новым Темным Лордом. Она как никто знала, какой мощью он обладает, видела, как на него влиял медальон Слизерина. Когда министр Шеклболт рассказал ей, что Поттер получил большую часть сил Волдеморта, Гермиона испугалась. Испугалась того, что он может сделать. Никто не должен обладать такой мощью, возможно, кроме нее, самой умной, знающей и старательной волшебницы, которая бы распорядилась ей правильно, для всеобщего блага и Дамблдора. Рассуждения министра о том, что Гарри непременно захочет власти над магической Британией, а может быть и над всем миром, подлили масла в огонь.
Конечно, она никогда не завидовала Гарри, убеждала себя Гермиона, она гораздо умнее его, лучше в учебе, но было несправедливо, что он обладает силой, ей недоступной. Да, несправедливо! Ведь она точно знает как лучше, столько книг прочла. Если бы она была на месте Гарри, то не избегала внимания, а воспользовалась им, например, для борьбы за освобождение эльфов. Рабству не место в цивилизованном мире. Она с достоинством несла бы крест популярности, и никакой Малфой не посмел смотреть на нее с презрением. Аристократия — это пережиток прошлого, как и рабство. И все должны понять, что будущее за такими волшебниками как она, с прогрессивными взглядами, лишенными сословных предрассудков, и уж конечно не подверженных вере в сказки о традициях магического мира. Это ей, не Малфою, и даже не Невиллу предложили участие в таком важном ритуале с использованием самого мощного артефакта, наравне с министром магии и другими взрослыми волшебниками.
Они были такими загадочными, почти не говорили, скрывали лица. Наверняка, они были сильнее профессоров Хогвартса, более знающими, размышляла Грейнджер. Как тот волшебник, восстановивший готовый рассыпаться артефакт заклинанием, которое она даже не слышала. Девушка не подозревала, что потомок Кроули использовал фамильное заклинание, относящееся к тайным, передающимся по наследству. Гермиона надеялась, что ее запомнили, ведь она лицо не скрывала, отметили ее способности. Она хотела работать в министерстве магии и только там, у нее накопилось столько идей о правильном устройстве общества. Конечно, придется сначала закончить Хогвартс, ведь ей не нужны поблажки. Она все сделает по правилам, тем более что главный их нарушитель в школу не вернется.
В этих размышлениях время пролетело незаметно. Кошмар отступил, растворился в первых лучах солнца, пробивающихся сквозь листву. Гермиона, как и каждое утро до этого понадеялась, что он не вернется. Сегодня – важный день, награждение в министерстве, после него пресс-конференция, а до этого разговор с министром. Нужно узнать новости, проследить, чтобы Рон и Джинни запомнили, что надо говорить о Гарри, постараться как можно меньше говорить с другими участниками последней битвы. Так много дел. Волшебница развеяла заглушающие чары, в комнате по-прежнему было тихо, значит, в Норе все еще спали.
За эту неделю Гермиона в достаточной степени изучила жизнь семьи Уизли изнутри, поэтому не удивилась. Она знала, что за пару часов до выхода встанет Молли, разовьет бурную деятельность, пытаясь приготовить завтрак, разбудить и заставить встать с кроватей семейство, перекрикивая грохот посуды. За полчаса до выхода все наконец-то соберутся за столом, кто-то неумытый, кто-то кое-как одетый, а от Джорджа будет пахнуть дешевым огневиски. Локти на столе, чавканье, разговоры с набитым ртом, упавшие на одежду кусочки еды — манеры семьи Уизли. Апофеозом этой трагикомедии станет выход из дома, когда Молли попытается привести в порядок, как она его понимает, одежду домочадцев.
Кстати об одежде. Гермиона подошла к шкафу, открыла рассохшуюся створку и посмотрела на небольшую горку своей одежды. За год скитаний в поисках крестражей она порядком поизносилась, даже школьные мантии были прошлогодними, ведь в этом году за ненадобностью они не были куплены, как и прочие принадлежности. Денег у нее почти не осталось, и взять их неоткуда. Гермиона редко обращала внимание на свой внешний вид, вот и вчера она даже не подумала о том, что наденет сегодня, хотя прием в министерстве предполагает некоторую торжественность и официальность. Выбор был невелик, девушка достала платье со свадьбы Билла и Флер и самую новую мантию. Чары трансфигурации позволили подогнать одежду по размеру и придать ей презентабельный вид, главное было не забывать их вовремя обновлять.
Гордясь собой, Гермиона покрутилась перед треснувшим зеркалом. Проблему с одеждой она решила очень изящно, но всплывший денежный вопрос стоял очень остро. Список необходимых учебников и принадлежностей на последний учебный год занимал целый лист. Девушка надеялась, что к ордену Мерлина прилагается и денежная награда, но что если нет. Конечно, она может продать книгу «Сказки барда Бидля», полученную в наследство от Дамблдора, и скорее всего так и придется сделать, чтобы внести свой вклад в семейный бюджет Уизли, на что намекает Молли во время каждого приема пищи, но расставаться с ней девушка не хотела. Директор Хогвартса был ее кумиром, да и просто владение столь редкой старинной книгой делало ее особенной, как всегда и хотелось. Мысли были прерваны шумом в соседней комнате, проснулись старшие Уизли. Старый дом нехотя готовился к новому дню.
