You Are The Only One

И если спросят у меня: «Тебя любили?» Отвечу прямо, глаз не отводя: «Нет, не любили, меня губили… Себя любили около меня». *** Присев на подоконник недалеко от выхода, я просматривала альбом с рисунками. Янка убежала какому-то учителю отдать реферат по истории. Разумеется, я осталась ждать, ведь нужно поговорить о папином предложении. С одной стороны, мне хочется рассказать Самойловой, что я и есть та самая дочка мэра, а с другой… Почему я должна быть уверена, что она не проболтается в порыве злости? За раздумьями я и не заметила, как ко мне подошёл тот самый утренний незнакомец. Вот так неожиданность. — Чем могу? — негромко прохрипела я, состроив улыбочку пай-девочки. А вот парень был настроен уверено. — Проблемы с горлом? — удивился парень, не изменив выражение морды лица. — Ага, ангина.Еще вопросы? — убрала альбом в сумку и поджала под себя губы. Ага, так я тебе все на блюдечке и выложила. — Типа ходячая бацилла? — наконец на его лице мелькнула усмешка. Вау, а я уже думала, что спутала его с кем-то. — Ты подошёл ко мне, чтобы оскорблять? — такой расклад слов мне не понравился. Щукин сложил руки на груди. — Нет, по другому вопросу. — бросил голубоглазый и присел рядом на подоконник. — Тогда слушаю…— шикнула я, повторив его действие. Горло сильно надрывалось, ведь говорить на хрип было не то что больно, а не выносимо. — Зачем ты вернулась в школу? — не отводя взгляд от паркета, произнёс парень и поджал губы. — Я тебя не очень понимаю…—состроила непонимающую мордашку я, натянув легкую улыбку. — Не строй из себя дуру, плохо получается. Пять лет назад у тебя проявились проблемы со здоровьем, ты уехала. А я спрашиваю, зачем ты вернулась.—сквозь зубы произнёс парень, сжав краюшки подоконника. — Вау, надо же какие познания обо мне. Где, в интернете вычитал? — ухмыльнулась я, облизнув сухие губы. Сейчас бы горячего чаю. — Я задал вопрос.— настойчиво продолжил Щукин, скрепя зубами. Вау, кажется, кто-то волнуется. — Если это твой единственный вопрос, то мне пора. Извини, отец рожает.— спрыгнув с подоконника я направилась к выходу, если бы его крепкая рука не вернула меня на место. — У тебя глупая привычка уходить от вопроса. Нужно избавляться.—Егор полностью прижал меня к подоконнику, оперевшись о края. — Ты че, урод, бессмертный? — прошипела сквозь зубы я, пытаясь освободиться из его лап. Никто никогда не пытался меня лапать. Это впервые.— Отпустил, быстро. — Не отпущу, пока не услышу ответ на свой вопрос.— его лицо было слишком близко, что мне категорически не нравилось. — Я вернулась, чтобы доучится. Это все? Отпустил.— прохрипела я, облизнув обсохшие губы.— Ты че глухой? — Ты могла доучится в любой другой школе. Так какого черта, ты вернулась сюда? — рявкнул парень, между которым осталось несколько сантиметров. — Я должна перед тобой отчитываться? Не думаю.— бросила я, пытаясь оттолкнуть шатена от себя. — Должна! — чуть повысил голос парень, почти вплотную смотря на меня. Какие мы злые. — Ага, должна и обязана.— фыркнула я, дотронувшись до его груди, лишь бы оттолкнуть.— Мне правда пора идти, отпусти. — А если я не хочу отпускать? — я уже чувствовала его кончики губ на своих, что было по меньшей мере не приятно и не комфортно. — Слушай сюда, хромосома ты ходячая, я не проститутка, понял? Спи с теми, кто этого хочет. Ты мне не интересен, ясно? — почти в его губы проговорила я, стиснув зубы. — Ты уверена? — иронимично произнес Щукин, нежно проведя кончиком носа по моей щеке. Чёрт бы его подрал. — Абсолютно.— как можно спокойно хриплю я и чувствую, как его хватка ослабилась. Вдохнув побольше воздуха, я направляюсь к выходу, чуть сдерживая слезы. Все-еще чувствую его прожигающий взгляд на спине. *** Яна нашла меня довольно-таки быстро, сидящей на лавочке во дворе школы. По телу все-еще проходила неприятная дрожь от одно только воспоминания о прикосновении этого извращенца. Самойлова тоже выглядела не важно после звонка от отца. Видимо сообщил что-то плохое. — Ян, все впорядке? — аккуратно спрашиваю я и легонечко улыбаюсь, приободряя ее. Брюнетка лишь облизывает сухие губы. — Я могла бы сейчас сказать «Да», но не хочу обманывать…— поникше проговорила Самойлова, поджав губы. — Отец сказал, что приедет только завтра днем… — Завтра? А это плохо? — не до конца поняла я, потормошив головой от непонимания. — Марин, мне очень неудобно… Фактически ты знаешь меня всего два дня, но я могу попроситься остаться у тебя? Я просто не могу жить с его женой.— с глаз брюнетки водопадом потекли слезы. А я обняла ее. — Все так плохо? — удивилась я, ведь она рассказывала, что не первый раз остается с мачехой одна. — Вчера она выставила меня из собственного дома, представляешь? А если расскажу об этом отцу…они разведутся и останемся мы без ничего…—шикнула Самойлова, сильно сжав веки.— У нее любовник судья. — Ничего себе.— выдыхаю я, кинув взгляд на вход в школу. На крыльце стоял Щукин и со всей жадностью смотрел на меня.— И где же ты ночевала вчера? — Слава богу есть машина. Вот только ночи холодные, а печка накрылась. Да и не удобно в сидячем положении.— Яна смахнула с щёк мокрые дорожки и сложила руки на коленки. По-человечески мне ее очень жаль. Не могу я оставить ее в таком положении. — Конечно, ты можешь остаться у меня. Заедешь домой за вещами? — с нотками бодрости произношу я и не вольно хватаюсь за шею. Больно. Слишком много разговоров в «громком» голосе. — У меня все с собой.— Самойлова сонно протерла глаза и откинула голову назад.— Я так устала, Марин. Сил нет. — Поехали, дома отдохнем.— поднимаюсь со скамейки, все-еще сжимаю горло. Жжется, будто обожглась на голое тело.— Ты на колесах? — Конечно. Поехали? — Яна встает следом и направляется к машине. Тяжело дышу, направляясь следом за своей подругой. Все еще чувствую прожигательный взгляд парня на своей спине. *** — Мам! Я дома! — хриплю я, прикрывая дверь за Яной. После того, как мы зашли на довольно большой участок, она не проронила ни слова, но все время озиралась по сторонам. — Марин, а какие твои родители? — Самойлова заинтересованно выгнула бровь и принялась снимать обувь.— Ну то есть… Думаешь они разрешат мне остаться? — Ян, не волнуйся. Мои родители, несмотря на эти шикарные апартаменты, добрые и понимающие.— снимаю верхнюю одежду и приглашаю гостью в дом. — Я и не сомневаюсь.— Яна добродушно улыбается и следует за мной, держа в руке тяжёлую сумку. —Мам, привет. Знакомься, это Яна Самойлова — моя одноклассница.— мы находим женщину на кухне, которая уже успела накрыть на стол. — Очень приятно, Яна. Меня зовут Любовь Петровна.— мама улыбчиво протягивает брюнетке руку и пожимает ее. Я уверена, что она рада, ведь у меня появилась подруга.— Я очень рада, что ты все-таки зашла к нам. Присаживайтесь, сейчас будем обедать. — Мам, можно тебя на пару слов? — Яна скромно присаживается за стол и кладёт салфетку на коленки. Я увожу маму в один из многочисленных коридоров.— Вообщем, у Яны дома проблемы, она может остаться на одну ночь у нас? — Ну разумеется, только при условии, что ее родители будут знать где она ночует.— немного подумав отвечает женщина, облизнув нижнюю губу. За это и люблю маму. Она никогда не спросит лишнего. — Спасибо, мам. Я тебя обожаю! — с силой обнимаю Любовь со всей искренностью и благодарностью. — Ну что, пойдем? Твоя подруга нас, наверное, заждалась.— спохватилась мама, быстрыми шагами направляясь обратно. Наверное, вы думаете, что раз жена мэра, богатая, то обязательно должна быть равнодушной стервой? Нет, это совсем не про мою мать. Она никогда, на моей памяти не брала денег у отца, то есть у своего мужа. Всего всегда добивалась сама. Кто знает, может поэтому мой папа полюбил именно её? *** Есть два варианта: тебя либо ценят, либо используют. Главное понять это сразу. — Сергей Есенин.