You Are The Only One

То, что мы говорим, ничто, по сравнению с тем, что мы чувствуем. — Лев Толстой. *** Шла уже пятая минута самого нудного за несколько дней урока. Нда, художественное искусство. Нет, не подумайте, я очень люблю рисовать. Но то, что действительно хочу. А особенно ненавижу натюрморты, что мы, собственно, и рисуем. На кофейном столике стоял старенький кувшин, как пояснила нам учительница, с молоком и вазочка со свежими булками, которые она купила в столовой. Нанося штрихи на свой набросок, я поглядывала на Янку. Та, то и дело высовывала язык, показывая свое упорство и повторяла изгибы кувшина. Забавно. Вчера, собрав все свое мужество, я все-таки рассказала ей свою « маленькую » тайну, которую она почти сразу приняла. Да, оказывается, она догадывалась об этом, но поняла почему я не могла ей рассказать. Я рада, что хоть кому-то смогла довериться, кроме родителей. — Ты чего застыла? Задумалась? — улыбнулась Самойлова, щелкнув перед моими глазами несколько раз. Действительно, задумалась. — Угу.— отмахиваюсь, вновь вернувшись к начатому рисунку. Яна, видимо, забеспокоялась. — Марин, что-то случилось? Я могу помочь? — Самойлова стояла на своем, упорно смотря на меня. — Просто скоро операция… — шепчу, снизив голос в несколько раз. Яна вскидывает бровь, но потом, видимо, понимает о чем я. Ежемесячная операция — обязательная процедура, естественно, если я хочу жить. Но вот никак не уходит из головы тот случай, когда что-то пошло не так и процесс затянулся, а там ушел и наркоз. Когда меня оперировали живьем. — Все будет нормально. Не думай о плохом, ладно? — брюнетка обнадеживающие улыбается и шутя толкает меня в плече. Ценю, честно. Наверное, это и называется дружба.— Если хочешь, я могу поехать на операцию с тобой. Думаю, моя поддержка лишней не будет. — Спасибо.— искренне шепчу я, одарив ее теплой улыбкой. Хотя простое « спасибо » тут сказать просто мало. До окончания урока еще достаточно времени, поэтому я не буду затягивать и продолжу натюрморт, чтобы не иметь конфликта на первом же уроке. *** — Госпожа Самойлова, прошу Вас остановится! — почти на весь коридор прозвучало то, что данная девушка знает наизусть. Фыркнув, она даже не замедляет шаг, а наоборот, ускоряется.— Эй, я вообще-то тебя зову! — А я вообще-то слышу. Раз не останавливаюсь, есть причины. Ясно? — заправив прядь волос за ушко произносит Яна, уставившись на собеседника. Знакомьтесь — Андрей Кисляк, ученик 11 « Б » класса и по-совместительству бывший парень Самойловой. — Пасмурно. То-то я смотрю ты такая хмурная…— ярко улыбается брюнет, потормошив себя за волосы. — То-то я смотрю, ты такой языкастый. Впрочем, как обычно.— шипит Самойлова, оглядываясь по сторонам. Ищет Марину? -Так и есть. — И что же ты даже не спросишь, зачем я потревожил твоё спокойствие? — ухмыляется Андрей, поигрывая бровями. — Мне плевать.— улыбается Самойлова, продолжая поиски подруги. У отца проблемы в Москве и тот вновь задерживается на несколько дней, ей то не привыкать. Если бы не его жаждущая денег жена, вечно чем-то недовольная Яной. Нет, Самойлова не бежит к Марине, чтобы попросить место для ночлега. Ей нужна поддержка. Потому что сейчас она чувствует себя по меньшей мере паршиво. — Что-то случилось? — уже более серьезно произносит брюнет, взяв девушку под руку, стараясь говорить тише. — Кисляк, пожалуйста, избавь меня от своего присутствия.— Самойлова вырывается из его теплых объятий и спешит уйти подальше от его надоедливой особы. Итак кошки на душе скребутся. — Нет, ну точно что-то случилось…— бурчит Андрей, сложив руки в деловой позе на таз. Кинув последний свой взгляд на помятую девушку, парень отправился на урок, задумчиво прикусывая губу. *** Присев на одну из лавочек школьного двора, я смотрю на цветы, что растут в саду. Блаженно прикрыв глаза, ощущаю порыв теплого осеннего ветерка. Сейчас большая перемена в двадцать минут перед последним уроком на сегодня. Очень переживаю за Яну. Последние часы она ходит в воду опущенная. Не собранная, растерянная, возможно, что-то случилось, но вот она не спешит мне все рассказывать. — Хм, привет, Марина, вроде, да? — не сразу замечаю идущих ко мне блондинок. Одну узнаю почти сразу.— Я Плотникова Лена, это Машка Звонова. — Марина.— хрипло представляюсь и спешу отвернутся от слишком разукрашенных личек. Ленке видимо это не нравится и та присаживается рядом, скрестив ноги. — Ты откуда к нам перешла? — с неким любопытством произносит блондинка, смотря, то на свои ярко-красные ногти, то на свою подружку Машку. — С чего такой приступ интереса ко мне? — поворачиваюсь к подружками и несвойственно улыбаюсь.— Я вроде повода не давала. — Ну просто интересно, или интересоваться уже запрещено? — съехидничала Плотникова, явно недовольная моим поведением. — Интересоваться — это одно.А задавать тупые вопросы — это другое.Извините, я пойду.— уворачиваясь от их скользких ручонок, что образно конечно, возвращаюсь в школу.Решаю, что отдохнуть от выматывающих уроков можно и в столовой за стаканом сока. *** За столом со стаканом ягодного сока и творожено-клубничным пирожным я чувствовала себя более уютно, нежели в компании двух разукрашенных кукл Барби. Настроение, которое пару минут назад было на среднем уровне, в конец упало после « ободряющего » СМС от Яны, в котором должного позитива я не почувствовала. « Марин, у меня появились кое-какие трудности дома.Передай, пожалуйста, Юлии Михайловне, что меня не будет, ладно? Не переживай все нормально, честно.Я позже позвоню…» « Я очень надеюсь, что все нормально.Если появятся трудности, то знай, что двери моего дома открыты для тебя круглосуточно.Буду ждать звонка…» Мое сообщение, возможно не решило все ее « маленькие трудности », но думаю что всё-таки поддержало.Но знаете, на душе, словно кошки скребутся.Не нравятся все мне эти сообщения, если можно было сказать это в лицо.Позвоню ей вечером, чтобы не трепать и без того испорченные нервы сейчас. — Добрый день, красавица.— улыбается парень, беспардонно садящийся напротив меня за столик.Какие мы самостоятельные. — Ничего доброго в нем не вижу.— хриплю и стараюсь не замечать улыбку чеширского кота на морде лица пана Щукина. — Все-еще проблемы с горлом? — мне не нравятся его вопросы.Будто он о чем-то догадывается или хуже того, уже что-то знает, что не положено. — А что, волнуешься? — сладко улыбаюсь, и прикусываю губу, играя на его нервах.Егор немного поежился и усмехнулся. — Просто интересуюсь.— подумав немного произнёс Щукин, натянув всю ту же чеширскую улыбку, как из того фильма.— У меня есть хороший врач, могу дать его номер. — Надеюсь, этот врач не работает в больнице для душевно больных.— ярко улыбаюсь, сделав глоток любимого сока. — Оценил, стебанула.Но я серьезно.— прыснул парень, внимательно наблюдая за моими движениями.Прямо маньяк какой-то. — А я тоже.—смотрю на свой телефон и вздрагиваю.Нда, осталось до звонка всего-ничего.Кажется, пора возвращаться. — Ты только про врача, больше никому не говори, ладно? Кажется, господину Щукину не очень понравилось мое обращение с ним.Как только я встала с места, он посчитал нужным вернуть меня обратно на местно. — А я тебя не отпускал.— парень ехидно улыбается и возвращает меня в сидячие положение.Вот только не на стул, а на свои колени. — Щукин, старая пластинка.Отпусти руки, мне больно.— ладони парня крепко держали меня за талию и, кажется, отпускать он их не собирается. — Ты меня не дослушала, а другого выбора я не вижу.— чувствую горячее дыхание шатена прямо около шеи, что заставляет меня густо покраснеть. — Тогда помой глаза.Можно было попросить…— шикнула я, попытавшись встать, но получилось, честно не очень. — Неужели тебе не нравится сидеть на моих коленях в тёплых объятиях? — сладко пропел парень, буквально, прилипнув к моей талии. — Щукин, у тебя нет шансов.Даже шансов на шанс.Так что отпусти, скоро урок.— попытка вырваться из его рук не увенчалась успехом.Вновь. — Вот что… Ты вообще как, хоккей любишь? — будто проигнорировав и меня и мое заявление, произнёс Щукин. — Давай поговорим после урока? Мне правда нужно идти.— шепчу я, надеясь что он наконец отпустит меня.Так и происходит. — Ну учти разговор не окончен.— вдогонку кричит парень, сделав глоток моего сока.Чудовище улыбчивое. — Сомневаюсь…— шепчу себе под нос, бегом поднимаюсь по лестнице, надеюсь успеть забежать в класс, до звонка на урок. Руки предательски дрожат, голова идет кругом, а на шее до сих пор виднеются красные круги чьего-то присутствия. *** Первая любовь — это не та, что была первой по счету. Это та любовь, в которую мы больше всего вложили самих себя и свою душу.©