ФАКТОР ВОЙНЫ. Книга III

Пролог

- Четыре двадцать пять! Отсечка. Визг, удар. - Четыре двадцать три! Отсечка. Визг, удар. Механическое повторение однообразных действий. В военном лабораторном комплексе шло стендовое испытание второй серии импульсно-кинетического оружия корпорации «ЩИТ». В отличие от первой, каждая единица серии получила свое имя. - Штурмовая винтовка «Кальса». Уменьшен вес за счет использования синтетических материалов, новая система боепитания позволила достичь лучшей балансировки и повышенной скорострельности. Пришлось пожертвовать боезапасом, но, как показала последняя практика, в первых образцах он был избыточным. «Кальса» полностью соответствует требованиям военного корпуса корпорации, - с гордостью доложил Михаил Корбан, главный оружейник корпорации. - Как вы решили проблему с надежностью? – поинтересовался я, помня о довольно жестких требованиях, которые мы закладывали с участием майора Брауна. - Признаюсь, мы слегка вышли за рамки бюджета, - замялся оружейник, - из-за сюрффорсной обработки. Зато оружие перестало бояться механических ударов, которые может нанести ей разумный случайно или намеренно. Перед стрельбами каждая единица проходит соответствующий тест, не остается даже царапин. Не желаете проверить? - Проверить? – переспросил я. - Да, попробуйте сломать или повредить «Кальсу», - Корбан повернулся и окрикнул своего подчиненного, испытывающего один из образцов. Тот подбежал и принес винтовку к нам. – Прошу вас. Я задумчиво осмотрел оружие и взял его в руки. Винтовка легла в ладони как родная. Простыми действиями разрядив оружие, я оглянулся и присмотрелся к рядом стоявшей металлической опоре лаборатории. В слова оружейника верилось с трудом, весь мой опыт свидетельствовал о том, что неповреждаемых предметов не существует. Тем не менее, ухватившись покрепче за приклад, я размахнулся, намереваясь искривить тонкий ствол ударом по опоре. Звон удара ни к чему не привел. Внимательно осмотрев ствол, я не обнаружил даже царапины. - Отойдите на пару шагов, - предупредил я оружейников. На этот раз я сконцентрировался и ударил со всей силы. «Кальса» едва не выскочила из моих рук, а на опоре остался заметный след от удара. Повторный осмотр оружия снова не показал повреждений и даже мельчайших царапин. - Удивительно, - недоверчиво выдохнул я, медленно и с трудом избавляясь от скепсиса. Факты вещь упрямая, в чем у меня была возможность убедиться только что. Видя меня под впечатлением, создатель оружия добавил довольным тоном: - «Кальса» не боится воды и любых типов загрязнений. А если у нее будет полностью забит ствол... - он протянул руку ко мне и спросил: - Вы позволите? Я молча передал ему образец. Он направил винтовку в пол и щелчком выжал переключатель на цевье. После этого раздался короткий шипящий свист, а из дула, словно пучком, вылетела тугая струя воздуха. - Пневматическая система очистки, принцип очень древний, но эффективный. Сама система не требует заряжания, так как подкачка воздуха осуществляется от выстрелов, - сообщил мне оружейник, усиливая впечатления. Такого оружия видеть здесь еще не доводилось. «Кальса», возможно, первый образец по-настоящему полевой боевой единицы, приспособленный для войны, а не показухи. По своему духу это оружие было более близко моему миру, живущему в войне. - А что такое сюрффорсная обработка? – полюбопытствовал я, чувствуя, что до сих пор не отошел от результатов «моих» испытаний. - Это технология Иерархии, - начал объяснения оружейник. - Они называют ее «танаши» и используют для изготовления турианских мечей «мекста». Альянс адаптировал ее для изготовления молекулярных мечей - так появилось понятие «сюрффорсной обработки». По сути, это простое воздействие на молекулы, приводящее к упорядочиванию структуры материала. - Благодарю, давайте продолжим, - кивнул я, испытывая легкую тошноту от хронического недосыпания. Знакомиться с оружием интересно, но дел было еще невпроворот. - Помимо основной, предусмотрена также модификация винтовки для боев в невесомости, имеющая компенсаторный механизм отдачи - «Кальса СМК», - оружейник продемонстрировал образец, увлекая меня к следующему стенду. Винтовка отличалась более плотной компоновкой. – Благодаря модульной конструкции модель «СМК» может быть получена переделкой обычной «Кальсы» менее чем за минуту. Специалист по оружию продемонстрировал мне соответствующую голографическую запись и, пока я на нее смотрел, продолжил свой рассказ: - Модификация существенно тяжелее стандартного варианта, поэтому была признана непригодной для полевого боя. - Ясно, - отреагировал я на его объяснения. Увидев направление моего взгляда, оружейник перешел к следующему стенду и продемонстрировал мне еще один образец. - Это «Кальса-С», армейская снайперская модификация. «Эска» также как «СМК» расположена в виде базовой «Кальсы» и соответствующих модулей кофра. Таким образом, имея кофр с полным набором и винтовку, солдат может собрать любую из перечисленных модификаций. «Эска» не уступает известным армейским и полицейским аналогам по основным тактико-техническим характеристикам, при этом кратно превосходит их по убойной мощности за счет своего принципа и типа боеприпаса, - с гордостью доложил оружейник. Подавив внутри желание пострелять из снайперки, я сказал: - Впечатляет. Что еще вы можете мне продемонстрировать? Следующий стенд был крупнее. Насколько стало понятно при приближении к нему, оружие предъявляло к своему пользователю требования повышенной выносливости и силы. Помимо вида привычного девайса, там же располагался ранец, скорее всего, с боезапасом. - Вы видите родственный «Кальсе» интенсивный метатель «Ураган» для подавления противника, - объяснил Михаил. - Для ношения и эффективного использования «Урагана» мы рекомендуем использовать экзоскелет или любую тяжелую броню с мышечными усилителями. - Пулемет, значит, - прокомментировал я. - Эээ, вы не совсем правы, вряд ли его можно назвать «пулеметом», - не согласился со мной оружейник. – Свыше восьми тысяч выстрелов в минуту, возможность одной непрерывной очереди на весь боезапас, - при этих словах он указал на ранец, - быстрая смена ствола в полевых условиях, и импульсно-кинетический принцип привели к появлению невообразимо разрушительного эффекта. Я посмотрел на оружейника, желая понять, что он имел в виду. - Этот «пулемет» способен уничтожить любую существующую сегодня бронетехнику за считанные мгновения, - пояснил свою мысль специалист, что привело к возникновению у меня вопроса: - А космический корабль? - К сожалению, нет. Ведь в кораблестроении используются другие материалы и технологии, в отличие от массовых выпусков сравнительно дешевой бронетехники, - развел руками мой собеседник. - Вы знакомы с Чейлой Т’Ринн? – смена темы была неожиданной для оружейника. - Да, конечно, - ответил он. - У нее в наличии находится образец внешней обшивки брони инопланетного корабля. Я доведу до ее сведения, чтобы вы могли работать с ним совместно. Нам нужно получить оружие, способное поражать корабли, защищенные таким материалом, - поставил новую задачу перед Корбаном. - Мы постараемся, но прошу учесть, что это профиль других специалистов по корабельным системам, - стал оговаривать свое участие оружейник. - Не беспокойтесь, - успокоил его я. - Корпорация уже контактировала с Бюро Технической Разведки (БТР) Турианской Иерархии, и они обещали в ближайшем будущем предоставить детальную документацию на орудия «Таникс». Однако не исключаю, что вы сможете предложить свой оригинальный и эффективный вариант. - Импульсно-кинетический принцип не очень хорошо подходит для космических боев из-за эффектов отдачи, - задумчиво пробормотал себе под нос оружейник. - Зато плазма, которую использовал «Цербер», очень перспективна для этого направления. - Если так, то почему плазма не была введена в обиход вооружений? – вопрос меня действительно волновал. - Дело в том, что ключевым ограничителем плазмы в космических боях является эффект рассеивания. В этой связи ее можно использовать исключительно на сверхблизких дистанциях, то есть практически в упор, – объяснил оружейник. - Однако у меня уже есть наработки по капсуляции плазменной энергии. К сожалению, средств на получение патента у меня не было, а когда я попал сюда, то начал работу над импульсной кинетикой, что вам известно. - Интересно, - прокомментировал я объяснения специалиста. - Неужели никто кроме вас не мог додуматься до такого простого решения? - Споры на тему поведения плазмы не утихают до сих пор, - обиделся оружейник. - Просто разработчики оружия сильны в прикладной науке и являются сторонниками традиционных взглядов, изложенных в «Плазмодинамике» азарийского ученого Т’Вур. Я же начинал как фундаментальный ученый, а не оружейник, и оппонировал доминирующим представлениям, опираясь на труды супругов-ученых Шульц и Вербицкой. Они опровергали ряд положений «Плазмодинамики», доставшейся нам в готовом виде от наших галактических друзей, но не могли доказать свои постулаты экспериментом. Кстати, профессор Лоу в свое время учился у них и частично разделяет эти взгляды. - А кто еще поддерживал идеи Шульца и Вербицкой? – поинтересовался я, стараясь вникнуть. - Из моего поколения никто, а в предыдущем, - задумчиво произнес оружейник, - насколько я помню, Эмануэль Кайше и Том Робертс. Однако они, как мне кажется, не столько разделяли прогрессивные взгляды, сколько испытывали обычную ксенофобию и пытались доказать превосходство хуманской науки над другими. - Эмануэль Кайше работает на «Цербер», полагаю, Робертс от него неподалеку. По крайней мере, это объясняет происхождение плазменного оружия, - сказал я, потерев виски, и задумался на некоторое время. Кажется, у нас появилась дополнительная ниточка к «Церберу», и стоит поискать этого Тома Робертса, хотя рассчитывать на многое нельзя. – Мистер Корбан, думаю, нам стоит попытаться. - Постараюсь, тем более теперь у меня есть технические и финансовые возможности опровергнуть «Плазмодинамику», - улыбнулся оружейник. - Вначале оружие, потом научные споры, договорились? – предупредил его я. - Безусловно, - расцвел улыбкой Михаил. - Хорошо. Осталась последняя модель и прототип щита, не так ли? – постарался я вернуться к делу, из-за которого здесь находился. - Последний образец - это пистолет-пулемет «Росомаха», разработанный по требованиям полковника Харти для спецопераций. Он использует нестандартный калибр и несколько видов боеприпасов, включая паралитического воздействия. Хотя он сложнее собратьев в уходе, зато надежен и безотказен, - похвалился Корбан. - Вы не стали делать дробовик? – спросил я, вспомнив, что в местной стандартной линейке присутствует и такое оружие, которое обычно предпочитали кроганы и Шепард. - При достигнутой убойной мощи дробовик теряет всякий смысл, - ответил оружейник, удивляясь, что я не понимаю столь очевидных вещей. Действительно, я начал тупеть в последнее время. Может, увеличить длительность сна до пяти часов? - Вы правы, - быстро согласился с оружейником. - Давайте посмотрим щит. - Одну секунду, я приглашу помощника, автора разработки, - предупредил меня Корбан. Вскоре появился турианец в рабочем комбинезоне. Он был вымазан чем-то, но не испытывал ни малейшего неудобства по поводу своей неопрятности. Довольно необычный тип, решил я и приготовился слушать. - Да. Спасибо, что дали мне возможность работать в такой корпорации, - начал он. - Вы меня раньше не видели, меня зовут Юлиус Касторум. - Рад знакомству. Волков, - терпеливо представился я. - Да. В ходе изучения местных развалин и артефактов мы создали щит нового поколения. Он отличается повышенной емкостью и интенсивностью. За счет этого, да, защита способна спокойно выдерживать прямые попадания распространенного стрелкового оружия и даже отклонить попадание импульсно-кинетических образцов, если оно пройдет по касательной, - при разговоре у него очень активно двигались мандибулы, что говорило о его возбуждении. - Он может защитить от плазмы, господин Касторум? – поинтересовался я. - Да. От плазмы не может, - почесал затылок Юлиус. - Боюсь, для защиты от плазмы требуется принципиально иной щит, создать который в ближайшее время мы не в состоянии. Касторум включил голографические записи испытаний, на которых было отчетливо видно превосходство прототипа над обычными щитами. - Что ж, я должен поздравить Лабораторию Оружия с большим успехом, - резюмировал я свое посещение. - Показанные образцы произвели на меня сильное положительное впечатление. Благодарю за уделенное время. - Подождите одну секундочку, - спохватился Корбан и преподнес мне небольшой короб с ручкой. - Что это? – спросил я, принимая короб. - Это офицерский пистолет в индивидуальном исполнении. Он мощнее и точнее не только, простите, допотопного «Кесслера», который вы носите, но и всех моделей, которые мне известны. Лучшее, что могла произвести оружейная лаборатория корпорации, - торжественно объявил Корбан, виновато улыбаясь за допущенные вольности. - Хм, - хмыкнув, я открыл короб и увидел свой новый пистолет, рядом с которым лежало две обоймы. Внешне он был похож на брусок с ручкой, но, несмотря на простоту линий, в нем ощущалась завершенность и глубокая продуманность. На одну сторону ствола был нанесен логотип корпорации и номер один, следующий за несколькими нулями, а на другой была обнаружена мастерски выполненная голова волка с оскаленной пастью. Они намекают на мою фамилию? – Я должен его опробовать, - на моем лице появилась улыбка. - Конечно, - с улыбкой согласился со мной Михаил, отходя в сторону. Он махнул рукой, и на полигоне временно прекратили стрельбу. Пистолет лег в ладонь, заполняя руку как недостающее звено. Ощущался солидный вес оружия, что создавало чувство защищенности. Посмотрим, какова будет отдача. - Бух! Бух! – звук выстрелов басовито рвал воздух, а отдача против всяких ожиданий оказалась небольшой. Пули ложились ровно туда, куда направляла их моя рука, и прошивали металлическую мишень как какую-то фольгу. Закончив стрельбы, я протянул руку Михаилу Корбану и крепко пожал в рукопожатии. - Просто великолепно, - с удовольствием признался я. - Чем отличаются серийные версии от индивидуального исполнения? - Мы очень рады, если вам понравилось, - искренне пожал мою руку в ответ оружейник и пояснил: - Серийные версии выглядят совершенно иначе, привычнее, и сделаны из более, хм, простого материала. - Хочу попросить вас разместить на наш оружейный завод срочный заказ «Кальсы» и «Урагана» для команды фрегата «Нормандия», - сказал я, перебрасывая списки с инструментрона, а заодно формируя конкретное количество по видам. - А также хочу попросить у вас еще три таких пистолета как у меня. Это возможно? - Да, - твердо ответил оружейник. - Мы даже подготовились к такой просьбе, осталось только внести изменения в поверхностные изображения, если нужно. - Никакого логотипа, только номер и имя. Вторым номером «Джейн Шепард». Третьим номером «Лиара Т’Сони», а четвертым - «Дэвид Андерсон», - быстро разъяснил я, показывая на своем пистолете, где хотел бы видеть надписи. - Будет сделано, сегодня же, - уведомил меня Корбан. - Что ж, еще раз благодарю, особенно за последний подарок. Если ко мне нет вопросов, то мне пора. - До свидания, - попрощались со мной оружейники. Стрельба возобновилась. Будущее угрожающе и неотвратимо приближалось, отсчитывая нам отмеренный срок спокойной жизни. Нам очень пригодится мощное оружие. Очень мощное. Очень много.