Теплое сердце

«В системе параллельных реакций наиболее вероятен тот процесс, который наименее желателен». (с)

- Ну как там? – прошептала Капитонова, когда я приземлился рядом с ней на химии. – Что тебе сделали? Урок шел уже полным ходом, но химику, по ходу, стукнули, из-за чего я опоздал, потому что тот впустил меня без проблем. - Что-что, массаж филейной части, - я вытащил мобилу и потихоньку открыл ютуб под партой. - Это как? – выпучилась на меня толстуха. - Да так, - я поерзал на стуле. – Розгами, розгами… - Тьфу ты! - Оскорбленно поджала губы Великая Женщина. – Переживаешь тут за него, а он... Фиг ты у меня теперь на проверочной спишешь. - Ой, Капитонова, а ты, правда, за меня волновалась? – Я заглянул в кривовато подкрашенные глаза. Это, кстати, что-то новенькое – староста раньше вроде в первозданном виде ходила. – Ну все, после такого я просто обязан тебя пригласить на свидание. В веганское кафе. - Ага. Уже бегу, и волосы летят, - тряхнула староста подбородками. - Кстати, - она скосила глаза под парту, - если ты там видео с Шаровым ищешь – не трать время. Его удалили. Ну, вообще-то я совсем другое посмотреть хотел, но спасибо за информацию! - А при чем тут Шаров? – я прикрыл экран смартфона ладошкой. – Может, я тут это... ответы на проверочную... Капитонова тяжко вздохнула: - Нет, Шаров тут, конечно, совершенно не при чем, - и принялась списывать с доски первое задание. На что это она вообще намекала?! Я глянул в сторону первой парты. Ты низко склонился на тетрадкой, старательно там чего-то корябая, только острый локоть в проход высунулся. Не, явно у тебя с формулами алканов никаких проблем не возникнет, как и с гомологическими рядами. Это я, блин, алканы прохожу на практике, в свободное от занятий время. И катализуются они, в основном, у нас на кухне и на диване. А гомологический ряд я знаю всего один и очень прямой – тот, который наши с тобой парты разделяет. Я покосился на Капитонову, прикрывшую свою тетрадку крылом, как куропатка – цыпленка. Да, бля, на проверочную можно забить. Лучше уж тогда посмотреть, кому я обязан тем, что меня все еще колышет, влепит мне Добрыня пару за просранную контрошу или нет. Под выложенным мной воззванием на ютубле быстро обнаружился коммент: «Вызов принят». От какого-то Косого Снайпера. А днем позже – ссыль на видео. Я его как открыл – так и закрыл. Тут же. Потому что там первым кадром – бледная рожа Бека на фоне каких-то гаражей, и вороненое дуло у него во рту. Не знаю, испачкал ли Бехтеев штаны, но у меня очко от одной картинки взыграло: даже если там пневматика была, с такой подачи ласты склеить – как пернуть, на раз-два. Что там ты говорил насчет шкатулки с сюрпризом? По ходу, не одного тебя удивило, что оттуда выскочило. Не, теперь, бля, понятно, хуле Бек с Троллем тебя так облизывали, да и мне перепало. Умирать молодым – это только звучит заебись, а на самом деле, жить-то всем хочется. Я попробовал отпроситься в сортир, но Добрыня, гад, не выпустил – типа терпи до конца проверочной. Да еще и телефон убери – заметил, по ходу, мои манипуляции. Ему легко - с высоты-то птичьего полета. В общем, не знаю, как я до сдачи тетрадей досидел, чуть до мяса ногти себе не сгрыз. Рванул в туалет, врубил видос. А там все в лучшем стиле самого Бехтеева и Ко: кто злодей, не видно, а вот жертвы – крупным планом. Бек минет пистолету делает, а Тролль рядом скулит. Им в морду мобилу суют, и голос такой мрачный за кадром: - Видите этого пацана? Если он упадет – вы виноваты. Заболеет – тоже вы. Если его вдруг дверью придавит – вам отвечать. Горячее на себя прольет – вы в ожоговом лечиться будете. Ферштейн? Все это, естественно, матами пересыпано, как вобла солью, – поставьте «пи-и-ип» после каждого слова. «Пацан» на телефоне – это ты. Прости, использовал тренд без ведома владельца копирайта – с самыми лучшими намерениями. Далее по сюжету гоблины дружно блеют, а потом им на память делают «боди-арт», как выразилась англичанка, - причем совершенно бесплатно и под какую-то металлическую колбасу саундтреком. Бехтеев с Савушкиным воют, не в силах оценить свое счастье, а голос за кадром напутственно вещает: «Ай-яй-яй, вроде пацаны, а визжите, как бабы. Так вот, не хотите стать звездами интернета, чтоб вашего творчества там сегодня же и следа не было. Ферштейн?» Мдя, у Снайпера замашки-то явно гестаповские. И под конец вместо зиг хайля послание уже лично мне: «Привет, Мано. Это тебе музыкальная открытка. Челлендж выполнен. Зачет?» Я зашел на канал Косого. Какие-то катки из Доты 2, и ничего, наводящего на мысли. В этой жизни мы, стопудово, не знакомы. Неизвестный солдат? В смысле – фанат… Возможно. Я задумчиво выстучал в комментах: «Зачет». По ходу, звездами Беку с Троллем стать уже удалось – такое количество просмотров я раньше видел только у хардкорной порнухи. Да хрен с ним – ну, повысил чел свой рейтинг, пусть будет счастлив. Конечно, велико искушение разослать одноклассникам блокбастер, где «гоблины» в одних труселях ползают на коленях по снегу, капая красными соплями. Но слово есть слово, хоть и не я его давал. После урока я подвалил к Добрыне объяснить насчет проверочной. Химик зыркал на меня так, будто я был тем самым Змеем Поганым; в морщинах на лбу читались подозрения насчет Бехтеева с Савушкиным, но богатырь так их и не озвучил. Зато вот дополнительные занятия мне вкатал – типа буду ходить, пока не напишу гребаную проверочную и не подтяну все хвосты. Я ему: да не могу, в натуре, после уроков – сестра там, подработка. А он такой: «Не можешь после уроков, давай позже вечером. Школа закрыта будет, конечно, но дома у меня очень удобный письменный стол». И сует бумажку с адресом. Не, если б это не Добрыня был, а другой мужик, мне бы точно фраза насчет стола двусмысленной показалась. А так я только поблагодарил и согласился. Как будто у меня был выбор. Выхожу, наконец, из кабинета – а тут ты. Сам ко мне подкатил – аллилуйя! Вид не очень уверенный, даже настороженный такой вид, как у наученного жизнью щенка, который обнюхивает протянутый кусок мяса – а вдруг отравлен? - Ты, значит, любишь Джонни Кэша? - Не, мое сердце пока свободно. – Блин, чо я несу?! Язык мой - враг мой. Пытаюсь исправить положение. – Нет, правда. Мне в детстве медведь все уши оттоптал, так что в музыке я вообще не шарю. А вот стихи люблю. Поэтому мне песни нравятся, только если слова со значением. - Стихи? – Ты покачал головой, отчего пушистая прядь скользнула на очки. – Никогда бы не подумал. - Ага. Я вообще весь такой неожиданный. А ты слушаешь кантри? - Да не то, чтобы... – Голубые глазищи скользнули в сторону и странно затуманились. – Просто эту песню брат часто пел – он на гитаре играл. И от кантри тащился. - А теперь его от Рамштайна колбасит? – ухмыльнулся я. Ты ничего не ответил, только отпрянул и сжался, прям мимоза стыдливая. Блин, чего я опять ляпнул-то?! Вот только же вроде все нормально было. - Я что-то не так сказал? – спросил я напрямик. Ты вздохнул, чуть расправил напряженные плечи: - Прости. Я забыл, ты же новенький. Мой брат... Он умер. Мое горло само выдало какой-то невнятный звук. Фигасе! Не, грустно, конечно. С другой стороны, что, если мачо на фотке – это покойный брательник? Это объяснило бы, почему ты ее так близко к сердцу держишь. Не, ну реально, бывают же братья непохожи. Вот у Сахи братан вообще рыжий... Ага, а если взглянуть на ситуацию с тыла, то выходит, что одно вроде другому не мешает. В смысле, брат братом, а любовь морковью. - Извини, - выдавил я наконец то, что полагается говорить в таких случаях. – Я не знал. - Да все нормально. – Горло у тебя перехватило, и ты откашлялся. – В общем, я подумал... Если ты захотел бы... Его коллекцию... Но раз ты равнодушен к кантри, то... Ты рванул было прочь, но я успел поймать тебя за рукав. - Подожди! Блин, ну что ты губу закусил?! И махаонами своими на меня моргаешь? Я ж так не выдержу. Вот сейчас отпихну к стенду и вопьюсь тебе в рот. И не выпущу, пока не напьюсь твоим вкусом до конца... Блин, в трусах революция, а надо что-то сказать уже, не то ты точно решишь, что я больной на всю голову. - Я не равнодушен. То есть, все от песни зависит. Какой там текст. Может, я мог бы посмотреть... - Ну конечно! – Ты аж просиял, даже искусанные губы сложились в подобие улыбки. – Зайди как-нибудь, глянь, что там есть. А то, понимаешь, жаль, что столько дисков пропадает. А продать их рука не поднимается, – ты снова помрачнел, спрятался за пушистой завесой волос. – Это вроде как памятью торговать, понимаешь? Мне захотелось зарыться пальцами в черный шелк – такой ли он мягкий, как выглядит? – притянуть к себе, уткнуться носом в макушку и вдыхать нежный щенячий запах. Знаю, я циник и эгоист. Но у меня тоже горе. Я не могу до тебя дотронуться так, как хочу. - А ты уверен? – Это я не уверен, что не ослышался, и ты действительно позвал меня к себе. – Ну, что хочешь мне диски отдать. То есть, что именно мне... - А кому еще? – За очками блеснуло искреннее снежно-голубое удивление. – Знаешь, я обычно в людях хорошо разбираюсь, но в тебе вот уже два раза ошибся. А за ошибки надо платить. И потом... – ты помялся, как бы собираясь с духом, и вдруг выпалил, глядя мне прямо в глаза. – У меня вроде как проснулся спортивный интерес. Так что... давай ко мне после уроков? «Да-да-да!» - запрыгало сердце в груди целлулоидным мячиком от пинг-понга. Казалось, я стал таким легким, что вот-вот воспарю к потолку, и ты потащишь меня на следующий урок на веревочке, как надувного Винни Пуха. Но тут я вспомнил кое о чем и сдулся. - Да не вопрос, только... Я не могу после уроков. Я же и вправду курьер. Только успеваю сестру домой закинуть и скачу разносить счастье по квартирам. - Счастье в непрозрачных пакетах? – Ты слегка покраснел, тебе это ужасно шло. Тебе вообще все шло. Даже тот уебищный горчичный шарф и растянутые треники. – А я-то думал, это прикол. Разве несовершеннолетних берут на такую работу? Я пожал плечами: - Ну, клиенты у меня паспорт не спрашивают. А магазин наш официально называется скромно – «Черный бархат». Всегда можно сказать, что я тряпки доставляю, хуле. Хотя и их, бывает, тоже - особенно под Хеллоуин и Новый Год. Кстати, а образец нашего товара у тебя еще сохранился? Ты покраснел гуще, и я поспешил объяснить: - Понимаешь, я тупо психанул, чот переклинило меня. Если не верну про... – я покосился по сторонам – чего это телки из нашего класса подозрительно близко ошиваются, да еще глазками в нашу сторону так и стреляют, прям «катюши». – Короче, приду в офис без товара, придется стоимость возмещать, а я щас совсем на мели. - Блин, слушай, - ты затеребил мочку уха, на которой я заметил бледный шрам, - понимаешь, я выкинул... ну, образец этот. Сразу после инглиша. В туалет пошел и... - В который? В итоге до звонка мы успели обшарить мусорку в сортире на втором. Мне не повезло: пробку кто-то увел. И скорее всего, не нянечка.