Теплое сердце

- Ты уверена, что у него передоз не случайно вышел? – Мы с Катюхой потопали дальше, несколько отмерев от шока. - Да какой передоз! – Фыркнула староста с превосходством знающего человека. – В газетах же ясно писали – вскрылся он. Даже по телеку в новостях про это было. Ты что, ящик не смотришь? У меня в черепушке словно перетрясли все иголки и булавки, даже в висках закололо. Как это – вскрылся?! Тогда при чем тут дурь?! - Не, знаешь, вот именно тот выпуск новостей я чот пропустил, - яд в моем голосе несколько сбил с Капитоновой спесь. – К тому же, это когда было-то? - В прошлом году, - толстуха потянула меня на дорожку, ведущую в соседний двор. Как будто я никогда не видел замерзших песочниц с крендельками собачьих какашек, облезлых качелей и горки, облепленной малышней с санками и тарелками. – Весной. В апреле, кажется. Кипеж-то как раз и поднялся из-за того, что все это прямо перед ЕГЭ случилось. Брат Шарова ведь в выпускном учился. Ну и пошла волна: мол, вот, доводят молодежь до самоубийства высокими требованиями, у деток сплошные стрессы и бла-бла-бла. - А что, все не так было? – Я утер перчаткой рассопливившийся нос. Как-то не верилось, что мачо с фотки мог вот так запросто разрезать себе вены из-за страха завалить экзамен. - Ну-у... – Пропела Капитонова, косясь на меня синим от туши взглядом. – Может, так. А может, и совсем по-другому. - Ты о чем? – Начал заводиться я. Ну чо она там тянет кота за хвост?! - А что ты там говорил про наркоту? Так, бля, все ясно. Главный принцип разведчика: информация – деньги. Капитонова явно решила, что аванс мне уже выплачен, настала моя очередь отрабатывать свой хлеб. - Да ничо, - попробовал зашифроваться я. – Так, слышал кое-что. - Ну вот и я, - староста поправила шарф, подняв воротник шубки повыше, - слышала кое-что. Мдя, так мы далеко не уедем. Я проклял Капитоновскую хитрожопость, но выхода у меня не было: чтобы получить хоть малейший шанс узнать тебя поближе, мне придется тебя слить. - Кать, - я подтянул толстуху к себе и понизил голос, - короч, это между нами, да? - Что именно? – Капитонова сдвинула шапку со лба и задрала голову, чтобы видеть мои глаза. - В общем, у Шарова родаки просто сдвинулись на почве борьбы с дурью. Состоят в каком-то обществе, собрания у них, митинги... Да к ним даже домой без огнемета не прорвешься, граница на замке. Ну и Матвей... Шаров, то есть, типа сказал, что это из-за брата. Вот я и подумал, что он от передоза... Короч, сама понимаешь, - скомканно закончил я и пнул попавшуюся под ноги ледышку. - Ага, - глубокомысленно изрекла Капитонова. Нос белого медведя съехал ей на брови, но она даже не попыталась исправить положение. - «Ага» - это наводит тебя на мысли? – подсказал я. – Или «ага» - это для тебя не новость? - «Ага» - это «ага», - пояснила Капитонова и свернула в очередной двор, клон предыдущего, волоча меня следом. – А скажи-ка мне, Новый, для чего тебе подробности смерти какого-то незнакомого парня? Это у тебя хобби – в частного детектива играть? Или у тебя другой интерес? Более, - ее варежки описали в воздухе подобие круга, - Шарообразный? Я окрысился: - У меня, Капитонова, на данный момент только один шарообразный интерес, - и ухватил ее сзади за бока. Щипнуть хотел, да побольнее, но из-за слоев шубы и жира получилось что-то, больше похожее на обнимашки. Староста аж задохнулась от негодования, но сказать ничего не успела – перед нами нарисовалась Смирнова. Тоже на каблуках, в куцей курточке и с шавкой на поводке, такой мелкой, волосатой и с красным бантиком между лохматых ушей. - Привет, - протянула Смирнова, меряя нас с Капитоновой таким взглядом, будто перед ней проплывал «Титаник» в обнимку с айсбергом. - Привет, - медовым голоском прогундосила толстуха, прижала локтем мою руку к своему боку и поперла вперед. Мне оставалось только семенить рядом, чтобы не попасть под гусеницы. Сзади раздалось нетерпеливое тявканье. Я обернулся. Смирнова торчала посреди дорожки с открытым зевлом и не реагировала на отчаянные рывки поводка – по ходу, шавка-таки была кобельком и очень стремилась переписать на свою фамилию ближайшее дерево. Вот тут-то меня и озарило. Ясно теперь, чего Капитонова всю дорогу шлепала такая довольная, аж ряшка лоснилась. Она ж меня на показ водила, как гребаного слона! Дворы-то все рядом со школой. Значит, что? А то, что большинство одноклассников живут именно тут! И если нам только Смирнова встретилась, это еще не значит, что никто сейчас не зырит в окна. Да и у самой Смирновой – не язык, а пулемет «КОРД». Завтра хоть по какому весь класс будет знать, что мы с Капитоновой... Стоп! С какого это момента Капа и я стали «мы»?! - Ну все, Катюха! – Я вырвался из старостиной хватки и возмущенно воззрился на наглую круглую рожу. Сплошной румянец, и ни следа угрызений совести. – Ты от меня получила, что хотела, так?! Теперь давай, колись! - Я получила?! – Староста приложила к сиськам варежку с видом оскорбленной невинности, но глаза у нее были хитрые-прехитрые. – Это же ты меня гулять позвал, я не напрашивалась! Ну все! Мое терпение лопнуло! - Ну так и гуляй назад одна! – рявкнул я, развернулся и шагнул в сторону мелькавшего в сумерках за деревьями красного бантика. - Май, ну подожди! – Сзади послышался скрип снега, писклявое «ой!» - и вот я уже лечу в полуразвороте, а потом - лежу на спине, придавленный Капитоновской тушей, и пытаюсь втянуть в легкие хоть немного воздуху. - Ой, Новый, прости пожалуйста, - несчастная физиономия старосты заполнила все поле зрения, медвежьи уши щекочут щеки. – Скользко тут... Ты не ушибся? - С-с... – по ходу ребра целы, только сплющены сильно, - с-слезь с-с меня... - А... ага, щас! – Жируха закопошилась, заставив меня сморщиться от боли, но наконец-то я смог нормально вдохнуть. Мы кое-как поднялись, цепляясь друг за друга и отряхиваясь от снега. Под ухом у меня раздалось хрюканье. Я подозрительно глянул на только что проехавшийся по мне каток в далматиновой шубе. - Капитонова, ты ржешь, что ли? Хрюканье сменилось диким гоготом, таким заразительным, что и я через полсекунды уже сложился пополам, придерживая раздавленный живот. - С-смотри, Новый, - кое-как пропыхтела староста между приступами ржаки, - первое свидание, а мы уже и поссориться успели, и полежать друг на друге, и помириться. Дает, Капитонова! Чувство юмора у нее проснулось, однако. - После всего, что между нами было, - толстуха, отдуваясь, снова поправила съехавшего на брови медведя, - ты просто не мужиком будешь, если не пригласишь меня на танец. Смех у меня как ножом отрезало. - А может, лучше сразу поженимся? – Я стянул перчатку и приложил ладонь ко лбу под медвежей шапкой. – Вот, так и знал, горячий. Капитонова, тебе скорую вызвать? Они с музыкой приедут, вот с санитарами и потанцуешь. Староста закатила глаза, будто советовалась с медведем, а потом глянула на меня с выражением жалостливого снисхождения: - Да не щас, горе. На дискотеке. На дне святого Валентина, ну? - Размечталась! – Я уцепил толстуху за шубу и потащил обратно вокруг двора – пора было заканчивать эту прогулку по Парижу. – Я на вашего долбаного Валентина вообще идти не собираюсь. - А теперь собираешься! – Капитонова тормозила каблуками, так что передвигался я в стиле бурлака на Волге. – Тебе же интересно узнать, отчего брат Матвея самоубился? Я застыл на месте, так что Катька по инерции врезалась мне в спину, и мы чуть было снова не покатились в снег. Развернулся к ней и нагнулся так, что мы едва носами не столкнулись: - Значит, так, да? – Выдохнул я, окутав ее упертую ряшку паром. – А что, если я танцевать не умею? - Научишься, - процедила толстуха, сверля меня непреклонным взглядом. – Ютуба тебе хватит? Или частные уроки дать? - Сука ты, - мрачно произнес я. – Между прочим, я и других могу спросить. - А спроси! – С вызовом выпятила на меня дыни Капитонова. Я пораскинул мозгами. Может, конечно, одноклассники и владеют информацией на нужную тему, хотя Капа мне в этом сборище блондинок, унылых ебланов и тупорылых быков показалась наиболее осведомленной. Вот только начни я расспрашивать налево и направо, и слух об этом непременно долетит до тебя. Да и народ насторожится, и вопросов у них будет побольше, чем у Капитоновой. Оно мне надо? - В общем так, родная, - я снова потянул старосту в сторону дома, - если я ноги оттопчу, и тебе потом костыли понадобятся, сама будешь виновата. А теперь выкладывай все, что знаешь. Но Катька разродилась только после того, как я дал ей слово, что на праздник приду и медляки буду танцевать только с ней. Как ни странно, сделка оказалась выгодной. Потому что инфа, вываленная на меня Капитоновой, обладала взрывной силой пластида С-4. Запарковав свою осведомительницу у ее подъезда, я пошел домой пешком. Мне необходимо было время, чтобы все переварить и обдумать – в одиночестве.