Теплое сердце

- Чего ты от меня хочешь? - Я заставил себя не психовать. Заставил надеть похерфейс. Мне нужно было выяснить, какая связь была между тобой и уебком, готовым запросто скормить совершенно незнакомому человеку ствол потому, что он преследует собственную, скрытую пока от меня цель. - Да так, ничего особенного, - Снайпер поднялся с подлокотника и плюхнулся в кресло, которое я так удачно освободил. - Ты присаживайся, - он махнул на диван рядом с Сахи, облизывавшим помятые губы. - А то у меня уже шею ломит. Ломит, значит? Ничо, тебе, мразь, полезно. Хоть своим ростом я тебе кайф похерю. - Да я лучше постою, чем этот пидар об меня обтираться будет, - кивнул я на бывшего надсата, у которого от такого обращения перекосило улыбочку. - Дело твоё, - Снайпер вытянул короткие ноги и откинулся на обтянутую пластиком спинку. - Только зря ты на меня смотришь волком. Я тебе не враг. Считай, работу тебе хочу предложить. Высокооплачиваемую. А это у нас так, вместо собеседования. Я дам тебе задание. Выполнишь - считай, прошёл испытательный срок. Эксклюзивные условия, никому таких не даю, - парень оскалил кривоватые частые зубы. - Скажи вон Сашеньке спасибо за рекомендацию. На Сахи я даже не посмотрел - затряхнуть бы этого говнюка, проблем бы у всех стало меньше. - Что за задание? - Коротко спросил я - вся эта комедия начала меня утомлять. - Во, сразу видно - деловой, - Снайпер одобрительно цокнул языком. - Все просто. Братан твоего малыша заныкал кое-что, что ему не принадлежало. А потом очень не вовремя сыграл в ящик. И вот это кое-что мне бы хотелось вернуть. А ты мне в этом поможешь. Я чуть не заржал от такой самоуверенности: - То есть мне чо, тарелочку покрутить и вызвать дух Шарова старшего? Свечка у нас уже есть... Сашенька, сгоняй-ка за блюдцем, а дядя Снай нам пока газетку вон на буквы порежет, - я ткнул в импровизированную скатерть. Морда Косого окаменела, на щеках вместо ямочек вспухли желваки: - Шутить любишь, да? А давай я тебе общение с потусторонним миром в ускоренном порядке организую, - его рука выскочила из кармана, и на меня уставился ещё один чёрный и равнодушный глаз - жерло ствола. - Это пневматика, - заявил я внезапно севшим голосом. - Если не промахнусь, тебе хватит, - ответил Снайпер. - А я редко промахиваюсь. Сахи с любопытством переводил огромные зрачки с меня на Косого и обратно. Я на мгновение представил себе, как он, хихикая, помогает закатывать в пластик моё тело с кровавой дырой вместо зрачка. Бля, во что я вообще влип?! Никто ведь не знает, что я сюда пошёл. Вынесут трупак под видом строительного мусора, и все шито-крыто. И искать меня начнут наверное дня через три, когда мной уже пообедают бездомные собачки в какой-нибудь лесополосе.... - Как я смогу найти что-то, что ты сам отыскать не смог? - спросил я, стараясь игнорировать Сахи, который, видимо, разочарованный тем, что стрельбы пока не будет, присосался ко второй банке пива. - А ты спроси своего малыша, - Косой довольно сложил руки на плоском животе. Пистолет теперь указывал в стену, но я почему-то был уверен, что, стоит мне дернутся, и я успею схлопотать пулю. - Он знает. Опять ты! А кто там говорил про шкатулку с секретами?! - Знает, почему ты не отыскал? - Я из последних сил старался сохранять безразличный вид. - Или где клад лежит? Снайпер коротко хохотнул: - Клад? Не, ну точно шутник. - Внезапно он поднялся и сделал, морщась, шаг ко мне. - Шея, бля, теперь болит. Я заметил смазанную тень краем зрения и успел качнуться в сторону, поэтому удар пришёлся вскользь. И все равно я не смог устоять на ногах - покатился по пластику, морду царапнула кирпичная крошка. Левый глаз ослеп - туда ливанула кровь из рассеченной брови. Скорость и мощь удара выдавала в Снайпере профи. Боксера, скорее всего. Я тут же вскочил на ноги, наплевав на шум в башке, но Косой не собирался бить меня больше. - Спроси малыша, - снова повторил он. - И постарайся быть убедительным. Даю тебе срок до следующей пятницы. Он пошёл мимо меня к выходу, но приостановился, будто вспомнил что-то. - Да, вот, - ко мне полетел какой-то блеснувший зеркальной поверхностью предмет. Я поймал его прежде, чем мобильник успел грохнуться об пол. Смартфон-старенький, но рабочий. - Не пропадай так больше. Сашенька по тебе скучать будет. Снайпер ухмыльнулся напоследок и исчез за мутной пластиковой занавесью. - Мано, ты как? - Сахи заглядывал мне в лицо снизу вверх, цепляясь за плечи. - Сука, кровищи сколько! Я думал, он тебе глаз вышиб нафиг! Я отпихнул его от себя: Да фигня, бровь. Вода есть где в этой халупе? Есть! - Радостно взвился он и подхватил свою свечку. - Только электричества нет. А воды хоть залейся! Я потопал за ним, иногда натыкаясь на стены, пока мы не добрались до ванной, очевидно, почти не тронутой пожаром. Пламя свечи озарило знакомые бледно-зеленые плитки с бамбуком и иероглифами, в полумраке напоминавшими засохшие кляксы из теста Роршаха. Я склонился над раковиной, Сахи светил. Все было почти как в старые добрые времена. Главное слово - почти. Моё отражение в зеркале стянуло края раны, из которой тут же потекло сильнее. Пластырь есть? Или иголка с ниткой? Чёрные глаза по ту строну стекла стали ещё больше: Блин, нету. И льда нету. Нефига нету вообще. Даже клея? Сахи оскорбился: Такого не держим. У меня тут не притон для гопоты. Я предпочёл воздержаться от комментариев. Погоди, сейчас перевяжем, - он упорхнул куда-то вместе со свечкой, оставив меня капать кровью в темноте. Ждал я недолго. По стенам побежали оранжевые блики, и под нос мне сунулось относительно чистое полотенце. Пришлось сесть на край ванны и позволить Сахи колдовать над моей башкой. - Во. Вылитый раненый солдат, - он отступил на шаг, чтобы полюбоваться своей работой, и взмахнул свечкой. - Герой. Я ощупал тюрбан, который он накрутил так, что я мог что-то разглядеть, только задрав голову: Ага, мультфильма. Алладин, бля. Маленький Мук, - тут же подхватил Сахи. Неужели он помнит нашу старую игру? Джинн. Хоттабыч. Хоттабыч - из фильма, а не из мультика, - поправил я. Фильм был сначала, а потом мульт, - Сахи взмахнул свечкой, чуть не подпалив моё полотенце. Пиздишь, - хмыкнул я, но больше сказать ничего не успел. Его губы вдруг оказались поверх моих, а язык просунулся между зубами и начал хозяйничать у меня во рту, как будто не было долгих месяцев, воздвигших между нами Берлинскую стену - когда-то и она казалась вечной и нерушимой, а что с ней стало?! Даже его вкус почти не изменился - только добавилась горечь травы... "Блин, что я делаю?! Вернее, хули я ничего не делаю?!" Я упёрся рукой в грудь Сахи, собираясь оттолкнуть, но тут одна его ладонь легла на мой пах, а вторая мягко тронула шею. Свечка шлепнулась в ванну, зашипела недовольно на дне. Пламя, угасая, выпустило на стены зоопарк теней - тигры, драконы и орлы заметались, наскакивая друг на друга, заглатывая целиком, перерождаясь во что-то совсем уж жуткое и неопознаваемое. Потом стало совсем темно. В чернильном мраке резко пахло гарью и стеарином, слышался только звук дыхания двух человек и шорох ткани под рукой, орудующей у меня между ног. Я закрыл глаза, и мне вдруг показалось, что это ты. Ты трёшь мой напряженный член через грубую ткань джинсов. Ты нежно перебираешь короткие волоски у меня на затылке. Ты вытанцовываешь танго, сплетя свой язык с моим. Я положил ладони на твою попку и стал мять тёплую упругую плоть, слушая тонкие блядские стоны, вырывающиеся не из твоего рта. Мне бы хотелось, чтобы ты так стонал для меня - только для меня. Ты сменил неудобную позу, опустившись на колени. Я не видел этого, но чувствовал твои губы, прихватывающие мой член сквозь трусы, чувствовал твой язык, вылизывающий меня прямо через ткань, твои зубы, прикусывающие, сжимающие, скользящие взад-вперёд - так умело, что теперь стонал уже я, бормоча твоё имя, распадающееся на бессвязные слоги: "Ма...ма... ха... ски"... Наверное, Сахи слышал совсем другое - то, что хотел слышать. Потому что он не оттолкнул меня, а осторожно освободил от трусов, и взял в рот. Когда ты лишён зрения, остальные чувства обостряются, а реальность будто распадается на кирпичики конструктора, который предстоит сложить заново. Сейчас мне казалось, что моё тело исчезло, стало всего лишь одной из теней зоопарка. Осталась только та его часть, что находилась во влажной, горячей и скользкой нирване твоего рта. Ты заглатывал меня, поглощал почти до конца, головка проскакивала в пульсирующее горло, язык скользил по стволу, - а потом ты выталкивал меня обратно, прикусывал, дразнил, и вдруг снова засасывал в жаркую бездну. Мои пальцы вцепились в отросшие волосы, жестковатые от краски и той фигни, которой Сахи их мазал, чтобы придать нужную форму, - я не замечал разницы. Я рвал и тянул, пытаясь управлять раем, желая стать богом этого наслаждения, стать твоим единовластным повелителем, жестоким, но нежным властелином. В темноте чмокало, охало и тяжело дышало, и наконец я не выдержал: вскочил с края ванны, вздернул тебя на ноги, развернув спиной к себе. Сорвал с тебя штаны вместе с трусами, нагнул. Кажется, ты треснулся обо что-то во мраке и жалобно ойкнул. Мне было пофиг. Я смял маленькие круглые ягодицы, ставшие так похожими на твои - Сахи здорово исхудал за прошедшие месяцы, мышцы стали менее выраженными, наверное, он бросил плавание. Я притянул его к себе за талию... Притянул тебя, свободной рукой удерживая в согнутом положении. Ты послушно прогнулся, выпячивая попку, так что моя торчащая залупа сама сунулась между булочек. Я помог ей обслюнявленным пальцем. Да, эту дыру явно пользовали часто и помногу. Но мне стало уже все равно. Я хотел тебя, и я тебя получил - не опасаясь причинить боль, не сдерживаясь, делая так, как мне хотелось с первого момента, когда я увидел тебя. Ты застонал, но это был звук чистого удовольствия. Я нашёл наощупь твой твёрдый член и стал подрачивать в такт своим движениям. Ты вертел попкой, стараясь насадиться ещё глубже и подвывал. Я не хотел, чтобы ты кончил слишком быстро, и передвинул руку выше, под свободную футболку. Нашёл торчащие сосочки и стал терзать их - так, как нравилось мне, и как, я был уверен, понравилось бы тебе. Стоны сменились всхлипами, ты просунул одну руку назад и забрал в горсть мои яйца, чуть сдавливая их и массируя. Я понял, что дольше не выдержу, и снова обхватил твой увлажнившийся член. Пара уверенных движений, и ты благодарно сжался вокруг меня, поливая мои пальцы горячей влагой с острым запахом спермы. Я не смог сдержать крика, когда взорвался в пульсирующей глубине. Темнота озарилась звёздами, они вращались и стекали по стенам, будто я снова попал на аттракцион "Космический туннель" - 250 рублей с носа, и вы испытаете незабываемые ощущения. Я тоже стек на пол, внезапно вспомнив о болезненных толчках в рассеченной брови и о железном вкусе на губах - неумелая повязка где-то потерялась, из раны снова сочилась кровь. Во тьме зашуршало, задвигалось, щелкнула зажигалка. Пламя метнулось над ванной, озаряя все красноватым светом. Сахи стоял надо мной, все ещё голый ниже пояса. Внутренняя сторона одного бёдра и бритый лобок влажно поблескивали. Бля, Мано, это было... охуенно! - Он улыбнулся, провёл рукой по своей шее и глянул озадаченно на пальцы. - Вот сука, ты меня кровищей закапал. - Он обтер их о своё запястье и показал мне моё собственное имя, вымазанное красным. - Смотри, все ещё братья, а? Блин, что я наделал?! Сахи не сразу понял, зачем мне гвоздь. Он притащил его, не задавая вопросов, словно верная собачонка, а потом с интересом смотрел, как я накаляю железку в пламени свечи. - Посвети, - велел я ему, встав перед зеркалом с гвоздем, зажатым в плоскогубцах. Шляпка и почти все стальное тело рдели нежными переливами оранжевого. - Ну, Мано, ты даёшь! - Сахи потрясённо покачал башкой, но все же поднёс свечу поближе к зеркалу. - Знаешь, иногда мне кажется, что ты робот. Такой жидкометаллический, как в "Терминаторе". Я пожал плечами: Тогда бы из меня не хлестала кровища, - я отер полотенцем глаз и попытался прицелиться гвоздём в рану. Да у Сная перстень на правой руке, ты заметил? Он его специально носит. Режет блять до мяса. Нет, колечки я не разглядывал, не до того было. Но это объясняло, отчего бровь расхерачило так глубоко. Интересно, а Сахи из собственного опыта говорит или как? Блин, не видно ни хрена, - прошипел я, яростно смаргивая. - Ещё глаз правый, как назло. Я был левшой, и орудовать правой рукой было неудобно, а левая закрывала обзор единственному способному видеть глазу. - Хоспади, чо ты мучаешься? - Не выдержал Сахи. - Пошли в комнату, под лампу. Я тебе помогу. Я с сомнением взглянул на него. Да, в прошлом парень под моим руководством как-то зашивал порез на руке, по которой меня чиркнул ножом один беспредельщик. Но это когда было. Сегодня мне показалось, что Сахи с удовольствием выткнет мне глаз. И навряд ли одноразовый заход в жопу смог сильно изменить это желание. Ну давай, истекай тут кровью, - Сахи горько хохотнул, будто прочитав мои мысли. - Раз боишься, что у меня рука дрогнет. Пошли, - я оттолкнул его плечом и потопал на слабое пятно света, просачивающееся в коридор через пластик. Я зажал зубами полотенце, а пальцами вцепился в пластик на диване. Вспышка боли и запах паленого мяса мгновенно вернули меня на кухню у нас дома - к раскалённой конфорке, трещинам на плитке пола, складывающимся в косоватое V, пульсирующему жжению на внутренней стороне запястья. Я инстинктивно схватился за напульсник, сдавил и держал так, чувствуя, как немеет кисть. - Ну точно робот, - Сахи зачем-то помахал в воздухе гвоздём, а потом сунул его в пепельницу-консерву. - Жаль, Снай этого не видел. Даже он бы впечатлился. Я осторожно дотронулся до брови кончиками пальцев. - Да все нормально, больше не течёт, - заверил меня "лекарь" и полез к глазу с полотенцем. - Дай тут оботру... Я отмахнул его руку и встал: Сам справлюсь. Что, вот так и уйдёшь? - Вопрос настиг меня уже у пластиковой занавески, и если бы не боль в голосе, задавшем его, я бы не остановился. Как будто тебе не все равно, - я смотрел в темноту за мутной пленкой, слушая тяжелое дыхание за спиной. Да, конечно, - Сахи надрывно хихикнул, будто икнул. - Сашеньке все равно. И кто его ебет. И кто его бьет. Я устало обернулся: Вот только на жалость бить не надо. Я предложил тебе выбор, ты его сделал. Тебя никто не принуждал. Так что не надо теперь... Туман выплеснулся из его глаз на щёки, побежал вниз дорожками, соревнующимися друг с другом на скорость. Я и не знал, что можно плакать так - беззвучно и страшно, исходя соленой влагой, блестящей в нагом свете лампы и заставляющей темнеть ворот футболки. Я ошибся, понял? - Голос Сахи скрежетал, как ржавые дверные петли, выпуская наружу трудные слова. - И я заплатил за эту ошибку. Дорого заплатил. Я покачал головой: Нет, наверное, мне этого не понять. Знаю, тебя тогда сильно отделали. Тебе из-за этого пришлось бросить спорт, да? Знаю, ты остался совсем один. И все-таки это не повод, чтобы... Чтобы стать блядью, да? - Лицо Сахи исказила уродливая гримаса, будто одна его половина пыталась смеяться, пока вторая застыла гипсовой маской страдания. - Давай уже, Мано, скажи открыто, что ты обо мне думаешь! Поэтому ты меня трахнул, да? Считаешь меня дешевой подстилкой, которая даёт первому встречному? Так вот, на халяву я не ебусь, чтоб ты знал. Вот тут меня пробрало. Все-таки наверное я не робот, потому что я сказал, как выплюнул: Так чо, я теперь тебе тоже должен, да?! И сколько? Две пачки шмалева? Или сколько там берут петухи ? - и бросил на пол пару оставшихся в кармане купюр. Сахи понадобилось одно мгновение, чтобы выхватить из консервы едва остывший гвоздь, и броситься на меня, сжимая его в кулаке. У него всегда была хорошая реакция. Впрочем, я медлительностью тоже не страдал. Гвоздь вонзился в обгоревший косяк, брызнули щепки. Я навалился сзади, заламывая его руку, вдавливая щекой в бетон. Сахи все ещё рвался из захвата, что-то невнятно выкрикивая, но я не отпускал, прижимая его тело своим весом, пока он не затих, и истерика не иссякла. Тогда я коснулся губами жестких волос на макушке и прошептал: Прости. Мы сидели на диване. Сахи затягивался очередным косяком. Я тискал в руке банку пива. Он рассказывал, не глядя на меня. Его взгляд упёрся в стену, освещенную строительной лампой, как будто это был белый холст кинозала, на котором шёл только ему одному видимый фильм. Драма, в которой один мальчишка предал другого ради фальшивого статуса и столь же фальшивых друзей. В которой эти "друзья" потом обернулись против него, просто потому, что он был не такой, как они. Сахи понадобился им только для того, чтобы растоптать меня. Потом "Пидор" и "шлюха Мано" стал надсатам не нужен. С ним расправились, жестоко. Били все, хотя нашёл предлог, конечно, Алдо. Сахи бросили там, где он отключился - на бетонном полу заброшки, где мы частенько зависали с надсатами. Вот только один из них потом вернулся. Тайком. Нашёл жертву по кровавому следу - Сахи пытался выбраться на улицу, чтобы позвать на помощь, потому что мобилу у него отобрали. Этот урод изнасиловал его. Молча и с той же жестокостью, с какой избивал на виду у дружков. Сахи не видел насильника - уже стемнело, оба глаза у него опухли и почти не открывались. Но он знал, просто знал, что это был Алдо. Я звал тебя, - Сахи выдохнул сладковато-горький дым через нос. Его голос звучал невыразительно, будто он выкричал все эмоции тогда, вместе с моим именем. - До последней минуты верил, что ты придёшь и уроешь этого подонка. Что ты спасёшь меня. Глупо, правда? Я мог бы сказать, что ничего не знал. Что в тот момент я, скорее всего, был все ещё заперт с девчонками на складе. Что я бы пришёл, если б мог, - несмотря ни на что. Но теперь уже слишком поздно. Какой смысл оправдываться? Он смеялся. - Сахи сунул бычок в консерву, посыпая газету холодным вонючим пеплом. - Трахал и смеялся. У меня голова билась о бетон. Остался шрам. - Он откинул в сторону отросшую челку, и я увидел розоватое полукружие там, где кожа когда-то разошлась. - Я теперь, как Поттер, да? - Он криво усмехнулся и наконец взглянул на меня. Зашипело, на пальцы и джинсы брызнула холодная жидкость. Банка, к которой я так и не притронулся, превратилась в смятый кусок жести в моем кулаке. Я вскочил на ноги, одновременно замахиваясь. Жестянка брякнула о стену, оставив на ней пивные потеки, и покатилась по полу. Я заходил по комнате взад-вперёд, моя тень скакала и корчилась вокруг проклятым клоуном. А этот твой Снай - что, должен был найти управу на Вольдеморта? - повернулся я к Сахи, следившим за моими метаниями со странной полуулыбочкой на искусанных губах. Он и нашёл, - парень размазал носком кеда пивную лужу и хихикнул. - Алдо теперь у него постоянный клиент. Скоро последние цацки из дома вынесет. Ну вот мы и подошли к самому главному. Что там, Сахи? - Я смотрел прямо в покрасневшие от недавних слез и травы глаза. - Что я должен разыскать для Косого? Он отвёл взгляд, задумчиво пиная размокшие от пива сотенные купюры - я так их и не подобрал. Это дурь, да? Что, Шаров старший спиздил у Снайпера партию? Решил сам барыжить? Ну, что ты молчишь? Я прав? Снай запретил мне говорить. Опять эта блядоватая улыбочка! Так и хочется въебать Сахи за неё. За то, что он не был больше моим Сахи. И зачем ты меня втянул в свою гребаную игру? - Бросил я зло. - Это что, тоже месть? Хочешь расквитаться за то, что я тогда не пришёл? Ты так ничего и не понял, Мано, - Он вскинул на меня залитые темнотой глаза. - А ведь все написано у тебя на коже. Хоть ты и прячешь ответ под этой штукой, - Сахи кивнул на мой напульсник и слабо улыбнулся. Мне было жаль его. Действительно жаль. Но настала пора показать, что изменился не только он. Я резко сорвал напульсник с руки и показал Сахи запястье. Там пусто, - сказал я прямо в его ошарашенные глаза. - Не провожай, я сам найду выход.