Теплое сердце

- Отстань от меня! - Чего бы это? Ты меня сам позвал! - Я позвал, чтобы ты не мерз на полу. А не чтобы ты меня… - А мне казалось, что ты совсем не против, чтобы я тебя. Такой диалог шепотом происходил под вздымающимся волнами одеялом – наверное, так это смотрелось со стороны. Если бы, конечно, было кому за нами наблюдать. - Я не могу тут – на этом диване твоя мама спит, - ты попытался уползти от меня на самый край, но я поймал тебя за резинку трусов и тут же запустил в них руку. - Ну щас же она тут не спит, - резонно заметил я, жамкая твои булочки. Ты сдавленно хихикнул: - Нет. Но за стеной спит твоя сестренка. - Она не проснется, - уверенно заявил я, пытаясь засунуть вторую руку под труселя спереди. - Откуда ты знаешь? – Ты извивался ужом, пряча свой член между плотно сдвинутых ног, зато твоя попка оказалась в моем полном распоряжении, чем я воспользовался – сдернул с нее тонкую тряпочку. – Если она не кричала: «Фу!», когда ты лежал в кровати и фапал втихую, это не значит, что она ничего не замечала. Я фыркнул и притерся стояком к твоим беззащитным булочкам: - Ничего я не фапал. - Ага, как же, - ты сунул руку назад и ухватил мой член, пытаясь отпихнуть. Что произвело совершенно обратный эффект. – Бля, Мэтт… ох… давай не будем щас о сестре… - Я просто хочу сказать, что надо бы с ней поосторожнее, - ты извернулся ужом и оказался вдруг лицом ко мне. Белки глаз смутно блестели во мраке пододеялья. - Она уже многое понимает. - Да ей всего восемь лет! – Я перекатился, навалился на тебя сверху, взял твои ноги в замок своими. – Думаешь, она сечет, чего куда пихать? Ты выгнулся подо мной, пытаясь освободиться, но так я только явственнее почувствовал твой стояк, упершийся в мой. - Знаешь, - пропыхтел ты куда-то в одеяло, пока я трахал тебя через трусы, елозя своим членом по твоему, - в интернете… чего только… не увидишь. Вообще-то, я больше беспокоился о том вечере с дядей Митяем, когда Мартыху заперли в комнате. Но вот интернет… - Да она там мультики смотрит или в игрушки задрачивается, - я прихватил губами твой сосок, и ты сдавленно охнул. - Мультики всякие бывают… ой! Есть аниме. А есть хентай. Я выпустил сосок изо рта и стал подбираться к следующему, на ощупь исследуя твое тело ртом. - Какой-такой хентай-минтай? Поразительно. Никогда еще не пытался трахаться и обсуждать аниме в одно и то же время. - Ну, это типа… ой! Порно. Рисованного. - О-о, - я оторвался от припухшей чувствительной шишечки, поднялся чуть выше и лизнул твою ключицу. – Мэтт у нас смотрел порно. Плохой мальчик. - Дело не в том, что я его смотрел, - тебе удалось наконец освободить ноги, и ты тут же обвил ими мою талию, притираясь пахом. – Дело в том, что его смотрела твоя сестра. Я как раз нацелился губами на твой слишком говорливый рот, как тут до меня дошел смысл твоих слов. - Чего-о? – Я прогнулся в спине и отбросил в сторону одеяло, чтобы увидеть твое лицо. – Ты сбрендил? Ей всего восемь! - Ты уже раз двадцать это сказал, - твои глаза нетерпеливо блеснули. – Но, если она знает про Савву, значит, смотрела «Кайт». И поверь мне, девочка-киллер там не только стреляет из пистолета. Из меня будто весь воздух выпустили. Я скатился с тебя и растянулся на сбитом пледе дохлой медузой. - Блин, но это же мультик! Чо там могут пока… - Тут я вспомнил интересные мультяшки с большеглазыми мальчиками, которые иногда посматривал на предмет подрочить. - Да в общем-то все, - ты заполз на меня, воспользовавшись моим замешательством, и засопел в ключицу. – Там даже гхм… половые органы не прикрыты растушевкой. Но, если хочешь, я могу помочь, - твоя ладонь нащупала мой член через трусы и начала поднимать чуть опавший стояк. - Как?! – Фыркнул я. – Интернет в квартире вырубить я и сам могу. - Ну, не обязательно так кардинально решать проблему, - мурлыкнул ты, запуская руку под резинку моих труселей. – Я могу установить на вашем компе родительский контроль. Никаких сайтов с содержанием 18+. Все будет блокироваться автоматически. Плюс на твою мобилу будет еженедельно падать отчет о том, куда лазила Мартыха и что качала. Планшет, телефон у нее есть? - Н-нет, - чот мне трудновато стало концентрироваться на вопросах виртуальной безопасности. – А я-то смогу туда заходить? Ну… - На порносайты? – Хихикнул ты, стягивая с меня последний оплот моей добродетели. – Так кто у нас тут плохой мальчик? – Ты стиснул мои яички в горсти и слегка потянул, вырывая у меня сиплый вздох. – Сможешь, конечно. Просто не оставляй на видном месте пароль к своему пользователю. Блин, это прозвучало многозначительно – с твоей ладонью на моем стволе и пальцем, нащупывающем проход к моему очку. - Бля, кончай пиздеть уже! – Я скрутил тебя, сунул куда-то себе под мышку, и вот ты уже лежишь носом в матрас, подушка под животом, а я трусь щекой о твою нежную булочку, одновременно оттягивая твой член назад. – Щас я те покажу хентай-минтай в реале. - Вообще-то, - сдавленно пробурчал ты в плед, - это будет уже яой. -Угу, - я прикусил ближайшую ко мне булочку и провел по ней сладкой языком. – Ща будет тебе и ай, и ой. Я засосал твою головку, лизнул торчащий назад напряженный ствол, а потом развел ладонями ягодицы и скользнул языком в открывшуюся укромную ложбинку. - Аум-м, - выдохнул ты удивленно. - Чо, такого мы еще не пробовали? – Я лизнул твою розочку, чувствуя, как она инстинктивно сжимается, а потом помассировал ее пальцем, расслабляя. Снова лизнул. Ты затих. Даже дышать, кажется, перестал. Но попка доверчиво топорщилась мне навстречу, и ноги ты не сводил. Я обхватил ладонью твой член, медленно подрачивая, и стал толкаться кончиком языка туда, куда хотел бы втолкнуться кое-чем гораздо большим. В начале ты молчал, только сопел все громче и громче. Но вскоре со стороны изголовья послышались похожие на всхлипы тихие стоны: «О-ох, о-ох…» Определенно, заходился ты не от боли: твой хуец сочился мне в рот, анус страстно обхватывал кончик пальца – глубоко я не вводил, помня, что ты сказал мне сегодня. Но мне было достаточно и этого: чувствовать, как твоя попка дрожит под моими губами, как кишка горячо всасывает в себя палец и не желает отпускать, лаская тугими стенками. Стоило только представить, что колечко мышц так же жадно обхватывает и сжимает мой член, и я готов был кончить, залив своим желанием твои широко разведенные бедра и круглые белые холмики, уже все в отметинах от моих зубов и губ. - Ма-ай, - наконец простонал ты чуть более внятно. – Давай уже… Не могу… больше. - Чего ты не можешь? – Изобразил я удивление и пошевелил пальцем внутри тебя, одновременно слегка сжимая твои яички. - У-ух, я… - ты всхлипнул и подался попкой мне навстречу, - хочу… - Чего? Выражайся яснее. – Я обвел подушечкой большого пальца мокрую головку и освободил твою дырочку, которая судорожно сжалась, но тут же раскрылась, прося большего. - Тебя, - выпалил ты и развратно вильнул попкой. – Пожалуйста… - Ты же говорил, тебе больно, - хмыкнул я, прекращая ласки и просто любуясь тобой, раскрытым и доступным, желанным, нежащимся в потоках сиреневого света из окна. - Уже нет. – Ты чуть приподнялся на коленях, оттопырив попку еще больше и прогнувшись в спине. Твой налитый член коснулся головкой подушки, и ты сладко вздрогнул. – Ну пожа-алуйста… Сука, я все-таки не железный! Одно мгновение, и уже пристраивался к тебе сзади, растирая по стояку харчок – не бежать же теперь в ванную, мамкин крем искать? Подтянул тебя к себе, стал пропихиваться в очко. Ты ойкнул и попробовал отстраниться, но я не пустил, у меня в глазах все уже плыло – так долго я сдерживался. Ты вильнул бедрами, пытаясь сбежать, я надавил – и внезапно оказался в тебе весь. Мы оба испуганно замерли, тяжело дыша. Я гладил тебя по попке, успокаивая, и целовал влажную от пота спину. Наконец ты расслабился, и я стал двигаться в тебе, срывая с твоих губ умиротворенные вздохи. По мере того, как я наращивал темп, вздохи перешли в задушенное мычание и тонкие вскрики – кажется, ты закусил зубами руку, чтобы приглушить эмоции. Эти звуки и вздрагивающие от моих толчков мягкие булочки заставили меня потерять контроль. Диван трясся под нами и скрипел, что-то подо мной расходилось, разъезжаясь в стороны, мне было уже похуй – я уходил в гипер-пространство, и звезды вокруг смазывались в сияющий туннель, наконец беззвучно вспыхнувший ослепительной сверхновой… - Мама! – Вдруг коротко вскрикнул ты, и мир вокруг обрушился – с грохотом и треском. Буквально. Я обнаружил, что барахтаюсь на полу, запутавшись в тебе и одеяле. Вспыхнул свет, заставив меня зажмуриться. Какого…?! - Ёшкин-картошкин! – Потрясенно пискнуло Мартышкиным голоском. – Матвей, ты жив? Май, а… что ты тут делаешь? Я приоткрыл один глаз. Бля, вот это палево так палево. От дивана одни рожки да ножки, а посреди разрухи валяемся мы с тобой, завязанные одеялом в копошащийся узел. - Я это… - я судорожно натянул одеяло повыше, пытаясь найти правдоподобную отмазку. - Я просто боюсь темноты, и попросил Мая полежать со мной немножко, пока не засну, - ты высунул взлохмаченную голову из-под пледа и заморгал невинными голубыми глазищами. - А чего диван развалился? – Подозрительно спросила Мартыха, почесывая живот. Бля-а, может, она не только хентай-минтай смотрела, но и этот… как его… ай-ой? - Да этому мастодонту давно на помойку пора, - заявил я, выуживая из развалин твои очки – к счастью, целые. – Помнишь, мама жаловалась, что он по центру разъезжается? Мартыха смачно зевнула: - Ага. Интересно, на чем мама теперь спать будет? - Она потерла кулачком глаза и подобрала что-то с пола. – Я вот по телеку видела, что, когда взрыв или авария, с людей одежда слетает. А когда диванокрушение, такое, значит, тоже бывает? Сука-а, давно мне не было так стыдно. И так ржачно, как при виде твоего лица, когда ты, нацепив очки, опознал свои труселя в тряпочке, свисающей из Мартышкиной руки. Потом мы все снова как-то улеглись. Мне пришлось разделить с тобой свою кровать, на что ты согласился только после клятвенных уверений, что я буду держаться себя в узде, хуй в трусах, ну и так далее. Койка у меня была односпальная, так что лежали мы в ней, как сардинки, на боку и тесно прижавшись друг к другу. Я уткнулся носом в твою макушку и тихо кайфовал, вдыхая аромат зеленого яблока и щенка – да, именно так ты пах, теперь я смог найти этому определение, как няшный пушистый щеночек, мой хаски. - Май, - прошептал ты, когда Мартышка сонно засопела, обняв своего зайца. – Я заплачу за диван, ты не волнуйся. - Еще чего, - возмутился я шепотом. – Если технически посмотреть, то доебал эту рухлядь я. И вообще, твой папа случайно не Билл Гейтс? То-то ты в компах шаришь и баблом разбрасываешься направо и налево. - Не, - хихикнул ты. – Я просто хорошо зарабатываю. Правда. Мне не трудно. - Настолько хорошо, что смог обеспечить жизнь бывшей герлфренд твоего брата и ее ребенка? – Почему бы не воспользоваться ситуацией и прояснить этот вопрос раз и навсегда. Мышцы напряглись под обнимавшей тебя рукой: - Откуда ты знаешь? Я мысленно почесал репу: - Э-э, ты же мне сам сказал, что отвалил Мадине бабосов. - А-а, - ты снова расслабился, задышал ровнее. – Да, но… В общем, это не мои деньги были. - Так ты все-таки грабанул банк, - хмыкнул я. – Что и требовалось доказать. - Не банк. – Ты тяжело вздохнул. Помолчал немного, но я не торопил. Я не боялся пауз. Знал, что так созревает откровенность. И ты заговорил. – Брата. Я у него взял. Он продавал наркоту в школе. Да и не только там. Им легко было – ему и Стасу. Они же звезды, вокруг них столько народу всегда крутилось. Особенно девчонки-малолетки. Они для него товар таскали, дурочки. На все были готовы, только бы он их на репетицию пустил, дал послушать новую песню, сфоткался на селфи. А он их тупо использовал – неподсудные же. - Грязно как, - меня аж передернуло. - Ага. Особо преданным он и кайфануть давал, сволочь. Да и меня пытался подсадить, но… Я замер, вслушиваясь в твое ставшее прерывистым дыхание, сжимая теплое угловатое плечо. Ты дернул головой: - Я в первый же раз такой бэдтрип словил, что Вик решил – себе дороже будет продолжать. Ты снова замолчал, дрожа под моей ладонью. Я мягко целовал тебя в шею, пока судороги не прекратились, и ты не прижался доверчиво к моей груди. - В общем, я… - ты замялся, но снова продолжил, уже более уверенно, - знал, где Вик прячет деньги. Подсмотрел случайно, как он совал скатанные в трубочку купюры в музыкальный будильник-паровоз. Ему отец его когда-то подарил. Часы не работали давно, но брат их не выкидывал – типа красивые и память. На самом деле, он вытащил из дeвайса начинку и использовал под сейф. Я решил, что Мадине деньги будут нужнее. Да и потом – Вик вроде как задолжал ей, нет? Не знаю, был ли твой вопрос риторическим, но мне понравился твой порыв – прямо Робин Гуд, бля. - Ага, алименты, - я подул тебе в волосы. – Но… разве твой брат не психанул, когда обнаружил пропажу? Он ведь легко бы догадался, кто спиздил нажитое непосильным трудом. Ты пожал плечами в темноте: - Знаю. Я этого боялся. Даже планировал из дома сбежать. Хотя куда бы я делся… Не пришлось. Я снова подумал о том, что ты почувствовал, когда открыл дверь в квартиру и обнаружил труп Вика на пороге. Облегчение? - Этот мудак оказал всему миру одну услугу – вовремя сдох, - я плотнее притянул тебя к себе, поправил одеяло. – Не думай больше о нем. Давай спать. Баюкая тебя в своих объятиях, я думал о том, что, возможно, нашел загадку Снаева клада. Хотя почему-то мне казалось, что навряд ли такой ушлый тип, как Косой, стал бы искать бабло, спустя почти год. За это время кто угодно мог бы успеть его спустить. Да и заначка вроде не Снайпера была, а самого Вика. Нет, скорее, речь шла о товаре. Ты же ясно сказал – брательник барыжил. Что, если он как раз получил от Сная крупную партию, а реализовать еще не успел? Допустим, только Вик знал место, где хранилась нерасфасованная Кристи. Он вскрывается. Косой остается и без дохода, и без товара. Хм, логично, но разве Снайпер не попытался бы отыскать пропажу сразу? Где бы он стал лазить? В школе, определенно. И у Вика дома. В шкалке он мог бы задействовать Стаса. А вот в вашей квартире… Блин, надо спросить не вламывался ли туда кто. Только не сегодня. Завтра. Все завтра…