Теплое сердце

Сумка уже почти опустела, когда я добрался до дома, где жил Мики, и на этот раз интересовала меня совсем не крыша. Я быстро рассовал оставшуюся рекламу по ящикам и поднялся на шестой. Нажал на привычно западающий звонок, на миг почувствовав укол ностальгии. Пришлось подождать, прежде чем из квартиры послышались шаркающие шаги. Внутренняя дверь забрякала замком, в районе глазка засопели. Я состроил дружелюбную морду, повернувшись профилем, который не напоминал растекшуюся яичницу. Внутри снова что-то зашуршало, клацнуло, отсекая чужое дыхание… Блин, по ходу, дверь закрылась так же быстро, как и открылась. - Эй! Я снова надавил на кнопку звонка и добавил кулак, которым задолбил в дверь. Может, Мики тоже под домашним арестом, и родаки всех гоняют от него? Хотя… когда надсата такое останавливало? Мои усилия не пропали втуне: в квартире снова зашебуршалось, в глазке мелькнул свет. - Микос, открывай уже! – Рявкнул я. – Харэ меня тут мариновать. Дверь, красиво облицованная деревом, действительно распахнулась, и на пороге в потоках света предстал батяня Мики в образе архангела с мечом – ну того, что типа врата рая охраняет. Только вместо меча у него в кулаке была монтировка, и ее конец очень неприятно ткнулся мне в живот. - Дядь Андрей, - я сглотнул и зачем-то выставил перед собой пустую сумку, - вы чего? Это я, Май. - Вижу, что не почтальон! А вот тут Микин батя как раз ошибся! - А ну пошел отсюда! – Монтировка пырнула сумку, отталкивая меня дальше на площадку. – Чтоб через секунду духу твоего здесь не было, а то в полицию позвоню! Бля, да чо меня все копами-то пугают?! - Чего я сделал-то?! – Искренне возмутился я, стараясь держаться подальше от чокнутого папаши и его «волшебной палочки». – Я просто с Мишкой поговорить хотел. - Ты уже один раз поговорил! – Мужик растопырился в дверном проходе, делая выпады монтировкой, как шпагой. Гребаный Портос, бля! – Еще раз тебя близко от моего сына увижу – ментов звать не буду, сам тебя убью! - Пап, - донеслось сдавленно из глубин коридора Микиным голосом, - я ж говорил, что это не он… - А ты помалкивай там! – Дядя Андрей развернулся, оглядываясь назад, и я успел увидеть в просвете между косяком и бледным веснушчатым плечом бывшего надсата – цепляющегося за стеночку и лилового от синяков. В башке у меня замкнулась причинно-следственная цепь: наш разговор у школы, подозрительные взгляды пацанов, звонок с телефона Мики, Алдо, плюющийся кровью… Блин, я ведь не думал, что все так обернется! Не хотел парня подставлять! Наши с Мики глаза на мгновение встретились: - Прости, бро, - сказал я, надеясь, что он услышит, развернулся и попер вниз по лестнице, не дожидаясь гудящего между этажами лифта. Батянька Мики, ворча, еще потоптался немного на площадке – наверное, хотел убедиться, что я точно свалил; потом послышался звук закрывающейся двери. Вот сука! Отсюда помощи теперь ждать нечего. После случившегося навряд ли и другие надсаты будут гореть желанием со мной пообщаться. Значит, тут тупик. Я сжал в кармане бумажку с повесткой. Следователь Аникин Н.В. По особо важным делам. Вот у меня точно дело повышенной важности и неотложной срочности. Только с чем я к следаку без показаний Мики приду? Ну да, могу указать ему хату Сахи. Ну, возьмут они там парочку нарков и самого Сашку – кстати, что у нас полагается за проституцию? За решетку парню точно нельзя – ежу ясно, что там с ним сделают, когда узнают… А главное – мне это никак не поможет. Мне Снайпер нужен. И даже если кто из задержанных его сдаст, то пока Косого поймают – а это еще кстати вопрос – тебя лучше в подземном бункере спрятать, да еще и самому туда запереться вместе с мамкой и Мартыхой. Потому что если только Снай до нас доберется… Не факт, конечно, что Мики мог на Снайпера указать, как я надеялся. Но без него у меня стопудово голяк. Мне нужен человек, который знал бы, когда Косой с товаром появляется, кому передает. Пока все, что у меня есть, смутные представления о том, что Снайпер в основном работает по районным школам. Но ментам наверняка нужны будут доказательства. А какие у меня доказательства? Лапы и хвост? Пока я кружил по дворам с новой порцией реклам, мысли мои все больше вращались вокруг Сахи. Вот уж кто точно знает все, про то, как Снайпер обделывает свои делишки. И с Сахи, в отличие от Стаса, нас до сих пор кое-что связывает. Это он мне сам продемонстрировал. Быть может, раз я ему не окончательно безразличен, парень меня послушает? Ну, вляпался он в дерьмо, теперь самому не вылезти. Но я ведь мог бы помочь! Если бы он согласился рассказать все, что знает, то Снайпера бы закрыли и наверняка надолго. Сахи стал бы свободен, смог бы вернуться к нормальной жизни. А от зависимости можно избавиться – вон, хмырь с лекции яркий тому пример. Если бы Сашка дал показания, наверняка можно было бы договориться с ментами, чтоб они закрыли глаза на употребление и… прочее. Блин, выходит, мне просто необходимо с Сахи снова поговорить – наедине. Вот только… что, если он меня Снаю своему сольет? И тогда я подставлю тебя под удар? Разве можно Сашке доверять после всего? С другой стороны, если я срочно чего-нибудь не предприму, то результат все равно один будет. Так лучше попробовать и ошибиться, чем сидеть на жопе плоско и ждать, пока на шею опустится топор. Ага, вот только за мои ошибки тебе придется расплачиваться. Тебе, которому и так уже от жизни досталось… Я крутил ситуацию в башке и вертел, как кубик Рубика, но, как ни старался, видел пока только одно возможное решение, и этот алгоритм требовал, чтобы я встретился с Сахи. Сказать, конечно, проще, чем сделать. Что мне – сидеть, дышать волшебным дымом и ждать, пока Сашку дотрахает очередной потный мужик? И сколько нам дадут поговорить – если дадут вообще – прежде, чем подвалит следующий озабоченный козел? А что, если Сахи спросят, зачем я вообще приходил? Он даже не сможет соврать, что поебаться, потому что заплатить мне нечем… Нет, придется выбрать момент, когда Сахи будет один. Может, под утро? Когда-то же праздник жизни должен поутихнуть, даже торчкам на спидах надо иногда спать, чтобы не откинуться… К тому же, квартира Сахи вроде как на ремонте. Значит, в рабочее время там не потусишь? В смысле, кто-то же там штукатурит, пол кладет и все такое. Не нарки же: они, скорее всего, вечером туда подваливают. Выходит, к утру парень должен остаться там один? Кажется, в башке у меня стал намечаться план. Я быстренько закончил последний заход с рекламами и попер домой: к «делу» следовало подготовиться. К этому времени мамка уже отключилась и трубно храпела на моей кровати: по ее логике, очевидно, раз я расхерачил диван, мне и почивать на обломках. Я поставил телефон на зарядку, наскоро накормил Мартыху овсянкой – нашел почти пустой пакет хлопьев в шкафу – доел остатки и уложил сеструху спать. Сам тоже вроде как собрался: оттащил труп дивана к стенке, расстелил на полу одеяло, подушек набросал, залез в импровизированную постель, не раздеваясь. Выждал для верности час – чтоб Мартышка точно уснула. А дальше сделал то, чему научился у тебя – взял телефон, оделся потеплее и свалил из дома. Затаился я на лестничной клетке, пролетом выше Сахиной хаты. Было уже поздно, так что я не беспокоился, что в такой час жильцы будут шастать туда-сюда. Просто на всякий случай держал ушки на макушке: услышу, что замок поворачивается, или идет кто-то, метнусь этажом выше, потом снова спущусь. Действительно, движуха происходила только у «горелой» квартиры. Народ подваливал по одному, изредка мелкими группками, большинство почти сразу уходило. Телефон у меня стоял на беззвучке, вспышку я тоже отключил, что позволило мне даже щелкнуть некоторых личностей, хотя лиц с такого ракурса было практически не разглядеть, а спуститься пониже я стремался. Тяжелее всего оказалось не заснуть – я за день так набегался, сначала экскурсия, потом гребаная работа, что клонило в сон меня с эпической силой. А отвлечься было решительно нечем – даже наушники не надеть, музло послушать, а в онлайн игрушки играть – батарея сядет. Наконец, часам к пяти все поутихло, причем настолько, что я все-таки вырубился в какой-то момент, потому что проснулся от того, что в замке скрежетал ключ. Сначала даже сообразить не мог, чего это я на лестнице жопой сижу, стенку подпираю. А потом замер. Блин, это же на площадке внизу кто-то. И по ходу, возле Сахиной квартиры снова. Последний клиент уходит? Я осторожно выглянул между прутьями перил. Бля, да это же Сахи собственной персоной! Вон, полоски синие в патлах, та же курточка, будто с чужого плеча. Намылился куда-то, причем один. А бодигардов своих где потерял? Я подождал, пока парень спустится на несколько лестничных пролетов – шел он не быстро и вроде прихрамывал, будто движения причиняли боль. Совсем эти мудаки пацана затрахали, что ли? Потом осторожно двинулся за ним – благо резиновые подошвы кедов ступали почти бесшумно. Сахи вышел из подъезда, придержав дверь, чтобы не хлопнула. Я снова выждал, пока он отойдет на приличное расстояние, прежде чем потихоньку потопал за ним. На улице мело мелким колючим снежком, мотавшимся под колпаками фонарей бестолковым москитным роем. Мне погода была только на руку: Сахи шел впереди сгорбившись, глубоко засунув руки в карманы, и оборачиваться даже не думал. Да если бы он и глянул назад, то увидел бы только размытую темную фигуру – метель стерла все узнаваемые контуры, я бы и сам мог усомниться, Сахи ли передо мной, если бы не неловкая, прихрамывающая походка. Наконец мы добрались до метро. Тут мне следовало быть осторожнее: станция недавно открылась, народу внутри было мало, так что спалиться я мог нефиг делать. Интересно, куда Сашку понесло в такой час? Не в школу же он собрался, на самом деле. Хотя хрен знает, родаки же его перевели в конце концов… Пидар-проститутка едет в шкалку после бурной трудовой ночи. Не, бля, вот это точно сюрреализм почище Дали. Я заметил угловатую встрепанную фигурку в конце платформы и надбавил ходу: и так задержался из-за того, что пришлось сигать через турникет – денег-то на проезд у меня как не было, так и нет. Хорошо хоть сонная в такую рань тетка-контролерша за мной не погналась. Подошел поезд, и Сахи нырнул в последний вагон. Я прорысил чуть вперед и влез в вагон через один от его. Теперь останется только за дверями следить, чтобы не проворонить, на какой станции парень выйдет. Хорошо, что у меня новая куртка с меховым капюшоном – надвинул его на морду, и фиг разберешь, кто там под мехом скрывается. Вот только… если Сахи на узловой будет пересадку делать, надо быть осторожнее: там всегда толпа, не потерять бы его. Мы ехали с конечной станции, поэтому поезд был почти пустой. Но постепенно народу прибавилось: и в вагонах, и на платформах. Я забеспокоился, не пропустил ли Сашку в толкучке утреннего часа пик. Вот уже и пару узловых миновали, а он из дверей не появлялся. Мы проехали под землей почти через весь город, и я уже решил, что как-то проворонил Сахи в мельтешении спешащих на работу и учебу людей, как вдруг мешковатая куртка и синий хаер мелькнули на платформе «Гражданки», направляясь к эскалатору. Я рванул из вагона, распихивая входящих людей и извиняясь, потом притормозил, прячась за чужими спинами, и покатил наверх. Тут снег не шел, и прятаться стало труднее. Сахи еще усложнил задачу, потому что ему вздумалось сесть на автобус. Я влез в него с другого конца и затихарился, надеясь, что Сашке приспичит выйти прежде, чем до меня доберется контролер. Мне по-свински повезло: «объект» проехал всего две остановки и заковылял вниз по ступенькам. Я скатился за ним через свою дверь, потоптался немного за стенкой пластикового навеса – типа прикуриваю, прячась от ветра, - а потом потопал следом. Сахи привел меня к стандартной панельной высотке, стоящей по-дурацки наискосок по отношению к окружающим зданиям и дворам. В доме было всего две парадных, парень скрылся в первой. Я дернул к двери, едва она закрылась за сутулой спиной. Позвонил в первую попавшуюся квартиру: «Почта, откройте, пожалуйста». Привык уже за сегодня – универсальный ключ не ко всем кодовым замкам подходил. Тепло обхватило меня махровым полотенцем, из носа тут же ливануло. Стараясь не хлюпать, я осторожно двинулся вперед. Ага, судя по звукам, лифт еще едет наверх. Я поскакал по лестнице, забив на шум, и проклиная все выкуренные в жизни сигареты. Наконец двери бздынькнули где-то на десятом, и я замер на полшаге, прикрыв рот рукавом – так пыхтелось вроде не так громко. Шаркающие шаги над головой, бряканье ключа… Так, по моим расчетам, Сахи вошел в квартиру слева, причем сам открыл замок. Он что, тут живет?! Тогда хуле он в горелую хату через весь город таскается? Я согнулся, упершись ладонями в колени, и перевел дух. Так, Холмс, и куда же вас привел этот след? Не в лапы ли к злобному профессору Мориарти? Я всегда был против оружия, но сейчас вдруг пожалел, что сбагрил Троллю свой перочинный ножик. Стоит ли звонить в эту дверь, когда никто даже не знает, где я сейчас нахожусь? Я вытащил из кармана телефон и отыскал на запотевшем экране иконку ВК. Ты, по-прежнему, не ответил на мои извинения и заверения в том, что я осознал, каким был идиотом. Зато зачем-то прислал аудио-файл. Я быстро воткнул в уши «капельки». Может, это голосовое сообщение? He needs a quiet room With a lock to keep him in It's just a quiet room And he's there He plays an old guitar Эту песню я где-то раньше слышал. Только тут ты пел и играл сам, что трогало гораздо сильнее, потому что речь шла, по ходу, о тебе. Выходит, ты смог раздобыть хотя бы телефон, чтобы сделать и послать запись? He's never been in love But he knows just what love is He said nevermind And no-one speaks Как это вообще возможно? Никогда не влюбляться, но совершенно точно знать, что такое любовь? И что это значит, раз уж ты мне отправил это послание? Имел ли ты в виду, что никаких таких чувств ко мне не испытываешь? Или что то, что ты чувствуешь ко мне – это не любовь? Но как ты, черт подери, можешь быть в этом уверен? И что это за намеки на слова в пустоту? Я-то тебе всегда отвечаю… Все это мне очень не понравилось, но время шло, и я боялся, что Сахи завалится спать, или напьется, или закинется чем покрепче, чтобы забыть прошедшую ночь, и тогда фиг мой звонок услышит. Так что я прошел последний пролет и оказался перед дверью, отделанной под светлое дерево. Ладно. Посмотрим, как выглядит изнутри гроб пришедшего с работы вампира…