Теплое сердце

- Алё, Май? Ты Шарова нашел? Люблю я Капитонову, всегда переходит сразу к делу. - На стройке его нет, - сухо сообщил я, пританцовывая на снегу в попытке вернуть чувствительность онемевшим пальцам ног. – На звонки все еще не отвечает. Попробую снова метнуться к нему домой. Может, он там объявился. - Не объявился. – Блин, вот умеет же Капа убивать надежду! – Я туда звонила. Трубку взял отец Шарова. Он сказал, Матвей еще не вернулся с репетиции. - Только не говори мне, что Мэтта слила, - насторожился я. - Никого я не сливала, - возмутилась Катька. – Пока. Но врать его родителям не хочу и не буду, особенно сейчас. Разве не видишь, тебе нужна помощь, Май! Матвею нужна помощь! Я сплюнул на снег. Кому я мог бы довериться? Своего папашу я давно списал со счетов, он, скорее всего, даже трубку не возьмет, а если и возьмет, так тут же бросит, сначала облив меня обычными словесными помоями. Полиция... Даже если не нарвусь там на продажного копа, пока им все объясню, если меня вообще согласятся слушать, ты, быть может, уже успеешь натворить глупостей, или Снайпер с тобой что-нибудь сотворит. Тут я почему-то подумал о Добрыне. Хотел бы я, чтобы мой отец был хоть немного похож на него. Вот только что может сделать школьный учитель? Позвонить ментам? Ну да, может, с его поддержкой мне проще будет чего-то добиться, вот только что, если Сахи не врал, и у Косого все схвачено? Тогда я просто попаду в ловушку и сделаю тебе же хуже. Капитонова тяжело дышала в трубку. Чувствовала мое колебание и ждала ответа. - Это точно, - наконец сказал я. – Мэтту нужна помощь. И я ему помогу. Но лучше в это никого не вмешивать. - Но почему? – В голосе Великой Женщины звучало отчаяние. – Что вы от меня скрываете? Пожалуйста, Май, поговори с моим папкой. Он хороший человек, на него можно положиться. Он сейчас дома, и если ты зайдешь... - Да что он может сделать? – Оборвал ее я, следя за синими проблесками мигалок, передвигающимися по улице далеко внизу: то ли скорая помощь, то ли менты. Капитонова шумно набрала воздуху и выпалила в трубку: - Он у меня капитан юстиции. Так что он много чего может. В рамках закона, конечно. Я чуть не сел прямо на снег: - Погоди, - мысли в голове крутились ярким калейдоскопом, который только что встряхнули. – Ты хочешь сказать, что твой папахен – мент? - Следователь, - недовольно буркнула Катька. – Считается одним из лучших в отделе. Учти, я не хвастаюсь. Я просто констатирую факт. Так что? Ты поговоришь с ним? Я мотнул башкой, пытаясь уложить кусочки мозаики в связное целое. - Кап, что ты своему бате сказала? Катька драматично вздохнула: - Пока ничего. Но время идет. Я не хочу потом всю жизнь мучится чувством вины за то, что могла что-то сделать, но даже пальцем не шевельнула, чтобы спасти человека. Лучше пусть я ошибусь и подниму панику на пустом месте, чем останусь просто стоять в стороне, пока Матвей... - Ладно-ладно! – Я ходил взад-вперед, топча слабо мерцающий отраженным светом снег. – Слушай, просто дай мне еще немного времени. Часа три. Хорошо? Если Мэтт найдется, я тебе свистну. Если нет... Сама решай. Идет? В трубке послышались чавкающие звуки. Блин, на нервах Капа, по ходу, наберет еще пару килошек. - Два часа и не минутой больше, - решительно заявила Великая Женщина. – И еще: если в 20:00 ты не предъявишь живого и невредимого Шарова, то сам все расскажешь моему папе. Ясно? Обещай мне. - А что твой папа думает насчет шантажа? – Съязвил я, но деваться было, в сущности, некуда. – Ладно, обещаю. Только держи рот на замке до восьми. В ухе надменно фыркнуло: - За кого ты меня принимаешь?! Удачи. Экран телефона погас, и я остался в темноте. Так лучше думалось. Оранжевые огни города далеко внизу навевали спокойствие и уверенность в незыблемом постоянстве мира, как в детстве. Я глянул на часы в мобильнике. Попробовал разложить свой план по времени. Слишком много неизвестных факторов, которые я не могу контролировать, но выбора у меня нет. Придется положиться на удачу, которая мне в последнее время не слишком сопутствовала. В любом случае жизнь или судьба вносит свои коррективы. Даже гребаный Майкл Сколфилд лажал тридцать раз, прежде чем спас своего брата от электрического стула. И все-таки у него это получилось. Я нашел в контактах Сахи и надавил на иконку вызова. Успел испугаться, что парень трудится в поте лица и прочих частей тела, так что ему проблематично отвечать на звонки. Но то ли у Сашки как раз выдался перекур, то ли клент плохо шел по случаю раннего еще часа, но трубку сняли. - Приветик, Мано, - хихикнули в нее, растягивая гласные. - Мне нужен Снайпер, - коротко сообщил я. - Снайпер нужен всем, но вот нужен ли ты ему? - Очевидно, под кайфом Сахи тянуло на философию. - Я ему нафиг не сдался, - согласился я. – Чего не скажешь о том, что у меня для него есть. Так он там? В трубке зашуршало, послышалось бормотание приглушенных голосов: по ходу, Сашка прикрыл телефон ладонью. - Тебе перезвонят, - наконец сухо бросили мне, и в ухо запищали гудки. Это кто сказал? Вроде не Сахи. Но и на Косого не похоже. Бля, и когда перезвонят? Мне надо прямо щас! Так, ладно, без паники. У меня еще куча дел. Я снова врубил фонарь в телефоне, кляня садящуюся батарейку, и поскакал вниз по лестнице. Дома я рванул напрямую к компу, игноря мать, казавшуюся на удивление трезвой. Настолько, что она оторвала зад от кресла, которое теперь стояло перед телеком, и поперлась за мной в комнату. - А где этот мальчик, Матвей, кажется? Пока ты шлялся неизвестно, где, его родители нам телефон оборвали. А отец даже имел наглость заявиться сюда, колотиться в дверь и грозить полицией. Я пыталась тебе позвонить, но у тебя абонент недоступен. Что вообще происходит, а? Да посмотри же на меня! Она грохнула ладонью прямо по клаве, и я едва сдержался, чтобы не схватить ее руку и вывернуть так, чтобы из размытых алкоголем глаз покатились слезы. Вместо этого я откинулся на стуле и поднял на нее спокойный взгляд: - Где Матвей, я не знаю. Абонент недоступен потому, что у меня теперь новый номер. Спасибо, мам, мой день прошел хорошо. А теперь можно мне заняться уроками? Ее губы затряслись: - Издеваешься, да? А диван, между прочим, до сих пор на помойку не вынесен! Где мне теперь спать? Ты мать совсем из дому выжить хочешь, да? Ты этого добиваешься? Ну и понеслось. Краем глаза я заметил появившуюся в дверях Мартышку: моська в крошках, наверное, лопала что-то; в глазах тревога. Я провел пальцем по краю столешницы, считая на выдохе до четырех. Потом задержка дыхания. Потом вдох на четыре счета. - Хорошо, я вынесу диван. И спать лягу на матрасе. Только сначала мне надо сочинение написать, а то мне русичка пару вкатает. Но когда ты орешь, я не могу сосредоточиться. Последнюю фразу мне говорить стопудово не стоило. Спасла меня Мартыха: - Мам, там сериал твой любимый начинается. Уже начался. Давай скорей, все самое интересное пропустишь. Мать еще побурчала немного для порядку, но ушаркала в гостиную. Наконец-то я смог заняться тем, за чем сюда пришел. Быстро слил запись своего с Сахи разговора в комп, для верности еще послал сам себе мылом. Создал закрытую группу в ВК с красноречивым названием «Вся правда о нас». Залил туда аудиофайл, фотки с телефона, и поставил таймер на пост. Пост, в котором написал все от начала до конца: о том, как хотел защитить тебя от Бека и Ко, о Снайпере и поставленных им условиях, о твоем брате и Кристи. Когда телефон зазвонил, я как раз излагал схему, по которой Алдо и надсаты работали в моей старой школе. - Я слышал, у тебя есть то, что мне нужно? – Начал без всяких предисловий Снайпер. Из гостиной донесся взрыв смеха: мамка с Мартышкой вместе заседали у телека, а сериал, наверное, был комедийный. Я прикрыл трубку ладонью: - А у тебя есть то, что нужно мне? На той стороне эфира негромко хмыкнули: - Ты про своего милого голубоглазого щеночка? Уже скучаешь по нему? Пальцы впились в край стола так, что костяшки побелели, но я заставил свой голос звучать твердо и холодно: - Не больше, чем ты по своей платиновой подружке Кристи. Учти, если с головы Матвея хоть волос упадет, я развею милую блондиночку пеплом над городом. Ферштейн? Молчание в трубке напоминало тишину перед ядерным взрывом. Я знал, что блефую по-крупному, и, если Снайпер разгадает мою игру, лежать нам с тобой обоим в руинах, как Херосиме и Нагасаки. - На хате у Сашки. Через час, - наконец коротко бросил Косой. - Нет. – Доносящаяся из гостиной дискуссия героев «Двух с половиной человека» напоминала о нормальной жизни, идущей своим чередом в тысячах световых лет от меня. – Встретимся в восемь. На стройке. И лучше бы Матвею выглядеть свежим и отдохнувшим. Я объяснил, о какой стройке говорю, и описал точное место встречи. Согласился Косой на удивление легко. Мне это не понравилось. Наверняка подонок что-то задумал. Но у меня тоже был план, и я надеялся, что смогу переиграть Снайпера на своем поле. Когда тот дал отбой, я чуть не выронил телефон – так у меня вспотела рука. Блин, надеюсь, гавнюк не заметил, что меня от нервов колбасит. Часы на компе показывали: мне надо поторопиться. Я быстро дописал текст, поставил таймер на 19:30. Не слишком рано, чтобы меня не успели остановить. И не слишком поздно, потому что тогда все уже будет неважно. Наверху страницы, в описании группы указал: «Где Матвей? Узнаешь в 19:30». Оставалось только добавить в группу участников, но с этим я пока подожду. Я вышел из ВК, вырубил комп и потопал на кухню. В одном из шкафов стояла почти полная пачка мелкой соли. Ею я наполнил прозрачный пластиковый пакет. Взвесил на кухонных весах. Полкило. Многовато. Снайпер сможет поверить в то, что это дурь, если «клад» будет меньше ожидаемого – Вик ведь мог и использовать часть порошка. Но навряд ли барыга поведется на мой трюк, если Кристи вдруг станет больше. Отсыпав часть соли обратно, я надежно завязал пакет, а потом завернул его в матерчатую сумку с цветочками, с которой мамка иногда ходила в магазин. Выглядел «клад» не слишком впечатляюще, но я не хотел, чтобы сверток зашуршал в самый ответственный момент. Да и не в подарочную же бумагу его упаковывать? Запихав пакет в карман олимпийки, я вернулся к себе в комнату и вытащил из ящика с труселями и носками игрушечную «беретту». В заброшке темно. К тому же логотип, который мог бы выдать меня, находится на рукоятке, а там будет моя ладонь. Я сунул ствол за пояс штанов и прикрыл его сверху свободной кофтой. Так, мобильник тоже на месте, подзарядится успел. Но для надежности лучше взять фонарь. Еще раз проверив свою экипировку, я направился в коридор. Против всех ожиданий мать услышала, как я там вожусь, и крикнула, не отрываясь от экрана: - Куда это ты собрался? Разве тебе сочинение не надо писать? Надо же, какое проявление родительской заботы! - Ты ж сама просила диван выбросить, - отозвался я, застегивая куртку. – А сочинение я уже написал. Даже башка разболелась от этого Тургенева. Я набрал в охапку так много обломков, сколько смог унести за раз, и выскочил за дверь. Уже выйдя на улицу, я вдруг понял, что не попрощался. Ни с мамкой, ни с Мартышкой. «Как глупо получится, - думал я, подходя к мусорным бакам, - если последние слова, которые я им сказал, будут о гребаном Тургеневе. – Я зло пнул контейнер, в который только что сгрузил тяжелые деревяшки. – Значит, надо сделать так, чтобы этого не случилось. Чтобы я мог вернуться и сказать им еще много-много слов. О том, как я люблю Мартыху. Люблю их обоих, несмотря ни на что». Я посмотрел на тепло светящиеся в темноте окна нашей квартиры и зашагал к заброшке.