Теплое сердце

В мужском туалете на последнем этаже не работала одна из двух кабинок. Сообщала об этом подтекшая надпись на двери, к которой кто-то приписал синей ручкой: «Тишка-пидар задристал клоаку. Не входи – убьет!» Кабинка не открывалась: наверное, завхоз запер. - Полезли? – Предложил я. Конечно, пока в сортире было тихо, но даже во время урока сюда могли зайти: школоло по нужде, нянечка или какой-нибудь вынюхивающий прогульщиков учитель. Ты кивнул. Я встал ногами на ближайший толчок, залез оттуда на стенку и оказался внутри. Приписка ручкой врала: в кабинке было не грязнее, чем в прочих, и даже не пахло ничем особым – обычная сортирная вонь. Только на унитазе лежал кусок фанеры вместо давно оторванной крышки. - Тут нормально, - сообщил я. – Давай, лезь. Я помог тебе спуститься. Ты одернул пиджак, и мы встали неловко друг напротив друга. Помолчали немного, будто ни один не знал, что сказать другому или с чего начать. И тогда я подумал, что слова, наверное, не нужны. И накрыл твои губы своими. Ты мгновенно вцепился в меня так, будто боялся, что кто-то вот-вот снесет запертую дверь с петель и оторвет меня от тебя: обхватил руками и даже ногами на меня полез, как обезьянка на спасительное дерево. От такого напора я чуть не рухнул – хорошо, стенка кабинки удержала. И целовался ты так же неистово – подчиняя мой рот, заставляя мой язык отступить, проникая всюду и захватывая все новые территории. Дыхание у меня прервалось, в висках оглушительно стучала кровь – локомотив, у которого горели тормоза, сыпля фонтанами искр на стыках. Я сжимал в руках твою туго обтянутую брюками попку, ты терся об меня пахом, и я чувствовал, что еще немного – и уже поздно будет снимать штаны. Наверное, и ты понял это, потому что вдруг отстранился, тяжело дыша. Голубизна твоих радужек потемнела, стала глубже, будто к поверхности поднялось с самого дна обитающее во мраке прекрасное и редкое существо, чтобы впервые глотнуть воздуху. Твои руки соскользнули с моей шеи. Ты сел на фанерину, прикрывающую унитаз, и потянул меня к себе. Прежде, чем я успел что-то сообразить, ты дернул вниз молнию на моей ширинке и ткнулся туда лицом. Я задохнулся, почувствовав настойчивую мягкость твоих губ через ткань, но осторожно придержал тебя за плечи. - Мэтт, ты уверен, что хочешь этого? – Прошептал я, пока сердце сжималось от боли и нежности. – Уверен, что делаешь это не просто, чтобы доставить удовольствие мне? Потому что, если тебе противно... - Не противно. – Ты оторвался от меня только, чтобы освободить мой член, который ты тут же обхватил ладонью. – С тобой – нет. Ты сказал это, не поднимая глаз. Челка скрывала выражение лица, но я предпочел поверить тебе. Поверить влажным губам, обхватившим головку, и языку, обежавшему ее по кругу. Ты убрал руку и скользнул по члену вниз, вышибая из моей головы последние связные мысли. Ты был опытен и теперь использовал свое умение, а я старался не вспоминать о том, откуда оно у тебя. Ты дразнил меня, доводя до края, а потом отступая, чтобы продлить наслаждение, и принимаясь за изощренные ласки вновь. Не знаю, сколько таких заходов я выдержал, - перед глазами уже все плыло, ноги дрожали, и я едва сдерживался, чтобы не вбиться грубо в твой рот, сразу на всю длину, протаранить нежное горло и остаться там, в самой твоей глубине, наполняя тебя собой, растворяясь в тебе. Ты снова почувствовал, что со мной твориться, и сам нанизался на меня, так что твой нос уперся в лобок, а моя головка – во что-то внутри тебя, сжимающееся и пульсирующее. Я не смог сдержать стон. Пальцы вцепились тебе в волосы, будто якорь, пытающийся из последних сил удержать судно, которое вот-вот унесет в открытое море шторм. Я знал, что тебе, наверное, трудно дышать, но руки словно свело судорогой – я просто не мог тебя отпустить, не мог. Потом я не знал, как выразить свою благодарность. Как сказать тебе, что понимаю, что значило для тебя то, что ты только что сделал. У меня не было для этого слов. Но у меня были губы и язык, ладони и пальцы, и все мое тело, которое могло говорить, кричать, петь о том, что я чувствую к тебе. И не важно, где и когда мы находились – я заставил тебя забыть обо всем кроме нас двоих, кроме этого момента, растянувшегося в ослепительную вечность, заставившего твое прошлое – пусть на мгновение – стать тем, чем оно было на самом деле, - призраком, маревом, тенью, которую может изгнать полдень. Когда все закончилось, и мы немного привели себя в порядок, мы уселись на фанерину бок о бок, тесно прижавшись друг к другу, чтобы хватило места. - Как ты оказался у Снайпера? – Наконец задал я мучивший меня вопрос. «Как они тебя нашли, когда я не смог?» - на самом деле, стоило спросить так. - Ну... – Твоя рука привычно дернулась к уху, но мое плечо мешало, и ты неловко опустил ладонь на колено. – А ты не будешь злиться, если я скажу? - Злиться? – Я чуть отодвинулся и пораженно уставился на тебя. – С какой стати? Ты опустил глаза, прикрывшись длинными ресницами, и я понял, что сморозил глупость. - Нет, Мэтт. Я не буду на тебя злиться, - уверенно сказал я. Ты вздохнул, поправил очки. - В общем, я сам туда пошел. То есть на Сашину квартиру. Снайпера там не было, но ему позвонили, и он... - Сам пошел?! – Блин, если бы не дал тебе обещание, то точно бы сейчас хорошенько тряхнул, чтоб мозги на место встали. – Да на хуя?! - Я просто хотел все исправить, - ты тискал пальцы с видом провинившейся собаки. – Это же все из-за меня... Ну, из-за меня ты во все ввязался. Вот я и думал... - Каким местом, бля?! – Не выдержал я. Ты сжался, втиснул голову в плечи, и меня тут же захлестнула волна стыда: хуле я на тебя наезжаю?! Сам-то как будто гением мысли оказался! Я обхватил тебя за плечи, взъерошил волосы: - Ладно, прости. Проехали. Как понимаю, что-то там пошло не так, как планировалось? - Совсем не так, - вздохнул ты, ковыряя брюки на коленке. – Я рассчитывал, что сам все улажу. Чтобы они тебя больше не трогали. Думал, верну Снайперу долг брата, и все. - Верну долг? – Моя рука замерла у тебя на затылке. – Это как? - Как люди долг возвращают? – Ты пожал плечами. – Деньгами. Я не сдержался и фыркнул: боже, какая наивность! - Ну и сколько ты Снаю предложил? Ты вообще представляешь, на какую сумму Косой обеднел, когда Вик коня двинул? – Тут я сообразил, что все-таки о брате твоем говорю, и смутился. – Кхм, прости за выражение. Ты только покосился на меня как-то странно, и я вдруг понял, что все ты прекрасно представлял. Возможно, слышал что-то от брата. Или что-то видел. Но тогда... - Блин, Мэтт, но откуда у тебя такие бабки?! Ты что – подпольный миллионер? Нет, бля, не говори, сам догадаюсь. Ты – внук Билла Гейтса, а твои родаки тебя усыновили? Или нет. Ты ограбил районный филиал Сбербанка? Не, не оригинально. Научился переплавлять свинец в золото? Хм, еще достать надо столько свинца. Научил соседского кота класть золотые какашки? Или... - Май! – Ты заткнул мой фонтан, нахохленный и злой. – Я же говорил тебе, что неплохо зарабатываю на квестах, и почти все откладываю. Ну вот, я взял свои сбережения. Мне еще как раз аванс выдали за новый проект. Так что набралась приличная сумма. - То есть, ты хочешь сказать, - я почесал кочан, который трещал так, будто из него лезли чересчур плотно набитые опилки, - что притаранил Снайперу пол-лимона и даже не напрягся?! Ты тяжко вздохнул и скосился на меня из-под челки: - Я же говорил, что собираюсь уйти из дома, как только смогу. Я хотел... – Ты закусил губу, будто не решаясь что-то сказать, но наконец выговорил. – В общем, я мечтал оказаться как можно дальше от них, чтобы отец меня никак не смог достать. И решил поехать учиться в Штаты. Там лучшие образовательные программы по интерактивному дизайну и развитию игр. Но обучение стоит дорого, даже в самом завалящем колледже. Я уже два года назад копить начал. Потому что родители меня никогда туда не отпустят, и платить, конечно, за такую «блажь» не будут. Я сидел в полном ахуе и хлопал на тебя глазами: - Погоди... Ты что, все деньги на обучение этому подонку Снайперу отволок? И мне ничего не сказал?! Ни о планах своих... Ни о том, что свою мечту решил спустить коту под хвост... Ты беспокойно заерзал на фанере: - Ничего я не спустил. Полиция нашла деньги, и мне все вернут. Только... – Ты отвернулся, пальцы судорожно вцепились в штаны на коленях. – В общем, я все равно передумал ехать. Я чуть с толчка не упал. - Почему это? - Ну... – Ты снова вздохнул и принялся возить носком кеда по щербатому кафелю. – Просто передумал, и все. А как ты догадался тогда, что я у Снайпера? И что он не собирался меня отпускать? - А он не собирался? Внутри у меня что-то болезненно сжалось: выходит, я все-таки оказался не таким идиотом, как думал. Ты тряхнул челкой и хмыкнул обиженно: - Этот питекантроп мне не поверил. Он вообще о квестах не слышал никогда. Да и не пытался вникнуть в то, о чем я говорил. Просто решил, что я не мог эти деньги заработать – только не честным путем. Блин, ненавижу тупых придурков, которые всех судят по себе! Тут передо мной забрезжил свет: - Погоди, так Косой решил, что бабло ты поднял, продавая втихую его товар? - Вроде того, - уныло согласился ты. – Все пытал меня, как я это делаю, потому что он весь рынок отслеживал, но его Кристи нигде не засветилась. В общем, - твои губы скривила усмешка, - не сошлись мы со Снайпером в вопросах маркетинга. К тому же, он еще и проценты с меня потребовал какие-то бешеные. Так что если бы не ты... Я почувствовал, как твое тело передернуло, и притянул тебя поближе – так, чтобы ты почувствовал мое тепло. - Наверное, Косой здорово удивился, когда я предложил вернуть ему «клад»? - Скорее, это его здорово повеселило, - ты печально улыбнулся, немного расслабляясь под моей рукой. – Он явно принял нас за двух малолетних дурачков, которые не смогли договориться, как действовать, и стали геройствовать по одиночке. Так что Снайпер уже видел, как наложит лапу и на деньги, и на остатки товара. Вот только он тебя здорово недооценил. Это стало его ошибкой – смертельной ошибкой. Я подумал о том, как ты один отправился на ночь глядя в наркоманское логово, где тебя могли без зазрений совести прирезать за пару сотен и смартфон. Как ты, под дулом пистолета, использовал единственную возможность освободиться тогда, когда большинство было бы просто парализовано страхом. Кажется, я тоже сильно недооценил тебя, Хаски. В туалет кто-то зашел: хлопнула дверь, послышался фальшивый свист, зажурчала струя под аккомпанемент облегченного вздоха. Мы оба замерли, инстинктивно поджав ноги, - чтобы никто не заметил их под дверью кабинки. Наконец, не помыв руки, любитель посвистеть свалил, и мы снова опустили ноги на пол. - Что твоя мама сказала? – Неожиданно спросил ты, сменив тему. – Ну, когда забирала тебя из полиции. - Ничего. – Я пожал плечами. – За мной отец приехал. - Ого! – Ты вскинул на меня удивленные глаза. – И что он сказал? Я принялся с преувеличенным интересом рассматривать наскальную живопись на дверце кабинки. - Да так. Пытался всучить мне деньги. - Откупиться, значит, хотел, - прокомментировал ты. Я промолчал: что тут было говорить? - А твои предки как? – Я подумал о твоей маме, заботливо застегивающей верхнюю пуговицу на твоем пальто. - Плохо, - ты ссутулился, обхватив руками колени, будто у тебя внезапно заболел живот. – С ними разговаривали полицейские. Родителям пришлось выслушать кучу всего о Вике. Ну, и кое-что обо мне... А еще... Они теперь в курсе про деньги. То есть, они, конечно, и раньше знали, что я где-то подрабатываю через интернет, но никогда не воспринимали это серьезно. Наоборот, еще палки в колеса ставили – типа отвлекаюсь от учебы на всякую ерунду. В общем, мне приходилось скрывать, сколько я работаю на самом деле, и сколько мне за это платят. Знаешь, - ты грустно усмехнулся, - мне для проекта новый комп как-то понадобился: старый уже не тянул совсем. Тогда еще Вик был жив. Ну, я и попросил у моих подарить мне компьютер на Новый год. А они купили его брату. Вроде как он школу заканчивает, ему надо. А я еще маленький, мне и старье сойдет. Я психанул, и потратил часть денег на железо. Перебрал тайком всю машину, оставил от старой только корпус. В общем, представь себе «Жигуль» с мотором от «Феррари» под капотом, и ты поймешь, на что мой писюк стал способен. - Мощно, - согласился я. – Всегда подозревал, что ты компьютерный гений. Ты только фыркнул: - Ага. Знаешь, что мои сделали с продуктом моей гениальности? Нет? Когда Вик... – ты чуть замялся, - ну, когда его не стало, они компьютер брата отдали мне – вспомнили, что я хотел новый. А мою машину, не спросив, сплавили кому-то через свою организацию, благотворители хреновы. И когда я стал возмущаться, еще обиделись: «Сам не знаешь, чего хочешь. Выкинули твой хлам, поставили почти новый компьютер, а ты все не доволен!» Только этот новый комп – обычное дешевое дерьмо... - Да, бля, облом. У тебя не родаки – а прям диверсанты. Слушай, - я подошел наконец к беспокоившему меня вопросу, - а на Валентина ты сегодня придешь? Отпустят тебя после всего? - А ты придешь? Мне стало неудобно сидеть на фанерине и снова захотелось тебя поцеловать – так ты это сказал. - Придется, - вздохнул я. – Я Капитоновой обещал. И потом у меня номер. Стихи эти гребаные. Если их со сцены не прочту, меня Гордей к стене в кабинете литературы прикует и печень выклюет. Ты хихикнул: - Если я не приду, рядом с тобой в цепях висеть придется. Я ж на гитару подписался. - Не имею ничего против, - пробормотал я, зарываясь лицом в твои волосы, пушистые и щекотные. – Чтоб ты со мной рядом повисел. - Давай я все-таки лучше рядом с тобой постою. На сцене, - прошептал ты, коротко и часто дыша. И тут, конечно, по закону подлости прозвенел звонок.