Долго и счастливо

В жизни всегда будут вещи, которые нельзя отменить. Твои ошибочные ответы будут оставаться такими, какие они есть. Вот почему надо отказаться от них и поставить вопрос снова. Ради того, чтобы найти новый, правильный ответ. Ватари Ватару.

Не спать, просто сидеть уткнувшись взглядом в этот амулет. Дон потерялся во времени. Ему казалось, что прошло достаточно много времени, но сил не было посмотреть на часы, только в отдалении тик-так, тик-так, тик-так. Он уже не помнил, когда перестал пытаться разобраться, а просто начал смотреть на эту вещь, не моргая, словно такими действиями он мог получит подсказку. Зачем и как он создал этот телепортал? — Дони, если ты превратился в киборг мутанта, то я съем твои бутерброды. — объявил Рафаэль, входя в лабораторию брата. Последнее время Дон вообще не покидал свой кибер мирок. Он прекратил вместе с Рафаэлем прочесывать город, надеясь отыскать братьев. Раф увидел, как яркий свет озарил его брата. Темперамент прикрыл глаза. Хрупкая, маленькая надежда все еще теплилась у каждого внутри. Они закрывали глаза даже на тот факт, что если бы братья были живы или находились на этой планете, то они обязательно попытались бы вернуться домой. Раф даже начал немного скучать по наставлениям Лео, и шуточкам Майки. Мастер Сплинтер держался, хотя в ночное время, когда Раф тайком сбегал на поверхность, то он порой мог слышать, как его учитель молился. Слишком много времени прошло, но они не в силах смириться с тем фактом, что они оба мертвы, ведь это будет означать и гибель остальных. Лео нет, и Раф решил возложить ответственность на себя, но как чертовски он устал. В былые времена он только и делал, что хотел забрать это звание лидера себе, но сейчас он с таким удовольствием отдал бы его Лео, даже соринки начал бы стирать с бесстрашного. Ведь Раф предполагал, что это будет сложно, но не до такой степени, когда хочется объяснять не словами, а кулаками, хватая брата за шкирку и приводя на кухню, запихивая в него еду. Сейчас Раф заботится о Дони, который был не менее упрям, чем Майки. Заперся в свой лаборатории наедине с болтами, гайками и железяками, предпочитая общение с ними, нежели с разумными существами. Раф был готов взорваться от бешенства, а ведь Лео раньше умудрялся справиться не только с Донателло, но и с Майки, а также с ним, с Рафаэлем. — О, Раф, это ты. — заметив брата, сказал Дон. — Я не голоден. — Ага, поди гайками нажрался. Темперамент заметил, что тарелка с едой, которую он принес утром, была не тронута. Раф тяжело вздохнул, но бешенство не проходило. Они потеряли братьев, а теперь этот гений-неудачник решил заморить себя голодом. Раф пошел к брату, схватил его за плечо, сильно сжав, пытаясь таким жестом объяснить братишке, что сейчас любая попытка спорить с ним будет стоить очень дорого. Он сунул тарелку умнику под нос, кладя ее поверх какой-то безделушки. Раф усмехнулся, подумав, что такая бижутерия не к лицу Донателло. Умник вскрикнув, опрокинув тарелку на Рафаэля. — Раф, ты что делаешь?! — воскликнул Дон. Раф сбросил со своего лица сыр, готовясь отвесить брату подзатыльник, но Дон словно и не заметил взбесившегося старшего брата. Он схватил амулет, протирая его и что-то бурча себе под нос. Окончательно шарики за ролики заехали. — Дон, нам нужно поговорить. Раф вспомнил, как порой Лео именно так начинал свои проповеди, и только сейчас он хорошо понимал, что действительно приносил много хлопот. — Я кое-что нашел. Точнее не я, — заторабанил Дон. — Я связался с профессором Ханикаттом, он работает над новым видом телепортала. Пару лет назад ему кто-то подал гениальную идею. В общем, он прислал мне незавершенную модель. Я настраиваю ее на волны Микеланджело, чтобы мы смогли телепортироваться в прошлое и увидеть собственными глазами, что случилось с братьями. Теперь взгляд Рафа приковал распиленный скейтборд младшего ниндзя. Он даже невольно представил, как Майки вернется и узнает, что Дон распилил его игрушку. Тогда даже слова о том, что это был единственный шанс спасти их, не сработают. Майки явно припомнит об этом, когда проберется в лабораторию умника и натворит что-либо. — Ты со мной? Раф даже не заметил, когда Дон протянул ему руку. Если умник поселился в своей лаборатории, среди холодных железяк, то на Рафа все чаще нападали воспоминания или фантазия. Ему хотелось верить, что в одну секунду дверь их убежища отворится, а на пороге появятся Лео с Майки. Лидер сложит руки на груди и начнет отчитывать Микеланджело за то, что тот смылся, и ему пришлось вытаскивать мастера нунчак из передряги. Счастливые мысли, воспоминания, которые в какой-то степени позволяли всем жить. Ведь именно это и позволяет людям надеяться на хэппи энд. Раф накрыл руку брата, где лежал амулет. Дон прикрыл глаза и вновь что-то пробубнил про себя. Опять яркий свет. Комната начала плыть, и темперамент воспрял духом, думая, что именно сейчас они узнают всю правду. Надежда, но до чего она хрупкая. Стоило свету погаснуть, а Дону открыть глаза, как они поняли, что находятся все еще в его лаборатории. Ничего не произошло. Дон выскочил из своего убежища, надеясь, что все получилось, но Рафаэль понял, когда брат, опустив голову, вошел в комнату, что ничего не произошло. Они все еще в своем времени, где их двое, где их братья пропали. — Я не понимаю. Я все сделал правильно. Дон уселся за стол, кладя свою голову на него. Он тоже больше не верил, что все будет хорошо. Уже ничего не будет как прежде, потому что если бы был хоть шанс на этот счастливый финал, то они бы давно нашли братьев или этот амулет перенес бы их в прошлое, чтобы наконец-то узнать всю правду, а от нее уже тогда бы зависело: обрести покой или окончательно умереть душевно. Но то, что происходило с ними сейчас, было куда хуже, чем второй вариант. Неизвестность. Она рождала в каждом из них разные предположения, и не все они были хорошими. Каждый день они просыпаются с мыслью, что все хорошо, но стоит спуститься вниз, как ты понимаешь, что не проснулся от кошмара, а попал в него. Раф положил свою руку на плечо брата. Никогда не мог утешать и говорить длинные речи, говоря, что не все потеряно. На это у них был Лео, а в крайнем случаи Майки. Темперамент заметил, что в проходе стоит Мастер Сплинтер и печально смотрит на своих сыновей. Да, теперь именно грусть, безысходность и печаль поселились в их убежище. -…Дон! Умник подскочил на своем месте, а потом перевел свой взгляд на Рафаэля. Темперамент стоял, прислонившись к двери, и отрицательно качал головой. — Ты хоть ложился? — Нет. Он снова уставился на амулет. — Я не верю Майки. Дон облегченно вздохнул. Мысли которые захватили его после того, как он начал просто смотреть на эту подвеску, твердили, что этот новый Майки не тот человек, которому стоит верить. Вся история была настолько правдоподобной, что Донателло поймал себя на той самой мысли, которая говорила, что это ложь. Бывают такие моменты, когда ты не можешь объяснить, почему ты не веришь тому или иному человеку. Ты просто чувствуешь, что от него нужно держаться подальше. Тот удар нунчаками по катане Лео и взгляд, которым он его одарил, был совершенно другим, с ноткой льда, словно Майки думал не о том, как спастись, а о том, как бы навредить Леонардо. Он осмотрел его, надеясь заметить хоть какое-то доказательство того, что он не та черепаха, за которую себя выдает. И от осознание того, что это Майки, стало еще хуже. — Тебе пора поспать, Дон, а то в голову уже всякая чепуха лезет. — Разве Майки когда-нибудь вел себя так, как ведет себя… Этот тип? — Слушай, может, в будущем у нашего неугомонного наконец-то проснется мозг. — Или что-то случится, — почти шепотом сказал Дон. — В любом случае я ему не верю, а сейчас мне нужно навестить Кожеголового. Может, он сможет мне помочь с починкой этого телепортала. Дон подхватил сумку и положил в нее маленький пакетик, куда он сложил остатки камня, парочку инструментов, и оправу для камня. Раф хоть и продолжал смотреть на брата, но никак не постарался его остановить. Все эти подозрения умника он списал на то, что брат не спал всю ночь, и после этого начал обвинять Майки во лжи. Темперамент покачал головой, таким знаком показывая, что он не согласен с Дони, и что ему нужно поспать, а не бежать к их другу, чтобы починить этот телепортал. Дон покинул убежище и шел медленно, надеясь, что эта прогулка заставит его немного одуматься. Ведь все же это был Майки, только немного повзрослевший. Может, в будущем и он сам изменился, и может, у него был такой же яростный взгляд. Почти всю свою жизнь они сражаются, и может, в будущем все это скажется на их нервной системе. Донателло уже не раз задумывался о том, что все же будет потом, ведь они переживут многих. Эйприл и Кейси умрут, а они с братьями переживут еще их детей, внуков, а может, даже правнуков. Мастера Сплинтера. Дон вычитал в интернете, что крысы живут очень мало, максимально они могут жить пять лет, но из-за мутации к эти годам прибавилась еще парочка, но он все равно не сможет прожить с ними до конца. Им придется смотреть, как их учитель, отец умрет. Им придется похоронить его, а потом продолжить жить, а на поверхности никто не будет о них даже знать. Никто по ним не будет скорбить. Они умрут в канализации, а с годами их тела сгниют. Эйприл позвонила неожиданно. Последнее время их общение свелось до минимума. Раф попросил, нет, потребовал, чтобы их оставили одних. Все же им требовалось время, чтобы привыкнуть ко всему. Как оказалось, пяти лет все еще было мало, чтобы смириться с той мыслью, что они с Дони последние. Теперь тренировок почти не было. Изредка, когда Сплинтер засыпает, а братья хотят снова вспомнить, что значит жить. Все эти движения, удары, давно заученные, словно напоминали о тех временах, когда все было в порядке. Сплинтеру не было лучше или хуже, и это немного пугало Донателло, ведь он утверждал, что лучше бы хотя бы что-то случилось, ведь кто знает, что будет потом. Маленький сдвиг в его положении мог бы дать толчок к следующим действиям, но ничего этого не происходило. Они буквально приросли к его кровати. Если бы не Раф, который частенько давал Дону подзатыльники, то умник и спал бы возле учителя, но стоило Рафу выгнать его из комнаты, чтобы он поспал, то Дон скрывался в своей лаборатории и что-то мастерил. Голос Эйприл был настолько радостный, что Рафу стало противно, и он уже хотел положить трубку, как подруга сообщила, что Майки заходил к ней. Раф подскочил с дивана, ошеломленный этой новостью. Дон удивленно уставился на него. Темперамент поставил на громкую связь и попросил Эйприл все повторить. — Пару минут назад ко мне заходил Майки, наш Майки, живой и невредимый. Он попросил таблеток, сказав, что на всякий случай. Он очень спешил, — она затихла, и черепахи слышали только ее дыхание. — Он сказал, что не вернется домой. Даже последние слова не разозлили братьев. В их сердцах зародилась надежда, что раз Майки жив, то возможно, и Леонардо тоже. Объятья братья не получат, скорее всего, хороший подзатыльник и мордобой, где будет выложена вся обида на Лео и Микеланджело. Ведь они пропали на пять лет, не подав даже весточку о том, что с ними все в порядке. Дон ринулся в свою комнату, чтобы взять шест, а Раф решил навестить Сплинтера, который умиротворенно спал. Раф присел на колени и накрыл руку мастера. Сплинтер не проснулся. — Учитель, я верну Майки домой, чего бы мне это ни стоило, а потом и Лео, — имя последнего брата принесло какую-то боль, ведь Эйприл не сказала, что и лидер был вместе с мастером нунчак. Может, именно Майки и прольет свет на пропажу лидера. — Все будет как раньше. Он произнес это скорее для себя, чем для учителя. Мастер немного пошевелился, а Раф понял, что пора в дорогу. Дон протянул ему саи, и темперамент грустно улыбнулся. Снова на поиски, как первое время, после их пропажи. Но вопросы все еще крутились у них в голове. Машина с тремя пассажирами. Она мертва, а братья так и не вернулись, что случилось в тот день? Первым делом они навестили Эйприл, чтобы узнать подробности. Подруга поведала все в деталях, даже описала хмурый взгляд и походку, которая была как у пятидесятилетнего. Описала в чем он был. Человеческая одежда, из-за которой Эйприл изначально и не признала в нем Майки. Дон и Раф слушали внимательно, а потом оба переглянулись, словно оба думали об одном и тоже. Время было потеряно, и следы Майки уже успели раствориться в этом огромном городе. Их брат умело прятался пять лет, умудряясь слиться с толпой, так чтобы они его не отыскали. Микеланджело прекрасно понимал, что после такой выходки поиски снова возобновятся, а значит, он снова исчезнет на время. Почему он так тщательно заметает следы, чтобы его не отыскали? Что ж, они прожили пять лет, думая, что он мертв, теперь они готовы были подождать. Майки вылезет из своего логова, и тогда они его схватят. Кожеголовый был рад видеть Донателло. Он принес ему стул, чтобы гость не стоял на пороге. Аллигатор привел в порядок свой дом. Убрал камни, мусор, перетащил сюда все свои приборы, в которых сейчас нуждался Дон. Кожеголовый предложил чаю, и, не дожидаясь ответа, скрылся за первой дверью. — Не стоит! — крикнул Дон. — Я тут по делу. Он услышал, как что-то разбилось на кухне, и Кожеголовый снова оказался возле него. Дон впервые с трудом подбирал слова, чтобы объяснить ситуацию. Мысли путались, а глаза предательски жгло. Дон пожалел, что не послушался Рафа. Он вспомнил случай, когда разгадка пришла к нему во сне. Возможно, и в этот раз это могло повториться. Умник опустил взгляд, когда еще на один вопрос друга ответил, что не знает. Слишком много вопросов, ответы на которые он даже не представляет, где искать. У него был только сломанный телепортал, который он уже рассмотрел со всех сторон и из-за этого потерял маленькие частички камня. Что может быть хуже, когда ты бессилен в том, что давалось тебе легко. Кожеголовый понимающе кивнул, заинтересовавшись неизведанным прибором. Он нацепил на себя белый халат и очки, и пригласил умника пройти в его лабораторию. Многие приборы были созданы по чертежам утромов. Многое из того, что предстало перед Доном, аллигатор создавал сам. После взрыва уцелели немногие приборы. Многие исчезли навсегда, а остальным требовался ремонт. Дон достал изобретение и положил на стол перед другом, готовясь к работе. Микеланджело смотрел в спину уходящему Дону, а потом поспешил спрятаться от Рафа, который направлялся в комнату. Майки ни капельки не удивило подозрение Донателло, ведь не зря он считался самым умным. Обмануть Дона своими рассказами он и не надеялся. Он собирается просто отсидеться, а потом забрать то, что принадлежит ему. Майки спрыгнул вниз и направился к выходу, натягивая капюшон. Пускай Дон разбирается в своих железяках, ведь он всегда понимал их лучше, чем кого-либо живого. Майки стоило позаботиться только о себе. Он был в таком же разобранном виде, как и этот телепортал: сломан и не подлежащий починке. Всю свою жизнь ты заботишься о каких-то мелочах, стремишься к чему-то далекому, а потом ломаешься, не в силах залатать трещину внутри. Рану можно залечить, кровь стереть, но еще не у кого не получалось собрать сломанное сердце. Он выбирается наружу, надеясь хоть немного вспомнить тот город, того Майки, которого он бросил. Судьба не любит медлительность, если что-то и менять, то со скоростью ветра, чтобы никто не смог задуматься о последствиях. Ночной Нью-Йорк всегда казался ему прекрасным, особенно когда смотришь на огни с крыши какого-нибудь высокого здания, как люди превращаются в муравье, постоянно догоняющие то, что им и вовсе не нужно. Как часто он любил смотреть на звезды после ее смерти, перелистывая страницы ее любимой книги и читая выделенные строчки. Майки прекрасно понимал, что жизнь не остановилась, но он не мог и пошевелиться. Хоть всегда и был в движение, но мысль о том, что он до сих пор не сдвинулся с мертвой точки, его не покидала. Он мог идти, двигаться в разных направлениях, но это не означало, что морально он сделал хотя бы попытку. Он любил мысли, которые грели его изнутри. Ему нравилось вспоминать и думать о том, как все можно было изменить. Его братья, отец, друзья, все они хотели, чтобы он вернулся, а он просто не мог побороть себя. Он остановился и посмотрел на окна квартиры, которые через какое-то время станут его убежищем. Он не знал, знаком ли этот Майки с той, кто изменит его жизнь. Скорее всего, нет. Это не было любовью, скорее, это было цунами, которое неожиданно ворвалось и заставило его смотреть на мир совершенно другими глазами. Она была для него скорее сестрой, чем девушкой, которая врывалась в его мысли по ночам. Он засыпал спокойно, думая, что всегда будет только хорошо. Теперь он ускоряется, спеша покинуть этот квартал. Воспоминания — это мертвая вещь, которая порой напоминает о тех, кто уже давно покинул твою жизнь. Майки казалось, что он привык думать о ней в прошедшем времени, но стоило снова оказаться возле бывшего ее дома, как слезы сами подъехали. Год может много сделать с человеком, а десять лет и подавно. Донателло вздрогнул, когда экран замигал. Кожеголовый уже рассмотрел каждую частичку камня, который уцелел. Даже вдвоем они не могли понять, из чего он сделан. Последняя надежда оставалась на их старых друзей, которые теперь находились в другой галактике. Аллигатор нажал кнопку "ответить", и на экране появился робот, которого Дон был рад видеть. — Профессор Ханикатт, я рад вас видеть, — поприветствовал друга умник. — Донателло, я был очень удивлен твоему посланию. К сожалению, оно пришло не все, и я не смог получить точные данные. Умника это не расстроило. Он мог пересказать содержание послания наизусть, ведь он был уверен, что именно профессор поможет им окончательно разобраться. Дон повторял слово за словом, добавляя немного точные описания и их догадки. По лицу работа было сложно понять, удивлен он или нет. Он просто приложил руку к подбородку и кивал, поглощая каждое слово черепахи. Дон заставил себя поверить в то, что именно сейчас получит ответ, но надежды уничтожаются быстро. — Прости, Донателло, я не сталкивался с таким изобретением. И довольная улыбка пропала с лица Дона. Он так надеялся, что поиски прекратятся именно сегодня, но теперь ему казалось, что он окончательно потерял нить, которая должна была привести его к разгадке. Профессор говорил что-то еще, Дон уловил только восхищение, с которым окликался профессор об этом изобретении, а Дону уже хотелось его окончательно разбить. Он часто чувствовал себя бессильным, но именно сейчас, когда наука отвернулась от него, он чувствовал себя еще паршивей. Наука всегда была его коньком. Изобретение из мусора? Да легко. Починить сломанный телевизор? Легче легкого. А теперь он был готов снять с себя невидимый значок гения и закинуть его в мусорку, где сейчас ему и было место. — Спасибо, профессор, — донеслось до черепахи голос Кожеголового. — Хотел бы я узнать, кто додумался до такого, — восторженно ответил Ханикатт. — Этот человек должно быть очень умен, раз смог сделать уменьшенную версию телепортала. Дон усмехнулся, и снова к началу, где у тебя есть только осколки, по которым ты должен был создать копию. Но как это сделать, когда даже не знаешь, из чего сделан оригинал? Он просто опустился на стул и начал массировать висок, который сильно ныл. — Донателло, может, это и не важно, но я кое-что нашел в составе камня. Древесные опилки, — сказал Кожеголовый, выводя своего друга из транса. Умник уставился в пол, пытаясь понять, как можно было воспользоваться этой информацией. — И камень, мне кажется, что он был сделан из обычного, но очень прочного стекла. Ты уверен, что именно камень перенес его? Дон перестал массировать виски, а глаза его расширились. Он подскочил со своего места, пытаясь еще раз обдумать ту мысль, которая посетила его разум. Что, если действительно разгадка не в камне, а в оправе? Он ринулся к сумке, выкидывая все содержимое на стол, пока не достал нужную вещь. Именно из-за оправы он подумал, что это внеземные технологии. Завиточки, странное поблескивание. Дон протянул оправу Кожеголовому, а сам начал думать про древесные опилки. Если телепортал это оправа, то почему он не работает? Может ли быть такое, что именно эти древесные опилки играют очень важную роль? — Похоже мы нашли телепортал, — подтвердил догадки умника аллигатор. Дон улыбнулся в душе и пошел искать свой значок, который он мысленно выкинул в мусорку. Отвечать другу он еще не собирался. Опилки, Майки, телепортал. Он словно стал подключать не только логику и мозг, но еще и догадки. Что, если эти опилки, как-то связаны с силой этого телепортала? Дон прикинул, что может найти схожего по размерам с камень в убежище аллигатора, но в глаза ничего не бросалось. Тогда он просто взял лист бумаги и попросил Кожеголового немного насыпать опилок, который тот смог выделить. Аллигатор немного удивился этой просьбе, но все равно это выполнил, когда все было готово, Дон торжествующе вложил бумагу на место камня и начал думать о кухне Кожеголового, приготавливаясь к телепортации. Комната озарилась светом, но Дон остался на своем месте, не понимая, что снова он сделал не так. — А что, если… — вслух произнес Донателло, но не закончил свою мысль. Он начал чувствовать, как медленно подходит к нужному ответу. Он достал телефон и набрал номер брата. Гудки были долгими, и он уже было подумал, что легче будет позвонить кому-либо другому, но тут мастер нунчак взял трубку. — Майки, ты мне нужен. Я у Кожеголового. Ниндзя смог выдавить из себя только вопросительное слово, а потом Дон услышал, как что-то упало. Умник отключился и снова сел на стул. Кожеголовой, похоже, тоже начал догадываться. Минуты ожидания тянулись, как целая вечность, но теперь Дон был готов подождать. Если его предположения верны, то ожидания будут того стоить. Можно подождать кучу времени, когда ты уверен, что на правильном пути. Как и предполагал Дон, Майки примчался на скейте, который в один момент умник вырвал из-под ног брата, заставляя младшего упасть. Ниндзя выдал недовольный возглас. — Как ты думаешь, Кожеголовый, какая вероятность того, что именно из этого скейта были те древесные опилки, и как думаешь, какая вероятность того, что телепортал, который не сработал у нас, сработает у Майки? Мастер нунчак не очень понимал, о чем говорит его брат, а вот Кожеголовый с каким-то сомнением смотрел на своего друга. Ему в какую-то секунду показалось, что Дон просто перетрудился. Умник схватился за лазер, а за спиной аллигатора раздался визг. Майки схватился за щеки, а потом ринулся к брату. Кожеголовый увидел улыбку, которая появилась на лице умника, когда его брат кинулся на него. Дон резко развернулся, кидая брату в руки сверток. Майки, не до конца осознавая, что происходит, на лету поймал брошенную вещь, а потом в буквальном смысле свалился брату на спину. Кожеголовый замер на месте, догадавшись, что кинул Дон Майки. — Вот тебе! — крикнул Майки, сидя на Доне. Мастер нунчак вырвал свой скейт, но все еще не спешил слезать со своего брата. По выражению лица Донателло можно было сказать, что ему это и не важно. Только что все его догадки подтвердились, но на место старых вопросов встали новые. Зачем он создал телепортал для Майки? Мастер нунчак развернул сверток, и из рук выпала бумага, а в руках осталась оправа от того самого амулета, который он из будущего принес. — Дон, ты его починил! — воскликнул Микеланджело. — Майки, слезь с меня, — только встав на ноги, Дон решил объяснить брату, что к чему. — Не совсем. Мы только поняли, как он работает. Видимо, в будущем я создам этот телепортал, который переносит тебя в то место, о котором ты думаешь. Не важно, прошлое, будущее или на пару метров. Но… — Дон поднял бумагу, которую Майки уронил и развернул ее, показывая пыль. — Мммм, как бы объяснить. Камень, который ты из будущего разрушил, содержал древесные опилки, которые как-то связаны с тобой. Мне кажется, что они из твоего скейта. Камень, скорее всего, был сделан мной, с добавлением опилок. Такой ингредиент позволяет использовать телепортал только тебе. Майки расширил глаза, смотря на опилки, и Дон не мог понять, о чем думает его брат. Восхищается или злится на то, что в будущем сломают его игрушку. — То есть ты сможешь починить эту штуку, — утвердительно заявил ниндзя. — Да, но отдавать я ее не собираюсь. — Почему? Мне нужно вернуться домой! — Потому что я не верю в его историю. — Ты не веришь мне? — возмутился Майки, выпрямляясь и складывая руки у себя на груди. Дон пожалел о том, что сообщил Микеланджело эту новость. Брат не очень умел держать секреты, а сможет ли он сдержать секрет от себя же самого? Было бы лучше, если бы Дон соврал, но ничего другого он не смог придумать. Пускай Майки знает, а уж умник позаботится, чтобы он ничего не разболтал. Работа началась незамедлительно. Дон решил сделать металлический шар, где внутрь он положит опилки, чтобы телепортал смог заработать. Кожеголовый делал мерки, по которым они собирались делать шар, а Майки попросили принести нужный материал, это хоть на какое-то время могло заставить забыть мастера нунчак о том, что сказал умник. Микеланджело был настолько заинтересован в работе, что старался не мешаться, хотя у него это плохо выходило. Он то и дело закрывал собой свет, и Дон несколько раз просил его отойти от лампы, но не мог прогнать его. Младший мог ринуться домой, а уж там он сто процентов все расскажет, не себе, так Лео с Рафом, а зная, как Майки эмоционально повествует, то его слова могли долететь и до него самого. Вся работа проходила в гробовой тишине, только рев машин был слышен. Изредка могли донестись короткие реплики, которые не несли никакой информации. Майки начал скучать, а Дон снова переглянулся с Кожеголовым, и оба кивнули в знак согласия. Аллигатор достал оправу, мастера которого никто не знает, и Дон вложил в отверстие созданный камешек. Кожеголовый взял какую-то смесь, которую готовил с час, а потом выложил на работу Донателло. Майки подскочил со своего места, чтобы получше рассмотреть, что произойдет. Он открыл рот от восхищения, когда камень Дона постепенно начал срастаться с оправой. Микеланджело почти прыгал на месте, как ребенок, который увидел обычный фокус с отрыванием пальцев. Именно эту черту любил Донателло и одновременно ненавидел в своем брате. Как бы плохо ни было Майки, он все равно не сдавался. Даже грусть долго не ходила с ним под руку. Растерянность и паника исчезали мгновенно, когда он сталкивался лицом к лицу с опасностью. Майки действительно был большим ребенком, который любил и верил в сказки. Они с братьями любили над ним подшучивать, особенно после просмотров ужастиков. Но порой мастер нунчак перегибал палку, заходя за рамки разумного, что очень раздражало многих. Его ребячество когда-нибудь его погубит. « Тебе пора взрослеть, Майки». Подумал Дон, когда они с братом возвращались домой. Майки вызвался добровольцем, чтобы дотащить все вещи брата, сказав, что тот выглядит хуже дохлой рыбы. Умник хоть и отдал ему свои вещи, но телепортал нес сам. Все же Майки мог что-либо да и натворить своими мыслями. Дома уже все спали, и Дон не мог даже поверить, что провел почти сутки, разбираясь с этим телепорталом. Услышав храп Рафа, глаза опять зажгли, и Дон пообещал, что не встанет с кровати до тех пор, пока не выспится. — Майки, — позвал умник брата. — никому, ты понял, никому не говори, что мы починили телепортал, особенно себе из будущего. Микеланджело кивнул и снова попытался сделать шаг, но брат снова позвал его. — И еще, — Дон протянул ему сверток, в котором находился телепортал. — не натвори глупостей, пожалуйста. Ты последнее создание на земле, у которого будут искать важные вещи. Дон пожалел о своем решении, когда Майки кинул на пол сумки и с огоньками в глазах забрал телепортал. Умник успокаивал себя только одной мыслью, что так будет лучше. Пускай Майки и ведет себя, как ребенок, но все же он порой бывает ответственным. Особенно когда на него надеются. И план Донателло действительно мог бы сработать, только если бы не тот факт, что Майки из прошлого все это время стоял прислонившись к колонне, скрытый от глаз, слушая каждое слово, которое говорил Дон. Профессор Ханикатт почесал верхнюю конструкцию своего тела, которая заменяла ему голову. Он снова прокрутил в голове сказанные Доном слова, а потом посмотрел на свою лабораторию. Уже давно он не мог создать чего-то поистине великого. Он взял со стола бумагу с карандашом, и попытался воспроизвести камень, который описывал его ученый друг. Обычный, без всяких проводов или чипов. Профессор немного помедлил, вырисовывая полукруг. Он смял листок, а потом схватил другой. А что, если создать не телепортирующий камень, а оправу, которая будет работать от специальных волн, настроенных на определенного человека, при помощи его вещи? Когда эскиз был готов, то профессор был очень доволен. Пускай какой-то умник создал подобие философского камня, только этот мог телепортировать. Он, профессор Ханикатт, создаст совершенно другой телепортал. Он схватил со стола пульт, чтобы связаться со своим другом утромом, которого хотел попросить о помощи. Вдвоем они уж точно смогут создать телепортал, который в будущем будет помогать всем разумным существам.