Долго и счастливо

Если ты уйдешь, то когда ты вернешься назад? Скажи мне… Я умею ждать. Год? Два? Десять лет? Человек со звезды.

Доктор поправил очки и взглянул на девочку, которая пристально смотрела на часы. Она хотела сбежать из этого кабинета, от этого доктора и вернуться в то время, когда она была счастлива, когда ее не считали сумасшедшей. — Пойми, Делани, огромных разговаривающих черепах не существует. Майки, которого ты ждешь, не придет, потому что это плод твоего воображения. Девочка закатила глаза: — Может, вы меня уже отпустите. Вы два года, каждый четверг, пытаетесь разными словами объяснить мне, что я свихнулась. Но если вы не видели Марс, то это не означает, что его не существует. Доктор улыбнулся. Он отложил блокнот с ручкой, где фиксировал детали их сеанса. Прошло два года, после того, как Делани попала в детский дом, но прогресса никакого не наблюдалась. — Где твоя мать? — Умерла. Делани сказала это очень спокойно. Как только она подросла, то задала этот же вопрос Микеланджело, который готовил ужин. Тогда у него из рук выпала тарелка и разбилась, а он словно и не заметил, продолжил стоять, уставившись на плиту. Она взяла веник и совок, чтобы все подобрать, а он только в тот момент вышел из оцепенения. Забрал от нее инструменты и попросил сесть за стол. Он говорил медленно, стараясь подбирать слова. Делани уже по разбитой тарелке поняла, что с мамой что-то случилось. Микеланджело пытался смягчить эту новость, подготавливая ее к словам, что она умерла. Ей тогда стало грустно, но она понимала, что слезами мать не вернешь. Майки после того разговора часто ей рассказывал о ней, показывал фотографии, а она чувствовала, что становится ближе к маме, что та смотрит на нее с небес и охраняет ее так же, как и ангел хранитель. — А отец? — Майки сказал, что мать ему сказала, что он умер. — Как давно ты живешь с… Майки. — С самого детства. Доктор тяжело вздохнул. Два года он пытался выведать у этой девочки правду, но она все так же продолжала кормить его своими байками про огромную черепаху, которая ее вырастила. — Твой отец, он не умер. Он готов тебя забрать. У нее расширились глаза, словно она увидела чудо. Доктор должен был признать, что она отреагировала достаточно спокойно. Отец ее объявился пару месяцев назад, потребовав ребенка, но никто не мог ему ее так просто отдать. Сначала они решили немного о нем узнать и провести ДНК экспертизу, чтобы наверняка быть уверенными. Найти что-либо на этого молодого человека не удалось, кроме того, что он был судим, но оправдан. К удивлению многих, ДНК подтвердило отцовство. Человек не вызывал доверия, но психолог был уверен, что девочке будет лучше с родным отцом, чем с выдуманным другом. Доктор попросил ее подождать немножко, а сам покинул кабинет, чтобы последний раз переговорить с неизвестно откуда объявившимся отцом. Девочка кивнула. Стоило двери закрыться, как Делани подскочила с кушетки и схватила блокнот, чтобы прочитать его пометки. Ничего нового она оттуда и не узнала. Тяжелая детская травма, так описывали ее состояние. Из-за потери матери и бродяжничества она придумала себе друга, который ей помогал. Врач говорил, что это лечится, а девочка только улыбалась. Как можно вылечить реальность? А еще этот отец, который взялся из ниоткуда. Неужели Майки наврал или это сделала мама? Делани так хотелось с кем-то поговорить, чтобы хоть немного разобраться в случившейся ситуации. Но никого рядом не было. Этот врач только и делал, что слушал ее, думая, что она больная. Ей нужен человек, который сможет ее понять. Делани подскочила, когда услышала стук. Сначала ей показалось, что возвращается доктор, но потом до нее дошло, что кто-то стучит в окно. Она посмотрела в сторону окна и чуть ли не закричала от радости. На нее смотрела черепаха, которая жестами одной руки просила открыть окно. Делани знала, что Майки придет. Она ринулась к окну, желая, чтобы именно в этот момент пришли все и убедились в том, что она не больная. Она открыла окно, впуская огромную черепаху, та в свою очередь посмотрела вниз, чтобы убедиться, что ее не заметили. В этом месте вряд ли кто расскажет о том, что видел такое чудо. Делани бросилась обнимать Майки, но на полпути остановилась. Цвет кожи отличался, и взгляд был другим. Майки когда-то рассказывал, что у него в прошлой жизни были братья. — Как я счастлива, что у тебя не красная повязка на глазах. Майки говорил, что черепаха с такой повязкой очень злая и ест людей. Делани смотрела на голубую повязку, пытаясь вспомнить, кто из братьев Майки носил такую, а когда вспомнила, то отпрыгнула назад, думая, что у нее начались галлюцинации. Микеланджело сказал, что Лео умер, но сейчас он стоит напротив нее. Она, поборов страх, подошла к нему и несильно ударила по руке, а потом поспешила закрыть себе рот, чтобы не закричать от ужаса. Настоящий труп. Услышав заявление о Рафе, Лео незаметно улыбнулся. Брату не понравилось бы это, если бы он узнал, что Майки пугает им ребенка на ночь. Он смотрел на ребенка и понимал, что это не Хельга, но девочка так была похожа на мать, что ему казалось, что это она смотрит на него так испуганно. — Почему ты живой? Этот вопрос выводит Леонардо из оцепенения, но он не может ничего ответить, потому что не знает как. Действительно, почему живой, когда из-за тебя умер другой человек? Возможно, именно это и разъедает Леонардо, который привык спасать людей, нуждающихся в помощи, а не собственноручно губить их. Кто бы мог знать, что желая помочь, он обречет ее на смерть. Что ты вообще здесь делаешь? Неожиданно он задался этим вопросом. Ты так долго изображал мертвого, а сейчас готов так просто воскреснуть. Возможно, именно пропажа Майки вызвала такие чувства. Пару лет назад он наткнулся на след Майки и именно тогда узнал о том, что случилось с ребенком Хельги. Лео даже не сразу поверил в то, что самый главный ребенок, Майки, сам решил воспитать малышку. Он представлял, каково мастеру нунчак было тяжело, наверное, именно из-за этого с того дня он и приглядывал за обоими. Лео прекрасно знал, что Майки разыскивает его, и каждый раз ругал мысленно брата за то, что тот ничего не замечает вокруг, ведь в один из дней они прошли мимо друг друга, а младший даже не заметил. Он настолько поглощен своими мыслями, что старался не замечать ничего. — Ты заберешь меня отсюда? Лео знал ответ на этот вопрос, но он не мог произнести его вслух, потому что понимал, что предаст ее, когда она услышит отказ. Родной отец будет для нее лучшей семьей, чем черепахи, которые живут в канализации. Майки снова возненавидит Лео, но это правильное решение, когда ты делаешь что-то для человека, а не для себя. Мы всегда должны принимать решения, которые в первую очередь будут лучшими для детей. Послышались шаги. Делани повернулась к двери, а когда хотела обратиться к Лео, то он уже исчез, и она даже хотела подумать, что он ей причудился, и только распахнутое окно говорило об обратном. Девочка со страхом ждала того момента, когда дверь откроется и на пороге появится доктор с ее отцом. Какой он? Почему мама говорила, что он умер? Сейчас наступает тот момент, когда ты должен смириться и посмотреть, какую жизнь подобрала тебе судьба. Дверь отворилась, и на пороге появились они. Майки чувствовал, что что-то идет не так. Он только успел открыть глаза, и предчувствие беды пришло само. Видимо, еще была ночь, потому что слышался храп Рафа. Майки давно уже отвык от него, так же, как и от грохота. Наверху не слышно, как ездят машины, потому что ты выше их, но когда ты под землей, то прекрасно понимаешь, каково сейчас дороге. Он встал с кровати и протер глаз. Больше он не мог здесь оставаться. Уже четвертую ночь он толком не спит. Кладет голову на подушку и сначала долго лежит, уставившись в потолок, а потом моментально просыпается, словно сна и вовсе не было, а ты просто закрыл глаза и тут же их открыл. Дон не спускает с него глаза. Ни с одного Майки, ни с другого. Майки с будущего довольно быстро понял, куда он из прошлого спрятал телепортал, но никаких попыток украсть его он не предпринимал. Считал, что сначала нужно подождать подходящего момента, а потом действовать. Сейчас он понимал, что тот самый момент еще не настал, но перед ним загорелся зеленый свет на все. Медлительность порой не приносит ничего хорошего. Порой из-за нее наоборот теряют большее, чем рассчитывали заполучить. Майки вышел из комнаты, которую ему выделили, и заметил свет в лаборатории Дона. Первым делом он удостоверился, что умник уснул за работой, чтобы не было всяких непредвиденных обстоятельств. Донателло положил голову на стол и мирно посапывал, пуская слюни на изобретение. Неожиданно появилось желание нарисовать у него на лице усы, но Майки взял себя в руки. Храп Рафа все еще разносился на все убежище. Самого же Майки порой и взрыв не разбудит, а вот Лео. Стоило порой скрипнуть кровати, где лидер уже был на ногах, готовясь к нападению. Микеланджело пришлось на цыпочках, едва касаясь пола, пробираться в комнату, чтобы не разбудить своего брата. Навыки ниндзя действительно стали хуже, и даже простая наблюдательность притупилась. Майки очутился в своей бывшей комнате и чуть ли не закричал от возмущения. Он и забыл, каким раньше был грязнулей. Когда он взялся воспитывать Делани, то первым делом стал прививать в себе те самые привычки, которые хотел привить и ребенку. Сложно ставить в пример человека, который сам от горшка два вершка. Майки буквально вскипел, когда увидел гору комиксов, которые валялись на полу, а не лежали на полке. Куски пиццы, которыми уже можно было травить паразитов. В этом беспорядке даже тайник не отыщешь, потому что стоит тебе неправильно пошевелиться, как весь этот мусор поглотит себя. « Молодец, Дони. Ты принял правильное решение, когда решил похоронить телепортал в этой помойке». Сам же Майки из прошлого пошевелился, что заставило другого Майки задержать дыхание. Майки натянул на себя одеяло, а другой облегченно вздохнул. Он почесал свою лысую голову и решил, что легче было бы наведаться сюда тогда, когда все выйдут наружу, но это не означало, что телепортал останется здесь. Скорее всего, Дони изъявит желание взять его с собой. Микеланджело осторожно переступал через мусор, стараясь отыскать на полу место, которое было не так захламлено. Из-под какой-то коробки выбежал таракан, которого Майки раздавил. На лице мастера нунчак появилось выражение отвращения. — Что ты здесь делаешь? На пороге в комнату Майки появился Дон, и только сейчас мастер нунчак понял, что Раф больше не храпит. Он осторожно повернулся и встретился взглядом со своими братьями. А вот как раз и те самые непредвиденные обстоятельства. — Уборку затеял, — ядовито произнес он, поднимая с полу кусок пиццы. — На, Раф, выкинь! Кусок полетел в темперамента, который увернулся, а мастер нунчак ринулся назад, ближе к тайнику. Когда послышался рев Рафа, то Майки из прошлого подскочил, и его гамак перевернулся, а сам ниндзя оказался лицом в пироге. Микеланджело уже не старался быть аккуратным, и горы мусора его теперь не так злили. Весь мусор летел в сторону преследователей, и порой он достигал своей цели. Майки ударили шестом по ногам, и мастер нунчак упал, а Лео одобрительно кивнул умнику. Майки уже был в подобной ситуации, и исход ему не понравился. Тогда он сражался с двумя братьями, а теперь он один против четверых. Как-то нечестно. Лео встал перед ним, наставляя катану. Майки нащупал рукой какую-то жижу и не собирался даже узнавать, что это было, он просто кинул ее в Лео, который закрылся катаной, а Майки, подскочив, сбил его с ног. Тайник был в тумбочке, в ящике с двойным дном, но стоило ему подобраться к этой тумбочке, как ему в голову прилетело что-то мокрое. Видимо, это было то же самое, чем он отвлек Лео. Майки медленно развернулся и увидел свое самодовольное лицо. — Прям в яблочко, — весело сказал он, снова целясь в себя. В этот раз Майки увернулся и схватился за ручку тумбочки, но в этот момент возле него очутился Раф, который заехал ему ногой в челюсть, видимо, благодаря за пиццу. Майки снова оказался на полу, и в этот раз он увидел свое улыбающееся лицо, которое демонстративно показало скотч. — Майки, нет! — закричал Дон, когда мастер нунчак хотел связать себя. Микеланджело подхватил какой-то комикс и кинул его в себя, тот не понял, что это была преграда между ними, которая и позволила одному ударить другого. Майки отлетел в сторону, а Майки из будущего встал напротив Рафа, а его тем временем медленно начали окружать Дон и Лео. А если бы сказал правду, то возможно, все бы было по-другому. Но кого теперь волнует такие мелочи? От своей цели Майки отделял только Раф. — Рафи, — протянул Майки, зная, как брату не нравится это прозвище. — Я уже много раз надирал тебе задницу, так что, пожалуйста, отойди в сторонку, а то на один раз будет больше. Раф никогда не любил, когда над ним потешаются. Он рванул вперед, а Микеланджело ухмыльнулся. Он подпрыгнул вверх, оттолкнулся от плеч брата и оказался вновь возле тумбочки. В этот раз никто не помешал ему выхватить телепортал. Теперь он может вернуться. Довольный, он позабыл о главной занозе в заднице. О себе самом. Когда Майки из будущего подумал о своей квартире, то Майки с этого времени тоже схватился за телепортал. Комната озарилась ярким светом, и было поздно что-либо предпринимать. Теперь осталось надеяться только на то, что Дон сможет вернуть его назад. Майки снова оказался на той злосчастной крыше, откуда и начались его приключения. Что удивило черепаху, так это то, что его не было нигде и телепортал пропал. Но теперь его это мало интересовало. Он ринулся вниз по пожарной лестнице, радуясь, что теперь он дома. Направляясь в сторону квартиры, он не замечал, как сильно все вокруг изменилось. Началось строительство новых домов, открылись новые магазины, но ничто не привлекало внимание черепахи. Ему хотелось побыстрее увидеть Делани и объяснить ей, почему его не было эти пару дней. Медленно радость превратилась в панику, а потом в злость, когда он увидел свое жилище. Дом был почти снесен, а рядом в землю была вбита табличка, которая сообщала, что на этом месте будет супермаркет. Майки отшатнулся назад, понимая, что здесь прошла не пара дней, а неизвестно сколько времени. Теперь одним «Прости» не отделаешься. Микеланджело упал на землю, а на него сверху приземлился Рафаэль. Лео с Дони умудрились приземлиться на ноги. Они все еще были в своем убежище, и на первый взгляд ничего не изменилось. Так они думали, пока из комнаты не выскочил еще один Раф, только крупнее и с пустым взглядом. Из лаборатории, весь обвешенный амулетами, появился Дон. Трое братьев уже не так удивились, но Раф отвесил Майки затрещину, чтобы мелкий понял, что облажался: — Ну, Майки, — прорычал темперамент. — Сейчас я все исправлю, — заверил старших братьев Майки. — Не стоит, — сказал Лео, выхватив у брата телепортал. — Не может быть, — сказал Дони, уставившись на самого себя. У него пропал дар речи, и остается только гадать, удивился он от того, что они попали в будущее и тем самым могли нарушить прошлое, или просто удивился, когда увидел себя в образе аля шаман. — Этот засранец тоже вернулся? — спросил Раф из этого времени. Уточнять не пришлось, о ком идет речь, потому что все сразу поняли, что он имеет в виду Майки, из-за которого все и началось. Лео протянул амулет Дону, но немного отдернул руку, когда тот хотел забрать. Он все ждал, когда появится он сам, но этого не происходило. Лео смотрел на братьев с этого времени и неожиданно в ужасе осознал, что все не так гладко, как он думал. Дон, обвешанный побрякушками, с повязанной тряпкой на бедрах, прям как у Тарзана. Раф, который обычно слишком агрессивный, еле передвигался, а глаза, которые всегда горели диким огнем, теперь потухли. Даже Майки, который сначала ему показался прежним, теперь казался совершенно другим. Он был не так энергичен, не так весел. Он словно стал затворником, которые с годами утрачивают способность к нормальной жизни. Во всей этой каше его не было, как и не было видно мастера Сплинтера. — Что произошло? — спрашивает он. Ему не надо пояснять свой вопрос. Не нужно его было объяснять. Они все и так поняли. Лео начал подозревать, что Майки им не все рассказал, а возможно, в его словах не было даже правды. Было тяжело осознавать, что он не задумывался об этом раньше. Ему хотелось верить, что он может понять, когда их братья лгут, или когда им нужна помощь, но, видимо, он ошибался. Дон из прошлого вздрогнул, когда услышал вопрос брата. Он подскочил к нему и начал отговаривать его от этой затеи, повторяя только один аргумент, который он просто каждый раз говорил по-разному, но сути не менял. Если ты узнаешь будущее, то кто знает, что произойдет в прошлом. Лео посмотрел на брата, но по его взгляду было ясно, что он все равно узнает, что произошло. Умник пожал плечами и одними глазами умолял его этого не делать, но Лео слишком заупрямился, когда осознал тот факт, что он не справился. Быть лидером сложно, но еще сложнее осознавать тот факт, что ты не заметил, когда все пошло наперекосяк. Дон с этого времени только посмотрел на себя, но отговаривать Лео не стал. Он указал на диван, чтобы начать свою историю. Вот только он не знал, с какого момента начать. Сейчас ему казалось, что произошло слишком многое, что рассказать все будет невозможно. Одно обстоятельство вытекало из другого, а он не мог вспомнить, когда начался этот круговорот. Из соседней комнаты раздался кашель. Дон и Раф вздрогнули, но другие не поняли, в чем дело. Они ринулись с места и побежали в соседнюю комнату, позабыв о гостях и братьях. Сейчас им казалось, что произошло чудо. Последние два года мастер просто спал, не обычным сном, а тем, который изначально приняли за кому. Он не просыпался и не подавал признака жизни, а сейчас, спустя такое время, он закашлял. Было странно осознавать, что теперь хвататься за любую соломинку, которая давала надежду, у них входило в привычку. Раф оказался в комнате первым. Он так и замер на пороге, не пропуская Дона в комнату. Раф уставился на учителя, который смотрел на него, протягивая руку. Мастер казался уставшим, словно все это время он не спал, а странствовал, и только сейчас смог прилечь. Дон каким-то чудом смог пробраться вовнутрь и не мог поверить своим глазам. Он протер очки, а потом снова уставился на Сплинтера, который сейчас пытался подняться с кровати. Все эти годы ожидания, после того, как болезнь привела к таким последствиям, они ждали чуда, надеясь, что смогут увидеть прежнего учителя, а теперь они не могли поверить, что смогли дождаться этого момента. — Ле… Лео, — прохрипел Сплинтер. Его голос вывел двух ниндзя из оцепенения. Дон ринулся к учителю, а Раф так и остался стоять на пороге. Умник повернулся к брату, указывая на гостей. Темперамент кивнул. За последние годы они научились понимать друг друга без слов. Обычными жестами. Им не нужно было уточнять, что тот или другой имел в виду, они просто знали. Раф прикрыл за собой дверь и буквально чуть ли не налетел на Майки, который на носочках пытался разглядеть, что находится в комнате. — Присаживайтесь, сейчас будет укороченная версия того, что хотел рассказать Дони, — Раф оскалился, тем самым пытаясь выдать это за улыбку. У Майки перекосилось лицо, а сам Раф из другого времени просто замер на месте, не в силах поверить, что через какое-то время он превратится в это. Донателло пнул локтем братишку в бок, чтобы тот закрыл рот. Лео последовал за Рафаэлем, не обращая внимание на странное поведение. Он уселся на диван на то место, где всегда садился, это вызвало печаль в лице старшего Рафа, и Лео впервые поежился, не зная, как быть дальше. А вот Майки не смущало ничего. Он перепрыгнул через спинку дивана, почти запрыгнув Рафу на колени. Мелкий в конечном итоге оказался на полу, готовясь слушать. — Что ж, все было так. Мы на помойке нашли девку, которую в конечном итоге приняли в свою семью. Все было хорошо достаточно долго, а потом Лео с Майки пропали. Мы долго искали, а потом узнали, что та девка умерла, утонула, а вместе с ней, по полицейскому мнению, были еще двое. Ну вот мы и догадались, что эти двое вместе с ней отправились на тот свет. Мастер Сплинер заболел, и до сих пор в какой-то степени болен. Потом мы узнали, что мелкий жив, и начали его выслеживать. Выследили. Слов Майки не понял. Решили побить, а он, гаденыш, за телепортал схватился и растворился. Раф закинул ногу на ногу и уставился на лица братьев. — А что с Лео? — спросил Майки. — До сих пор не нашли. Думаем, что все же он умер. Повисла гнетущая тишина, которая нагнетала ситуацию каждую секунду. Никто не знал, что сказать, никто не смел даже поднять взгляда на Лео. Лидер сидел неподвижно. Его даже не так волновали слова о собственной смерти, как слова о том, что мастер Сплинтер болен, что семья распалась. Сейчас он будто бы попал в свой ночной кошмар, где он мог только наблюдать, как все рушится, не в силах спасти всех тех, кого любил. — Почему Майки не вернулся? Почему он прятался? — решил перевести тему Дон. — Мы не знаем. Просто… В какой-то момент он не вернулся домой, а потом даже весточки не подавал, хотя жил все в том же Нью-Йорке. Только когда он обратился к Эйприл, а уже тогда мы смирились, что они мертвы, мы узнали, что он жив. Кто знает, что у него за тараканы в голове. Майки всегда было сложно понять. — Эй, неправда! Все посмотрели на Майки, который сложил руки на груди и высоко задрал голову. Признаться, он и сам не мог понять, что заставило его сбежать, отказаться от семьи. Он был одним из тех, кто всегда нуждался в опоре. Нельзя было утверждать, что он просто ребенок. Он был серьезен, когда этого требовала ситуация, но он всегда знал, что позади его спину прикрывает один из братьев. Он всегда любил семью. — Уснул, — оповестил Донателло, который вышел из комнаты мастера Сплинтера. — Вы теперь домой? — Нет, — хоть и неуверенным голосом, но произнес Лео. Все взгляды в комнате были прикованы теперь к лидеру. Леонардо не мог сейчас так просто уйти, зная, что в будущем он не сможет помочь братьям. Ему хотелось хотя бы чем-то помочь. Пускай Донателло будет злиться, но Лео принял для себя решение. Наплевать на то, что будет в прошлом. Он будет знать, что в будущем все хорошо. Что их семья вновь будет той, который была когда-то. Такие места не любили в каждом городе. Темные закоулки, где неизвестно, кто тебе встретится. Окурки от сигарет, бутылки из-под алкоголя, шприцы. Если идти вперед, то кругом тебя окружают холодные стены зданий, которые были заброшенны. Именно в таких местах маньяки поджидают своих жертв. Впереди стоял маленький домик, который не вписывался в архитектуру каменных джунглей. Он казался бы совершенно нормальным, если бы находился в какой-нибудь российской деревушке, а не почти в центре Нью-Йорка. Маленький огонек света горел в окне. Майки наступил на окурок и чуть не выругался. Если он не ошибался, то сейчас сборы должны были подойти к концу. Хватило двух часов, чтобы из газет стало ясно, что его сброд распоясался за эти два года. Они перестали перестраховываться и стали обычными бандитами, которым нужны только деньги. Подойдя ближе к двери, он услышал голос. Ударив по двери ногой, он зашел в помещение. — Эй, пацан, ты офи… Громила проглотил все слова, которые хотел произнести, когда Майки снял свой плащ. — Оооо, лидер, это вы. Простите, не признал сразу, а мы вот тут обсуждали новую вылазку. Майки прошелся возле стола, заглянув каждому члену банды в лицо. Нам всегда кажется, что два года это не такой большой срок, но только когда мы теряем за эти два года все, мы осознаем, насколько время тянулось долго. Для Майки эти два года уложились в пару дней, пока он был в прошлом. Он не знал, в какой мир вернулся, но был уверен, что в этом мире он сможет найти Делани везде. Майки уселся на свободный стул и закинул ноги на стол, демонстрируя свое пренебрежение. Никто не произносил и слова. Все смотрели со страхом на его зеленое лицо. Они, наверное, радовались, когда поняли, что их пришелец-лидер пропал. — У меня для вас другое задание.