America's Next Top Model

Я проснулся от звука, с которым пришло новое сообщение на монитор:

«Доброе утро. Вы готовы к первому испытанию? Выходите ровно в 11:00 на улицу через заднюю дверь. хх»

Поднявшись с кровати, я заметил, что другие парни тоже не выспались. У многих были синяки под глазами. Блондинистый парень, мой сосед, сказал сквозь подушку что-то, что я не расслышал, но я сомневаюсь, что слово проходило цензуру. Зейн выглядел так, словно купался в фонтане с алкоголем всю неделю. Морщась от солнечного света, я посмотрел на часы. Семь утра. Застонав, я снова лег на кровать, укрывшись одеялом. Так рано я никогда не вставал. Да и зачем? До нового испытания ещё четыре часа. Я попытался снова уснуть, но меня разбудил звук, доносившийся с нижнего этажа. Там, где спали девушки и где находилась кухня. Весело. Я заправил кровать и краем глаза смотрел, как это пытался сделать Лиам — тот парень с красивыми карими глазами, которого вчера одели на фотосессии в синий костюм с серебристым переливанием. Он буквально боролся с одеялом. Я подошел и помог ему заправить постель, пока он удивленно смотрел на движения моих рук. — Где ты научился этому? Я пожал плечами. — Это просто. Смотри, как делаю я, и ты научишься. — Спасибо, — улыбнулся парень и протянул руку, — Меня зовут Лиам. — Гарри, — я пожал руку и начал спускаться вниз, чтобы узнать из-за чего шум. Лиам последовал за мной. Когда мы спустились, нам в нос резко ударил запах горелого. Вся кухня была в дыму. Выяснилось, что Нина пыталась сделать нам всем приятное, приготовив запеканку. Но что-то пошло не так, и духовка сама сгорела. Закатив глаза, я подошел к Нине, забрал у неё блюдо и выкинул в мусорное ведро. Я с 7 лет сам научился готовить, так что мне не составило труда приготовить для всех завтрак. Пока я готовил, мне пришлось надеть розовый в желтую полоску фартук, что не остановило смешки со стороны подошедшего недавно Зейна, который всё еще выглядел ужасно: — Эй, хозяюшка, а фартук не маловат? — Думаю, не твой размер, — подмигнул я ему. Зейн широко улыбнулся и подошел ко мне сзади, положил свои руки мне на талию. Я замер, не ожидая такого поворота. Обернувшись, я понял, что другие тоже не ожидали. Все смотрели на Зейна, потом на его руки, на меня, потом снова на его руки. Заметив всеобщую реакцию, он рассмеялся, разрядив обстановку. — Да ладно, расслабьтесь, — сказал он весело, но руки всё-таки убрал. Обстановка снова была спокойной и уютной. Зейн и только что проснувшаяся Джесс помогали мне готовить. Через полчаса все уже поели, после чего поблагодарили меня. Время было еще 8:00, так что после завтрака мы с Зейном пошли осматривать наш новый дом и его окрестности. Выйдя на улицу, мы увидели огромный бассейн квадратной формы. Мы переглянулись и улыбнулись одинаковой мысли, возникшей в наших головах. Мы разбежались и прыгнули в воду, не сняв вещи. Вода была прохладной, что, безусловно, помогло нам окончательно проснуться. Как дети, мы стали плескаться водой. Услышав звуки плескания, к нам пришли и другие участники. Кто-то с упреком покачал головой и ушёл обратно в дом, кто-то прыгнул к нам и начал веселиться. Мой блондинистый сосед — Найл, как я узнал, присоединился к нам вместе с Лиамом, который бросал украдкой взгляд на Зейна. Нам было весело. По-настоящему. Когда время показало 9:00, мы вышли из бассейна. Переодевшись в сухую одежду, мы вчетвером (Я, Зейн, Лиам и Найл) пошли осматривать первый этаж. В комнате девушек творился хаос: латиноамериканка — Эмма — снова с кем-то поссорилась: на этот раз из-за кровати. Не став вникать в ситуацию, мы прошли дальше. — Надеюсь, её выгонят с шоу за её истерики, — пробормотал Лиам. Мы почти заблудились в этом доме, настолько он был большим, когда увидели огромный подиум. Он был ярко-красным и по краям светился желтыми огнями. — Слабо пройтись голым по нему и не упасть, Гарри? — ухмыльнулся Зейн. — Думаю, тебе просто нравится идея увидеть меня голым, — сказал я. — Спорим, что даже одетым он пройдёт и упадёт? — словно не услышав мою последнюю реплику, обратился Лиам к Зейну. Тот улыбнулся и хлопнулся рукой с рукой Лиама. — Вы думаете, я бы отправился на шоу, если бы не умел ходить по подиуму? — закатив глаза, спросил я у них. — А может, ты просто идиот, — пожал плечами Найл. Пронзив его холодным взглядом, на который только был способен, я поднялся на подиум. Всё шло хорошо, парни даже начинались удивляться. Когда осталось пройти два метра, я споткнулся, но вовремя удержал равновесие. Парни взорвались смехом, а я бросил в них первым предметом, попавшимся под руку — каким-то журналом. — Не хотел бы этого признавать, но, по-моему, Найл прав, — сквозь смех проговорил Зейн. Сделав серьезный вид, я прошёл мимо них обратно в коридор, хотя смех внутри уже выходил из меня наружу. Когда они догнали меня, мы уже все вместе громко смеялись.

***

В 10:55 мы вышли на задний двор. Здесь был огромный цветочный сад. Погода сегодня была замечательной. Ровно в 11:00 подъехала черная машина, из которой вышла тонкая фигура. Когда я увидел кто это, моё настроение резко испортилось. Луи Томлинсон. Вчерашний неловкий случай засел у меня в голове: — Можешь показать твою любимую позу? -… — Модельную позу, Гарри. Конечно же, он говорил о модельной позе. Почему я подумал вообще о другом? Я постарался выкинуть неловкую сцену из головы и не смотреть на приближающегося главную судью. Я отвлёкся на Зейна, который о чём-то перешёптывался с Лиамом. — Всем добрый день! — Все ему ответили радостными улыбками, а некоторые девушки и вздохами обожания. — Сегодня у вас будет насыщенный день. Пока что вам нужно знать только это. Следуйте за мной, — подмигнул Томлинсон. Я посмотрел на него только тогда, когда он отвернулся и пошел обратно к выходу. Он был одет не так официально, как вчера. На нём были обычные джинсы и стильная, наверняка дорогая, черная рубашка. Его каштановые волосы развевались на ветру. Я шёл рядом с Зейном, гадая с ним о том, что нам предстоит в ближайшие несколько часов. Томлинсон ни разу не обернулся, ведя нас всё дальше и дальше от дома. Мы шли где-то полчаса, когда оказались на площади с огромным подиумом. Я боялся того, что скажет наш судья: — Как вы уже догадались, сегодня запланирован ваш первый выход в свет по подиуму! — Радостно сообщил нам Томлинсон. Вся толпа радостно закричала и захлопала, когда у меня вырвалось достаточно громко, чтобы меня услышали: — Черт. Поняв, что я привлёк к себе внимание, я покраснел и постарался скрыться подальше в толпу. Луи Томлинсон, безусловно услышав мою реплику, поднял бровь, но ничего не сказал. Зейн, стоявший рядом со мной, с трудом сдерживал смех. Обернувшись, я заметил, что Лиам и Найл тоже поджали губы, чтобы не засмеяться. — Гарри, я… — Начал Зейн. — Заткнись. Просто заткнись. — Не дал договорить я ему, после чего он не сдержался и засмеялся. К счастью, мистер Томлинсон выдал какую-то шутку, и смех Зейна затерялся в смехе других. Я вспомнил утро. Своё почти падение на домашнем подиуме. Всё пройдёт просто замечательно.

***

Через час мы были готовы к показу. Собрались сотни, а может и тысячи людей, чтобы поглазеть на нас. У меня было такое чувство, будто меня сейчас стошнит. Все внутренности внутри меня будто расплавились и готовы выйти из меня в любую секунду. Зейн больше перестал прыскать при виде меня, теперь он смотрел на меня настороженно. Даже заботливо. Он пытался помочь мне, успокоить, как и другие парни и Джесс (мы с ней хорошо подружились), но я отмахивался от них, говоря, что я в порядке. Здесь не нужно показывать свою слабость. Первым выходил Лиам. Он был одет, как и все другие парни, в стильный черный костюм, тогда как все девушки были одеты в черно-белые платья разных типов, размеров и длин. Показ был в классическом стиле. Когда до моего выхода осталось добрых пять минут, ко мне вновь подошел Зейн, который только что вернулся с подиума. Он положил свою руку мне на лоб, как раньше делала мне Джемма, когда я болел. — Ну ты как? Держишься? — спросил он. А он действительно волновался за меня. — Со мной всё хорошо, мамочка, — ухмыльнулся я, заметив, как Зейн закатил глаза. — Прости, если ты волнуешься из-за нашего глупого спора. Ты сможешь пройти, не упав. Просто смотри вперед, не замечая людей, которые ждут, что ты упадешь… — Ты мне совсем не помогаешь, — остановил я его, снова почувствовав тошноту. — Может, помогу я? — спросил голос позади меня. Глаза Зейна расширились, и, бросив на меня последний обеспокоенный взгляд, он отошёл обратно на своё место. Вздохнув, я повернулся, уже зная, кто меня ждёт. — Со мной всё хорошо, — Сказал я кратко, встречаясь с голубыми глазами. — Я хотел спросить, какой тебе завязать галстук: черный в белую полоску или классически черный? — спокойно спросил Луи Томлинсон. — Эм… Черный. Просто черный, — ответил я, стараясь не смотреть в его глаза. Кивнув, он положил лишний галстук на столик. Потом он провёл тонкими пальцами галстук через воротник, случайно задев участок моей кожи. Я вздрогнул и попытался сделать шаг назад, но Томлинсон крепко держал меня. — Подожди, ещё не готово, — улыбнулся он. Когда он завязал мне галстук, я опустил взгляд, чтобы посмотреть на его старания. Но он поднял мою голову касанием руки так, что наши глаза снова встретились, как он делал это вчера, и шепотом произнес: — Порви там всех. — ГАРРИ СТАЙЛС, ТВОЙ ВЫХОД! — прогремел голос издалека. Я хотел было посмотреть на Томлинсона, но он уже исчез в тени. Вдохнув побольше воздуха, я вышел на подиум. Первое, что бросилось мне в глаза, это многочисленные камеры и свет от прожекторов, которые светили прямо мне в лицо. Порви там всех. Я стал уверенно идти по подиуму. Люди что-то кричали мне, но я не решался посмотреть на них, боясь споткнуться и упасть. Дойдя до края подиума, я всё-таки опустил взгляд. Некоторые зрители улыбались мне, некоторые сидели с открытыми ртами. Я что-то сделал не так? - пронеслось у меня в голове. Порви там всех. Улыбнувшись, я повернулся и пошел такой же уверенной походкой обратно. Когда я вернулся, то меня обхватили крепкие руки Зейна. Я уткнулся ему в плечо, широко улыбаясь. Адреналин всё ещё был во мне, я чувствовал его по всему телу. — Ты отлично справился, дружище. Я помог тебе, да? — Всё ещё не отпуская меня, спросил парень. — Да, ты помог, — сказал я, ища глазами знакомую фигуру. Увидев главного судью, я одними губами проговорил «Спасибо». Томлинсон кивнул и ушел в зал к зрителям.

***

Когда мы вернулись в наш дом, все валились с ног, кроме меня, Зейна, Лиама и Найла. По дороге домой мы шли рядом друг с другом, напевая какую-то странную песню на всю улицу. У нас было замечательное настроение до тех пор, пока мы не зашли в дом. Эмма собрала всех в доме на «собрание», где начала говорить что-то о личном пространстве. Еще она прямым текстом всем сказала что-то вроде того, что у неё больше шансов победить в шоу из-за её необычной внешности. В общем, типичная Эмма. Я просто смотрел на неё и пытался не засмеяться от её самонадеянности. Зейн не сдержался и засмеялся после очередной ее тирады, после чего вместе с ним засмеялись все остальные двадцать человек, в том числе и я. Эмма надулась и убежала к своей кровати. Наш смех прервался, когда на главный монитор пришло сообщение:

«Вы ещё не остыли от утренних ощущений? Потому что впереди вас ждёт кое-что по-горячее. 18:00. хх»

Все стали обсуждать и гадать, что же их ждёт, а я решил пока сходить в холодный душ. Я ещё не отошел от адреналина, полученного во время Показа. Я обернулся к Зейну и заметил, что он о чём-то увлеченно разговаривал с Лиамом. Я постучал по плечу Малика. — Я пойду схожу в душ. Не теряйтесь, — я подмигнул Лиаму, после чего тот залился лёгким румянцем. — Мы собираемся заказать пиццу, на тебя заказывать? — Конечно, о чём речь? — Ухмыльнулся я, после чего оставил этих двоих.

***

Зайдя в кабинку душа, я опустил голову, позволив намокнуть своих кудрям под прохладной водой. То, что произошло на подиуме — понравилось мне. Это чувство, будто ты паришь. И все эти люди, которые аплодировали мне. Адреналин. Каким-то образом мои мысли перешли к голубым глазами. Зачем он помог мне? Это не входит в его обязанности. Он просто подошел и сделал то, что мне было нужно, когда я ему не говорил ничего. Он просто знал. Смог бы я собраться на подиуме перед всей этой толпой людей, если бы Томлинсон не подошел ко мне? Нет. Он помог мне. Я ему должен.

***

Ровно в 18:00 вечера к дому подъехал знакомый автобус. Когда мы вошли в него, мы точно не ожидали увидеть мисс Джей. Он поприветствовал нас, но не сказал, куда мы отправляемся. Всё выглядело таким секретным и интриговало ещё больше. Когда мы вышли из автобуса, перед нами возвышалось огромное серое здание. Нас повели в зеркальную комнату такого размера, что туда бы поместился весь наш дом. Из-за того, что помещение было полностью зеркальным, оно казалось еще больше, чем есть на самом деле. Слева был выделен уголок, где у каждого конкурсанта было своё кресло и столик с косметикой. Около них стояли визажисты. Я увидел Лотти и помахал ей, получив ответную улыбку. К потолку были прикреплены канаты. Пока мы рассматривали помещение, не заметили, как вошли три судьи: Ю Цай, Мисс Джей и, конечно же, Луи Томлинсон. Главный судья уже переоделся в синие зауженные брюки с подтяжками и в красную с желтыми полосками футболку. Он смотрелся даже мило, если бы не его пронзительный взгляд. — Доброго времени суток, — поприветствовал Томлинсон, широко улыбаясь. — Привет, привет, привет. Поздравлю вас с тем, что вы так далеко прошли. Сегодня вам предстоит сделать то, чего ещё никогда не было в нашей программе за всю историю «Топ - модель по - американски»! — Сказал радостно Мисс Джей. — Здесь пройдет ваша фотосессия. Вы будете подвешены на канатах, которые будут держать вас на высоте трех метров. Также вы должны в руках держать деревянную палку, у которой будут гореть концы. Огонь будет ненастоящим, так что не бойтесь обжечься, — спокойно проговорил Ю Цай, будто рассказывал нам рецепт приготовления какого-то блюда. Все смотрели на судей ошарашенно. Теперь я понял, что значило то письмо. …вас ждёт кое-что по-горячее. Томлинсон, заметив реакцию, попытался всех успокоить: — Не волнуйтесь, никто из вас не навредит своему здоровью. А теперь идите к своим столикам, визажисты приведут вас в порядок. Я направился в сторону Лотти. — Привет, Гарри, — улыбнулась она мне, указав на стул возле зеркала. — Привет, прекрасно выглядишь, — сказал я ей и не соврал. Её светлые волосы были заплетены во множество косичек и собраны в конский хвост. На глазах были серебристые тени, подчёркивающие цвет её глаз. Помада была темно-фиолетовая, что выделяло её. — Видишь, я не один так считаю, — подошел Луи Томлинсон и поцеловал её в щёку. Она еще шире улыбнулась и стала медленно красить меня. Я ошарашенно смотрел на Лотти, но она была слишком занята. Служебный роман? Серьёзно? Пока она меня красила, Томлинсон так и не отошел от нашего столика. Он продолжал следить за моим лицом в зеркало, когда я старался смотреть на свои руки на коленях. Я больше не чихал от косметики, что, несомненно, радовало. Хотя бы не буду выглядеть придурком при этом парне. Когда Лотти закончила, я посмотрел на себя, встретившись с голубыми глазами судьи. Он уже собирался мне что-то сказать, когда на мои плечи опустились руки Зейна. — Поможешь мне? — Спросил он. Я бросил взгляд на Лотти, которая пожала плечами и сказала, что я ей больше не нужен. Руки Зейна всё еще обнимали мои плечи, пока мы уходили от столика. Я чувствовал взгляд на себе. — Ты в порядке? Выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит, — ухмыльнулся Зейн. — Теперь да. Ты для этого меня звал? — Да. Улыбнувшись, я покачал головой. Он повёл меня в гардеробную, где была наша одежда для фотосессии. Нам сказали выбрать ту вешалку, на которой написано наше имя. Поискав минуту, я нашел нужную. Для меня приготовили черные зауженные брюки и свободную черную рубашку. Посмотрев на Зейна, я увидел, что ему подготовили тёмно-синие зауженные брюки с блестящим ремнём. Только у него не было рубашки, значит, он будет с голым торсом. Вместо рубашки ему приготовили кусок полупрозрачной черной ткани. Как я понял, она должна будет висеть у него на шее. Когда мы вернулись, Лотти уже не было. Вместо неё меня ждал Луи Томлинсон. Зейн не хотел уходить от меня, но я покачал ему головой. Пожав плечами, он пошел искать Лиама.  — Я думал, что уже готов для фотосессии? — Это прозвучало почему-то как вопрос. Луи задумчиво посмотрел на меня, потом покачал головой: — Не совсем. Садись. Не выдавая раздражения, я сел. И тут же почувствовал тонкие прохладные пальцы у меня в волосах. Мурашки пошли по всему моего телу. — Твои кудри. С ними надо что-то сделать, — произнес медленно Томлинсон. — Что? — прошептал я. Он посмотрел мне в глаза, после чего взял лак для волос и расчёску. Он стал перебирать мои волосы, не отводя взгляда от моего лица, будто пытался что-то прочитать. — Закрой глаза, пока я не скажу открыть, — сказал голос у моего уха. Я послушно закрыл глаза. Тут же почувствовал то, как лак для волос распыляется по моим волосам и затвердевает в них. Потом холод прошелся по мне, когда прохладные пальцы дотронулись до моей шеи с двух сторон. Томлинсон наклонился ко мне и прошептал: — Можешь открывать. Я открыл глаза, чувствуя его присутствие всем своим существованием. Он был слишком близко. Его дыхание щекотало мою шею. Стараясь не зацикливаться на этом, я посмотрел в зеркало. Мои волосы были уложены наверх, открывая лоб и высокие скулы. Я протянул руку, чтобы дотронуться до кудрей, но прохладная рука перехватила её: — Не трогай, испортишь, — ухмыльнулся судья. Я закатил глаза, поняв, что он всё ещё держал мою руку. Пришла Лотти, и он отпустил мою руку, отойдя на приличное расстояние. — Спасибо, что заменил. Можешь идти, — она улыбнулась ему, после чего он сделал поклон и ушел к фотографу. Я не знал, что визажистам можно указывать боссам. Значит, их связывали какие-то отношения. — Лотти, это твой парень? — Вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать. Черт. — Что? Нет, — она звонко рассмеялась, — это мой старший брат. — Прости, не нужно был задавать этот глупый вопрос. Меня это не должно касаться, — промямлил я. — Эй, всё в порядке. Необъяснимое чувство облегчения накрыло меня. Через 15 минут нас позвали на съёмку. Первым участником была Кристина. Она была одета в красное короткое платье, открывающее декольте. Её гетерохромия добавляла необычность её образу. К ней прикрепили канаты, дали в руки горящую искусственным огнём палку и стали поднимать вверх. Её съемка прошла неловко. Она постоянно улетала то в левую, то в правую сторону. Но всё-таки получилось сделать несколько хороших кадров, как сообщил фотограф. Все ужасно волновались, даже Зейн. Он постоянно звал меня, чтобы показать, какие ошибки допускают другие участники. Он хотел убедиться, что не допустит те же ошибки. После шести девушек и пяти парней вызвали меня. Ко мне привязали специальные люди канаты и дали в руки горящее орудие, когда Томлинсон стал подходить ко мне. Его глаза горели, а по его лицу было трудно, что прочитать. — Что… — начал я, когда его руки стали быстро расстёгивать мою рубашку. Рубашка распахнулась, оголяя мой торс. Мне нечего было стыдиться, у меня было подтянутое тело, но было всё равно неловко. Он случайно задел прохладными пальцами мою горячую грудь, из-за чего оба вздрогнули. Затем он резко отвернулся и крикнул: — Готово, поднимайте! И меня начали поднимать вверх. Мои руки были заняты горящей палкой, так что я постарался просто расслабиться и позировать так, будто у меня есть крылья. Я почувствовал в себе снова прилив адреналина. Я менял позы всё своё время, чувствуя на себе взгляды других участников. Зейн что-то кричал мне подбадривающее, но я не мог расслышать его. Когда моё время вышло, я не сразу заметил это. Меня стали медленно спускать. — Молодец, ты хорошо поработал, — крикнул мне фотограф. Я бросил взгляд на Томлинсона. Он смотрел на меня с каменным, ничего не выражающим лицом. Я пошел к другим участникам. Зейн встретил меня крепкими объятьями, после чего подошли Лиам с Найлом. — Где ты научился этому? — Спросил Найл. — Научился чему? — Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты всю жизнь занимаешься модельным бизнесом, — серьезно сказал Зейн. Позвали Лиама, и мы пожелали ему удачи. — Я просто был собой, — я пожал плечами.

***

21:00. Уже стемнело. Нас освещает только свет от костра. Мы стоим во дворе нашего дома, ожидая прихода судей. Сейчас нас двадцать два участника. Должны отсеить ещё восьмерых. Я почему-то не сильно волнуюсь, потому что уверен, что сегодня справился хорошо. Больше всего переживаю за Найла, потому что он не смог получить хорошие кадры на фотосессии, так как запутался в канатах и чуть не упал. Надеюсь, он останется на шоу. Подъехала черная машина, и из неё вышли Ю Цай, Мисс Джей и Луи Томлинсон. В руках у главного судьи лежал конверт. — Добрый вечер. Я думаю, вы знаете, зачем мы здесь собрались. Сегодня вечером мы должны выбрать четырнадцать моделей из двадцати двух. Восемь из вас сегодня должны собрать свои вещи и отправиться домой, — начал Ю Цай. Луи открыл конверт и достал пачку фотографий. — У меня в руках четырнадцать фотографий тех, кто продолжит проект. Те модели, чьи имена я назову, должны выйти вперед… Он достал первую фотографию. Кровь стучала у меня в ушах. — Нина. Нина издала вздох облегчения и вышла вперед, забрав свою фотографию у судьи. — Гарри. Всё вокруг меня замерло. Вдохнув воздуха, я пошел ватными ногами за своей фотографией. Подойдя к судье, я встретил его глаза. Он отдал мне фото, всё ещё не отводя от меня взгляда, и я пошел дальше, к Нине. — Зейн. Я облегченно вздохнул, искренне обрадовавшись тому, что он прошёл. Он буквально налетел на меня с объятьями, чуть не задушив. — Эмма. Черт. Мы с Зейном выдали стон разочарования. Дальше судья стал называть имена, в которые я не вслушивался, надеясь, что Найла не выгонят так рано. Лиам уже присоединился к нам, тоже беспокоясь за блондина. Когда осталось два места, наконец, прозвучало имя Найла. Он чуть не упал в обморок от облегчения, весело направляясь к нам. Этот этап прошли Нина, я, Зейн, Эмма, Джесс, Джастин, Кристина, Лиам, Найл, Кэтрин, Кайли, Ария, Мэтт и Джереми. Мы прошли так далеко. Я, Зейн и Найл с Лиамом обнялись, радуясь, что будем проходить дальнейший путь вместе.

***

Когда все ушли праздновать, заказав пиццу, я сказал парням, что хочу подышать воздухом. Я вышел во двор от шума и суеты. Небо было усыпано звёздами. Я простоял около пятнадцати минут на улице, когда заметил чью-то фигуру. Когда я подошёл ближе, я узнал Луи Томлинсона. Я уже собирался уйти, когда он обернулся. — Гарри? Черт. — Прости, я уже ухожу. — Останься. Я замер, потом медленно подошел к нему. Он был одет в джинсы и обычную черную рубашку. Луи смотрел на небо, не отвлекаясь, пока я подходил к нему. Мы простояли несколько минут в молчании. Затем он нарушил молчание. — Ты сегодня был прекрасен на фотосессии. Я сказал ему то же, что и другим. — Я просто был собой. Мне это понравилось. Он обернулся и посмотрел мне в глаза: — Мне тоже это понравилось. Хорошо, что было темно, и не был замечен мой румянец. — Мне, наверное, пора, — неловко сказал я, смотря куда-то в сторону. — Да, пора. Я посмотрел на него. Он снова устремил свой взгляд на небо. Тогда я поплелся в дом. Это было неловко. Все уже легли спать, пока меня не было. Я разбирал свою кровать, когда на монитор пришло новое сообщение:

«Сегодня вас стало меньше. Вы так близко и так далеко одновременно. Сладких снов. хх»

Улыбнувшись, я укрылся под одеяло и почти сразу же уснул.