America's Next Top Model

Я проснулся от того, что кто-то придавил меня своим весом. Открыв глаза, я увидел Найла, который обвил меня ногами через одеяло и мирно сопел. Затем внезапно вспышка света ударила прямо мне в глаза, и кто-то взорвался смехом. Когда мои глаза привыкли к свету, я увидел Зейна и Джастина, что держали в руках фотоаппарат, из которого вылезала квадратной формы фотография. Они держались за свои животы, не в силах сдержать смех. На их громкий хохот пришли остальные участники. Я понял, что всё ещё лежу в объятьях блондина. Я резко спихнул его и услышал звук, с которым его тело столкнулось с полом. Он застонал, после чего все еще громче засмеялись. Я поднялся и отобрал фотографию у Зейна из рук: — Я тебе это ещё припомню, — проговорил я, после чего направился в душ. Когда я вернулся, никто уже не смеялся. Все ушли завтракать. Когда я вошел на кухню, Зейн похлопал по месту рядом с собой. Джесс приготовила на всех слегка подгоревшую яичницу. — Мы сегодня идём в клуб, ты с нами? — Спросил Зейн, уплетая свою еду. — Заманчиво. Что празднуем? — Полуфинал. Нас осталось четырнадцать из тридцати. Это дорогого стоит, — ответил мне Лиам. — А когда? — Сразу после первого испытания, — подмигнул Зейн. — А какое оно будет? И, как по сигналу, прозвенел звук сообщения с монитора. — Сейчас узнаем. Мы все подошли к монитору. Нина вслух прочитала сообщение:

« Доброе утро. Вы должны научиться летать по подиуму, если не хотите отправиться домой. Даже если вы слишком большого размера. хх »

— Как жизнерадостно, — заметил Найл.

***

Когда наступило 10 утра, мы услышали стук. Я открыл дверь, и мимо меня протиснулись работники какой-то фирмы (судя по их одинаковой одежде) с непонятными коробками. Они свалили дюжину коробок на диваны, после чего попросили расписаться, что заказ был доставлен. — Но мы ничего не заказывали, — недоуменно сказал я. — Заказ был от человека по имени Луи Томлинсон. Вы его знаете? Я вспомнил силуэт под ночным небом, затем его холодные пальцы у меня в волосах. Вздрогнув, я кивнул, после чего парни ушли. Мы вскрыли коробки, в которых оказались огромные костюмы кенгуру. Не поверив своим глазам, я посмотрел на Зейна. Вид у того был такой же ошарашенный, как и у других участников. Ладно. Зачем Томлинсону заказывать для нас костюмы кенгуру? Ответ пришел ко мне, когда дверь снова открылась и вошел Мисс Джей. Он был одет в длинное черное платье. — Привет. Готовы получить уроки ходьбы по подиуму от Великолепного меня? Отведите меня к вашему домашнему подиуму, включите музыку и возьмите с собой ваши новые костюмы, — он широко улыбался, пока все утвердительно кричали. Мы шли по коридору, когда Зейн догнал меня: — Волнуешься? — Нет, с чего ты взял? — Ну хотя бы с того, что ты вчера готов был умереть, лишь бы не выходить на подиум. — Ты драматизируешь, — я закатил глаза. — Я в порядке. Кивнув, он пошел дальше, держась рядом со мной. Я не сказал ему о том, что наш судья помог мне перед тем испытанием. Это не было чем-то серьезным, так всегда делали судьи. Или нет? Отбросив свои мысли, я встал в линию с другими участниками. Мисс Джей включил музыку и встал на начало подиума. — Существуют три правила. Первое правило модели на подиуме — никогда не отвлекайтесь на зрителей. Они могут кричать на вас, оскорблять, унижать. Не обращайте внимание. Есть только ваша работа и только она, — начал он. — Второе правило — не смотрите себе под ноги. Это выглядит очень непрофессионально. Идите, гордо поднимая голову. Лучше гордо упасть, чем, унижаясь, смотреть под ноги. Он продемонстрировал нам, как сочетать эти два правила, после чего Эмма задала ему вопрос: — А какое третье правило? Он широко улыбнулся, показывая белоснежные зубы: — Постарайтесь не упасть. А теперь, давайте, пройдите по подиуму, совмещая все правила. Только сначала наденьте ваши костюмы. Тот, чья походка будет наилучшей, получит иммунитет на завтрашнем отборе. Иммунитет? А что, удобно. Все переглянулись и пошли надевать свои костюмы. Это всего лишь костюм-кенгуру, это должно быть легко. Но как только я надел это, я понял, как ошибался. Он был просто огромный, набитый ватой, в нём невозможно двигаться свободно. Я словно залез в огромный мешок, а затем скотчем обклеили мои ноги. Посмотрев на других, я увидел, что у всех была такая же ситуация. Мисс Джей рассмеялся: — Вы же не думали, что это будет легко? Да он ещё и издевается. И, как по сигналу, после его слов Найл сделал шаг в своём костюме и сразу же упал. А ведь он умел хорошо ходить по подиуму. Вздохнув, я попытался снова встать в линию, еле передвигая ногами. Ну, я хотя бы мог ими двигать. — И первым участником будет… Эмма. Латиноамериканка поднялась на подиум. Сделав несколько шагов, она попыталась принять уверенное выражение лица, но получилась какая-то гримаса, смешанная из недовольства, усердия и старания. У неё почти получилось пройти половину пути, когда она смачно упала. Все сморщились. Если и была какая-то надежда пройти удачно это испытание, то теперь она испарилась мгновенно. — Ну, ты старалась… — Сморщившись, сказал Мисс Джей. — Дальше, Джесс. Эта попытка закончилась так же рано, как и началась. Джесс даже не смогла подняться на подиум, споткнувшись на ступеньках. После неё стали вызывать других. Никто пока что не прошел лучше, чем Эмма. Она светилась от счастья, представляя свою победу. Остались я, Лиам, Зейн и Кристина. — Зейн, — позвал Мисс Джей. Я пожелал ему удачи, хлопнув по спине, из-за чего он чуть не упал. Бросив на меня хмурый взгляд, он стал подниматься по ступенькам, стараясь держать равновесие. Когда он поднялся, был слышен вздох облегчения. Он стал перебирать ногами с уверенным лицом. Все уже начали хлопать ему, когда он споткнулся почти у самого конца подиума. Все издали стон разочарования. Пока он снимал свой костюм-кенгуру, вызвали меня. Я своими огромным ногами попытался поднять по ступенькам. Медленно, но верно. Когда я поднялся, во мне поселилась уверенность. Сделав уверенное лицо, я стал идти, не теряя равновесие. Сделав два шага, я почувствовал, что смогу пройти до конца… и сразу же пошатнулся и упал. Черт. Когда я встал, начал сразу разрывать костюм на себе. Во мне поднялась такая злость, что в ушах стучало. Я почувствовал касание чьих-то рук у себя на плечах. Зейн помог мне избавиться от того, что осталось от костюма-кенгуру и увел меня к другим участникам. Наверное, потом я пожалел бы об этом, но сейчас я чертовски зол, поэтому грубо оттолкнул его от себя, после чего встал около Найла. После меня пошел Лиам. Он был последним. К всеобщему удивлению, он достаточно легко поднялся по ступенькам. Так же легко он и прошёл весь подиум, с гордостью и уверенностью на лице. Казалось, словно на нём не было мешка, спутывающие ноги. Все ему зааплодировали, когда он дошёл до конца подиума без единой ошибки. Моя злость сразу улетучилась, и я искренне порадовался за друга. — Думаю, вы уже догадались, кто победил в этом испытании, — сказал Мисс Джей, после чего, клянусь, я слышал скрип зубов Эммы. — Лиам, ты получаешь иммунитет на завтрашнем отборе. Поздравляю. После слов он попрощался со всеми и ушел через заднюю дверь. Все начали поздравлять Лиама с победой. Я подошел к нему и обнял, почувствовав на себе взгляд Зейна. Я подошел к нему. — Прости, я был просто зол… — Я всё понимаю, — подмигнул он мне. — Так что, когда вечеринка? — подошёл улыбающийся Лиам. — Прямо сейчас, — усмехнувшись, ответил Найл.

***

Когда мы стали переодеваться для похода в клуб, я спросил у Лиама, сидящего рядом со мной: — Если не секрет, как ты смог пройтись по подиуму в таком виде? Он рассмеялся. — Знаешь, ты уже не первый, кто спрашивает у меня об этом. Ответ один и тот же. У меня дома есть младшие сёстры, которые постоянно играли в «Похитителя». Они завязывали мои ноги и руки, после чего приставляли к голове игрушечный пистолет, указывая идти туда, куда они скажут, — заметив мои поджатые от смеха губы, он продолжил, смеясь, — у меня не было выбора. Я просто привык к подобной ходьбе. — Ты хороший брат, — переставая смеяться, сказал ему серьезным голосом. — Ты тоже, я уверен, — улыбнулся Лиам. Я покачал головой: — Совсем нет. Я постоянно доставлял своей сестре Джемме проблемы в школе. Постоянно что-то ломал, когда прекрасно знал, что у нас не было денег на штрафы за ущерб. Она плакала по ночам. Она стала взрослой слишком рано. И всё из-за меня. — Нет, это не так. Это всё потому что… — Знаешь, забей. Не хочу копаться в прошлом, — я постарался улыбнуться ему. Он хлопнул меня по плечу, и мы пошли искать Зейна и Найла. Когда мы увидели их, у меня отпала челюсть. Они были парно одеты в костюмы ковбоев. На них были высокие сапоги до колен; брюки, заправленные в сапоги; свободная рубашка, на которой были заметны дыры; и в довершение всего они надели на себя ковбойскую шляпу. Стараясь не засмеяться, я спросил: — Вы серьезно собрались идти в этом? Я думал, мы в клуб, а не на спектакль в детский сад. — Да, думаю, это весело, Гарри-сегодня-я-злой-и-мрачный-Стайлс, — ухмыльнулся Зейн. Я оглядел себя. На мне были черные зауженные джинсы и черная свободная рубашка, которую я не застегнул полностью. Я пожал плечами: — Подумал, что это больше всего подойдет. У себя дома я так и одевался всегда. — Теперь понятно, почему у тебя до сих пор нет девушки, — хмыкнул Найл. — У меня есть Зейн, — ухмыльнулся я, после чего Зейн отправил мне воздушный поцелуй. Мы все засмеялись и вышли на улицу. До клуба было идти минут 15, не больше. Когда мы вошли, нас проверил крупный, мускулистый охранник на наличие наркотиков и другой всякой ерунды, после чего пропустил. Здесь было темно и жарко. Кругом танцевали красивые девушки с оголенными животами, которые крутились около парней. Здесь нельзя было разделить кого-то по парам. Все люди смешались в одну толпу, не зная границ. — Хочешь выпить? — Спросил меня Зейн. Я кивнул, после чего мы пошли к барной стойке. Мы заказали себе много алкогольных напитков, названия которых я бы не смог выговорить, даже будучи трезвым. Найл уже давно потерялся в толпе, танцуя с несколькими девушками. Лиам ничего не пил, испуганно озираясь по сторонам. — Эй, что с тобой? — Спросил я у него. — Просто… Просто я никогда не был в клубе. Мы удивленно переглянулись с Зейном, после чего я протянул руку с моим напитком Лиаму: — Держи, выпей. Он покачал головой: — Нет. Вы пьяные и веселые, а я ответственный. — Тогда пойдём танцевать, — Зейн взял его за руку и увёл на танцпол, усыпанный людьми. Я ухмыльнулся и повернулся обратно к бармену, чтобы повторить заказ. Выпив ещё немного, я почувствовал тошноту. Перед глазами всё начало крутиться. — Не хочешь потанцевать? Я резко повернул голову, когда увидел голубые глаза. Томлинсон. Он был одет в белую рубашку, распахнутую на половину, демонстрируя свои выпирающие ключицы и татуировку в виде какого-то выражения. Я был слишком пьян, чтобы читать что-то. Я понял, что слишком долго разглядывал его оголенную кожу, когда услышал, что он откашлялся. Подняв на него взгляд, я ответил: — Я слишком пьян. Меня тошнит. — Будешь моей ответственностью, — сказал он твердо, после чего схватил мою руку своими прохладными пальцами и увёл к толпе. Он привёл меня в самую середину танцпола. Горячие тела касались меня, пытаясь слиться с моим телом. Музыка отдавалась громким шумом в моей голове. Внезапно тошнота прошла, и я захотел просто расслабиться. Я стал напротив Томлинсона, смотря в его глаза. Его зрачки были расширены до неузнаваемости. Он протянул свои руки ко мне на талию, из-за чего я вздрогнул. Убедившись, что я не против, он притянул меня ближе одной рукой, когда другую руку он стал медленно опускать ниже к моему бедру. С каждым новым движением меня словно пронзали иголки. Всё моё тело горело, и это никак не было связано с выпитым мной алкоголем. Я всё это время не дышал, положив свою голову ему на плечо. Мы стали двигаться в такт громкой музыке. Мы словно слились в одно целое. Через тонкие рубашки, я чувствовал его быстрое биение сердца, такое же, как и моё. Его руки скользили по моему телу, то задирая, то опуская края рубашки. Я закрыл глаза, глубоко вдыхая горячий воздух, обжигая лёгкие. Он немного отодвинулся, глядя на меня. Мне это не понравилось, поэтому я притянул его к себе так близко, насколько только можно, схватив его за края рубашки. Он наклонился ко мне так, что я вдыхал его выдохи. У нас было одно дыхание на двоих. Я наклонился чуть ближе, смотря на его губы. Он не сопротивлялся. Я был уже близко… Пока на меня не налетел другой парень и не вылил что-то холодное на моё тело. Это подействовало, как холодный душ. Расширив глаза, я посмотрел на Томлинсона и резко отошёл от него на приличное расстояние. Он тоже пришёл в себя и смотрел на меня глазами, в которые я мог бы смотреть ещё вечность, если бы не вернувшаяся тошнота. Закрыв рот рукой, я оставил его на площадке, а сам побежал в туалет. Как только я вошёл, мне в глаза бросились две знакомые фигуры. Зейн и Лиам. Зейн прижал Лиама к стене, прикусывая его шею, пока его руки быстро скользили по торсу Лиама. Второй закрыл глаза и тихо постанывал. Когда я с шумом открыл дверь, они оторвались друг от друга и испуганно посмотрели на меня. Не в силах сдерживать тошноту, я открыл кабинку туалета и наклонился. Меня вырвало три раза, прежде чем я смог выйти. Я подошёл к зеркалу и умылся. Когда я открыл глаза, то увидел Зейна, который настороженно смотрел на меня. Лиама рядом не было. Мы смотрели друг на друга несколько минут, после чего я рассмеялся. Я продолжал смеяться, пока Зейн непонимающе смотрел на меня. Слишком много. Слишком много всего за один вечер. — Ты хочешь поговорить об этом? — Спросил меня Зейн. Я, всё ещё смеясь, покачал головой. — Давай потом, хорошо? Мне сейчас хреново, если ты не заметил. Где Лиам? — Он ушёл. Я пытался его остановить, но… — А Найл? Зейн пожал плечами. — Отлично. Пойдём домой? Кивнув, он открыл дверь, пропуская меня вперед. Выйдя из туалета, мне в нос снова ударил запах алкоголя и пота. Я пытался найти в толпе знакомое лицо, но, похоже, Томлинсон уже уехал. — Кого ищешь? — Найла, — соврал я. — Может, он уже ушёл? Не ответив, я пошёл дальше, пока не достиг выхода. Выйдя на улицу, я вдохнул чистый воздух.

***

Пока мы шли домой, я всё больше приходил в себя. События этого вечера нахлынули на меня волной. Луи Томлинсон. Грязный танец. Лиам. Зейн. Снова чертов Луи Томлинсон. Когда мы пришли домой, все уже спали. Я увидел ботинки Найла и Лиама. Значит, они дома. Хорошо. — Пойду в душ, — сказал я Зейну, после чего он кивнул. — Потом поговорим? — Конечно, — улыбнулся я. Холодный душ. Именно то, что мне сейчас нужно. С каждой минутой с меня сходило опьянение. Стоя под водой, я стал говорить про себя те вещи, которые не должен никто знать. Которые я должен забыть. Луи Томлинсон не звал меня танцевать. Луи Томлинсон не притягивал меня к себе. Мне не нравилось это. Я не притягивал его. Я не пытался поцеловать его. Черт. Я ударил кулаком по зеркалу, после чего оно разбилось. Я посмотрел на руку. Поперек кисти рисовался тонкий порез. Отлично. Когда я вышел из душа, Зейн ждал меня на кровати. Он посмотрел на руку, но ничего не сказал. — Давай выйдем? Кто-нибудь может услышать. — Давай, всё равно хотел воздухом свежим подышать. Я оделся, после чего мы вышли на крыльцо, и Зейн достал сигарету. Он затянулся и протянул мне. Я покачал головой. — Как много ты видел в туалете? — Достаточно, — усмехнулся я. — Это не смешно, Гарри. Никто не должен знать. — Да расслабься. Я догадывался, что ты по мальчикам. Зейн раскрыл глаза и несколько секунд всматривался в моё лицо. — И? Как ты к этому относишься? — Мне плевать. Правда, мы теперь не сможем флиртовать друг с другом больше, — притворно расстроился я, встретив его непонимающий взгляд, — Лиам будет ревновать. — Вряд ли он вообще что-нибудь вспомнит. Я всё-таки напоил его, пока ты танцевал. Кстати, с кем ты танцевал? Я помню, ты говорил, что не танцуешь один… — Ни с кем, — отрезал я, вспомнил жгучие касания. Зейн внимательно посмотрел на меня, после чего пожал плечами и затянул сигарету. — Расскажешь, когда будешь готов. — Это умрет со мной, — усмехнулся я. Мы ещё несколько минут посидели на холодном крыльце, после чего ушли спать.

***

Это было первое утро с тех пор, как я в шоу, когда меня никто не разбудил. Я наконец-то выспался. Спустившись на кухню, я заметил, что Эмма прожигает взглядом спину Лиама. Сам Лиам в это время шептался с Зейном, который резко посмотрел на меня, когда я вошел. Проследив за его взглядом, Лиам посмотрел на меня. Он побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. Кажется, он вспоминал события произошедшего вечера. Я ободряюще улыбнулся ему, после чего стал искать взглядом Найла. Он сидел около Джесс и уплетал завтрак. Я сел около него. — Какие планы на сегодня? — Надо у вас спросить? Разве не вы вчера сбежали в клуб, не сообщив никому? Мы хотели вызвать полицию, потому что… — начала Джесс. — Волновались за нас? — широко улыбнувшись, спросил я. Она закатила глаза: — Заткнись, Гарри. Всё свободное время мы провели в бассейне. Я не хотел никуда идти. Хотел просто остановить время и остаться в кругу… друзей? Когда они стали мне друзьями? Неважно. Отчасти, не хотел видеть Томлинсона. В три часа дня пришло сообщение с монитора:

«Ходить вы научились. Но умеете ли показывать свои эмоции? хх»

Как вовремя.

***

Автобус довёз нас к полуразрушенному зданию. Я бы мог подумать, что водитель ошибся, если бы не заметил оборудование для фотографа, палатку с визажистами и… Томлинсона. Он стоял там и разговаривал с новым фотографом. Когда мы подошли поближе, он бросил на меня беглый взгляд, после чего я рассердился. После вчерашнего это всё, на что он способен? Так, я должен забыть это. — Доброго времени суток. Сегодня я собрал вас для вашего нового испытания. У вас будет фотосессия парами, где вы будете показывать эмоции, которые будут написаны у вас на одежде. Я сегодня буду вас направлять и буду смотреть, кто на что способен, — сказал он серьёзно. Все начали перешёптываться, ведь это сам главный судья будет учить их. Кроме меня и Зейна. Зейн встал рядом со мной и просто ждал, когда объявят пары. — Список пар повешен на доске в вашей палатке. Идите, ваши визажисты ждут вас. Я пошёл в палатку и сел за кресло, на котором была написано «Гарри Стайлс». Список висел передо мной. Пока я искал своё имя, ко мне подошел Зейн. — Ты с кем? Я с Кристиной. Она хорошая девушка, мне повезло. Найдя своё имя, я облегченно вздохнул. — С Кэтрин. Стоп, а это кто? Зейн засмеялся и указал на невысокую рыжую девушку. Её уже красили. Поймав мой взгляд, она помахала рукой и улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, после чего повернулся обратно к Зейну. — Кажется, она милая… И тихая. — Помни, в тихом омуте… — ухмыльнулся он. Когда ко мне подошла Лотти, Зейн отправился на своё место. — Привет, Лотти, — Я был рад её видеть. — Привет, — улыбнулась она. Сегодня она была без косметики, но не менее прекрасная. Пока она меня красила, я молился, чтобы её брат не подошёл к нам. Лотти сегодня превзошла саму себя. Мои глаза были подведены зелеными блестками, что только подчеркивало цвет моих глаз; волосы она уложила так, что несколько моих кудрей падали мне на глаза. Потом она отвела меня к гардеробу, где достала мне зеленую полупрозрачную рубашку. На ней золотыми буквами было вышито слово «Любовь». Я посмотрел снова на Кэтрин, которая доставала своё золотое платье, на котором было вышито то же слово, только зелёными буквами. Она улыбнулась мне и показала большой палец. Думаю, у нас получится. Я позвал Зейна, чтобы он сходил со мной в гардеробную. Я мог бы сходить и один, но с ним было не так одиноко. По дороге я встретил взгляд Томлинсона. Он кивнул мне в сторону его личной палатки. Моё сердце забилось. Но я покачал головой и пошёл дальше. — Ты в порядке? Ты со вчерашнего вечера какой-то взволнованный, — спросил Зейн. — Все хорошо, — я натянуто улыбнулся. Когда мы переоделись, съёмки уже начались. Кэтрин уже обыскалась меня. Когда я подошёл к ней, оказалось, что она едва достаёт мне до плеча. — Я думала, что ты ушёл просить другую пару, — облегчённо сказала она. — Зачем? Ты мне нравишься. Порвём всех? — ободряюще улыбнулся я, подставив свой кулак. Она тихо засмеялась и ударила своим крохотным кулачком. Мы были третьи в очереди. Перед нами уже снялся Зейн с Кристиной, которая была похожа на лебедя в черном платье из перьев, и Джастин с Джесс, одетые в синий цвет. Наш судья время от времени делал замечания им, заставляя выгибать то шею, то руку. Когда настало наше время, Кэтрин заволновалась. Я сжал ее руку, надеясь, что она успокоится. Мы встали перед фотографом. и я встретился с голубыми, пронзительными глазами Томлинсона. Он кивнул фотографу, давая знать, что можно начать. Мы начали позировать самые романтичные позы, которые я только знал. Я чуть отклонил Кэтрин, прижав её талию к своему торсу, когда сам наклонился к её шее так близко, как смог. Я должен был что-нибудь почувствовать, но… ничего. Не было ни огня, ни холода. Просто работа. Тогда я посмотрел на Томлинсона, лицо которого нельзя было прочесть. — Отодвинься немного влево, Кэтрин. И сделай более выразительные глаза, ты будто засыпаешь на кадре, — сказал фотограф. Она послушалась его. Мы поменяли несколько поз, после чего фотограф похвалил нас и отпустил. Когда я проходил мимо Томлинсона, тот сказал так тихо, что только я мог услышать. — Это было нереально. Старайся больше. Не оборачиваясь, я пошёл дальше. Я уже переоделся, когда съёмки закончились. — Всем спасибо. Увидимся сегодня вечером на отборе. Только тринадцать моделей останутся на шоу. Все свободны, — попрощался Томлинсон и посмотрел на меня напоследок. Я быстро отвёл взгляд, сделав вид, что ничего не было. Я так делал, когда мне было 5 лет, чтобы избежать серьезного разговора, и это срабатывало. Но не сейчас. Он вздохнул: — Гарри, задержись, пожалуйста, на минуту. Все посмотрели на меня. У меня не было выбора, кроме как пойти к нему. Зейн кинул на меня осторожный взгляд. — Зейн, подожди меня тут, я быстро. Он кивнул. Я подошёл к Томлинсону. Он молчал. Я решил первым нарушить тишину: — Что? — Мы поговорим о том, что случилось вчера в клубе? — А что-то случилось? — сделав недоуменное лицо, спросил я. Он скривился. — Не притворяйся, что ничего не помнишь. Мы должны поговорить… — Не сегодня, — отрезал я и решил было уйти, но он поймал меня за запястье. Моё сердце ускорилось, я посмотрел на то место, где он схватил меня. — Гарри? — Послышался голос Зейна. — Всё в порядке, я уже иду, — я встретился с взглядом с судьей. Он в последний раз посмотрел на меня, после чего отпустил руку, и я ушёл. Мы шли молча до автобуса, только потом Зейн спросил: — Что это было? — Ничего, забудь. Как у вас с Лиамом? Малик скривился: — Никак. Я хотел поговорить с ним, но он ушёл от меня. — Не дави на него, у него сложное время. Зейн обеспокоенно посмотрел на меня: — Сейчас у всех сложное время.

***

Вечером пошёл дождь, из-за чего настроение у всех было никакое. В доме наступила тишина ровно до того момента, пока на монитор не пришло сообщение с рисунком черепа. До восьми вечера было ещё далеко, поэтому я решил вздремнуть. Но сон никак не шёл. Эти два дня были слишком насыщенными. Спустя час, я бросил все попытки уснуть и отправился к Зейну. Он смотрел какой-то фильм на своём ноутбуке. — Можно? Не ожидая ответа, я подвинулся так, чтобы поместиться рядом с ним. До половины восьмого мы смотрели фильм, а потом за нами подъехал автобус. Атмосфера была угнетающей. — Как думаешь, кого сегодня выгонят? — Спросил Найл. — Надеюсь не нас четверых и Кэтрин, а на остальных плевать. Найл пожал плечами. — Тебе кто достался в пару? — спросил я его. — Джесс, а тебе? — Кэтрин. — Вам повезло, я фотографировался с Эммой, — донёсся голос Лиама. — Жуть, и как? — Спросил Найл. — Всё время лезла на передний фон, будто я аксессуар. Но потом судья заметил это и попросил её встать чуть дальше. Она надулась и начала сердиться. Её потом успокоили, но Мистеру Томлинсону не понравилось её поведение. Мистеру Томлинсону. А президентом его ещё не прозвали? — Судьи часто выгоняют моделей, с которыми трудно работать. Так что есть шансы, что её выгонят. Хочу, чтобы главный судья постоянно присутствовал на фотосессиях, — легко сказал Зейн. Я скривился при последнем выражении. Зейн это заметил, но, к счастью, ничего не сказал. Когда мы подъехали, охранники нас проводили до нужного кабинета. Мы вошли и увидели трёх судей, как всегда: Ю Цай, которого мы не видели на этом этапе, Мисс Джей, который при виде нас потёр ладонями, и, конечно же, Луи Томлинсон. — Передо мной четырнадцать прекрасных моделей, но только тринадцать продолжат участие в проекте. Мы с другими судьями уже всё решили. Те, чьи имена я назову, выходят, забирают свою фотографию и продолжают бороться в соревновании за титул топ — модели. Лиам, поздравляю, ты выиграл в первом испытании и получил иммунитет. Ты автоматически проходишь в следующий этап, — проговорил Томлинсон. — И лучшая фотография… у Кристины. Кристина, удивленная, улыбнулась и пошла за фотографией. — Зейн. Я улыбнулся, радуясь за друга, пока он шёл к своей партнёрше. — Гарри. Я увидел улыбающиеся глаза Зейна, когда шёл за фотографией. Дальше стали вызывать других, пока не остались Эмма и Кайли. — Кайли, ты показала себя слабо на фотосессии. Нам не удалось сделать ни одной удачной фотографии, поэтому судьи сомневаются в тебе, — начал Томлинсон. — Эмма, ты показала себя хорошо на испытаниях, но нас настораживает твой характер. Модель должна слушать приказы, а ты начала вести себя неподобающе. Так кто же останется? Только не Эмма. Только не Эмма. Только не Эмма. — Эмма. Черт.

***

Когда мы вернулись домой, Зейн заказал пиццу отпраздновать, что мы прошли. Скоро это станет уже традицией. После того, как я поел, я попытался уснуть. Не было настроения для общения с другими. Я уже почти засыпал, когда почувствовал чьё-то касание на плече. Обернувшись, я увидел Зейна. Он был бледный и напуганный. — Зейн, что случилось? — Я могу попросить тебя кое-что очень странное, но нужное мне, как никогда? Я улыбнулся: — Ты можешь просить у меня что угодно, ты же знаешь. — Будешь моим парнем?

***