И ту дверь, что ты приоткрыл, Мне захлопнуть не хватит сил.
30 августа 2016 г., 08:07
— Иногда я подслушиваю разговоры... И знаете что? — Что? — Люди ни о чем не говорят. Рэй Брэдбери. 451 градус по Фаренгейту
***
Надо сказать, что ночка у нас троих выдалась веселой. Больше впечатлений, конечно,получила бедная Пелагея, которая ну никак не ожидала, что с утра пораньше в мою квартиру,мы с Валерой будем под руки затаскивать "полумертвого" Лепса. -Полина, твою мать! - подруга перешла на громкий шепот,- что здесь происходит? -Полинка, ты же мне подруга, правда?- я посмотрела на девушку грустными глазами. Во взгляде Хановой читалось то,что она готова меня сейчас убить и никакая дружба ее не остановит.- Подруга, подруга. Я обессиленно прислоняюсь спиной к стене и прикрываю глаза. -Забери Андрюшку,пожалуйста на пару дней... -Тебе действительно нужно этим заниматься? Вытаскивать его из этой ямы? Открываю глаза, - Да, я не могу по другому. По другому не правильно. -Дурочка ты моя, - заключает Поля, обнимая меня, - ну вот как ты умудрилась? -Я потом тебе все расскажу,обещаю. -Хорошо, -пойдем, соберем вещи Ондрика и мы поехали.***
Валера сбросил Григория на кровать и устало выдохнул, - вот же...тяжелый какой. -Валер, спасибо тебе. -Он мой друг. -Тебе нужно отдохнуть, если хочешь... -Нет, я поеду. Завтра прибуду, как только освобожусь. Справишься сама? -Да, конечно, спасибо тебе еще раз. Закрыв дверь за мужчиной, я снова вернулась в комнату. Певец спал, и в ближайшее время, его не сможет разбудить даже начало третьей мировой. Присаживаюсь рядом на кровать, снимаю с Гриши ботинки,про которые Валера,видимо, забыл. Укрываю пледом, и уже встаю, чтобы уйти, но какая-то неведомая сила, не позволяет мне этого сделать. Снова сажусь на кровать, немного поколебавшись, провожу рукой по непослушным волосам, докасаюсь тыльной стороной ладони до щеки мужчины, легкая щетина покалывает руку. Никакой реакции со стороны Григория не наблюдается. Конечно, сейчас даже ликероводочный, наверное позавидовал бы. Вот как так можно? Сесть играть в таком состоянии - это же просто самоубийство! Вот зачем быть таким напыщенным индюком? Вскоре мои размышления меня утомили, я снова посмотрела на спящего мужчину. Слишком мило. Одергиваю ладонь, резко вскакиваю с места и быстрым шагом удаляюсь из комнаты,дабы не поддаться порыву и не уснуть прямо здесь.***
Голова...Боже, убейте меня кто-нибудь. Ничего не помню. Как же хреново. Минералочки бы. Но для начала нужно открыть глаза, да, это определенно было бы неплохо. И так, раз, два...черт! Раз, два...С трудом приоткрываю один глаз, но он тут же закрывается, не в силах справиться с ярким светом, исходящим из окна. За что мне это все? Провожу рукой по лицу, снова предпринимаю попытку открыть глаза. Тщетно. Какой-то шуршащий звук со стороны и в комнате становится темно. Открываю глаза, рассеянным взглядом наблюдаю Полину, которая стоит у окна, со стаканом воды. Непроизвольно издаю стон, при виде столь нужной мне сейчас живительной жидкости. Стоп, стоп, стоп. Мозг настолько занят мыслями о аспирине и воде, что даже не пытается думать о том, что здесь делает Гагарина? Ну или что здесь делаю я? И вообще , где я? Кто я? Нет, с последним, явно перебор. Уж кто я, я никогда не забуду. -Не издевайся, дай водички...- морщусь от головной боли, беспомощно протягиваю руки в сторону девушки. -Что, совсем худо, да? Вчера ты что-то об этом не задумывался.- возмущается певица, но воду все таки подает,присаживаясь рядом. Осушаю стакан воды залпом,- А больше водички нет? Девушка недовольно вздыхает, немного наклоняется в сторону и достает бутылку минералки, берет с прикроватной тумбочки блистер с таблетками. -Господи, Полина, ты чудо...- выдыхаю я, забирая таблетки. Жадно осушая сразу полбутылки воды.***
Встаю и ухожу из комнаты, подальше. Мне это нужно сейчас. Просто не быть рядом с ним. Я начинаю плавно сознавать, что он вчера, выпив приличное количество спиртного, просто открыл мне свою душу. Поддался порыву и рассказал все, что творилось у него на душе все время, что мы были на разных полюсах. Понимаю, что он все это время страдал, старался держать в себе свои чувства. Ему было плохо... Как и мне. Мне тоже было плохо. За все время своего отдыха, я около пятидесяти раз хотела позвонить. Поговорить.Просто услышать его хрипловатое "Да". Но так и не решалась, каждый раз стирала набранный номер. Сотни раз стирала набранное смс. Я же не должна. Дура. И к чему это привело? Да ни к чему хорошему. Я просто понимаю, что если сейчас ничего не сделать, не предпринять попытку все исправить - я все разрушу. Именно я, не он. Он мне все сказал вчера, даже больше того, что должен был. Но мы такие разные...Нет, чушь все это. Мы просто оба дураки...***
Жуткий грохот со стороны спальни, в которой я оставила Григория. Срываюсь с места и бегу на звук. —Григорий? Гриш?!- волна испуга, прокатившаяся липким холодком по спине, стремительно разбивается о скалы спокойствия, когда я вижу его глуповатую, рассеянную улыбку. Он лежит на полу около кровати, крепко сжимает в руке пустую бутылку воды. Рубаха мокрая насквозь. Очевидно, что эта бутылка опустошилась на него. Старается спрятать улыбку, но у него не выходит, хихикает, как мальчишка. —Гриш, как тебя угораздило-то? А? —Я...- старается собрать мысли в кучу, выходит со скрипом, снова смеется над собой,- уснул я, тут из рук бутылка начала выпадать, хотел спасти ее... Не вышло. Упал, представляешь? —Гриша, Гриша... Ну как же так? —Не волнуйся, уже все хорошо. Утомленно прикрывает глаза, моментально начинает забываться, пальцы безвольно разжимаются. Нет, нельзя дать ему совсем уснуть. Человек, спящий у меня в спальне под кроватью. Это не есть хорошо. —Стой! Стой, не спать!- вздрагивает от моего слишком громкого голоса, раскрывает глаза, болезненно морщится, голова еще не прошла,- Давай, нужно тебя уложить в постельку,- разговариваю с ним, как с маленьким, подхожу ближе. Моя решительность пропадает, как только я предпринимаю попытку его поднять с пола. Он смеется над моим пыхтением, когда я тащу его за руки на себя. Дурак. После упорной борьбы, я наконец усаживаю его на полу, облокачиваю о кровать. —Сейчас я соберусь с силами, и мы меня поднимем,- его уверенность меня поражает. Ну ладно.- Я разденусь? Чего-то холодно в этой рубашке,- его бьёт озноб. Григорий неслушающимися пальцами расстегивает пуговицы, затем рваными неуклюжими движениями стягивает с себя прилипшую к его телу рубаху, комкает ее, откидывает в соседний угол комнаты. Съеживается, его тело моментально покрывается мурашками, зубы начинают стучать. —Поль? А у тебя есть свитер? Теплый такой. Нет. Лучше одеяло. —Да, погоди, согреем сейчас тебя. Давай сначала встанем только, хорошо?- кивает. Беру его за ледяные руки, начинаю тянуть на себя. Он тянет меня в противоположную сторону, то есть к земле-матушке ближе. Кажется на секунду, что я начинаю побеждать в этом "перетягивании каната", когда вдруг он заваливается назад снова. —Нет, - глухое, отрывочное, срывается с моих губ. Падаю на пол прямо на него. Теперь уже мы вдвоем лежим почти под кроватью. Щеки начинают гореть, когда я вдруг ловлю его взгляд, трепетный, нежный, не достаточно трезвый. Ладонь мягко ложится на мою талию, он проводит рукой вверх вдоль позвоночника. Во рту пересыхает. —Полин? Я все понимаю, но дверь...Ее нужно закрывать,- Валерий оказывается на пороге комнаты, прежде, чем мы можем что-то предпринять. Увидев нас, он как-то смущается. Или мне так только кажется? —Ребят, я это... Пойду тогда что ли лучше? Как всегда я не вовремя- он пропадает в дверном проеме. — Нет, нет, нет, Валер, стой, погоди, ты все не так понял,- начинаю барахтаться, пытаюсь встать с Гриши,- Валера, я тебе сейчас объясню, погоди! Кажется, что Валерий все же остается. По крайней мере, я не слышу хлопка входной двери. Уже собираюсь предпринять последнюю попытку и встать, когда Гриша притягивает меня снова к себе. —Полин... Ты же светишься. Ты ведь самая чудесная, - отстраняется, заглядывает мне в глаза, заправляет спадающие на лицо пряди мне за уши. Поддаюсь порыву, не знаю, может я тоже не трезвая? Тянусь к нему и невинно целую в уголок губ. Будто помутнение. Он хочет было продолжить поцелуй. —Ребят? - Тихое, вкрадчивое со спины. Ускользаю от Гришиных губ, моментально утыкаюсь носом в его грудь, он замыкает меня в своих объятиях. Чувствую, как Григорий шумно выдыхает мне в волосы. Что подумает Валера? Он наверняка все видел...***
—Нет, между нами ничего нет, Валер, ты понял? Абсолютно ничего. Сижу и молчу уже минут пятнадцать, в пятидесятый раз слышу, что я не так все понял, что они не влюблены. Как только мы уложили Гришку спать на кровать, она схватила меня в охапку, усадила напротив себя на кухне и вдалбливала в мою голову небылицы. Охотно бы поверил во все это. Если бы не... Если бы не пылающие щеки девушки и не загадочная улыбка на ее губах, возникающая при одном упоминании его имени. — Валер? — Да, Поль, я все понял. Не волнуйся. — Веришь нам? —Тебе и Грише?- это обобщение снова заставляет ее расцвести и потерять нить разговора,- верю конечно. Я же все вижу. Она угукает, замечаю, как прикусывает щеку во рту, чтобы не улыбаться. Как дети малые. Бегут друг от друга. А у самих души давно переплелись.
