Ты мое спасение

Господи, дай мне сил! Господи, дай мне сил! Сил: чтобы выть и чтобы не выть. Сил: чтобы помнить и чтобы забыть. Сил: когда с ней и сил когда без. Сил: когда сел и сил когда слез.

***

-Все хорошо! -Гриш? -Все нормально, говорю же Григорий минут пять пытается втемяшить нам в голову, что с ним все отлично, что он совершенно не переживает, что ничего не произошло особенного. Злится за нашу излишнюю волнительность. Поняв, что не сможет нас переубедить, машет рукой и идет вперед. Но только слова словами, а взгляни на Лепса и поймешь, что до спокойствия и уравновешенности ему еще очень далеко. Мужчина, вышагивающий в другую сторону от машины, отказывающийся услышать, что он идет не туда. Рассеянный, сбитый с толку. Он скуривает уже вторую пачку сигарет, которую ему по пути купил Валера, шелестит по мостовой бахилами. - Гриша, мать твою!- Валерий не выдерживает, делает несколько стремительных шагов, нагоняя друга, тяжело хлопает его по плечу, тот внезапно останавливается, в ступоре ошарашенно смотрит на певца. - Валер... Вот мать мою трогать не нужно. - Григорий Викторович, не буду я трогать твою родню , если ты снимешь эту голубую обувку, развернешься и пойдешь к машине. Соберись. - Я собран.- Григорий внезапно слишком покорно реагирует на просьбу, наклоняется, стягивает с ботинок целлофановые атрибуты больниц.- Куда идти? Машина. Мы едем в абсолютной тишине, только слышно, как Григорий перекидывает четки. Ужасно противный звук, особенно, когда ты его слышишь два часа подряд в непрекращающейся пробке. - Прекрати. -... - Григорий! Кончай четками играться! - Я? - его слишком непонимающий тон заставляет даже меня повернуться, заглянуть в его пустые глаза,- да, точно, четки...- с удивлением смотрит на свои руки,- Больше не буду, задумался просто. Через секунду мы снова слышим биение камушков друг о друга, снова он впал в оцепенение, снова смотрит в окно и думает.

***

- Дорогие мои, не нужно, я и сам справлюсь,- секунду назад кричащий на нас Григорий переходит на другую тактику, становится слишком добрым и напущено спокойным.- не нужно меня провожать до порога, дойду, дойду я сам, ох! Идиоты! Да проваливайте наконец, мне нужно побыть одному! Григорий нашаривает в кармане ключи, распахивает дверь, кидает на нас усталый взгляд, бурчит. - Незваный гость, хуже татарина. Проходите... День назад радушный гостеприимный грузин в секунду превратился в брюзжащего ошарашенного, упавшего духом дядьку. Ему нужна наша помощь, ему нужно поговорить, только он храбрится и машет в нашу сторону рукой, вместо того, чтобы принять нашу поддержку. Только войдя в квартиру, Григорий кидает ключи на тумбочку. - Будьте, как дома. Сам отправляется в ванную прямо в одежде. - Гриш? Может... - Что может?- раздраженно откликается на недосказанную Валерием фразу,- думаешь, что я вены себе вскрою? Все возможно. Хотя, может я просто хочу кровь смыть с рук?- его голос предательски срывается, он рывком отворачивается от нас. Хлопает дверью, закрываясь в ванной. С того момента, как Григорий попросил нас делать все, что нам вздумается, и закрылся в кухне, прошло всего часа два или три, даже глупая мелодрама по телеку не успела закончиться. Только мои эмоции достигли апогея, перелились через край. Уставший от моей нервной болтовни Валера, провожает меня понимающим взглядом, когда я выхожу из гостиной. - Полин? Осторожнее. Хочешь, я пойду с тобой? - Нет, Валер, погоди. Вхожу на кухню, которая сейчас больше напоминает кальянную. Дым. Он полностью наполняет помещение. Кажется, что как только я открываю дверь, он столбом вываливается из кухни, плавно заполняя всю квартиру. Робкими шагами прохожу мимо мужчины, сидящего за столом, он выкуривает очередную сигарету.  Открываю окно. Свежий, прохладный воздух потихоньку начинает проникать в помещение. -Гриш, что ты делаешь? Зачем? -Курю, - хрипло отзывается он, бросая в мою сторону пустой, безразличный взгляд. Ах так! Подлетаю к столу, хватаю пачку его сигарет. Плевать, что я такие не курю. Плевать, что крепко. Просто плевать. Подхватываю зажигалку со стола. Нет огня. Снова пытаюсь, снова нет. Третий раз. Глубокая затяжка. Гортанный кашель. -Прекрати! Что ты творишь?! - срывается Лепс, выхватывая у меня сигарету из губ, отбирает зажигалку. -Курю,- бросаю я также, как и он мне. Он оглядывает меня усталым взглядом. - Пойдем. - Куда? - Погуляем. Сигареты нужно купить. До ларька мы идем в молчании. Гриша даже Валере ничего не объяснил, когда мы выходили из квартиры. Его сухое: " Скоро будем",- служило ответом на все упреки друга. - Malboro Gold и зажигалку ,- смотрит на меня, вдруг усмехается, снова просовывает голову в окошко,- девушка, а у Вас есть батончики? - Есть. - Дайте мне тогда Твикс, Сникерс, Марс, Баунти и-и-и еще шоколадку, Аленку простую, сигарет не нужно. Мы отходим от магазинчика, Григорий все еще улыбается, распихивает по карманам сладости. - Полин? Давай на лавочке посидим. Мне нужно тебе что-то сказать. Будешь шоколадку? - Нет, спасибо, Гриш. - Ты же не обидишь убитого горем друга? Ведь нет? Давай тогда все пополам, да?- снова смотрит на меня, снова его губы кривит улыбка, шепчет,- Полиш, а ведь я при тебе не могу грустить, ты просто наркотик какой-то. Он придвигается ближе, достает твикс. У меня в руке оказывается палочка шоколадного чуда, которое мне безумно хочется съесть, но которое противопоказано моей фигуре. Гриша усмехается, глядя на мои душевные страдания. - Ешь, я хочу испортить тебе фигурку.- тепло улыбается, откусывает свою палочку,- это очень вкусно. Попробуй у меня. Мы, как дети, передаем друг другу шоколадку, поочередно откусывая от нее маленькие кусочки. Он хитро смотрит на меня, заставляет краснеть. Я на секунду даже забываю о том, что у нас горе. Забываю ровно до того момента, пока Гриша снова не становится грустным, снова не задумывается, хмурит брови. - Полин? Можешь послушать? Внимательно. Это важно. - Конечно. - Я попал в передрягу. Я потерял друга...- он судорожно сглатывает,- а теперь рискую потерять свободу. Я единственный свидетель, а значит и единственный подозреваемый. А значит... Мои дела плохи. Полин, я попросил приглядеть за тобой Валеру, он будет с тобой. Не бойся ничего. Хорошо? Не волнуйся за меня, мы выпутаемся как-нибудь. Обещаю, что через недолгое время я снова буду портить тебе фигуру. Веришь мне? - Гриш, но... - Какая же ты у меня хорошая,- он улыбается, протягивает руку, откидывая пряди волос мне за ухо. Я даже не успеваю моргнуть, как он оставляет невесомый поцелуй у меня на губах, моментально отстраняется, прячет улыбку в уголках губ, наблюдая, как к подъезду подъезжает машина полиции.