Ты мое спасение

Ты любишь конфеты и секс до утра, Но дело не в этом, но дело не в этом, Но дело не в этом, а в чем? Ты любишь меня...

Холод, докасающийся до кожи шеи, заставляет меня моментально проснуться. Нож. Нужно попытаться отсрочить свою смерть. Я с силой отталкиваю от себя наклонившегося надо мной человека, машинально хватаю его за грудки. Контролировать руки! Вцепляюсь в него изо всех сил, неожиданно легко валю тело на пол. Наверное тот теряет сознание, поскольку совершенно не сопротивляется. Удобнее перехватываюсь, уже сижу на нем верхом. Только сейчас всматриваюсь в лицо "повязанного" мной человека. Отчаянно шепчет что-то. Не разбираю слов. - Ты? Flashback. Выхожу из следственного отдела. Яркий свет, выливающийся раскалённым маслом с небес, больно режет глаза, затекает под веки. Только сейчас я ощущаю безумную тяжесть. Тяжесть тела, мыслей, ног. Мне тяжело двигаться, тяжело дышать. Нет, я вовсе не жалею себя, не привык это делать, просто как-то совсем вдруг стало нехорошо. Хуже, чем в предыдущие дни. Голова кружится, да, я ведь на корабле в шторм. Полина подскакивает ко мне, как только я опускаюсь на какую-то лавочку, не отойдя и нескольких шагов от выхода. - Гриш?- она пробегает ладонью по спине,- все хорошо? - Да, то есть нет... - Где болит? Голова? Что? - Все... Где Валера? - Гриш, может в больницу? - Где Валера?! - Да здесь я, здесь...- мужской голос сверху,- чего ты кипишуешь? Мне становится как-то спокойнее. Если я сейчас треснусь об пол, Полине, по крайней мере, не придётся собирать меня по кусочкам одной. - Эй,эй, эй...- я слышу ошарашенные голоса прежде, чем меня начинают хватать под руки и встряхивать. В помещении пахнёт бензином. Да, жутко противный запах лекарств, смешенный с особым машинным ароматом бензина. В нос тыкается что-то мокроватое, вата, пропитанная ядреной жижей, от которой из глаз непроизвольно катятся слезы. Отворачиваюсь от неприятного запаха. - Очнулся,- выдыхает взволнованный женский голос, по моим волосам пробегают пальчики. Её пальчики, я не сомневаюсь. - А иначе и не могло быть,- вторит ей уверенный бас,- обычное переутомление. Сон. Еда. И не бейте его больше - Да я и не... - Знаю. Смотрите значит, чтобы не били. Иначе лишишься ты своего мужа, дорогая. На слове "муж" я раскрываю глаза, пытаюсь подняться, но в голове шумит ураган. Я в машине скорой помощи. Лежу на кушеточке. Рядом Полина, врач. В отдалении сидит Валера. Кажется, что ему тоже не хорошо. Белый, как лист бумаги. - Гриша!- девушка берет меня за руку, на пару с врачом помогает мне сесть,- как ты? - Плохо он...- врач пресекает мои попытки уверить Полишу в том, что у меня все прекрасно,- невеста, веди его домой, чаем отпаивай и спать укладывай, и не задавай глупых вопросов. Мы выходим из машины, точнее меня выводят под руки "конвоиры": Поля и Валера. Улучаю секунду, пока эти двое отпускают меня и начинают о чем-то спорить, очевидно, что обо мне. - Сигаретки не найдётся, брат? - Что?- спустившийся вслед за нами доктор спокойно смотрит мне в глаза, словно я не лежал минуту назад у него в экипаже скорой помощи без сознания. - Я говорю, почему ты решил, что она моя невеста? - Я? Почему так решил?- он протягивает мне пачку, жестом показывает мне, что я могу оставить пачку себе, закуривает сам, передает мне зажигалку,- а кто она тебе? Мать? - Почему мать? - А чьё имя человек в бреду повторяет беспрестанно? Только имя матери или имя невесты. Так вот... А, к тому же, ты видел, как она рыдала? Я думал, что у неё душа разорвётся, так она плакала. Мне и самому страшно стало. - Гришка, опять ты смолить начал?- Валера в два шага оказывается возле меня, берет под руку,- поехали домой, Полина любезно согласилась приютить тебя ненадолго. Меня усаживают на заднее сидение, Полина обходит машину, садится рядом со мной. Я уже где-то это видел, совершенно точно. Я уверен на все двести процентов. Она вот так же обходила машину, со скрипом открывала дверь. Вдруг перед глазами встает слишком четкая картинка того, как я признаюсь Полише в любви, как я... Твою дивизию! Я больше пить не буду никогда. Или наоборот напиться ещё раз? Ведь я сделал ей предложение... - Так что?- неожиданно для самого себя я поворачиваю голову к Полине и начинаю задавать вопросы. - Что? - Ты согласна? - Что?- глаза девушки становятся, как два блюдечка. - Даже я уже вспомнил, а ты уж точно не могла забыть,- ловлю Валерин подозрительный взгляд в стекле заднего вида. - Гриш, что, поплохело совсем? Прекрати Полю доставать, поспи лучше,- мой друг всегда на страже счастья девушек. - Да я ничего. Просто она не отвечает, а я... А я сейчас умру... Легкое светлое платьице, надетое на ней в такую прохладную погоду нежно прикасается к коже, еле закрывает её плечи, тихонько облегая её тонкую фигурку. Как ей не холодно? - Ты со съёмок? - Да, клип снимали, не успела переодеться... Ты в порядке? - Не холодно? Обнять. Согреть её своим теплом. Чувствовать холод её замёрзших ладошек в своих руках. Она тоже хочет, она открывает свою шейку для моих влажных поцелуев, откидывая назад голову, прикрывает глаза, сгорает от желания. Докоснуться до её кожи, целовать холодными потрескавшимися губами её ключицы, спустить с плеч так смущенно выглядывающие из-за краюшка декольте лямки лифчика. Ажурное чёрное белье. Уже представляю себе, как она в нетерпении помогает быстрее расстегнуть замочек. Какое же короткое платьице, я мог бы вздернуть его вверх одним движением руки, добраться до самого... Как я хочу её взять... Прямо здесь, в машине, на заднем сидении. Мало места, мало воздуха. Двигаться рвано, быстро. Кончить в неё. Плевать, что все потом будет болеть и сладко тянуть, плевать, что неудобно, главное понять, доказать себе, что она моя, прямо здесь, прямо сейчас. Потом я буду нежен, потом позволю ей все, но это потом, а сейчас просто сдвинуть вбок её трусики и войти... Рывком отвожу глаза от её стройных тонких ножек. Окно. Смотреть в окно. Дышать. Вдохни сначала, теперь выдохни. Давай, Григорий Викторович! Ну же... Не думай! Начинаю ощущать тяжесть, в джинсах становится предательски тесно. Выдох, среди тишины напоминающий стон, срывается с губ. - Гриш?- она ласково трогает меня за плечо. - Все хорошо. - Гриш? - Да хорошо, говорю же. - Мы приехали, Гриш. Выходим. Только я захлопываю за собой дверцу, Валера тянет меня в сторону, просит Полину идти в квартиру вперёд. - Покурим? - Ты ведь бросил. - Поднял. Закуриваем, в ночное небо плывут дымные облачка. - Гринь? - Ммм? - Пальцем тронешь её, убью. Понял? - Что? Ты вообще о чем болтаешь? - Думай сначала о ней, а потом о себе, о своём дружке вообще в последнюю очередь, лучше выброси из головы свою похабщину. - Да с чего ты вообще решил, что... - Со всего, Гриш... Там тупой бы не догадался, чего тебе надо. - Но... Мы взрослые люди. - Ты-да, а вот она тебе в рот заглядывает. Я не шучу. Опозоришь её, получишь в тыкву. - Валер, я все понимаю... Даю слово. Как только мы садимся за стол, передо мной оказывается тарелка с макарошками и сосискам, перед Валерой тоже. - Ребят, простите, у меня дома шаром покати, вот только макароны приготовила, да сосиски сварить успела... Кушайте, завтра приготовлю чего-нибудь более похожего на еду. - Полин, я не буду, наверное. - Будешь. Слышал, что врач сказал? Еда, сон. - Только с тобой тогда. Садись есть с нами. Она неуверенно опускается на диванчик рядом со мной, даю ей откусить от своей сосиски, кормлю с вилки макаронами. Её щеки заливает румянец... Она такая обворожительная, когда смущается. Как же мучительно отрываться от неё, мне кажется, что скоро я сорвусь, мне резко станет наплевать на всех, включая Валеру, я просто вопьюсь в её губы, не смогу остановиться, раздевая её. Вот здесь я и провалился в сон. Только отставив тарелку, резко почувствовал навалившуюся на меня сонливость сверхъестественной силы, я ужасно устал. Помню только, как положил голову Полише на плечо, тихонько дотронулся губами до кожи, которая от моего дыхания моментально покрылась мурашками. Хотел было пересчитать родинки на её шее, но глаза слиплись, мысли улетели далеко-далеко. Только голос Ондрика откуда-то сквозь пелену,-Мам, он уснул.

***

Теперь она, испуганная, встрепанная, придавленная моим весом к полу, лежит и боится шевельнуться. —Полин, дорогая, прости, прости дурака. Это привычка. Просто там иначе не выжить. Я вскакиваю с нее, от чего-то в груди неприятно все сжимается. Я её испугал. Девушка, даже оказавшись после моих кособоких движений сидящей на диване, не перестаёт смотреть на меня, широко распахнув глаза, губы дрожат. Наконец она выдавливает из себя что-то. - У нас съемка. Давай торопиться.-судорожный вздох-всхлип,- не делай так больше никогда. Она выбегает в другую комнату, кажется не хочет мне показать, что по щекам текут слезы.

***

Нет, нет, нет... Это какая-то нереальность. Полуфинал. Накал страстей. Волнения столько, что можно его черпать кружками и пить. Давайте после окончания этого сезона продавать эту атмосферу в пакетиках, чтобы все её почувствовали и содрогнулись. А у меня в мыслях кипят такие похабные желания, в голове электричество... Полина в платье с диким декольте так близко, она сидит в своём кресле, делает вид, что не знает, кто я такой. Платье с настолько глубоким вырезом, что у меня не хватает воздуха. Перерыв 20 минут Срываюсь с места. Как же холодно на улице.Так даже лучше, хоть в голове прояснится... Нет, не прояснится. Она тоже тут, тоже рядом. Прерывисто закуривает, пытаясь сбить напряжение. Погиб. Тонкая полоска губ касается фильтра сигареты, истекающей дымом. Нежно обхватывает папиросную бумагу губами, кажется тихонько посасывает, оставляет на ней следы от помады, сладко выдыхает, прикрыв глаза, закидывает голову назад, зарывается шаловливыми пальчиками другой руки в белокурые волосы, слегка выгибается в спине. В два шага оказываюсь около неё, впечатываю Полину в кирпичную стену, слишком резко толкнув, слишком жадно схватив её за руки. Бешеный поцелуй, я заставлю её отвечать на него, заставлю отдаться мне прямо здесь, около съемочного ангара. Бешено разгоняет кровь жажда, адреналин. Упиваюсь её смятением, тем, что она не находит, как вести себя дальше. Сначала толкается, но как только мои губы притягивают следы от её помады, девушка привстает на мысочки, чтобы не разрывать поцелуй, ерзает на месте, наконец требовательно подаётся бёдрами вперёд, чем заставляет моё дыхание сбиться напрочь. Отпускаю её руки, которые тут же тянутся к бугорку на моих штанах. Она моментально начинает выпутывать пуговицу на брюках из петельки. Ей тоже вдруг резко становится невтерпеж. Обрывисто тянет молнию вниз. Ладошка ложится на мой слишком возбужденный орган. Сейчас кончу. Кончу от одного её прикосновения. Ооо, это что-то невероятное. Кажется, что от моих поцелуев у неё на груди останутся синяки. Я уже перестал себя контролировать окончательно. Стянул с её плеч платье, обнажив для себя упругую грудь. Посасываю, тереблю её соски, чувствую, как она пробирается под резинку моих боксеров, скрывая стоны за закушенной губой. По телу пробегает озноб желания, когда её холодные руки докасаются до возбужденной плоти. Делаю ей больно, прикусывая возвышающийся холмик соска. Побеждаю. Она не может сдержать слишком сильный стон, открывает ротик, хватает воздух губами. - Мать твою! Вдруг меня сзади хватают за плечи, с силой дергают на себя. Так сильно, что я чуть не падаю навзничь на пол. - Ты в своём уме? В своём? Тут же все!- смотрю Валере через плечо, абсолютно не слушая того, что он мне говорит, какая-то девушка уводит Полю в ангар, по пути пытаясь помочь ей одеться. Оглядывается. Ловлю Полинин возбужденный взгляд. Мы ещё не закончили.

***

Клуб. Мы отсняли с горем пополам этот полуфинал, просто невмоготу уже было там сидеть. Самое сложное, оказывается - не встречаться глазами с Гришей, потому как мы пропадаем моментально. Нагиев выводил нас из оцепенения целую вечность, чаще помогала хорошая встряска за плечо от Васи и наказ,-Подруга, сосредоточься, немного осталось! Прямой эфир. Теперь, выслушав лекцию от Поли о том, что можно, что нельзя делать , отправляюсь под её надзором отмечать окончание съёмки. Как Валера так быстро вытащил мою подругу из дел и посвятил её в весь калейдоскоп событий, останется загадкой навсегда. Григорий наверняка будет на тусовке вместе с ребятами. Только видеться нам запрещено. Меладзе проследит. Поля не допустит. Она не отпускает меня от себя ни на шаг. Знает, что, только я окажусь одна, сразу начну искать его. - Ты совсем что ли двинулся? В туалет меня будешь провожать? Свихнулся. - Григорий! Я предупредил, увижу тебя с ней при всех, башку откручу. Ты ж не себя позоришь, а её. Спешно удаляюсь от барной стойки, где мы сидели с Валерой. Даже не верится, что он меня отпустил от себя. - Полина?- мы сталкиваемся в дверях. - Гриша? Ты с Валерой? - На три минуты отпустил... Поля приехала? - Да, следит за мной, как за маленькой. - Они считают нас ненормальными. Вдруг меня бьет разрядом. Вталкиваю девушку в туалет, запираю за собой дверь. Секунда, я остаюсь без рубашки, Полишино платье летит в сторону. Горячая мочка её уха, нежный изгиб шеи, выпирающие косточки на плечах. Бюстгальтер поддаётся только самой Поле, потому что у меня не хватает терпения, руки беспрестанного исследуют тело девушки. Не могу оторваться от незагорелых треугольничков её грудей, от её губ. Пальцы вплетены в её соломенные волосы. Как она стонет, когда я стягиваю с неё трусики, сразу же проникаю пальцами. До неприличия мокро. -Гриш.Нет сил... Я опьянен ей. На губах привкус алкоголя. Она тоже не трезвая. Подхватываю её за ягодицы, приподнимаю, она оплетает мои бёдра ногами. - Секс у стенки, что-то странное, не с этого хотел я начать,- мои слова заставляют её губы расплыться в улыбке. В следующую секунду срываю с них отчаянный крик-стон. Она моя. Стоим облокотившись горячими спинами о холодную плитку. Никак не отдышаться. Она поворачивает голову, смотрит на меня. Я тоже заглядываю в её глаза. - Сумасшедшие,- шепчет она. - Да, нормальными нас точно не назовёшь. Мы смеёмся, притягиваю её к себе, обнимаю. Какая же фигурка, какая белокурая голова. Чувствую, как внутри все снова наполняет желание. - Что же ты со мной творишь, Поль?- она отстраняется, чтобы видеть моё выражение лица, чтобы заметить в моих глазах огонёк желания. Хитрющая улыбка. - Гриш? - Ммм? - Повторим?