Слишком сложно

Утро. Слишком яркое солнце проникло в комнату Чанёля, оповещая, что пора вставать и фраза брата, позвонившего ему чуть ли не в 6 утра гудела у него в голове, поэтому смысла (и желания) продолжать лежать в кровати не было. Быстро встав, позавтракав и одевшись, Пак выскочил на работу. Брат встретил его не очень дружелюбно, а точнее:  — Мудилово отродье, какого хрена я должен тебя отмазывать?! Я не лезу в твою личную жизнь и в твои развлечения, но «охи-ахи» из твоего кабинета слышал кто-то из персонала и сразу побежал стучать на тебя! — Чунмён был действительно зол, ведь ему самому пришлось отчитываться за брата. — Ты головой своей думаешь, вообще?  — Ну-ну, тише ты. — с ухмылкой проговорил Чан, — Завидуешь небось, братец? — но получив от «братца» пенделя такого увесистого извинился. — Да молчу я, молчу. Только не бей, у тебя нога тяжёлая.  — И что за девка на этот раз? Нет, мне неинтересно. Просто хочу узнать, когда же ты уже угомонишься и будешь довольствоваться своей рукой? Ну или найди уже кого-то постоянного.  — Так, во-первых, это не очередная девка, а наш любимый танцор Бэкхён, — он не обратил на внимания на брата, потерявшего дар речи, а вместе с тем и нижнюю челюсть, которую он стал безуспешно искать на полу, и продолжил, — во-вторых, рука уже не устраивает, в-третьих, постоянные отношения не для меня. — собирался было уходить, но, развернувшись, добавил: — Ах, да! Спасибо, что отмазал меня. — и скоренько свалил. «Вот чёрт, хён, ты подвёл меня. Я накажу тебя.» — подумал Чан и довольный планом своего наказания ушёл в кабинет. Поздний вечер. Небо постепенно затягивают тучи, и вот уже через полчаса слышен стук капель дождя по крыше. «В прогнозе же не было…» — подумал Чан, но тут же прогнал свои мысли. Какой к чёрту прогноз? Как в него можно верить? Прогноз, он ведь как чувства человека. Одно неверно сказанное слово, необдуманное действие и раз!.. всё изменилось кардинально. Да, можно попытаться вернуть, сделать как раньше, но это глупо и результата не принесёт. Чанёль считал, что отношения — это дело случая. Он вообще отвергал веру в настоящие отношения, в любовь с первого взгляда и в прочую чепуху, как он это называл. Считал, что в человека можно влюбиться, просто находясь рядом. Но тогда эту будет привязанностью, а следовательно, любовь — некая составляющая привязанности, её некий этап. Так он считал всю жизнь и намеревается считать так и дальше. Возможно, он так думает лишь в силу того, что никогда любви не испытывал, но старается отрицать. Возможно, защищает себя этим. Возможно, боится показать свои чувства. Короче, считает, что должен прикидываться сухариком. Чёрствым, сухим, не показывающим своих чувств. Пак хотел вызвать Бэкхёна к себе, дабы тот получил своё заслуженное наказание, но не успел. Бэк, закончив работу, сам пришёл к нему.  — Здравствуйте. Извините, что достаил Вам хлопот. — отчеканил Бён.  — Хё-ё-ён, — сладко и с чуть заметной улыбкой пропел Чанёль. — мы же договорились, что наедине общаемся на «ты». Иначе мне неловко.  — Да. Извини. Я зашёл сказать кое о чём.  — Что ты скучал? — перебил Чан, — Хён, я тоже соскучился. Тебя я до разрядки довёл и ты благополучно кончил, но со своим стояком мне пришлось справляться одному… — Пак состроил грустное личико и театрально надул губки. — Ты пришёл это исправить?  — Нет. Хотел спросить, когда ты мне заплатишь за прошлый раз?  — Айщ, хён… Какой ты хитрый! Сегодня ты должен сделать приятно своему тонсену и тогда деньги твои. Чанёль хищно улыбнулся, готовился к предстоящему удовольствию, но вспомнил, что в клубе слишком много народу собирается под вечер, а следовательно слишком много свидетелей.  — Хён, нужно ехать в отель, иначе нас — а точнее тебя — могут услышать…  — А работа? — Я договорился, что вечер каждой среды ты освобождён от работы танцором. Бэк согласился и через 20 минут они уже были в отеле. Девушка на ресепшене странно косилась на двух парней, которые заказывали номер с одноместной кроватью, но Бэку было, откровенно говоря, плевать. Скоро у сестры лагерь, поездка в Англию, поэтому денег нужно очень много. Ему нужны деньги. Он обязан выжать все соки из Чанёля, чтобы тот заплатил сполна.  — Хён, я хочу сходить за спиртным. Тебе что-нибудь взять? Комната, заказанная Паком, была скромной, но красивой. На стенах стояли полочки со всевозможными сувенирами, безделушками и прочей ерудной, весели бра, от которых исходил слабый, мягкий свет. Обои светло-бежевого цвета, белый потолок, светлый пол. Всё такое… уютное?  — Да. Виски. Я отдам деньги. — с тем же безразличием проговорил Бэк. Он привык пить крепкие сорта виски, чтобы хоть как-то отвлечь себя от внешнего мира и ещё глубже уйти в себя.  — Оу, ничего себе. — искренне удивился Пак. — Со стороны такой милый, пушистый, а пьёшь виски… Ладно, я сейчас прийду, а ты располагайся, хён. Бэк боится этого уюта. Он всегда бежал от этого. Потому что трудно. Потому что напоминает о матери и о её сильной любви. Становится слишком сложно и все эти эмоции рвутся наружу. А может Пак этого и добивается? Он уже раз пытался выпытать у Бэка подробности его личной жизни, прошлого, связанного с родителями. Но Бэкхён как всегда был молчалив, ничего не рассказал. Со стороны, Чан смирился с тем, что Бэк на контакт словестный совсем не идёт, но нет. Думает, что алкоголем и подобной атмосферой он развяжет Бёну язык. Сможет ли он?