Нежданный наследник

глава 5 К разочарованию ожидающих, Роланд воспользовался своей возможностью и проложил портал прямо в поместье. Там, где он побывал лично, с этим проблем не было, а вот чтобы построить путь в незнакомое место, ему помогало небольшое видящее зеркало, точно такое же, как в той комнате, только это помещалось в кармане. Вот и сейчас, на окраине парка появился светящийся овал, откуда выехал всадник, ведущий на поводу вторую лошадь. Крестьянин, раскидывающий по полю навоз, чуть не упал в ароматную кучу от неожиданности, но быстро справился с собой и поклонился господину, как положено. Роланд только кивнул, стремясь попасть домой, как можно скорее: хоть и уверял его дед, что тут прошло всего несколько дней, а после того, как он увидел растерянного Эмиля, душа у него была не на месте. И не зря, как оказалось: граф, узнавший от близкого родственника из столицы, что король отправил депешу леди Сюзанн, в которой признавал права Роланда на трон, решил убрать Эмиля из поля зрения предполагаемого наследника и заменить его своей дочерью. А чтобы племянник не мешал, очень быстро отдал его замуж. Через три дня после отъезда Роланда, Эмиль стал супругом барона Уорбека и уехал в его поместье. Посланник короля не успел на свадьбу, прибыв с опозданием в полдня. Зато успел тот, кого послал вампир, и юноша уехал под охраной, сам того не зная. Роланд в поместье тоже не задержался: королевский посланник уже ждал его наготове со всеми полагающимися по такому случаю бумагами, и, оставив заплаканную мать, юноша выехал в столицу утром третьего дня. Спустя час в сторону поместья барона Уорбека отправился одинокий всадник, которого никто бы не заподозрил в принадлежности к тайной сыскной службе. Он вёз в кармане инструкции от короля и безделушку от Роланда, с приказом, связаться с ним при первой же опасности для Эмиля. Карета, предоставленная королём, была просто огромной и больше всего походила на небольшой дом, поставленный на колёса. Были там кровать, стол и даже удобный диван, а под полом проходили трубы с горячим дымом от жаровни, расположенной сзади. Всю дорогу до столицы, юноша изучал присланные ему королём документы — для скорейшего понимания обязанностей наследника. Это Адальберта учили с младенчества быть принцем, а потом и королём, Роланд же рос привольно, часто проводил целые дни где-нибудь на берегу пруда, среди селянских детей. Леди Сюзанн была хорошей матерью, требуя от сына послушания и прилежания на уроках, она, тем не менее, не ограничивала его свободу. — Если вам будет что-то неясно, я всегда к вашим услугам, лорд Роланд, — прошелестел тихий голос. Юноша покосился на странного человечка, какого-то потрёпанного и скучного, но с умными и живыми глазами. В отличие от второго спутника, вальяжного вельможи с презрительно оттопыренной нижней губой, этот скромный молодой человек ему понравился. — Как ваше имя, сударь? — Киприан. Я назначен вашим секретарём. Роланд хмыкнул, вспомнив, что некоторые вельможи едва умели начертать своё имя, считая обучение грамоте недостойным занятием для дворян. С этим нужно что-то делать и он собирался исправить такое положение дел в ближайшее время. Пока, правда, он не знал, какие отношения сложатся у него с королём, но становиться марионеткой на троне не собирался. — Спасибо, я обязательно воспользуюсь вашими сведениями. Роланд вновь углубился в бумаги, собираясь не столько обновить знания обо всех дворянских семьях страны, сколько разобраться, кто чего стоит. Ему придётся набирать свою команду, если он хочет что-то исправить в государстве. А сделать нужно было многое: на дорогах шалили разбойники и для того, чтобы проехать приходилось или собирать большой караван с охраной, или брать вооружённый отряд. Служба сыска старалась, как могла, но была создана слишком недавно и не успевала охватить всю страну. Дворяне нещадно обирали своих крестьян, тратя деньги на бессмысленную роскошь, регулярная армия больше всего была похожа на сброд, и юноша подозревал, что некоторые из них, снимая потрепанные мундиры, выходят на большую дорогу. Не нравилось Роланду и усиление власти культа Благочестивой Матери. Преследование всех носителей Древней крови, без разбора, тоже не улучшало обстановку в стране. Плохо было с налогами, их увеличивали год от года, а денег в казне не прибывало, с этим тоже нужно разобраться. Ходили слухи, что король в последнее время стал часто болеть, правил Адальберт, а его дружно считали повесой и недалёким человеком. И очень многие не хотели видеть принца на троне. Даже слишком, не зря тот так внезапно скончался. Карета вдруг резко остановилась, и Роланд выглянул в окно. По полю к ним бежала растрепанная девчонка, вскидывала высоко ноги, делая огромные шаги. За ней гналась толпа с кольями и улюлюканьем, а у околицы села видна была наваленная куча дров, явно не для летнего костра. Сидевшие у ног Роланда близнецы, синхронно повернули головы к двери. Киприан настороженно покосился на них — с первой же минуты как-то опасаясь этих странных людей. — Что там, Мила? — Это парень. Роланд уже понял, что девчонкой оказался переодетый мужчина. Он уже добежал до кареты и, ловко проскользнув под брюхами лошадей, ухватился за подножку. — Добрый господин! — задыхаясь, проговорил он. — Прошу вашей защиты. — Почему я должен это делать? — Роланд с интересом смотрел на него. — Меня обвинили в колдовстве и приговорили к сожжению на костре. Клянусь матерью, во мне нет проклятой крови! — Проклятой? — переспросил Роланд. — Древней, добрый господин! Я не знаю своего отца, но мать была человеком! Роланд смотрел на парня: по-хорошему, ему было плевать на этого бродягу, явно приговорённого к смерти не просто так. Но что-то удерживало от того, чтобы отдать приказ к началу казни. — Помогите, господин, не хочу умирать в огне… — отчаянно проговорил парень. — Если ты скажешь правду, то я прикажу тебя просто убить. — А что тут говорить, господин? — махнул рукой парень. — Я из банды Хромого Гуся. Их всех вчера повесили, а меня в платье поймали, хотели снасильничать, а как увидели, что я не девка, обвинили в колдовстве. Вон, и костёр уже приготовили. Только гореть-то… уж лучше виселица. — Значит, ты из разбойников, — задумчиво проговорил Роланд, вспоминая совет деда найти себе пару преданных доноров, помимо близнецов. Таких, что будут обязаны ему жизнью и молчать будут до последнего. Ну и чтобы не жаль было иссушить при необходимости. Парень молчал, молчали солдаты в отряде, отделившие его от разъярённых селян. Даже священнослужитель притих и не сыпал больше проклятиями. — Горей, возьми его на своего коня. Я забираю парня. — Спасибо, господин хороший! — по виду приговорённого было понятно, что он не очень поверил в милосердие Роланда, но костёр его миновал, а это уже хорошо. Толпа расступилась, пропуская карету, и только священник что-то бормотал им вслед, плюясь под копыта лошадей, пока его слегка не погладили копьём по спине. Тогда он вскинулся и глянул на солдата и, замолчав, побрёл в сторону села, туда, где был приготовлен костёр, да покачивались на ветвях тела казнённых накануне разбойников. В поместье, где Роланд остановился на ночлег, спасённого парня отмыли, одели и привели в его покои. Светлая комната, обставленная в стиле Людвига, деда нынешнего короля, могла похвастаться огромным камином и большой кроватью. По обычаю того времени, все приближённые спали в одной комнате с господином, а потому там достаточно было всяких диванчиков, козеток, кресел и даже шкур на полу. На них тут же расположились близнецы Мила с Миреем, за стол Роланд отправил Киприана, а надменного вельможу вежливо, но непреклонно отправил вон. Стража же расположилась снаружи, охраняя Роланда от возможного покушения. Спасённый, если и удивился расположению близнецов у ног господина, то промолчал, хоть такое и не было в обычае страны. Просто, молча, опустился на колени перед Роландом и смиренно опустил голову, ожидая приговора. — Имя-то скажешь? — насмешливо спросил Роланд. — Красавчик Тиль… — Прекрасно, Тиль, — Роланд кинул взгляд на Киприана, и чуть помолчав, отпустил того отдыхать. Подождал, пока в комнате не останутся только свои, и проговорил: — Ты понимаешь, что за спасение твоей жалкой жизни, ты будешь принадлежать мне? — Да, — сглотнул Тиль. — Видишь ли, мне требуется кровь. А Мила и Мирей не всегда могут дать мне столько, сколько нужно. Так что ты станешь моим кормильцем. В том числе. — Вы вампир? — уточнил пересохшими губами парень. — Высший, — подтвердил Роланд, добавляя «зова» в свой голос. — Не беспокойся, я могу контролировать свою жажду. — Я… не боюсь… — глаза Тиля уже затуманились, тот явно находился в трансе и уже тянулся за губами Роланда, подставляясь ему под укус. Роланд не стал тянуть, склонился к шее парня и, вонзив зубы, сделал глоток. На самом деле, именно сейчас ему не требовалась кровь, просто принимая человека в качестве кормильца, требовалось закрепить эту связь. Кровь была не очень вкусной, скорее из-за недоедания и того, что Тиль пил не так давно дерьмовый алкоголь. Но пришлось глотать, куда уже деваться. Роланд лизнул ранки и вдруг почувствовал чужие руки у себя в паху: ловкие пальцы уже расшнуровали бриджи и оглаживали всё, до чего смогли дотянуться. — Зачем? — Простите, господин, — прошептал Тиль и, подняв глаза, взял в рот. Спорить, когда твоё естество находится во рту другого человека, последнее дело. Тем более что Тиль орудовал весьма умело, подводя Роланда к самому пику. И получив порцию спермы, старательно проглотил всё, а потом и вылизал полуобмякший член. Роланд только хмыкнул, глядя на блестевшего шалыми глазами Тиля. Ну что ж, вот он и получил первую ласку из благодарности. И почему-то не считал это изменой Эмилю — там была нежность и любовь с одной стороны, и забота с нежностью – с другой. — Простите, господин. В эту ночь среди близнецов спал и Тиль, прижимаясь прямо к мягкому боку Милы. Путешествие в столицу затянулось: разобравшись с бумагами и худо-бедно поняв, кто есть кто, Роланд решил посмотреть, что ему предстоит принять в качестве наследного принца, а потом и короля. В целом, страна выглядела какой-то неухоженной: потемневшая солома на крышах, лужи и колдобины на дорогах, одряхлевшие мосты, кое-где, даже опасно было проезжать, спесивые дворяне в роскошных одеждах, худые и заморенные крестьяне. Быть может, такое впечатление создавалось из-за по-весеннему голых полей, а может, потому что на полях работало немного людей, большинство по непонятной причине собиралось у ворот поместий и подолгу там стояло. Для Роланда это было в новинку — у леди Сюзанн крестьяне работали на своих полях три дня в неделю, на господских тоже три, а в воскресение отдыхали и молились тому богу, кто был ближе по духу. Здесь же поля ещё стояли непаханые, а по садам господ слонялись без дела злые люди. Но любое путешествие приходит к концу, пришло и это. На восьмой день пути карета Роланда торжественно въезжала через главные ворота в столицу. Юноша мог только жалеть, что пока не имеет права воспользоваться своими способностями и путешествовать порталами, но собирался очень быстро исправить это упущение. Его уже ждали: на крыльце, при полном параде стояли, вытянувшись гвардейцы, а торжественный караул проводил Роланда прямо в тронный зал, полный придворных дам и кавалеров. «Ууу… бездельники» — думал Роланд, шагая вдоль напудренных париков и расшитых камзолов. Пахло душными притираниями, потом, застарелой грязью давно немытых тел, пудрой и острыми, резкими духами. После привычного свежего воздуха на воле, Роланду чуть не стало плохо от таких «ароматов». Король сидел на троне и выглядел, несмотря на свой торжественный вид, очень усталым. — Роланд, — отечески проговорил он. — Рад приветствовать тебя, сын мой. Своим заявлением с высоты престола, король сразу дал понять всем, что считает Роланда своим законным отпрыском, более того, наследником. Судя по кислому виду напыщенного старика, этим заявлением Этелред сразу нарушил весь торжественный этикет. Можно было, конечно усомниться в их родстве, но отиравшийся у трона маг с хрустальным шаром охотно объяснил и показал всем доказательства — стоило Роланду только положить на него ладонь, как внутри завихрились странные молочно-белые струи. Видимо, многие знали, что это значит. Роланд — тоже, уж он-то лучше многих понимал структуру этого заклятия по крови. — Благодарю вас, государь, — холодно ответил Роланд, сразу давая понять, что о родственной любви здесь говорить не приходится. — Завтра тебя объявят наследником перед народом. А пока, не хотел бы отдохнуть с дороги? — Этелред жадно вглядывался в лицо сына. Старые семейные предания о том, что в жилах королей текла толика крови дроу, могли подтвердиться, если бы его сын получил такую же часть и от матери. Но чуть сероватый цвет кожи, характерный для этого народа, был почти незаметен. Округлые уши исключали эльфа, как возможного предка, зато в наличии был алый отблеск в глазах и острые, даже на вид, клыки. «Вампир…» — обречённо подумал король, понимая, что выхода у него нет, кроме, как передать престол не только бастарду, но и потомку древних по обеим линиям. *** — Монсир, бастард благополучно прибыл в столицу. Король не собирается тянуть с объявлением нового наследника. — Что ж… пока пусть всё идёт своим чередом. Но… запустите-ка туда несколько наших подруг. Пусть посмотрят, что можно сделать. — Как прикажете, монсир!