Нежданный наследник

глава 7 Королевская свадьба — это всегда море цветов и огней, фейерверки и танцы до утра, угощения для горожан и бал во дворце. Юная невеста в алом свадебном платье, белоснежные лилии в её руках, тяжёлый сладкий аромат, жаркое июльское солнце, громкие крики, желающие многочадия… Роланду было скучно и душно. За прошедшие два месяца, со дня официальной помолвки, невеста успела надоесть до оскомины. Моргата оказалась язвительной и дерзкой, но с какой-то злобной жестокостью. А её папаша везде совал свой длинный нос — скольких трудов ему стоило отказаться от кузин и кузенов в свиту! А от назначения троюродного племянника шестой сестры на должность секретаря вместо Киприана? Он что, совсем с ума сошёл, брать глупого мальчишку на такую должность? Короче, главной мечтой Роланда было: сыграть свадьбу и потребовать от отца удаления большей части новых родственников. Жаль от всех не удастся избавиться. Он уже решил для себя, что встречаться с супругой будет только на официальных мероприятиях, а в постели — ровно до момента зачатия. Жених с невестой, шли навстречу друг другу по боковым лестницам на центральный балкон, где уже ждал их король Этелред Второй. Принц вспомнил, сколько споров было в Совете, когда он заявил, что собирается сочетаться браком по обычаю предков — перед лицом всего народа. Именно отцы раньше объявляли о браке, так было в самом последнем селе, когда на главную площадь приводили молодых, так было в городах, так и останется, заявил Роланд, разом отметя все пожелания о привлечении священнослужителей Благочестивой Матери. — Моя бабка именно так стала женой, мой отец бы назвал супругой мою мать, не будь он принцем, а она простой дворянкой, — Роланд выразительно посмотрел на отца, намекая, что он мог бы и жениться на Сюзанн, раз подобрал сам в жёны сыну не принцессу. — Только так заключает браки мой народ, и я назову своей женой Моргату только так. Герцог Уилфред промолчал, явно недовольный, зато остальные уж пошипели вволю, пользуясь тем, что король не вмешивается: Этелред в последнее время чувствовал себя нехорошо, в груди щемило, и дышать было трудно. Но Роланд бился, не желая давать такой козырь в руки тех, с кем собирался бороться всеми силами. И, отдышавшись, король поддержал сына. Советники, скрепя сердце, согласились, и вот сейчас игралась настоящая «народная» свадьба, на радость простым людям и к досаде знати. Роланд уже успел понять, что с некоторых пор культ Благочестивой матери стал очень популярным среди богатых: торжественные песнопения, ароматные курильницы, красивые обряды, всё это привлекало их, а возможность приобщиться к тайнам, стать своим среди таких же добавляло желающих. И с этим нужно было что-то делать — у него людей не хватает, а те жируют, забирают себе лучших, не говоря уже о том, что попутно уничтожают всех, имеющих хоть крохи магии. Начать Роланд решил с устройства школ для всех детей страны. По его замыслу, это должны быть места, где детей учат не только грамоте и счёту, но и верноподданническому отношению к королевскому дому, преданности своей стране и верности семье. А ещё он собирался искать таким образом детей, имеющих общих предков с Древними. Сейчас мало кто знает о своих способностях, а подозрительное отношение к тем, кого считали проклятыми, ещё уменьшало их количество. А маги были нужны, очень нужны. Разве задыхался бы вот отец, будь рядом кто-нибудь из эльфов, способных лечить? А одну из школ он решил сделать своей, королевской, и набирать туда сирот и детей бедняков. Провести отбор, проверить их способности, дать им возможность жить хорошо и достойно… Роланд подозревал, что многие из таких подростков из кожи вылезут, чтобы пробиться наверх. И готов был им предоставить такую возможность. Стоддарт уже запустил своих стражников — собирать ребят по всей стране. А ещё нужно что-то делать с армией: напыщенные гвардейцы и нищие регуляры… А сражаться-то будут последние, не эти же расфуфыренные франты пойдут воевать! О чём он думает в день свадьбы? Вот о чём? Роланд покосился на невесту — явно счастлива, наслаждается действием. Пусть… Король торжественно соединил руки молодых, поднял их вверх и объявил, что отныне Роланд и Моргата идут по жизни вместе. Народ согласно взревел, принц мазнул поцелуем по холодным губам супруги и… снова вспомнил Эмиля. За прошедшее время Роланд добирался до зеркала лишь глубокой ночью, и только раз смог увидеть милое лицо возлюбленного. Его не хватало, не хватало нежности и заботы, ума и веселья, но забрать сейчас, когда он ещё не женат, когда положение при дворе слишком шаткое, Роланд не мог. А питомцы, несмотря на страсть, что они дарили, не могли заменить того, кого любишь всем сердцем. Сейчас, когда они были далеко друг от друга, Роланд со всей очевидностью понял, что Эмиль, бывший в своё время для него чем-то средним между близким другом и младшим братом, на самом деле значит намного больше. Как же не хватало его мягкого и ненавязчивого присутствия, его незаметных и таких точных советов, его ласки. Даже странно было найти в парне столько любви, ума, преданности и самоотверженности. Роланд ждал только подходящего момента, чтобы отправиться за Эмилем, и тогда ему будет уже плевать на мнение двора и недовольство супруги. Народ скандировал пожелания принцу и принцессе, рядом тяжело дышал Этелред, тихо переговаривались единокровные сёстры… Вот ещё одна головная боль: за прошедшее время Роланд так и не успел толком познакомиться ни с одной из них: Фрида и Бланка присматривались к жизни во дворце, а Элайна ещё слишком мала. Взгляд наткнулся на холеного красавца, стоявшего за левым плечом тестя. Кажется, Роланд уже видел этого лорда в свите герцога. И каждый раз непозволительно близко к Моргате. И сейчас стоит и смотрит со жгучей ненавистью. Кто он? Тайный поклонник? Или больше? Вряд ли — герцог очень внимательно следил за добродетелью дочери, да и лекари подтвердили её невинность накануне свадьбы. Значит поклонник. И, похоже, его чувства не только не тайна для Моргаты, но и взаимны: вот она вновь оглянулась на лорда, пытаясь сделать это незаметно. Роланд усмехнулся, пусть жена заводит интрижки на стороне, тем крепче она будет держать язык за зубами. А его знаний хватит на то, чтобы обезопасить себя от нежеланных и незаконных детей. Нужно только будет очень внятно объяснить Моргате, чтобы свои любовные похождения она прятала как можно более тщательно. То, что позволено принцу, и уже, тем более, королю, вовсе не позволено их супругам. — Да здравствуют принц и его прекрасная принцесса! Роланд улыбался, глядя вниз на море людей, и чувствовал нарастающую головную боль. С некоторых пор ему стало трудно находиться при большом скоплении народа, давило в груди и дышать было тяжело. Помогало в такие моменты одно — тишина и пара глотков крови: просто выпить и полежать спокойно, даже секса не хотелось. Вымотанные частым использованием питомцы побледнели и имели нездоровый вид, но искать временную замену принцу пока не хотелось — чем дольше он будет скрывать свою тайну, тем лучше. Пока о нём говорят, как о похотливом самце, настолько измучившем своих наложников, что те заболели. Пусть лучше говорят так, чем о том, что он пьёт кровь. Гулянья народа начались сразу, как только знать, во главе с виновниками торжества, переместились в Шатровый зал, самый большой зал дворца, где одновременно могли находиться несколько сотен человек. Четыре оркестра в каждом углу играли разные мелодии, и каждый мог подобрать себе музыку по нраву. В одном углу весело отплясывали мазурку, в другом — котильон, в третьем — куранту, в четвертом — чопорный менуэт*. Кое-где на диванчиках, креслицах и пуфиках сидели дамы и кавалеры преклонного возраста и обсуждали придворные сплетни. Роланд по обычаю, прошёл с супругой по всему залу, группы придворных и приглашённых гостей кланялись, желали всяческого счастья, улыбались и заискивали. В руке принца чуть подрагивали тонкие холодные пальцы супруги, спину прожигал ненавидящий взгляд, рядом тяжело дышал отец, а леди Сюзанн, специально прибывшая на свадьбу, шла по другую сторону и время от времени вытирала платочком глаза. Роланд видел немало завистливых взглядов дам, рассматривающих свежесть и красоту его матери, и гордился этим — даже его супруга, употреблявшая слишком много пудры, казалась старшей сестрой леди Сюзанн. И король несколько раз заинтересованно посмотрел в сторону давно забытой любовницы, но тут, как уже понял Роланд, Этелред ничего не добьётся: слишком сильна была обида обманутой девушки, и слишком долго её помнила мать. Но сейчас настал час триумфа леди Сюзанн, и та собиралась насладиться этим моментом полностью. Ни одна из бывших любовниц не была приглашена во дворец, ни скромная девушка, когда-то давшая жизнь Фриде, получившей титул герцогини, ни уж тем более владелица шоколадной лавки, не появились на свадьбе наследника престола. Никто не знал, кроме Роланда, что среди гостей находился и неприметный маркиз Морей, под видом которого скрывался высший вампир. Дед прибыл в ночь, успел переговорить с принцем, привёз ему предварительный договор о дружбе с владычицей и заверения о симпатии от правителей дроу и эльфов. А вон у той колонны стоит Вудкрофт, придворный маг. Пока ещё придворный — Роланд собирался заменить его сразу, как только ко двору прибудет настоящий и сильный маг, вернее, целых три, по одному от каждого народа. И то, зачем ему какой-то недоучка, главным достижением которого было превращение гороха в малину? Да и только на вкус, все остальные параметры оставались прежними. Хотя, может он оставит Вудкрофта на прежней должности — немного подучат и сойдёт, хотя бы как ширма. А работать будут настоящие маги, в которых сильна древняя кровь. Об этом Роланд пока предпочёл промолчать, тем более что прибывший с дедом юный эльф, тщательно замаскированный под девушку, осмотрел короля и сообщил, что начинать лечение уже поздно. Он сказал, что может только облегчить последние дни Этелреда, не более, слишком далеко зашла болезнь. Было ещё кое-что, что рассказал эльф: болезнь короля появилась не просто так, кто-то, очень сильный и искусный некоторое время поил его сильными зельями, что и привело к нынешнему плачевному состоянию. Роланд тогда долго выспрашивал подробности, но всё, что мог сказать эльф, так это только то, что чувствует тёмные эманации, больше всего напоминающие те, что исходят от ламий. — Будь внимателен, — сказал он, — ламия рядом, я чувствую её, но пока не могу определить. Если бы мы могли, то уже давно истребили бы этих паразитов. — Буду, и спасибо за предупреждение! — ответил тогда Рональд. Он пригласил деда, дроу и эльфа на праздник не только из соображений этикета, но втайне надеясь, что они смогут сказать об опасности хоть немного больше. Гостей было так много, что появление троих новых никого не удивило — Древние просто затерялись в толпе, получив возможность беспрепятственного наблюдения за ней, время от времени встречаясь на пути принца и делая ему некоторые намеки. Роланд старательно запоминал тех, на кого указывали, и не забывал улыбаться и принимать поздравления. Позади неспешно шла свита Моргаты, и Роланд уже готов был разогнать всю эту кудахтующую кучку молодых девиц, надоевших уже невозможно. Передвигаясь неспешным шагом от группы к группе, Роланд чувствовал всё нарастающую головную боль и жажду. Ему хотелось крови, сладкой вкусной, освежающей, придающей сил. Но уйти в такой момент из зала, бросить молодую супругу? Немыслимо! Роланд потратил на бесцельное прохождение от одной группы к другой почти два часа и с жуткой головной болью, отправился, наконец, подтверждать брак. Моргата шла рядом, надувшись оттого, что под конец, устав от бесконечной болтовни за спиной, Роланд оставил свиту супруги в зале, заявив, что они дойдут до спальни без провожатых. Это уже шло вразрез с обычаями, но виски ломило от боли, во рту пересохло, и больше всего хотелось лечь спать, а не доказывать молодой жене, что он достойный её супруг. — Вот, душенька. У тебя есть время принять ванну, пока я буду готовиться к нашей ночи. — Ванну? — растерялась Моргата. — Да, слуги должны были приготовить её для тебя. Роланд не стал дожидаться, пока жена решится снять одежду и поспешил в свои покои — жажда была уже почти нестерпимой. — Господин? — к нему с тревогой повернулись все трое. — Тиль, подойди, — Роланд помнил, что парень был иссушен меньше остальных. Боги! Какое великолепное чувство, когда клыки пронзают плоть, когда рот наполняется пряной кровью, восполняющей силы и снимающей боль и усталость! Роланд пил и пил, пока не почувствовал, что пора остановиться, или его кормилец умрёт. И только оторвавшись понял, что испытывал только жажду крови, забыв о близости с кормильцем. Почему? — И давно у тебя такая жажда? — в кресле сидел Дайзи. Роланд пожал плечами, не понимая причины, из-за которой в голосе деда такая тревога. — Дней десять. — И ты не сказал мне об этом? — А это настолько важно? — Да. Всё, что выходит за рамки обычного — важно. Тебя отравили, мой мальчик. И твой организм боролся с ядом. — Кто? — Не знаю, но очень хотел бы узнать. — Могу подсказать, — проговорил, молчавший до того эльф. Роланд и вампир повернулись к нему. — В свите твоей жены есть одна леди, тёмные волосы, зелёные глаза, ямочки на щеках, сегодня была в платье изумрудного цвета. — Кажется, леди Сабина, — кивнул Роланд, припомнивший девушку. — Я почувствовал исходящий от неё слабый запах синецвета, — чуть улыбнулся эльф. — Как её… мы же не можем, доказательств нет! — Роланд беспомощно оглянулся на деда. — Да и зачем? Или она старалась для кого-то другого? — На твои вопросы пока нет ответов, — развёл руками тот, — но теперь ты знаешь, от кого исходит угроза. Ничего не пей из рук супруги, не ешь в её покоях, не надевай её подарки. А я пришлю тебе одного из своих лучших шпионов. Он призрак, незаметный и невидимый. И пора бы тебе обзавестись своими, в этом дворце немало привидений, договорись с парочкой из них. — Посольство от моего повелителя прибудет в назначенное время, — проговорил дроу, уже снявший иллюзию маскировки. — А завтра во дворец прибудет один из моих потомков, его имя Шамшур. Я выбрал его потому, что он взял внешность своей матери, а магическую силу от меня. Он будет твоим новым придворным магом, если ты захочешь. Роланд только кивнул, благодаря сразу всех за заботу. Принял из рук эльфа отвар, что поможет ему справиться с остатками яда, выпил тягучую, чуть светящуюся от магии жидкость. И, со вздохом, отправился выполнять супружеский долг, заранее предвидя, что ничего хорошего его не ждёт. Моргата ждала его на кровати, в длинной рубашке, в чепце и под одеялом по пояс. Попытки стянуть его не увенчались успехом: первое же движение вызвало град упрёков в похотливости. — Что ж, душечка, раз тебе так противна эта сторона супружеской жизни, я объявлю завтра о несостоявшемся браке, и ты отправишься домой, жить вечной девственницей. — Или ты не мужчина, муж мой, раз не можешь справиться с робкой девицей? — Ты уж реши, кто я. Похотливый мужлан или несостоятельный мужчина. А то я уже не знаю, что мне делать! — Пусти меня, ты, животное! — девушка отпихнула руки мужа. — Неужели нельзя зачать дитя без этих мерзких прикосновений? — Ты удивишься, душенька, для зачатия нужно гораздо большее! — Роланда откровенно забавляла тупость жены. — Нет! Сабина говорила, что если я буду возносить правильные молитвы, то дитя родится без… — Моргата замялась, не зная, как сказать о супружеских отношениях в постели. — Угу, ветром надует! — вспомнил Роланд слова старой няньки. — Нет, — пробормотала Моргата, отодвигаясь от мужа. — Да, — жёстко ответил Роланд, которому уже надоела эта возня в постели. — Или ты ложишься, как полагается покорной супруге, или у меня будет другая жена. Решай! Моргата залилась слезами, и поток был таким сильным, что Роланд не знал, что ему делать — смеяться или утешать. Кое-как справившись с собой, Моргата легла на спину и закрыла глаза. Если начистоту, то Роланду совершенно не хотелось делать с ней, хоть что-то, даже под рубашку заглядывать, но завтра будут ждать подтверждения брака. Пришлось выполнять тягостную обязанность, бывшую неприятной для обоих. И как только он закончил с нею, поднялся и сообщил, что эту ночь им придётся провести в одной постели, а уж дальше они будут встречаться только для того, чтобы зачать наследника. Моргата старательно всхлипывала рядом, Роланд злился, понимая, что сам обрёк себя на глупую жену, и вспоминал Эмиля — теперь он мог с полным правом вызвать юношу во дворец и официально назвать его своим фаворитом. И пусть хоть кто-нибудь попробует возразить! *** — Говоришь, что свадьба удалась? — Да, монсир. Народ приветствовал нового наследника и его невесту. — Пусть… герцог клюнул и женил бастарда на своей курице. Думает, что сможет вертеть им, зря. Этот мальчишка не поддастся… Ладно, пусть пока наслаждается своим положением. Я подожду. Я умею ждать… Тонкие пальцы скользнули по щеке девушки — застывший взгляд, прилежно сложенные на коленях руки, обнажённая грудь со следами укусов, бледная до синевы кожа. — Не бойся, дитя моё, тебе не будет больно. Склонилось лицо, скользнули по мраморной коже губы, остро блеснули клыки. И тонкий стон, на грани поскуливания. — Почти не будет. Брошенной тряпкой упало изломанное тело, и ладонь смахнула капли крови с губ — он не любил их слизывать… Зачем? Всегда найдётся новая жертва. _____________ *Старинные танцы, информации о них много.