Нежданный наследник

глава 8 Призрак, обещанный дедом, прибыл через два месяца и оказался сухоньким старичком в напудренном парике и камзоле времен пра-прадеда нынешнего короля. Давным-давно барона Варни отравила собственная супруга, но лежать в могиле убиенный муж не захотел и принялся пакостить изменнице, как мог. Мог он многое и очень быстро замок, в котором произошло убийство, опустел. Без должного ухода замок ветшал, всё больше превращаясь в угрюмое пристанище летучих мышей. Землетрясение, случившееся лет через тридцать, окончательно разрушило его, и на развалинах остался бродить растерянный призрак. Там его и подобрал вампир, обогрел, если можно так выразиться, и взял на службу. Ушлый старик, по молодости немного служивший, а после отставки заскучавший до того, что женился, очень обрадовался появившимся заботам и делам и служил на совесть. Но постепенно призраку приелось выполнять разовые поручения, захотелось чего-то нового и когда ему предложили сменить хозяина, согласился не раздумывая. Чопорно поклонившись Роланду, призрак медленно проговорил клятву служения и замер, держа у груди старомодный берет с пером. Роланд с интересом выслушал витиеватое приветствие и дал первое задание: найти призрака женского пола. — Как прикажет сиятельный принц, — призрак растворился в воздухе, оставив после себя лёгкое облачко. — Господин? — Мила привычно сидела у ног, положив руки на колени Роланда, и смотрела снизу вверх. «Выглядит лучше», — мимоходом отметил принц, бросил взгляд на остальных питомцев. Мирей поджал ноги, уткнувшись в книгу, а Тиль играл в кости сам с собой. Вот парень поднял голову, ухмыльнулся, подмигивая, и вновь потряс кожаным стаканчиком. Роланд откинулся в кресле, рассматривая толстую свечу в подсвечнике, слегка оплывшую воском. Огонь потрескивал, резво подпрыгивая на кончике фитилька, когда его касался сквозняк. По-хорошему нужно было идти к супруге, но не хотелось. А хотелось сидеть в своих покоях, лениво ласкать пушистые волосы питомицы, пить горячее вино с пряностями и смотреть на огонь. Старинные часы, сделанные в виде пряничного домика, мелодично отсчитали десять ударов. — Господин, я приготовлю вам вина? С пряностями? — Мила заглянула в глаза. От девушки шло ровное тепло, приятное в ночной прохладе. — Сделай, только горячее. И добавь туда мёд. За окном пронзительно закричала птица, наверное, дворцовые коты вышли на охоту и добрались до гнезда. Это напомнило, как они убегали с Эмилем в парк, чтобы посидеть на берегу пруда и увидеть, как распускаются водяные лилии. Хрупкие белые цветы сияющими звёздами лежали на тёмной воде, завораживая своей волшебной красотой. А они обнимались и целовались до боли. Эмиль… Роланд резко поднялся, чуть не сбив с ног Милу, открыл резную шкатулку и достал оттуда зеркало. Несколько уже привычных движений и перед ним небольшая, плохо освещённая комната. Узкая кровать, сбитое покрывало, и Эмиль, обнажённый, с мокрыми щеками, поджавший ноги, сидит у стены. А спиной к Роланду стоит полный мужчина, заложив руки за пояс, стоит, покачиваясь на носках и небрежно, с презрением объясняет Эмилю, что тот ничтожество и прах под ногами супруга. Долго неприятная сцена не продлилась, ещё несколько хлёстких, обидных слов, и юноша остался один. Сполз по стене, сжался, зажимая крик ладонью, его трясло то ли от обиды, то ли ещё отчего. Этого Роланд выдержать уже не мог и, сосредоточившись, он резким ударом пробил портал почти к самой постели Эмиля. — Ты? — Прости, что не приходил раньше. У тебя есть, что забирать отсюда? — Что? Нет, а как? — Потом. Одевайся. Эмиль, не отрывая глаз от Роланда, натянул бриджи, туфли, со стоптанными задниками, рубашку. — Готов? Тогда идём! Тонкая рука привычно легла в ладонь, и Эмиль доверчиво шагнул следом за Роландом в никуда. Оказалось, что место было вполне определённым: богато обставленная комната, девушка и пара парней, с любопытством уставившихся на новое лицо, полупрозрачный призрак у стены, с брезгливым видом рассматривающий гладкий обруч крон-принца на столе. Отставленный бокал с вином, фрукты… Вот призрак перевёл взгляд на Роланда и скривился ещё больше. «И чем не нравится? Красивый же!» — подумал Эмиль, готовый с первых же шагов защищать любимого. — Сиятельный принц, — поклонился он, как только увидел Роланда. — Прошу вас пройти со мной, думаю, вам будет интересно. Роланд представил Эмиля своим питомцам и попросил помочь ему немного освоиться, взял в руки лицо юноши и, нежно поцеловав его, тихо попросил немного подождать — дела! Дела оказались важными: барон Варни, немного недовольный тем, что его увидели так много людей, привёл Роланда в старую часть дворца, на Западную башню. Низкая дверь, затянутая паутиной, не открывалась, наверное, уже лет пятьдесят, а то и больше. За ней обнаружилась крохотная пустая комната. Хотя нет, в углу лежала кучка костей, прикрытая истлевшими тряпками, когда-то бывшие платьем. Да-да, именно таким, ярко-красным, отороченным мехом, сейчас надетом на призраке. Девушка с остреньким капризным лицом и вздёрнутым носиком, сидела на подоконнике и болтала в воздухе ногами. — Ой, кто пришёл! — протянула она. — Здравствуй, прекрасная леди, — вежливо проговорил Роланд. — Жаль не могу поцеловать вашу ручку. Призрак улыбнулась, обнажив остренькие мелкие зубки с очень характерными клычками. — Неужели мы с вами из одного народа, леди? — блеснул ответной клыкастой улыбкой Роланд. Дама принюхалась, словно могла что-то почуять, потом разочарованно вздохнула и кокетливо проговорила: — Всё возможно. Будем считать, что так и есть. Мое имя леди Амальтея. — Прекрасное имя для прекрасной дамы. Леди махнула тонкой ручкой и сделала вид, что смущена, однако внешне смиренный вид не мог скрыть ни кокетливую улыбку, ни трепет призрачной груди. Если она и при жизни вела себя так, то немудрено, что в конце-концов оказалась запертой в башне. — Думаю, что вам уже надоело всё время находиться в этой комнате? — Роланд дождался согласного кивка и несколькими движениями снял привязку призрака к костям, перенеся её на стены дворца. — Что вы хотите за эту услугу? — по-деловому спросила Амальтея, стоило им только войти в покои принца. Наличие зрителей её не смутило совершенно. — Чтобы вы следили за моей супругой и докладывали мне о её делах, и не только за ней и о ней. Тут много объектов для слежки, — так же по-деловому ответил Роланд. — Замётано, — хищно усмехнулась Амальтея, выдавая своё не очень благородное происхождение. Призрачная леди уже покинула покои принца, ушли в свои комнаты питомцы, сегодня обошлось без вечерней трапезы: Роланд чувствовал просто прилив сил, когда обнимал и ласкал своего Эмиля. А тот льнул к нему, доверчиво и открыто, подставлялся под жадные руки. — Какой ты красивый! — шептал Роланд, снова вспоминая вкус и запах любимого. Они уснули, так и не разорвав объятий, и вновь слуги отводили глаза, обнаружив в постели принца кого-то нового. Но на этот раз всё было немного по-другому: спустя несколько дней, на вечерней прогулке, когда Моргата, красуясь своим новым положением, купалась в лести придворных, Роланд пришёл не один. — Добрый вечер, душечка. Ты прекрасно выглядишь, — он наклонился прямо к самому уху жены и прошептал: — и была бы лучше, если бы не накладывала такой слой пудры. Моргату перекосило, но ещё больше она рассердилась, когда услышала следующие слова супруга. — Позволь представить тебе — Эмиль Уорбек, мой официальный фаворит. Роланд окинул взглядом разочарованные лица придворных и поднёс к губам руку Эмиля. — Мой мальчик… — шепнул он. — Мой господин, — Эмиль изящно опустился на колено и, в свою очередь, касаясь поцелуем руки принца, проговорил, — я принадлежу вам душой и телом! Вечернее солнце чуть слепило глаза, и Роланд немного повернулся, смаргивая невольные слёзы. И снова стало радостно — Эмиль с ним! Как же не хватало его спокойного, чуть ироничного взгляда, негромкого голоса, таких точных и нужных советов! — Хочешь, пройдёмся к фонтанам? — Конечно, милорд! — Эмиль, ну ты-то хоть не называй меня так! — Нет, имя – только для нас двоих… — Как же ему называть вас, супруг мой, если не своим господином? Даже я не осмеливаюсь обращаться к вам по имени, — прошипела Моргата, уловив часть разговора. — Не говоря уже об очередной подстилке. Который он у вас? Четвёртый? Не обольщайся, Эмиль Уорбек, ты не первый и не последний, кто побывал в постели принца. Оскорблённая женщина наговорила бы ещё много, если бы Эмиль не прервал её излияния несколькими словами: — Мой господин любвеобильный мужчина, ему мало ледышки в постели, позволяющей касаться её раз в месяц. А что до наложников! Так почему бы и нет? Его Высочеству требуется отдых от государственных дел, ведь наш государь болен, а помощников нет. — Ты… ты! — Мой повелитель, позвольте пригласить вас на прогулку по парку, — поклонился Эмиль. — Идём, мой мальчик, думаю, что мы найдём тут немало уютных мест. Нет, нас не нужно сопровождать, — велел Роланд придворным, — развлеките лучше мою супругу, чтобы она не скучала в одиночестве. И… душечка, я приду сегодня ночью, нам стоит более серьёзно отнестись к рождению наследника. Плакучие ивы колыхали длинными ветвями, касаясь дорожки, в траве громко стрекотали кузнечики, одуряюще пахло сладким ароматом ночных цветов, на небольших полянках вокруг центральной аллеи были установлены небольшие столики с холодными закусками, фруктами и мороженым. — Хочешь что-нибудь? — Она ненавидит тебя, Роланд. — Я знаю. Моргата глупая девочка и пока не поняла, что интриги двора не для неё. — Она, может, и нет, но у неё есть любовник. — Между ними нет и не было близости, — возразил Роланд. — Я бы почувствовал… — Телесной, но есть ещё духовная. Или Моргата думает, что есть. — Скорее её убедили в этом. — Может быть, — Эмиль убрал в сторону прядь волос и лукаво глянул на Роланда. — И всё же, будь осторожен. — Мне сложно навредить, — Роланд обнял юношу, легонько кусая его за ушко. — Но можно! Эмиль наслаждался нехитрыми ласками, понимая, что большего он сейчас не получит, а вечер будет принадлежать принцессе. А ведь ещё были и питомцы. Но вот странно, к ним он не ревновал вовсе, чего не скажешь о Моргате. Близнецы, Тиль, были для юноши скорее приятелями, необходимыми для нормальной жизни любимого: без их крови Роланду было бы трудно выжить, а то, что чрезмерное употребление её вызывало неконтролируемую похоть, было просто побочным эффектом. Когда Роланд ограничивался двумя-тремя глотками, ему хватало выдержки дождаться Эмиля, а вот сильная усталость вызывала и жажду, со всеми последствиями. Не ревновать же к еде, вот к мороженому, например! И надежды придворных на обиду фаворита и конфликты оправдывать не стоит, тем более что они пока не знают о сущности принца. И чем дольше двор и народ будет находиться в неведении, тем лучше. — Мороженого? Я принесу. — Нет-нет! Как может принц носить лакомство фавориту? — шутливо погрозил Эмиль, напоминая о статусе. Судя по огорчённому лицу Роланда, он как раз очень хотел об этом забыть. Мимо юноши, покачивая пышными юбками, прошла принцесса Фрида, ещё одна признанная дочь. Вот она, в отличие от дерзкой Бланки, выросшей среди торговцев, наслаждалась своим положением. Но Эмиль успел оценить цепкий ум дочери шоколадницы и сейчас думал, как подсказать Роланду и занять сестру чем-нибудь полезным. Она точно справится, а вот глупенькую и тщеславную Фриду ждёт династический брак. Эмиль даже знал с кем. Из-под цветочной арки появилась куда более многочисленная группа придворных — настоящая принцесса, единственная, рождённая в браке. Юная Элайна обещала вырасти в редкостную красавицу и, кажется, презирала нежданных сестёр. Как она относилась к Роланду, Эмиль ещё не понял, но собирался разобраться: чем лучше он будет знать о происходящем во дворце, тем лучше. Может, попросит у Роланда собственного призрака, или даже двух? Надо срочно заняться этим вопросом. Вот съест сейчас мороженое и сразу приступит! Не оставлять же любимого наедине с этим гадюшником.