Нежданный наследник

— И, наконец, сведения от сыскной стражи, — лорд Стоддарт, взял из стопки следующую бумагу. — За последнее время в столице исчезло семеро крепких молодых мужчин. — Тела не найдены, — мрачно проговорил Роланд. За прошедшие полгода после смерти сначала принцессы Элайны, а затем убитого горем короля, Роланд понял, что очень многое лорд Стоддарт, подчиняясь приказу, ему не докладывал. И, судя по всему, не ждал, что новый король оставит его на прежней должности. Официально она называлась «Хранитель тайной печати», на деле это была и тайная полиция, и сыскная, и безопасность государя и его семьи. Роланд не оправдал ожиданий, просто предложив лорду Стоддарту продолжать своё дело, только дал ему в помощь Эмиля и своих призраков-шпионов. Впрочем, о бароне Варни и леди Амальтее, рассказывать не торопились: суеверные люди могли не принять таких помощников. — Нет, государь. — Что ещё? — Стали пропадать девушки. — И? — Трёх погибших нашли. Тела изуродованы до неузнаваемости. — Государь, — Эмиль коснулся руки короля, — позволь мне осмотреть их. Юноша смотрел внимательно, будто намекал на что-то. — Да, лорд Стоддарт, пусть ваши агенты проводят к телам. — Конечно, государь. Когда вам будет удобно, лорд Уорбек? — Думаю, ближе к вечеру, часов в пять пополудни. — Хорошо, — кивнул Эмиль и подтянул к себе стопку бумаг, — поговорим о финансах… Роланд ожидаемо скривился — а что о них говорить? Казна пуста, даже мышей нет, новые подати вводить смысла нет: тут старые-то толком собрать не могут. Казначей сидит в пыточных подвалах и громко кается, но даже если конфисковать всё его имущество, восполнить украденное не удастся: этот уже пятый, а остальные воровали не меньше. Можно было, конечно, пройтись по стране и поискать золото, благо наследие дроу это позволяло, но позвольте, золото в слитках и в земле, это две большие разницы. Его нужно сначала добыть, потом довезти, а потом уже переплавить, а для этого нужно всего ничего — три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги. Рабочие руки ещё найти можно, достаточно переловить разбойников на дорогах и отправить их на общественно-полезный труд. А чем их кормить? Охранять, чтобы не разбежались с добычей? А где взять возы, лошадей и снова охрану, чтобы привезти золото? А проследить, чтобы не украли ни по дороге, ни в плавильне? Где на всё это взять денег и людей? Роланд решит этот вопрос, со временем, но деньги нужны уже сейчас, даже не сегодня — вчера! А ещё есть Гильдии, самая большая головная боль, как считали многие короли, и Роланд не отличался от них. В самом деле: все товары, услуги, работы производились под строгим и неусыпным надзором Гильдий. Невозможно было построить дом, сшить платье, испечь хлеб, чтобы над вами не стояли Старейшины. Разумеется, это касалось только тех товаров, которые производились на продажу — если умеешь, шей себе юбку, не говоря уже о стряпне. Но пойти и наняться кухаркой или поваром, не имея гильдейской бляхи было совершенно невозможно — тут же изымут всё заработанное и выкинут из города. И ведь отдавали! А попробуй не отдать, если за спиной надзирателя стоят пара-тройка лбов с пудовыми кулаками. Платили Гильдии налог, этого не отнять, да вот беда — не с прибыли, а с количества признанных мастеров. Вот и ходили некоторые в подмастерьях до седых волос. Понятно, что королей эта постановка вопроса не устраивала: товары производятся, караваны идут, корабли перевозят грузы, золото от продажи течёт рекой, а в казну поступают капли. А попробуй прижми Гильдию, мигом начинают кричать, что уйдут в другие государства, к более щедрому и лояльному государю. И ведь уходили! Всем памятен случай в небольшом островном государстве Ранал — когда их князю надоело смотреть на жирующих гильдийцев, и он ввел налог на прибыль. И через месяц на острове не осталось ни одного мастера, подмастерья или ученика. Пришлось князю кланяться и умолять их вернуться. Не один король, князь или герцог, задумывались, как бы прижать Гильдии, но пока никто не нашёл решения. А ведь там такие деньги крутятся! Куда до них некоторым аристократам. Роланд подозревал, что Гильдии, в совокупности, богаче его, и это бесило. Король так задумался, что не слушал, о чём говорят Эмиль с Стоддартом. А разговор перешёл на ожидаемое в скором времени посольство Древних, первое за много лет. Обсуждали этикет, размещение, ничего странного, но Роланд время от времени ловил на себе озабоченные взгляды своего Хранителя печати. И под конец, король был уже твёрдо уверен, что Стоддарт не всё сказал. И вечером, на втором — тайном — совещании, лёжа в постели и обнимая своего Эмиля, Роланд думал вслух о том, что происходит в столице и стране. — Не нравится мне это: пропадают мужчины, девушки… наверняка и дети бедняков тоже. Когда дома нечего есть, одним больше, одним меньше… Это же не дома, в поместье, где я всех знаю. Здесь, в столице, народу живет много, наверное, даже больше, чем во всех материных владениях. — Нет, немного меньше, — возразил Эмиль. — Всё равно много. Я не знаю всех бед моего народа. Но раз уж стал королём… А ты знаешь, что Адальберта убили? — Нет, откуда? — Убили, я в кабинете нашёл доклад Стоддарта, там много интересного про смерть принца. — А кто убил, нашли? — Нет, — Роланд водил пальцами по расслабленной спине любимого. — Если бы нашли, то Этелред устроил бы показательные казни. Единственный сын, наследник. — Не единственный, как оказалось. — Законный – единственный. Я-то всего лишь бастард, таких могло быть много. — А ты уверен, что больше нет? — Не знаю. При дворе есть маг, Вудкрофт. Помнишь? Такой смешной коротышка… — Помню… — Он сказал, что проводил магический поиск потомков короля. Нашёл только троих, Бланку, Фриду и меня. — Мда… А ты Шамшура ещё попроси проверить, вдруг в стране ещё кто-то из потомков короля есть. Может не твой сводный брат, а подальше, кузен, например. — Попрошу, обязательно… — Роланд вспомнил неприметного паренька, больше похожего на слугу, чем на могущественного мага и улыбнулся, сравнив с ним Вудкрофта в расшитой звёздами мантии и высоком колпаке. Хорошо, что официальный придворный маг не подозревает о неофициальном — они с Шамшуром решили не афишировать его способности. — Там письмо от леди Сюзанн, видел? — Эмиль приподнялся на локте, показывая на стол. — Видел, — Роланд придавил его ладонью к кровати. — И читал. Знаю, что Бланка уже родила, знаю, что дочь. Оставлю девочку в поместье, нечего тут интриги разводить, с ребёнком-то. — И правильно… Да-да! Там ещё погладь! — Эмиль тянулся за рукой, ластился, выгибался. Властные пальцы смяли ягодицы, сжали до ямочек, до боли, лёгкой, на грани. Роланд толкнулся в бедро, намекая, что разговоры нужно оставить на потом. Из-за камина выглянула леди Амальтея, фыркнула, глядя на переплетённые тела, и с возмущённым писком исчезла в стене. Следом за ней на любовников бросил короткий взгляд барон Варни и, бормоча себе под нос что-то о горячей молодёжи, ушёл следом. *** Торжественное открытие первой Королевской Школы магов состоялось ясным солнечным днём. Под неё Роланд отдал пустующее крыло Старого дворца, вычищенное и отремонтированное. Пятьдесят с небольшим собранных по всей стране ребят, блестели внимательными настороженными глазами, но уже у некоторых светилась надежда — кое-кого из детей чуть не с костра забирали. Узнавший о том, что в одной из провинций, его отряды не успели, Роланд показал, что является истинным наследником своего отца, в молодости правившего жёсткой рукой. В провинции сожгли храм, а священнослужителей собрали и увезли, и не куда-то с глаз долой, а на строительство нового моста через самую широкую реку Горсмура. Капризная Варола каждый год во время паводка сносила всё, что было построено, и люди переправлялись на старом скрипучем пароме. Но на этот раз, Роланд надеялся победить упрямую реку: среди работников было немало магов, умеющих хорошо укреплять каменную кладку. Жрецы поначалу шарахались в сторону, завидев одетых в серое с чёрным людей, а потом им стало не до этого: после десяти часов тяжёлого труда хотелось только упасть и забыться сном. И, кажется, на этот раз всё получалось, росли каменные опоры, поднимались среди бурных и мутных вод. И только паромщики мрачно смотрели на то, как всё призрачнее становится их привычный заработок. После этого священнослужители немного притихли, шипели, конечно, но молчали. Пока однажды всех настоятелей храмов Благочестивой Матери не пригласили в столицу. Отказаться от очень настойчивого предложения, подкреплённого отрядом мрачных суровых бойцов, те не смогли и покорно отправились навстречу неизвестности, ожидая самого худшего. Но, вместо казни, к которой уже приготовились, священники попали на праздник по случаю рождения у королевы Моргаты сына. Роланд даже амнистию объявил по такому поводу, очень выборочную, но всё же. И провёл встречу с настоятелями храмов, уже после окончания праздника. Десять мрачных мужчин с фанатичным блеском в глазах и четыре бледных женщины, рассаживались вдоль узкого стола в комнате для встреч. Была такая у Роланда, довольно скромная, без особой пышности, обычной для дворцовых интерьеров, специально, чтобы без помех побеседовать с торговцами или магами. В этот раз сюда привели священнослужителей, те, видимо, ожидавшие роскоши и излишеств, заранее приготовились к порицанию и теперь были неприятно удивлены обстановкой. Одна из Благочестивых Дам даже приподняла украдкой ткань на столе, проверяя, не скрывается ли под тонким сукном дорогой бархат. — Уважаемые, — Роланд помедлил, не зная, как назвать присутствующих одним словом, не подобрал, и продолжил: — Я пригласил вас, чтобы выработать единую политику, по которой мы будем сотрудничать. — Это какую? — спросил высокий суровый старик. Роланд заметил, как внимательно и почти незаметно, присутствующие бросают друг другу короткие взгляды. Вот средних лет мужчина в белой головной повязке с письменами, вышитыми оранжевыми нитками, выразительно посмотрел на пожилую Даму, будто намекая. И та тут же проговорила: — Какая выгода нам от сотрудничества? — Прямая, — усмехнулся Роланд. — Ваша политика, ваша борьба за чистоту крови, обречена на провал. Я не позволю вам это делать. — Почему? — так же открыто усмехнулся старик. — Ваше имя, Благочестивый Отец? Или его запрещено называть? — Ну почему же? Я Партан, настоятель храма Девяти Ликов Благочестивой. Роланд кивнул, выказывая уважение. Священник несколько мгновений посмотрел на него, потом неохотно вернул поклон и продолжил: — Зачем нам ваше покровительство, когда на нас смотрит САМА! Пройдёт немного времени, и Ей будут возносить молитвы в каждом уголке королевства. Прихожане понесут щедрые дары, восславляя Благочестивую Мать, что принесла в этот мир божественное дитя чистейшей крови! — Это кого же? — заинтересовано спросил Роланд, впервые услышавший о каком-то ребёнке. — Блаженного Арента! — провозгласил Партан, воздевая верх палец. Роланд, в этот самый момент вздумавший сделать глоток воды с лимоном, даже поперхнулся: это «божественное дитя» на самом деле было спятившим от голода вампиром. Дед, обучая неофита, как-то упомянул о вампире не желающим пить кровь не только человека, но в принципе, не замечая, как при этом медленно сходит с ума. Его убили сородичи, когда рехнувшийся Арент, сорвался и начал убивать, разрывая жертв на куски. И теперь его собираются назвать святым? Вот уж нет, такого он не допустит. — Я верю вашим словам, святой отец… — Благочестивый отец! — поправил его Партан. Роланд не обратил внимания на поправку. — Я верю вашим словам. Когда, вы говорили, он пришёл в мир? — Дата его рождения известна точно, это произошло сто восемьдесят четыре года назад. Роланд тронул рукой кнопку звонка. Раздась мелодичная мелодия, ненавязчивая, но приятная. Священнослужители поморщились — нечестивые изделия магов во дворце, чего же ждать от такого короля? — Принеси мне уголовные хроники времен короля Адальберта Третьего. Секретарь, молодой аристократ из небогатой семьи, коротко поклонился, стрельнув любопытным взглядом на одного из священников — красивого мужчину средних лет, и исчез за высокой дверью. Им понадобилась запись только одного дела, и выглядело это в виде шести толстых томов в жёстком переплёте с аккуратными наклейками. Рональду очень нравилось, в каком порядке содержались архивы сыскного отдела: всё, до последней бумажки подшито, пронумеровано и проштамповано — за столько лет не потерялось ничего. Вот и сейчас он безошибочно нашёл нужные хроники и развернул страницу, покрытую мелкой вязью букв. Тут же оказались подшитыми и зарисовки жертв с характерными рваными ранами. — Что это? — брезгливо спросил Партан, мельком глянув на изображение. — Это уголовное дело о зверском умерщвлении нескольких десятков человек обезумевшим от жажды крови вампиром, — любезно сообщил король, любуясь позеленевшими лицами собеседников. — А нам это зачем? — сглотнула, отворачиваясь, Дама. — Потому что все эти убийства дело рук и когтей вашего «божественного ребёнка», — усмехнулся Роланд. Мужчина, тот на кого обратил внимание секретарь, ничего не говорил, только перебирал рисунки, переворачивал тонкими пальцами один лист за другим, пристально просматривая информацию. Он показался наиболее здравомыслящим из этой компании, и Роланд сосредоточился на нём, уже почти сделав выбор. Старик — вздорный, любящий власть, но не очень умный, так было сказано в характеристиках агентов. Дама — желчная, ненавидящая мужчин и Древних мужчин в особенности. Остальные — серая масса, взятая сюда для количества. Но на Хипворта — сорок три года, третий сын захолустного барона, амбициозен и умён — следует обратить особое внимание. — Это ложь! — тут же заявил Партан. И замолчал, когда увидел изображение именно их «божественного ребёнка» в момент задержания. — Это ложь, — повторил он, уже не так уверено. — Нет. Это правда, — с нажимом проговорил Роланд. — Арент был вампиром, и только ваше нежелание кормить его так, как нужно, только ваше воспитание, внушившее ему, что пить кровь — плохо, привели к такому исходу. — Вампиры – это зло! Если им дать волю, они иссушат всё население нашего королевства! — А вот это ложь, уважаемая, — Роланд обнажил клыки и выпустил когти. — Я — вампир, но вы пока не услышали, ни об одной моей жертве. Священники в ужасе смотрели на короля, ожидая неминуемой смерти. *** — Монсир! Вести из дворца! — Что там? — Король Роланд высший вампир! — Что? На троне Горсмура вампир? Неслыханно! «Вампир… это усложняет дело. А я-то думал, как он избегает ловушек? Вампир… и Этелред, по слухам, носитель древней крови. Что ж… нужно быть более внимательным!»