Нежданный наследник

Глава 12 — Тупой мужлан! — процедила сквозь зубы Моргата, глядя на супруга, о чём-то беседующего с красивой темноволосой девушкой. Эта юная красавица с кожей изумительного золотистого оттенка и зелёными глазами появилась при дворе недавно, в составе посольства Древних, и была, как все правильно догадались, одной из них. Теперь, после заключения договора с ними, во дворце было много представителей трех рас — среди придворных можно было увидеть тонкие фигуры эльфов, серокожих дроу или меланхоличных клыкастых вампиров. Некоторые дамы открыли настоящую охоту на них, но немногие могли похвалиться своими победами. Было и ещё кое-что, бесившее Моргату неимоверно — близость короля и мерзавки. Слишком низко склонялся к эльфийке Роланд, слишком интимно выглядела их беседа, настолько, что всем и каждому становилось ясно: эти двое близки не только духовно. Придворные уже делали ставки, как быстро будет дана отставка официальному фавориту, но Эмиль выглядел на удивление безмятежно, и, казалось, не обращал внимания на связь любовника с Урсулой. Не говорить же всем и каждому, что юноша был настолько уверен в любви короля, что все походы налево, направо и прямо, воспринимал с полным спокойствием — доноры, они же наложники, непременное приложение к любому вампиру. А Урсула не столько фаворитка, сколько помощница и, в будущем, мать ещё одного ребёнка короля. — Тише, госпожа, тише! — прошептала Сабина, с тревогой переглядывающаяся с сестрой Хильдой. Обе женщины, в отличие от недалёкой королевы, ясно видели подоплёку появления новой фигуры возле короля, и она им не нравилась — фигура, конечно — ни как фаворитка, ни как эльфийка. — Почему я должна молчать? — капризно проговорила Моргата. — Мной пренебрегают, я требую внимания к моей персоне! Король оглянулся в сторону супруги, слишком громко выкрикнувшей последние слова, глянул на надутое лицо и, пожав плечами, вернулся к беседе. После родов Моргата сильно пополнела, к тому же она и раньше не отличалась умеренностью в еде, а теперь и вовсе перестала следить за собой, и чем дальше, тем больше стала напоминать перекормленную хрюшку. — Тише, госпожа! — подключилась сестра Хильда. — Его Величество не одобряет такое поведение! — А мне всё равно! И подай мне лимонаду* и послаще! Сабина поставила перед королевой кубок и отошла в сторону — женщина становилась неуправляемой, и с этим нужно было что-то делать. А ещё она была голодна — столько крови вокруг, столько горячей вкусной крови и нельзя даже кончики клыков смочить. Ламия скользнула за куст, огляделась, принюхалась. Ноздри тонкого носа трепетали, впитывая привлекательные и не очень запахи. Но был среди них тот, что притягивал сильнее остальных, обещал утоление жгучей жажды. Сабина двигалась в нужном направлении, внимательно осматриваясь по сторонам — она должна быть чиста перед другими. Но как же хотелось крови! Вкусной, горячей, живительной! То, что приносила ей сестра Хильда, всего лишь поддерживало существование, а для настоящей ламии требовалась не столько кровь, сколько трепет жертвы, конвульсии перед смертью, затухающий взгляд… и как же Сабина ненавидела вампиров — те могли обходиться всего лишь несколькими глотками, не доводя донора до последней черты. Не то, чтобы ей не нравилась власть над низшим существом, пригодным лишь для служения Дочерей Ночи — беспокоила собственная безопасность. Убивать жертву было приятно, но жить хотелось, и хотелось жить долго. По узкой дорожке между кустами торопился юный паж, держал в руках паутинку шарфа с чуть обтрепавшейся кромкой — видимо его послали к белошвейкам, для починки ценной вещи. Не скоро хватятся, особенно, если воспользоваться мальчишкой на обратном пути. Ламия облизнулась, мечтая, как вопьётся клыками в беззащитное горло, как паж будет льнуть к своей убийце, отдавая кровь и жизнь, всю без остатка. И не заметила, что вслед за ней движется почти незаметная тень. Паж действительно шёл к белошвейкам, торопился выполнить приказ госпожи и не стал задерживаться. До ламии донёсся его звонкий голос, сообщавший, что зайдёт чуть позже, примерно через час. И вот со ступеней уже сбегает тонкая мальчишечья фигурка и направляется к дальним закоулкам сада — туда, где назначалось половина всех свиданий. И ламия, довольно потерев ладони, скользнула следом. На тёплой полянке паж достал из кармана записочку и, оглядевшись, спрятал её под камнем. И не успел повернуться, когда к нему метнулась быстрая тень. Мальчишка только охнул, когда острые зубы впились в шею, разрывая артерию и глотая горячую кровь. Сабина пила, пила, пила, жадно, почти захлёбываясь и пропустила нападение нежданного защитника. Удар отбросил в сторону тварь, почти потерявшую человеческий облик. Сейчас, глядя в эти белые от бешенства глаза, на злобный оскал, исказивший лицо, на острые когти, никто бы не поверил, что ещё недавно здесь была молодая и красивая женщина. — Отдай… моё… — бешеные глаза метались от одного к другому — спасителей оказалось двое: эльф, тут же кинувшийся на помощь пажу и высший вампир, замерший в боевой стойке. Шаг, удар, бросок, и на примятой траве бьётся ламия, надёжно связанная заклинанием. — Так-так-так… и что тут у нас? — на поляну ступил Роланд, быстро оглядел поле боя, кивнул собрату и вопросительно глянул на эльфа. — Он потерял много крови, но жить будет, мы успели вовремя. — Это радует, в стране и так много смертей. Сабина… очень мило. Думаю, что следует показать моей супруге, кто подавал ей свежий лимонад, — король не глядя, приказал привести Моргату, и, в ожидании, прошёлся по полянке. — Жаль… Вампир с эльфом переглянулись. — Жаль? — Хорошее было место, сюда многие бегали на свидания, — пояснил Эмиль, прислонившийся к дереву. — Теперь вряд ли станут, — пожал плечами эльф. — Вы, люди, странные, окружили себя запретами, а потом таитесь друг от друга. — Что поделать? — философски ответил Эмиль, оглядываясь на приближающийся раздражённый голос Моргаты. Королева была в ярости и требовала объяснить, почему с ней так непочтительно обходятся ровно до того момента, когда увидела свою бывшую придворную даму. Монстр вместо Сабины потряс нежную душевную организацию Моргаты, и «мирный» уголок парка огласил пронзительный вопль. Женщина орала во всю мощь тренированных придирками и капризами лёгких, пока на её голову не обрушился поток воды из кувшина, спешно доставленного слугой. Королева всхлипнула и замолчала, повела выпученными от ужаса глазами и картинно упала в обморок. — Унесите Её Величество, — брезгливо осмотрел гору шелков Роланд. — А ламию заприте в камере, у меня к ней много вопросов. *** В пруду громко орали лягушки, призывая брачных партнёров. Время от времени кого-нибудь из них хватал аист, и тогда лягушачий хор на пару мгновений замолкал, а потом начинал с новой силой. Ранька плюхался на мелководье, старательно оттирая от пыли рубашку и штаны — Тулей купил ему на те самые серебрушки, припрятав остальные. Сам старик сейчас мелко строгал кусочек солонины в котелок. Рядом на тряпице лежали уже очищенные грибы и мешочек с крупой — варево будет сытным и вкусным. Ранька не первый попутчик у Тулея, но с ним неожиданно хорошо. Мальчишка умеет молчать, не мешает при переговорах, не жалуется и не скандалит. И крепко хранит свою тайну — будущий боевой маг, с примесью крови дроу, а иначе откуда у него огненный дар? Вон он, подогрел заводь и плещется в тёплой водичке, а Тулей делает вид, что ничего не замечает. Зато потом самому приятней в тёплой воде помыться. — Ранька! Иди ужинать, готово уже! Солнце коснулось горизонта, под деревьями потянуло холодом и сыростью, и Ранька, усаживаясь у костра, зябко подобрал ноги. — Вкусно! — Не увлекайся, ещё на завтра оставить нужно. — Умнум… Кричала лягушка, надрывала глотку, а под кустом спали, тесно прижавшись друг к другу, двое. *** Роланд медленно опустился в кресло. — Устал? — Эмиль заботливо поднёс любимому горячего вина. — Устал… — Как прошло? Король глянул на него дикими глазами. — Как? Плохо. Она сопротивлялась. — Она успела поесть – сопротивление такой ламии сложно сломить… — Да, но можно, — Роланд поморщился, вспоминая дикие крики, запах палёного мяса, треск ломаемых костей. Работа короля состоит и в этом, иногда приходится выполнять грязную работу. Разумеется, не своими руками — для этого есть палачи, но зрелище тоже малоаппетитное. — Она действительно отравила Элайну. — Откуда у Сабины яд? С собой принесла? — спросил Эмиль. — Представь себе, именно, что с собой. У неё в городе есть наставница. Тоже ламия, само собой. Вот у неё и взяла. — Надеюсь, её уже схватили и проводили в уютную камеру с решётками на окнах, — усмехнулся Эмиль, подзывая Милу, шепнул ей, что королю необходимо несколько глотков свежей крови. Юноша знал, что сегодня его любимый проведёт ночь с другой, но такова натура вампиров: кровь в сочетании с сексом давала больше жизненных сил и позволяла дольше держаться без подпитки. Пусть, ведь возвращается-то Роланд к нему. Но в этот день король удовольствовался лишь несколькими глотками и, ласково погладив по щеке девушку, отпустил её восвояси. — Эмиль? — Зачем? Тебе же нужно, — пробормотал юноша, млея от поцелуя. Но его возражения были такими слабыми, а отклик настолько сильным, что Роланд получил больше, чем, если бы провёл это время с Милой. В отличие от других, король знал, что Эмиль даёт ему не меньше, чем любой из доноров. — Мне нужен ты, — проговорил Роланд, обнимая юношу. — Мой, навсегда. — Твой… — Эмиль вдруг вскинулся, — а когда я стану старым? — Мой. Всё равно ты будешь моим… *** Глубоко под землёй билась в камере ламия, выла от безнадёги, бросалась на стены, металась, искала выход. И не находила. Та, что ещё недавно звалась Сабиной, остатками сущности понимала, что её путь закончится здесь, в казематах. Кровоточили раны, отваливалась горелая плоть — восстанавливаться тварь не могла, слишком мало было крови, слишком мало… Стоддарт закончил строчку, отложил перо и промокнул чернила. Долгое разбирательство закончено, в столице накрыта целая колония кровожадных монстров. Разные личины они использовали для прикрытия своих гнусных дел, многих соседей не досчитаются завтра горожане, а потом долго будут удивляться, как могли не узнать в булочницах, модистках, травницах, прачках тех, кем пугают детей. Запылают костры на площадях, сжигая порождения тьмы. И пойдут по городам и весям отряды, забирая тех, кто иссушает добропорядочных граждан. Но… Памела, наставница Сабины, призналась, что глава местной общины получала приказы от кого-то ещё. И от кого, узнать не удалось — старая ламия предпочла смерть аресту. Кто-то неизвестный велел поить зельем королеву, передал яд для Роланда и Элайны, отправил своих шпионов во дворец. Кто? И где эти шпионы? Но со смертью кровожадной твари ниточка оборвалась, когда ещё удастся ухватить за кончик? И где он? Но аресты не ограничатся только столицей, и Стоддарт надеялся, что это если и не уничтожит полностью монстров, так хоть подорвёт их могущество. Надеялся. И не знал, что наутро придёт к королю делегация Древних и предложит свою помощь в уничтожении ламий. За окном негромко наигрывал гитара, и хриплый голос солдата напевал: — Бойся, бойся Не вставай на пути Выбирай иные лица Кройся, кройся Но от них не уйти Жизнь у нечисти мало длится.** — Мало… — прошептал Стоддрат. — На костре вас сжечь и то – мало! Как жаль, что из-за жуткой кровожадности порождений тьмы умерло столько людей. Всё же вампиры, несмотря на то, что пьют кровь, гораздо менее страшные создания. *** Тонкая рука смяла листок с донесением и отшвырнула в сторону. — Идиотка кровожадная, так подставиться! Что ж, туда тебе и дорога, раз не смогла немного потерпеть. Колокольчик звякнул, призывая слугу. — Кална ко мне, живо! — и, дождавшись появления мужчины, приказал: — Срочно выведи агентуру из столицы. Пусть затаятся на некоторое время. — Как прикажете, монсир! ________________ *не поправлять! ** Кукрыниксы - Всадники Света