Нежданный наследник

Глава 16 Когда армия выходит в поход — народ прячется. Это не кавалькада нарядных солдат в парадном мундире, красующихся своей доблестью — это тяжёлая поступь битюгов, влекущих тяжелогружёные повозки. Это фургоны лекарей, это телеги с котлами кухарей, это долгая колонна и вестовые, спешащие вдоль неё, это сложенные походные шатры, это усталые от целого дня пути люди. Это вытоптанные поля и рои мух над шкурами убитых коров и овец, это рыдающие девушки, изнасилованные походя, и сжавшие зубы парни, чья участь немногим легче. Это грабёжи и горящие деревни, а бывало и замки аристократов. Это много чего, что не опишешь словами, но поход не лёгкая прогулка, а тяжёлый труд многих сотен людей. Роланд двигался во главе преданных ему отрядов, между делом осматривая страну — в этой части он ещё не был. Поля здесь были чётко поделены между собой ирригационными каналами, связанными с широкой и ленивой Ильгой, самой крупной рекой Горсмура. Сложная сеть дамб, плотин и оросительных систем позволяла крестьянам получать стабильные и высокие урожаи. Весной Ильга разливалась, затапливая землю, а уходя, оставляла за собой толстый слой ила, что ещё больше способствовал развитию различных сельскохозяйственных культур. Крестьяне выращивали злаки, овощи, ухаживали за садами и огородами. На лугах паслись тучные стада коров, провинция Ратакия была одной из самых богатых, а дворяне, проживающие здесь, немногочисленными — большая часть земель принадлежала королю. Чиновники тут особенно тщательно следили за дорогами, городами и посёлками, а контрабандисты и разбойники избегали этих мест. Ильга впадала в Рассветное море, распадаясь на множество рукавов, и разбавляла жгучую солёную горечь пресной водой. Недалеко от берега, на небольшой глубине гнездились целые колонии жемчужниц, и Роланду очень хотелось узнать, почему доходы из этой провинции не включают в себя полновесную добавку от продажи жемчуга. Появление его во главе армии могло прояснить этот важный вопрос, и король надеялся, походя, прояснить несколько немаловажных моментов. Мощёные дороги, чуть выпуклые, чтобы с них стекала вода во время сезонных дождей, с межевыми столбами и указателями пути, содержались в отменном порядке, что, несомненно, шло в плюс наместнику провинции. Роланд вспомнил одышливого маркиза Чарта, представленного ему сразу после коронации, и удивился, что внешность не соответствует талантам управления. И дома в деревнях были крепкие, и крыши крытые свежей соломой, а кое-где и дранкой, и стены городов целые и отремонтированные. Неплохо, даже на беглый взгляд. Поселяне, правда, не выскакивали на дорогу с приветственными криками, так оно и понятно — кто хочет попасть на глаза королю без особой нужды? Хотя, нет… вон кто-то торопится навстречу. Роланд прищурился, глядя на женщину. Солнце светило ей в спину, и трудно было понять какого она возраста и сословия. — Милости и справедливости прошу, государь! Роланд окинул взглядом просительницу — немолода, из-под чепца выбиваются седые пряди, платье из хорошего сукна, траурного фиолетового цвета. — Что тебе угодно, женщина? — Милости и справедливости, — повторила та. Роланд оглянулся, взглядом подзывая адъютанта — крики женщины слышали многие, и проехать мимо совершенно невозможно. — Поставь походный навес где-нибудь в тени, — и повернулся к просительнице. — Я выслушаю тебя, женщина. Причина, по которой та решила обратиться к королю, была банальной — некоторое время назад она овдовела, её покойный супруг оставил странное завещание: всё состояние переходило компаньону, а семье — вдове и детям ничего не досталось. — Мой муж, да примет его душу Благочестивая Мать, не мог оставить свою семью без средств к существованию, — говорила почтенная вдова. И король склонен был с ней согласиться, прожить жизнь вместе, родить четверых детей, а потом всё отдать компаньону? Более чем странно. Но завещание признали подлинными, нотариус клялся, что сам писал его, правда, веры почти столетнему старику было немного. И бегающие глазки компаньона тоже не внушали доверия. Как оказалось, вдова была права — завещание оказалось подлинным, но подчищенным: купец велел не отдавать своё дело компаньону, а продать его. Роланд смотрел на обманщика тяжёлым взглядом и думал, что того погубила жадность, с женщиной он мог договориться, а сейчас лишится всего. Приговор гласил, что злоумышленника лишают гильдийской бляхи, приговаривают к штрафу, а всё его состояние делится на три части: одна семье, вторая вдове компаньона, а третья пойдёт в казну. А что? Капля, за каплей и потечёт золотой ручеёк! Как уже начались пока еще робкие и редкие поступления от увеличившихся крестьянских податей: эльфы всё же откликнулись на просьбу Роланда и оправили своих посланников на помощь. Долго те жили в селениях, учили крестьян, как правильно и с любовью относиться к своей земле, не выжимать из неё все соки, и уезжали. Не везде требовалась такая помощь, были места, где хорошие урожаи собирали, там ограничивались лишь советами. И в Королевских мастерских появлялись Древние, учили своему мастерству и учились сами — людям тоже было что предложить, например тонкую расписную керамику делали только в одном месте Горсмура. А какой бисер из рук мастеров, какие вышивки! Утончённые эльфийки, дроу, вампирессы с удовольствием носили кружевные шали и платья расшитые мастерицами. Народы обменивались знаниями, и от этого становилось только лучше. — Хорошее решение, — негромко проговорил Эмиль. — Знаю, — откликнулся Роланд, думающий совсем о другом. Он не рассчитывал, что прогулка за кладом в Комариную пущу так растянется, и теперь испытывал всё возрастающую жажду. Где сейчас искать доноров? Он продержится ещё дня два или три, но потом это станет настоящей проблемой. Они с Эмилем делили один шатёр на двоих, за тонкой тканью виднелся силуэт солдата, несущего охрану, где-то недалеко жарили на костре мясо, и запах свежепролитой крови будоражил вампира. — Государь, — Эмиль склонился ниже, — Роланд, тебе нужна кровь. — Да, — не стал спорить тот. — Возьми у меня. — Но… я не смогу. — Сможешь. Лучше я, чем они увидят тебя. Роланд поморщился, заметив, что весь Горсмур знает, что их король — вампир. — Знать одно, а видеть, как ты пьёшь кровь совсем другое. — Эмиль, ты не понимаешь всей сути связи с кормильцем, — попробовал объяснить король. — Я знаю, что тебе нужно, — улыбнулся юноша. — Пей. — Эмиль… прости, — Роланд приник к плечу любимого, осторожно проткнул зубами, ощутил горячую кровь на языке. И стоило лишь сделать глоток, как закружилась голова, будто он вместо крови пил вино, ещё, ещё… Король пил, захлёбываясь, а перед глазами проносились странные образы: печальное лицо женщины, морщинистая старуха, толстощёкий мужчина с черпаком, серая кошка, огромные ромашки, одуванчики и стрекоза. Вот стелется под ноги узорчатый ковёр, кто-то смеётся, медленно-медленно падают со стола яблоки и рассыпаются, раскатываются по полу. Холодный склеп, чей-то плач, бесконечная дорога. И наконец, знакомое лицо — дядя Эмиля, презрительно-скучающее. Удар, полёт, вода и крик. И Роланд видит себя, решительно рассекающего волны и раскрытый рот. Он кричит? Да, Роланд вспомнил, что тогда успокаивал испуганного Эмиля, уговаривая потерпеть. И снова своё лицо, глаза полные любви и нежности, и яростная страсть… неужели это он? Тихий стон разорвал череду видений, и король поспешно отстранился, заглянул в лицо любимого. — Эмиль? — Всё хорошо… — Эмиль, прости… прости-прости-прости! — Не извиняйся, — юноша провёл по лицу Роланда чуть дрожащими пальцами. — Я… Мне… странно… — Слабость? — Нет, будто ты не только брал, но и отдавал… — Странно… — Вот и я о том же. — Так, — Роланд прислушался к своему состоянию, — я не знаю, сколько выпил. Но… мне хватило. Эмиль угукнул, привычно сворачиваясь в компактную гусеничку, и вскоре уже спал. А Роланд ещё долго лежал, глядя сквозь щель на звёздное небо, и думал о том, что Эмиль ощущается совершенно не так, как остальные доноры. Старый дед мог бы сказать ему, в чём тут дело, но он был далеко, а Роланд так мало знал об обычаях своего племени. Путь к столице неблизкий, но армия короля не мешкала в пути, и спустя всего десять дней — неслыханная по тем временам скорость для такого огромного количества людей — была у стен города. Вернее, у кварталов Древних, в ту пору осаждённых мятежниками. Преданные герцогу дворяне с личными отрядами, обложили их со всех сторон, пытаясь пробить оборону и теряя своих сторонников. Древние, в отличие от обычных людей имели в своём арсенале много неприятных сюрпризов, и как подозревал Роланд, не слишком утруждались, отражая атаки. И в самом деле, что стоило наслать иллюзию страшных монстров, а затем наблюдать за тем, как мечутся от страха нападавшие, пытаясь спастись самим и успокоить обезумевших от ужаса лошадей. Или выйти небольшим отрядом из-под защиты охранного контура и обстрелять огненными шарами солдат, или напустить туман, наполненный слабительными эманациями, а затем забавляться, подсчитывая количество бегающих в кусты солдат. Какая уж тут атака, когда крутит живот. Самое интересное — Древние воздерживались от уничтожения мятежников, справедливо решив, что это дело короля и его сторонников. Однако охотно давали убежище тем, кто сумел прорваться к кварталам. Сейчас под защитой Древних находились и кормильцы короля, и его фаворитка, и Стоддарт, и несколько десятков учеников Столичной школы магов, да мало ли кто просил помощи? Древние не отказали никому, не делая различий между прислугой и аристократами. К тому времени, когда им на помощь подоспел король со своими сторонниками, мятежников осталось меньше половины: кто-то был ранен, кто-то погиб, а некоторые, поняв, что бунт не удался, подались по домам. Герцога Уилфреда среди них не было: он во весь опор мчался в свой замок, мечтая спрятаться там от гнева короля. А Моргату вернули — женщина была столь толстой, что не смогла сбежать верхом и потребовала себе карету. К сожалению, а может, к удовольствию некоторых, далеко она не уехала. Но принца с ней не было, и куда делся маленький мальчик, было неясно. Тщательные поиски привели в небольшой домик на окраине, а затем следы ребёнка затерялись. — Зачем ты его ищешь? — спросил Дайзи. — Не понимаешь? Представь, что мальчик попадёт в руки моих врагов, каким его вырастят? — Роланд, ты упустил кое-что, — пожал плечами вампир, — он твой сын. Поищи его магией крови! — О! Дед, ты прав! И как я забыл? — Устал, видимо, — с неудовольствием заметил вампир и, глянув на Эмиля, проговорил, — когда ваша свадьба? — Что? — Роланд чуть кубок не уронил от неожиданности. — Вы заключили с Эмилем помолвку. По-вампирьи. — Дед, ты что-то путаешь, — растерялся Роланд. — Я всего лишь позволил ему испить моей крови, — подтвердил Эмиль. — А ты кусал его во время соития? Хоть раз? — прищурился Дайзи, внимательно глядя на юношу. Эмиль покраснел и украдкой глянул на любимого. — Вижу, что кусал. Вы обменялись кровью, мои дорогие. Так что… заканчивай с этим нелепым мятежом и добро пожаловать в мой замок, будем играть свадьбу. — А Урсула? Она носит моего ребёнка. И я женат, как бы… — Глупости, брак с человеческой женщиной ничто против брака с посвящённым. Эмиль твой супруг по крови, смирись! — вампир ханжески поджал губы, но глаза его смеялись. — Уговорил! Срочно разобраться с мятежниками! — засмеялся Роланд, привлекая к себе любимого. Эмиль молчал, не споря. Он удовольствовался бы и нынешним положением, но раз вампиры говорят о супружестве, пусть так и будет. — Ладно, дед. Тебе выделить покои или ты вернёшься в Долину? — Я останусь на несколько дней, быть может, тебе ещё понадобится моя помощь. — Хорошо, тебе нужны доноры? — Нет, я взял своего кормильца, а вот тебе нужно выпить немного крови. Эмиль помог тебе продержаться, но пора восполнить, и как можно скорее. Я велел близнецам быть у тебя. — Близнецам? А Тиль? — Прости… твой мальчик погиб, спасая Урсулу. Роланд сжал зубы, гася вспыхнувшую ярость. — Кто? — Они умерли, внук. Все. Я лично убил каждого. Король склонил голову, отдавая дань уважения маленькому бродяжке, защитившему самое дорогое для него. И благодаря деда, отомстившего за его смерть. Но ярость и ненависть клокотала в груди, и её требовалось успокоить. Что ж, для этого у него было всё: камеры, палачи и мятежники. Пора было навестить их и задать несколько вопросов. *** — Монсир, мятеж подавлен, герцог бежал в свой замок, Королева под арестом. — А наследник? — Мёртв. — Что ж… первая попытка убрать узурпатора с трона удалась наполовину. Подождём… Взмах тонкой руки отпустил слугу, и вновь пальцы очертили надпись в книге. — Я подожду…