Нежданный наследник

Глава 18 Замок герцога Уилфреда выглядел неприступным, особенно по сравнению с тем, что Роланд наблюдал на протяжении последних дней. Расположенный на острове посреди озера, с одной-единственной дорогой к нему, с подъёмным мостом, он внушал уважение, но взять его было необходимо — вымпел на донжоне говорил о том, что Уилфред здесь. — Что будем делать, государь? — спросил Стоддарт, рассматривая в подзорную трубу защитников замка. — Ничего, — пожал плечами Роланд. — Брать штурмом мы его не сможем, а посылать отряды для того, чтобы их перебили с комфортом, я не буду. — И всё же, что ты собираешься сделать? — Эмиль, я ещё думаю… Была у Роланда одна идея, не очень честная, можно сказать даже — подлая. И с одним существенным недостатком — после её выполнения допрашивать будет некого, а ему очень хотелось узнать, кто на самом деле стоит за Уилфредом. Герцог вполне мог удовольствоваться ролью тестя короля, получать награды и деньги, но почему-то начал бессмысленный и какой-то неорганизованный мятеж. Сейчас, когда основная работа по его подавлению была закончена, Роланд отчётливо видел всю бездарность в организации бунта, будто кто-то приказал: «Иди!», и герцог пошёл, совершенно не задумываясь о последствиях. И возникал вопрос — кто приказал? Кто подстроил события так, что они сплелись в длинную цепь, нанизанную одна на другую. Очень всё было одно к одному — единственный сын у короля Этелреда, законный, по крайней мере, его нелепая гибель, появление Роланда. А вот, кстати, кто охотился на него по пути в Сокрытые Долины? И не просто охотился — его собирались убить! Кто ещё знал о том, что у короля есть незаконный сын? Откуда? Вопросов было множество, но ответов пока ни одного. Вернее, есть, но без имён, а узнать их хотелось. Роланд смотрел на стены замка и думал, что вряд ли кто-то там знает кукловода, дёргающего Уилфреда за ниточки. А если и знает, то искать его можно до бесконечности, ведь это может быть кто угодно. Пожалуй, та жуткая идея всё же единственное, что позволит захватить замок без жертв. Король поднёс к глазам подзорную трубу, выбирая укромное место на стене. На угловой башне, кажется, удобно будет выйти из портала. Хотя, о чём это он? Ему этого даже не нужно делать, достаточно просто забросить в замок небольшой сосуд, а потом ждать, пока вещество, заключённое в нём, не начнёт действовать. И тут Роланд подумал, что дед мог бы дать ему пару советов, что именно подойдёт для его целей. Как там говорилось? Магия крови? Позови и я услышу? Что ж, пришло время позвать. Вампир откликнулся почти сразу, его озабоченный, полный тревоги голос, звучал прямо в голове, спрашивая, что понадобилось Роланду. Король продумал свою идею, упирая на то, что у него сейчас есть только летучие яды, а бессмысленных жертв ему не хочется. — Я понял тебя, внук — тебе нужно сильное снотворное. Подожди немного, я доставлю его тебе в нужном виде. Появившийся прямо в шатре портал мог бы испугать или удивить непосвящённых, но свидетелей этого явления кроме Роланда и Эмиля не было, а они и не такое видели. Дайзи окинул быстрым взглядом внутреннее убранство, усмехнулся при виде разобранного ложа и обнял внука, с теплотой вглядываясь в его усталое лицо. — Плохо спишь? — Да, мятеж застал меня врасплох, я не думал, что Уилфред решится на него. — Ты ещё слишком мало пробыл королём, мальчик мой. У тебя впереди ещё долгие годы, научишься. Ты знаешь, что твой сын мёртв? — Мёртв? — воскликнул Роланд. — Да, его лист на Древе засох третьего дня. — Жаль, — Роланд отвернулся, проглотив комок в горле: он не особо любил мальчика, но это был его ребёнок! Маленький совсем, повинный только в том, что его отец — король, а мать... полная дура. — Да, — согласился Дайзи, — он мог бы стать опорой будущему наследнику. Когда придёт срок Урсулы? — Думаю, что успею вернуться до родов. Ты принёс, что я просил? — Да, — вампир поставил на стол бутылочку с мутной взвесью внутри. — Вот, достаточно забросить внутрь через прокол в пространстве и спустя три часа в замке уснут даже мыши с мухами. — А мои люди? — Забрось вот это, и через час ты сможешь войти туда сам или отправить любого из твоей армии. — Спасибо, дед! Подожди, ты сказал — через прокол в пространстве? Я не умею. — Умеешь, только не знаешь об этом. Я покажу тебе, а дальше — уже сам… — улыбнулся вампир. — И не задерживайся здесь, тебе пора разобраться с Моргатой, твой сын должен родиться в законном браке. Роланд кивнул, понимая, что его супруга не должна оставаться безнаказанной: при всей своей глупости, именно она сумела сделать так, что во дворец проникло много мятежников, и то, что вовремя бунта погиб только Тиль было большой удачей. Хотя и за смерть этого юноши, Роланд собирался спросить с «любимой» жёнушки очень строго — все, кто принадлежит ему, находятся под его защитой и покровительством! И не какой-то там Моргате решать, кому из них жить, а кому умереть. Крохотный прокол в пространстве оказалось на удивление легко сделать: Дайзи словно проковырял пальцем дырочку и забросил в неё флакончик. — А теперь тебе останется только подождать. Кого отправишь в замок? — Пойду сам, разумеется, — пожал плечами Роланд. — Ну, конечно… — пробормотал вампир и, поставив на стол второй пузырек, исчез в портале. — Ну и дед у тебя, — выдохнул Эмиль, сидевший всё это время очень тихо. — Сам восхищаюсь. Ну, что будем ждать? — А как? — мурлыкнул Эмиль. — Очень содержательно, — проговорил Роланд, притягивая юношу к себе… Захват замка за несколько часов без единой жертвы потряс не только преданных королю солдат, но и пленных. Те, очнувшись под замком, долго не могли понять, как так получилось, что начало дня на стенах во всеоружии закончилось в тёмном подвале. А когда поняли, то у большинства это вызвало огромное облегчение и зародило уважение к Роланду. Отныне он получил сторонников, не приложив к этому почти никаких усилий. Герцога и других важных мятежников допросили на месте и… И не стали никуда вести, казнили тут же в замке, а его владения Роланд разделил, часть отдав наследнику герцога — сыну его брата, а вторую половину подарил Эмилю, как тот ни отказывался. Юноша шипел и ругался, но король был неумолим, заявив, что если его любимый откажется, то он конфискует всё и раздаст своим офицерам. — Им всё равно что-то нужно выделять, — проговорил король, рассматривая рисунок будущего ордена. — Но не здесь же! У нас ещё на юге земли почти не освоены! — Там кочевники, — заметил Роланд. — А твои офицеры все поголовно пушистые котики на шёлковых подушках! Если будущий лорд не сможет защитить своё владение, значит, он вообще не достоин им быть! И восток у тебя тоже не освоен, а там точно никаких кочевников. — Ты прав, не ругайся, Эмиль… — Как не ругаться, если ты непонятно что творишь! — Как это — непонятно? Я тебе хочу подарок сделать… — И зачем он мне? Кому я его передам… — грустно спросил Эмиль. — Солнце моё, кому хочешь! И вообще, разве я запрещаю тебе взять женщину на ложе? Пусть она родит тебе сына или дочь. Вот и будет, кому передавать владения. А ещё лучше, женись на ней, тогда и присмотр за замками будет. — Роланд… я тебе надоел, да? Мужчина тихо охнул, глядя в печальные глаза любимого, прижал к себе и, запинаясь, заговорил, что нет, что не надоел и никогда не надоест, что всё у них будет хорошо, что они всегда будут вместе, но Эмилю нужны дети, что нельзя разбрасываться такой великолепной линией, что до его ума и талантов далеко многим аристократам. Он ещё много чего говорил, и чувствовал, как постепенно успокаивается юноша, как он перестаёт сжимать в пальцах рубашку короля, как понимает и принимает доводы. — А я подберу тебе хорошую женщину в супруги, — закончил Роланд. — Браво, мальчик мой! Мужчины разом обернулись на голос: в кресле сидел Дайзи, потягивая пряное вино из высокого бокала. — А что? — совершенно по-мальчишески выпалил Роланд. — Разве я неправ? — Прав, — кивнул вампир. — Но ты забыл об одной детали, вы с Эмилем супруги по нашим законам. — Ой, — прошептал Эмиль, прижимая руки к губам. — Не «ой», а обычное супружество по обычаям Древних. — Значит, Эмилю не видать детей? — Почему? — удивился Дайзи. — Ты, милый мой, плохо знаешь наши традиции… Роланд открыл было рот, и закрыл, остановленный дедом. — Это не в упрёк тебе, мальчик мой, тебе и так несладко. Но по нашим законам и ты, и Эмиль можете вступать в брак с женщинами для продолжения рода. И это будет вполне законно. — Это хорошо, — выдохнул Роланд. — Но есть только одно требование — женщина должна быть Древней или быть потомком кого-то из них. — Зачем? — спросил Эмиль, начавший понимать, что никто не собирается разлучать его с любимым. — Сейчас ты получил каплю древней крови. После завершения брачного обряда, ты получишь долголетие, хорошее здоровье и сможешь передать это своим детям. — Тогда мне нужно очень тщательно подойти к выбору супруги, — проговорил Эмиль. — Да, если хочешь, я передам тебе имена всех чистокровных древних или полукровок, вошедших в брачный возраст. — Да, если вам не трудно. — Я даже подберу тебе самых перспективных девушек, — Дайзи лукаво улыбнулся и подмигнул, — у моего зятя жена должна быть безупречна! — Поддерживаю, Эмиль! Тебе — самое лучшее! — Да ну вас, — смутился юноша. — У тебя вон уже есть Урсула, да ещё и с ребёнком в перспективе. И никто из них даже не вспомнил о бедной глупенькой толстушке Моргате. А королева между тем рыдала в своих покоях. О том, что мятеж провалился, ей сообщили сначала ехидные фрейлины, а затем и гвардейцы, взявшие женщину под стражу. Моргате не оставили ни одной служанки, заменив их на строгих Благочестивых сестёр из дальнего монастыря, равнодушных и набожных. А то, что у девушек была необычная диета, да отливали красным глаза, никого не интересовало. Моргата уже знала, что исчезнувший из дворца наследник мёртв и понимала, что сама виновна в его гибели — ведь это её фрейлина унесла мальчика. Хильда, казавшаяся такой преданной, оказалась предательницей. Её нашли зарезанной под стенами столицы, а позже и маленького принца. Сначала Моргата не хотела признавать в изуродованном тельце своего ребёнка, твердя, что всё это неправда и её хотят обмануть. Но Вудкрофт и Шамшур подтвердили, что это именно принц. И это было крахом всех надежд Моргаты — не то чтобы она любила сына, от ненавистного-то мужа, но мальчик был гарантией её будущего. И вдруг всё рухнуло, и это пугало даже сильнее слухов о захвате родового замка Уилфредов и казни её отца. Будущее королевы было мрачным, и развеивать её тревоги никто не торопился. Во дворце наводили порядок, убирая сломанную мебель, меняя запачканные в крови ковры и продырявленные мечами гобелены. Со стены в галерее сняли несколько портретов, порезанных кинжалами и дротиками. Тела погибших унесли в подвалы, на ледник, дождаться приговора короля — не все они принадлежали защитникам. Слуги привычно сновали по дворцу, иногда заглядывали придворные, узнать последние новости, и только в покоях Его Величества было тихо и спокойно: его кормильцы и фаворитка так и не вернулись. Над дворцом тихо сгущались тучи, пока в прямом смысле: начинался сезон дождей. В такое время войны не вели, и, хотя слухи до столицы доходили разные, многие ждали триумфального возвращения короля. Кто-то мечтал о награде, а кто-то боялся, что вскроются его неблаговидные поступки. К тому времени, когда стало известно о приближении армии с победой, накал страстей в городе достиг своего пика — казалось, ещё несколько дней и народ начнёт сам судить изменников и выносить приговоры. Но появление на улицах мрачных солдат в запылённых мундирах, быстро свёло все на нет, и в городе воцарилась настороженная тишина. — Ну, что милочка, — проговорил Роланд, входя в комнату Моргаты. — Пришло время поговорить о вашем будущем…