Beauty Beneath

— Возможно, — Хакс говорил тихо, вперившись взглядом в закрытую дверь, — нам стоит поговорить об этом. Да? Бен не ответил, только опустил свой чемодан на кровать — единственную кровать в комнате — начав рыться в карманах. Хакс стоял возле двери, костяшки болели от того, как сильно он сжимал свою сумку. — Бен, — голос прозвучал резко, будто у хозяина, отчитывающего свою собаку. Бен посмотрел на него — в его глазах растеклась скука. Иногда было так тяжело не придушить Хакса. — Поговорить о чем, милый? — протянул Бен. Хакс на секунду завис, раскрывая рот, в попытке подобрать правильные слова. Он точно не ожидал, что на протяжении недели появится эта сторона Бена: наглая, самонадеянная, испытывающая. Она определенно мешала его плану, вставляя палки в колеса, и мозг зажужжал, поднимая свои ментальные списки. — Слушай меня очень внимательно, — скомандовал Хакс, уронив свою сумку, подойдя вплотную к Бену. Он грубо ткнул его в грудь пальцем, угрожающе уставившись. Бен промолчал, только задержал дыхание, слегка отшатнувшись назад. Кровать не позволила ему отодвинуться ни на дюйм, и он шумно опустился на матрас. Хакс наслаждался этой новой силой, которую он заполучил, возвышаясь над Беном. Нечасто он получал такое преимущество в росте, но точно знал, как им пользоваться. — Ради тебя я оставил свою работу. Ради тебя я перелетел через всю страну. Ради тебя я буду находиться в доме семьи, которой не знаю, — начал Хакс, и Бен кашлянул. — Технически, я несколько раз видел, как ты работаешь во время поездки, — вставил он. — Я имею в виду, у тебя совершенно плохо получается меня провоциро… — Это не важно, — сурово прервал Хакс. Бен усмехнулся, совершенно не впечатленный методами запугивания Хакса, хоть тот и пытался. Казалось, его место на кровати было лишь уловкой. Он хотел увидеть, с помощью чего может получить кое-что другое. — Я пытаюсь сказать, — Хакс глубоко вдохнул, — что все это я делаю ради тебя. Бен сузил глаза, ожидая последующих обвинений или еще какой-нибудь силовой тактики. Когда ничего из этого не последовало, он медленно кивнул в подтверждение. — Итак, — Хакс протянул руку, хлопнув Бена по плечу. — Я буду очень признателен, если ты проявишь немного великодушия и поможешь мне спланировать эту ложь. — Ложь, которую придумал ты, — подколол Бен, и Хакс застонал, откинув голову. Руки Бена метнулись к нему, схватив Хакса за талию, не давая ему упасть. Хакс не пошевелился, только вернул голову в нормальное положение, терпеливо уставившись на Бена. Сейчас или никогда. Обед будет через десять минут — Хакс тревожился того, что их могут поймать на лжи. — Любовь моя, — прошептал Бен, голос прозвучал щемяще искренне, заставив желудок Хакса сделать сальто. — Я ничего не хочу так сильно, как прожить всю жизнь с тобой. Хакс улыбнулся на это, чувствуя наконец, как к нему вернулся контроль над ситуацией. Пока он был во главе, он чувствовал уверенность. — Сентиментальность не идет тебе, — Хакс фыркнул, сбрасывая руки Бена со своей талии и пересекая комнату, чтобы забрать сумку. — Зато тебе идет, дорогой, — Бен мечтательно вздохнул, перекатившись на живот, тоскливо глядя в сторону Хакса. Хакс предпочел промолчать, подтянув свою сумку на ковер у края кровати. Миллисент капризно мяукнула со своего места. Бен протянул к ней руку, чтобы успокоить. — Как долго мы вместе? — спросил Хакс быстро, вытаскивая свой планшет, чтобы создать новый документ. — Романтично, — Бен фыркнул, снова переворачиваясь на спину. — Это что-то новенькое. Давай скажем, что несколько месяцев. Тогда у меня будет оправдание, почему я не сказал маме. — Несколько месяцев, — повторил Хакс, пролистывая календарь. — Скажем, в конце февраля? — В день Святого Валентина? — оживился Бен, смотря на Хакса взволнованно. Тот усмехнулся в ответ. — Нет, — он покачал головой с отвращением. — Я отказываюсь даже признавать существование этих поздравительных открыток, позволь одному мучиться в этот день каждый год… — Ради наших фальшивых отношений, — уточнил Бен. Хакс заставил себя не замечать румянец, расцветающий на собственных щеках. — Хорошо, тыковка, пусть будет конец февраля. Хакс усмехнулся на эту кличку, и Бен приподнял брови. Похоже, он нашел идеальную постоянную кличку, которая будет заставлять Хакса злиться каждый раз, как он услышит ее. — Тыковка, — попробовал Бен. Хакс проигнорировал его, занося в планшет новую информацию. — О, детка, не делай такое ворчливое лицо. Хакс сосредоточил все свои усилия на то, чтобы оставаться спокойным под бомбардировкой все новых кличек. Его никто и никогда не называл подобными прозвищами, заставляющими желудок сжиматься каждый раз. — Вот, — проворчал Хакс, сунув планшет в руки Бена. Тот все еще лежал на спине с Миллисент, счастливо свернувшейся на его животе. — Господи, Хакси, — пробормотал Бен, просматривая детали, которые его лучший друг придумал за пять минут. — Я сказал тебе не называть меня… — Хакс, казалось, вот-вот лопнет, но Бен лениво похлопал ладонью по его руке. — Прости, тыковка, — пробормотал он, изучая историю их первого свидания, различные причуды и другие мельчайшие детали их «отношений». Хакс стоял, смущенный, неуверенный, что Бен подумает обо всем этом. Большинство деталей этого списка вытекало из просмотренных романтических комедий. Несколько основных моментов содержания гласили: — Встретились в колледже и оставались лучшими друзьями с двадцати до тридцати лет; — Бен сделал первый шаг в конце февраля (25-го февраля); — Первое свидение прошло в их любимом ресторане (Розовый слон); — Бен купил две дюжины роз; — НЕ живут вместе; — НИКАКОГО секса. — Две дюжины роз — это многовато, — прокомментировал Бен. — Ну, ты же безумно влюблен в меня, — отозвался Хакс, осторожно поглаживая свою верхнюю пуговицу. Мгновение Бен молчал, хотя его губы разошлись, будто он хотел что-то сказать. В следующую секунду мысль отошла на второй план, и Бен вернулся к экрану. — Никакого секса, хах? — Бен рассмеялся. Хакс забрал планшет из его рук. — Я храню себя до свадьбы, — фыркнул Хакс. — Гипотетической, — мгновенно добавил он. Бен ничего не ответил, только почесал Миллисент за ушками, пока Хакс слонялся по комнате, раскладывая вещи. Через три минуты их позвали обедать. Хакс успел за это время распаковать все чемоданы, разложив одежду в пустующие ящики. Он повернулся к Бену, поймав его взгляд. Оба тут же нашли интересными разные углы комнаты. Лея, спасибо ей огромное, постучала в дверь несколько раз. Хакс подпрыгнул с удивлением и некоторой нервозностью из-за ситуации и скользнул к двери. — Мы сейчас, — радушно пообещал он, посмотрев на Бена, чтобы заставить его двигаться. Бен сел, предварительно медленно расположив Миллисент на взбитой подушке, поднялся с кровати и, обнаружив огромное количество рыжей кошачьей шерсти на своем темном свитере, предпринял корявые попытки стряхнуть ее, на что Хакс лишь раздраженно закатил глаза, вздохнув. Вытащив валик для чистки одежды из сумки, он молча подошел к Бену. Тот вытянул руки в сторону, мило улыбаясь, пока Хакс обрабатывал его одежду с помощью валика. — Абсолютный бардак. Клянусь, если бы не я, ты бы ходил с бог знает чем на одежде, — упрекнул Хакс, счищая шерсть с торса Бена. Из дверного проема они услышали отрывистое хихиканье. Хакс, повернувшись, увидел Рей, стоявшую там. Она прижимала руку ко рту, глаза были широко открыты и почти полны страха, когда она встретилась с Беном взглядом. — Эм… — начала она, но Бен оборвал. — Мы знаем, — сказал он коротко. Рей кивнула с той же быстротой, с которой повернулась на каблуках, чтобы уйти в столовую. Хакс взглянул на Бена с помесью раздражения и разочарования. Бен посмотрел в ответ только со смятением, не понимая, почему Хакс продолжает вставать на сторону Рей. — Я не встаю на ее сторону, — ответил Хакс, зная это выражение лица Бена — ему не нужны были слова, чтобы понять. — Думаю, она действительно пытается. Бен цокнул языком, скрестив руки на теперь чистой груди. Хакс вернул валик в сумку, поманив Бена за собой. — Ты не знаешь ее, — уверил Бен суровым шепотом. — Все, что она делает, она делает для того, чтобы завоевать благосклонность моих родителей… — Ты тоже ее не знаешь, — припечатал Хакс, голос был тихим, чтобы никто на кухне не услышал его. — Прошло пять лет. Она выросла. Дай ей шанс. Бен обратил внимание на его слова, что удивило Хакса. Почти инстинктивно он переплел их пальцы и повел Бена туда, где обещала быть еще одна битва.

***

— Итак, — щебетала Лея во главе стола, накладывая салат в свою тарелку, — вы двое знаете друг друга, сколько, уже восемь лет? — Будет десять в этот четверг, — поправил Хакс машинально. Ему не нужно было смотреть на Бена, чтобы знать, как тот на него смотрит. — Десять! — Лея покачала головой в неверии. — Ну, что же заставило вас начать отношения теперь? Хакс старался игнорировать людей за столом, смотрящих на него в ожидании ответа. Справа сидела Лея, слева — Бен. Справа от Бена заняла место Рей, притихшая, ждущая шанса вставить комментарий так, чтобы не получить хмурый взгляд от брата. Напротив Хакса сидел Финн — жених По — а еще лучший друг Рей, что Хаксу сообщили не так давно. Рядом с ним, конечно, сам По, чье поведение полностью изменилось со времени их встречи в саду. Наконец, на другом конце стола сидел Хан Соло. Он опоздал, сел за стол без единого слова, начав накладывать еду в свою тарелку — даже не взглянул в сторону Бена. Теперь Хан Соло смотрел точно на Хакса, как будто он только что понял, что за столом сидит кто-то незнакомый. Под его тяжелым взглядом Хакс не мог сделать и вздоха. — Это я начал, на самом деле, — сказал Бен за него. Его рука легла на бедро Хаксу в молчаливом жесте поддержки. — Я сделал первый шаг. По телу Хакса пронеслась волна облегчения, окатив его с макушки головы до кончиков пальцев ног и рук, одну из которых он опустил под стол, благодарно сжав ладонь Бена. В следующую секунду они уже сидели нормально. — Как мило, — проворковала Лея, удивляясь своему сыну. Хакс бы почувствовал себя виноватым, если бы ложь не чувствовалась сейчас настолько подлинной. — На самом деле, это Хаксу потребовалось время, чтобы осознать, — объяснил Бен. Внутри Хакса темным комом поднималась паника — его друг действовал не по плану. Какой вообще смысл в плане, если не следовать ему? Хакс слегка повернулся, чтобы посмотреть на Бена, но его взгляд светился теплотой и уверенностью. В тот момент Хакс доверил ему свою жизнь. — Я пригласил его на несколько свиданий, пока, ух, до него не дошло, что это были свидания, — Бен улыбнулся, и Хакс кашлянул. — Ну, не моя вина в том, что у нас обед три раза в неделю, как обычно, это… — Хакс оборвался, когда текучий смех Бена наполнил комнату. Он на мгновение коснулся щеки Хакса. Это выглядело крайне правдоподобно. Хакс мог сказать так, видя лица каждого за столом. Он не привык к такому откровенному вниманию, из-за чего его щеки стали походить на цвет спелого помидора — он чувствовал себя крайне неудобно. — Итак, наконец, после двух дорогих ужинов и прогулки на лодке… — Бен вздохнул. Хакс вспомнил эту поездку. Бен был непреклонен в своем решении держаться подальше от лодок. От лодок любого вида, он презирал их всех. Хакс всегда хотел посмотреть на китов, но все не мог выбраться. К тому же, почему-то это казалось чем-то детским. Но в один прекрасный день Бен завалился в его квартиру в пять часов утра в воскресенье без всякого предупреждения, вытащил Хакса из кровати, только сообщив, что его ждет сюрприз. Хакс валился с ног от сонливости, но заряд энергии, казалось, исходящий от Бена заставил его собраться без особых жалоб. К тому моменту, как они добрались до гавани, Хакс почти спал на ходу. Бен стащил бандану с его глаз, указав на массивную лодку перед ними. — Та-да! — воскликнул он тогда, держа билеты перед лицом Хакса и наблюдая, как детская улыбка расползается на его лице. Последующие три с половиной часа они провели в море. Хакс перегнулся через перила, чтобы посчитать каждого кита, которого он видел. Бен перегнулся через перила, чтобы оставить свой завтрак в воде. — Та прогулка была свиданием? — спросил Хакс, голос был тихим, за столом раздался смех. Вернувшись в реальность, он напомнил себе, что это просто уловка — недооценил умения Бена в сочинительстве историй. — Боже, да, — Бен усмехнулся, смотря на Хакса с нежностью. — Он может управлять компанией, не задумываясь, но романы явно не его стихия. Хакс ворчливо вздохнул, втыкая вилку в еду перед собой. Рука Бена вдруг легла на его спину, погладив по кругу, когда он продолжил говорить. — Итак, наблюдение за китам вылилось в три часа морской болезни и ноль результата, — объяснил Бен. Хакс округлил глаза. — И я понял, что мне нужно действовать так очевидно, как это только возможно. Хакс коротко вскинул глаза, с удивлением заметив, что все за столом следят за словами Бена. Даже Хан показывал уверенный интерес между откусыванием от стейка. — Через несколько дней у Хакса наконец-то был перерыв в его напряженном графике работы, — продолжил Бен. Теперь даже Хакс был на краю стула, ожидая продолжения разыгрывающейся истории. Внезапно план, написанный на планшете, был выкинут в пользу импровизации Бена. — Я объявился в его квартире с тремя дюжинами роз, — Бен взмахнул рукой, будто на сцене. — Потому что я так влюблен в него. В эту секунду Бен, повернувшись к Хаксу, посмотрел точно ему в глаза. В его взгляде плескалось озорство, уверенность и что-то еще, что он — Хакс — не мог понять. Лея положила руку на сердце, воркуя над романтическим опытом своего сына. — И я стою за его дверью, сердце сейчас будто выпрыгнет из груди. Жду того, разрушу ли я десять потрясающих лет дружбы, — говорил Бен. Атмосфера в комнате накалилась настолько, что была почти осязаемой — все ждали окончания. Взгляд Хакса скользнул по лицу каждого. Он был поражен тем, как легко Бен захватывал их. Ему было интересно — что же произошло в прошлый раз, когда Бен был тут? Почему так нервничал из-за визита домой? Никаких причин для этого не наблюдалось. — Итак, дверь, наконец, открывается, и, кажется, Хакс идет на четверти скорости от его обычной. А я стою там, сжимая розы в руке так крепко, что шипы впиваются в ладони, — Бен протянул руку, коснувшись задней стороны шеи Хакса, удерживая его и продолжая свою историю. — Хакс просто переводит глаза с меня на цветы, на огромную карточку с «я люблю тебя», нацарапанным моей рукой еще неаккуратнее, чем обычно. Но говорит только: «Сейчас точно самое время». Сердце в груди Хакса билось в три раза быстрее обычного, грозязь вырваться наружу, пробив грудную клетку. То, что говорил Бен за столом казалось таким реальным, словно это и правда произошло с ними когда-то, практически вынуждая Хакса поверить в его слова. Но, прочесав свою память на хотя бы подобные моменты, он лишь убедился в обратном — этого точно никогда не происходило. Точно не с ними. Мгновение стол поздравлял их обоих. Настроение было ярким и приподнятым, шум был почти полон эйфории. Хакс ошибался в своих волнениях. Это была не битва. Это был бриз. — Да, это мило и все такое, — Хан заговорил впервые, голос был грубым и равнодушным. — Но не мог ли кто-нибудь передать мне картошку? Настроение упало мгновенно. Цоканье Леи не возымело на Хана никакого эффекта, он только протянулся над столом, чтобы забрать картошку из рук Финна. Бен замолчал, явно разочарованный. Всем остальным понравилась эта история, но этого мало, если его отцу было все равно. — Это действительно очень хорошая история, — начала Лея, но прежде, чем она смогла закончить предложение, Хан перебил ее. — Рей, м, скажи, — Хан тряхнул пальцем, указывая на дочь. — Расскажи про машину, которую ты починила недавно. Лицо Рей густо покраснело. Она смотрела на свои колени с секунду, определенно чувствуя себя некомфортно в этой ситуации. Хакс немного сочувствовал ей. — Я просто, ух, исправила утечку охладителя, — Рей кашлянула, пожимая плечами, вернувшись к еде. Лицо Хана, откинувшегося на спинку стула, исказилось в выражении гордости за свою дочь. Бен в свою очередь выглядел так, словно его только что сильно ударили. Хаксу было нетрудно догаться, что Хан, похоже, никогда не смотрел на него также. — Ну разве не дико? — воскликнул Хан. — Ее первая утечка охлаждающей жидкости. И она починила ее всего за час! Бенни потребовалось шесть месяцев, чтобы научиться хотя бы их — утечки — диагностировать. Просто немыслимо, что я вообще думал, что у него есть все, чтобы быть механиком. Бен уставился в свою тарелку. Напряжение за столом выросло. Хакс увидел слегка самодовольное выражение на лице По, словно он упивался неудобством своего бывшего. Финн же, казалось, был в ужасе. Судя по лицу Леи, она была готова разорвать мужа на части. Хан попросту продолжил есть, совершенно не обращая внимания на ситуацию за столом. — Действительно хорошая работа, Рей, — наконец сказал Бен сладким, как сироп, голосом, смотря на сестру с нежной улыбкой. Глаза Рей расширились в полнейшем шоке. С секунду она металась взглядом между Беном и Ханом, старательно выискивя след злой шутки. Хаксу было интересно, как часто Хан использовал Рей, чтобы раздражать своего сына. Остальные тоже были удивлены не меньше нее. За тринадцать лет, с того момента, как они удочерили Рей, брат и сестра едва ли говорили друг с другом, не говоря уже о каком-либо большем взаимодействии, а про поддержку можно было даже и не думать. — Спасибо, Бен, — ответила Рей с коротким кивком. Бен так же легко вернулся к нарезанию своего стейка, плавно отправляя кусочки в рот. Только после этого Хакс осознал, что крепко сжимал колено Бена. Где-то во время противостояния он инстинктивно схватился за него в молчаливом обещании быть с ним до конца. Хакс старался не задумываться, какое влияние это оказало на действия Бена.

***

— Итак, твой отец — мудак, — согласился Хакс, взбивая подушку и падая на постель. Бен уже лежал на спине, закрыв глаза и скрестив руки на груди. Миллисент мурчала со своего места на его животе, обнюхивая его руки. — Думаю, все прошло неплохо, — признал Бен. Хакс не ответил. — Как проходили твои семейные ужины? С генералом. Хакс кашлянул. Его отец, занимавший пост генерала столько, сколько он себя помнил, вел себя дома также (это относилось и к воспитанию), как и на службе в армии. Такие зануды, как Бен, винили его в том, что раньше все было гораздо хуже. — Молчание, пока к тебе не обратятся, — Хакс покопался в памяти, пытаясь вспомнить правила приема пищи у себя дома. — Отец ест первым, молитва должна длиться не менее трех минут, никаких обсуждений личного за столом. — Боже, — Бен открыл глаза, мягко посмотрев на Хакса. Хакс отвернулся, чувствуя себя так, будто он уже сказал слишком много. Бен говорил о своем доме мало. Хакс еще меньше. — Вот почему ты ушел? — спросил Бен осторожно. Хакс пожал плечами. — Нам не обязательно об этом говорить, — сказал он коротко. — Хакс, — голос Бена был мягким, успокаивающим. Хакс не хотел ничего больше, кроме как слушать его всю оставшуюся ночь. — У меня было много причин, чтобы уйти, — он прочистил горло. — Лучше здесь, в Штатах, чем было там. Я чувствовал… будто задыхаюсь. Это было самое большее, что Хакс рассказал о своей семье. За десять лет он смог выбросить все это, забыть такое ненавистное прошлое, мечтая, чтобы оно исчезло насовсем, забыть семью, быть частью которой было стыдно. — Я не был сыном, о котором мечтала ирландская католическая семья. Дом был выстроен на страхе, запугивании, но никак не любви. Все должно было быть идеальным, а я… — голос Хакса застрял в горле, — не был. А затем он ощутил, как руки Бена обвиваются вокруг него. Он прижал Хакса к своей груди, тот все еще смотрел в противоположную сторону. Через секунду попыток сопротивления, Хакс извернулся, крепко сжав талию Бена. Так крепко, что он едва мог дышать. Хакс вздрогнул, почувствовав руки Бена, скользящие по его спине. Здесь были лишь они двое, все остальное испарилось из его мыслей. — Из-за путешествия я просто, — Хакс засопел, наконец отстранившись, — очень переутомился. Невероятно переутомился. Бен кивнул в подтверждении, сжимая плечо Хакса еще один последний раз. Миллисент мяукнула у их ног. Хакс наклонился к ней, поднял, крепко прижав к своей груди. — Иди в кровать, — сказал Бен. Слова заставили голову Хакса закружиться. — Она и правда только одна? Уверен, диван может быть и не таким неудобным, — начал Хакс, чувствуя, как волна ужаса начинает подниматься в груди, неприятно расползаясь по всему пространству. Он вспомнил, как лежал рядом с Беном раньше, как его глаза выглядели в свете звезд, как Хакс чувствовал каждый его вздох. Этого было слишком много даже тогда, когда он не был так уязвим. Но Бен осторожно взял его за руку, довел до кровати и откинул одеяло. Он уложил Хакса, позволив Миллисент свернуться на его груди. — Я лягу на полу сегодня, нам нужно держать вид, — объяснил Бен. Что-то похожее на разочарование развернулось у Хакса в животе. Он не возразил, когда Бен стащил подушку вместе с одеялом с постели и свернулся на коврике. Так было лучше, Хакс знал. Кроме того, Миллисент заняла всю свободную часть кровати. Но в этот раз Миллисент казалась ужасающе маленькой возле него.

***

— Эй, м, рыжий, — пропыхтел Хан, неловко застыв у стойки, пока Хакс помогал Рей на кухне. Бен был в ванной, Лея ушла в магазин, а По наконец вспомнил, что дом Соло-Органа не принадлежит ему. — Хакс, — медленно поправил он, неуверенный в том, действительно ли Хан не знает его имени или просто издевается. В любом случае, клички никогда ему не шли. — Хакс, да, — Хан кивнул. Улыбнувшись, Рей взяла переданную ей Хаксом последнюю тарелку, наспех вытерла ее и покинула помещение, оставив двоих мужчин одних на кухне. — Ты… близкий друг моему Бенни, — начал Хан. Хакс отметил, что это самый короткий разговор в жизни, из-за которого ему хотелось вырвать себе глаза. — Да, — он облокотился о раковину. — Мы с Беном в отношениях… — Ох, мне не нужно слышать об этом, — Хан покачал головой. Хакс почувствовал обиду из-за такого пренебрежения к их ненастоящим отношениям. Ему оставалось лишь мысленно молиться, чтобы Бен побыстрее закончил принимать свои водные процедуры и спас его от нарастающей угрозы неловкого разговора, но кроме всего Хакс прекрасно знал, как долго его друг возится со своими волосами, поэтому не оставалось никакой надежды на его скорейшее спасение. — Хорошо, — попытался Хакс, гадая, как Хан отреагирует. — Мне просто неинтересно слышать про приключения моего сына в постели, — Хан потряс головой, почесывая бороду. Хакс был уверен, что сгорит от неловкости в любую секунду. — Конечно, — припечатал он вместо этого. — Не хочу тебя обидеть, я уверен, что вы, э-э, хорошая пара, — продолжил Хан, падая в паутину неясных гомофобных высказываний, которые Хакс пытался принять за невежество, а не за жалкую попытку оскорбить. — Да, — Хакс кивнул. — У меня никогда не было отношений с мужчиной, но у меня был друг, Ландо, в школе, который иногда… — начал Хан. Хакс был уверен, что это будет то самое место, где он умрет. — Ну, это не относится к делу. Хакс выпустил краткий вздох облегчения. Он рад, что не придётся выслушивать гейские сексуальные истории от отца своего лучшего друга. Хан стоял, на мгновение сложив руки, Хакс перебирал пальцами по раковине, чтобы хоть чем-то себя занять. — Итак, Бенни, — Хан кашлянул. — Да, Бенни, — повторил Хакс это сокращение, искренне желая сказать что-нибудь, что поможет сменить тему. Хан нахмурился, имитируя движения пальцев Хакса своей ногой, выглядя при этом слегка огорченным, словно пытался набраться смелости для серьезного разговора — Он… С ним все хорошо? — спросил Хан. В этот момент Хаксу как никогда хотелось прописать ему леща за напряжение, созданное им, из-за такого простого вопроса. Хакс слегка сгорбился, облегчение, граничащее с расслабленностью, казалось, затопило все его тело. То, что он успел надумать в своей голове было гораздо хуже, чем вопрос в четыре слова. — Все замечательно, — уверил его. — Он любит свою работу, у него, наконец, есть студия для своих произведений, и он взволнован из-за встречи со всеми вами. Последнее было сказано с натяжкой, но все же было правдой. Выражение Хана поменялось, став похоже на то, что Хакс интерпретировал, как гордость. В его голове пронеслась мысль, скорее даже вопрос, отдающий горечью — когда же Бен сможет получить от отца этот взгляд? — Он любит свою работу? — переспросил Хан осторожно. — Полностью. Он куратор в картинной галерее, великолепная работа для его возраста, но он может и создавать что-то свое, — объяснил Хакс, не желая давать больше информации подобного рода. Это Бен должен рассказать эту историю, а не он. Хан угрюмо кивнул, похлопывая ладонью по краю раковины. Было ясно, что он еще не определился как относится к парню своего сына. Отношения между ним и Беном были такими странными, что относиться к Хаксу было нелегче, чем к своему отпрыску. — Ну, — Хан опять кивнул, — он, э-э, счастлив, что ты у него есть. Хан вышел через входную дверь, направившись к машине, с намерением отправиться на работу, не замечая оставленного позади Хакса, приоткрывшего рот в попытке поблагодарить его. Хакс крепко вцепился в край раковины, стараясь удержать собственное тело в вертикальном положении. Где-то в глубине души, некоторая часть его надеялась, что он хоть немного, но удачлив, чтобы не позволить себе свалиться на пол прямо на кухне.

***

— Вы уверены, что не хотите просто поужинать здесь? — спросила Лея, ее голос звучал почти умоляюще. Бен обнял мать за плечи покрепче. Хакс стоял в холле, чувствуя, как в груди пускает свои корни вина. Бедная Лея только получила своего сына назад, но вот он забирает его у нее из-за их еженедельного ужина. Но Хакс предлагал остаться дома. Технически, они все еще ели вместе, так что ничего страшного, если бы вокруг были еще люди — по сути, в ресторане их всегда окружали люди. Но Бен решительно отказался, выглядя при этом почти обиженно. — Четверги священны, ма, — объяснил Бен. Хакс прикрыл рот ладонью, улыбаясь. Лея суетилась еще несколько минут, но в итоге сдалась и решила, что десерт будет позже. Хакс довольно вздохнул, высовываясь к ним, встречаясь с ярким взглядом Бена. — О, разве вы оба не милашки, — проворковала Лея, будучи в восторге от вида сына с его парнем. Она заставила их встать поближе друг к другу, вытаскивая телефон, делая несколько фотографий. Хакс попытался не покраснеть, но с треском провалился в этом, как только крепкая рука Бена притянула его ближе. Как только последняя фотография была сделана, Хакс был отстранен все той же рукой. Лея крикнула им, чтобы они были осторожны с ее машиной. Бен только звякнул ключами в своей руке в ответ. — Ты поведешь? — спросил Хакс осторожно, прислонившись к двери на мгновение. — Да, — ответил Бен, — я. Хакс сузил глаза, нехотя обходя машину с другой стороны. Его выражение не изменилось, когда он забрался в машину и пристегнул ремень безопасности так туго, как только возможно. — Кое-кто не любил, когда контроль не в его руках, — прокомментировал Бен тихо, спускаясь до соблазнительных ноток. Низ живота Хакса свело только от голоса Бена. Он приложил всевозможные усилия, в попытке проигнорировать этот всплывший факт, фокусируясь только на том, как крепко можно схватиться за что-нибудь окружающее его, чтобы остаться на месте, нанеся себе как можно меньший урон. Бен, чертов задира, первые пять минут потратил на то, что постоянно петлял по дороге. Лицо Хакса бледнело и он вспоминал все светлое в своей жизни. Лицо его друга всплывало почти каждый раз. Наконец, он поехал ровно — что удивительно, он был хорошим водителем. Хакс ослабил хватку, глубоко вздыхая, благодарно хлопая Бена по руке. — Могло быть хуже, — прокомментировал он. Бен засиял от этой похвалы. Когда они наконец добрались до ресторана, Хакс расслабился. Отчасти благодаря осторожному вождению Бена, отчасти благодаря фляге в кармане его пиджака. Хакс, уже под эффектом от ликера, позволил Бену помочь ему выбраться из машины и провести в здание. Они все еще держались за руки, хотя в этом не было особой необходимости, когда сели за стол. Хакс смотрел на Бена сверкающими глазами. — Смотришь на меня, как извращенец, — прокомментировал Бен, не отрываясь от меню. — Ты выглядишь по-другому в свете свечей, — отозвался Хакс, подперев подбородок основанием ладони. Бен вскинул глаза, и Хакс увидел пламя, танцующее в его зрачках — это было упоительно. Он надулся, стоило Бену отвернутся. — Ты становишься другим, когда выпиваешь, — сказал Бен приглушенно после того, как заказал любимое красное вино Хакса. — Ты ненавидишь вино, — ответил Хакс. Бен даже не попытался спрятать улыбку. — Я ненавижу тебя, — сказал он, но Хакс покачал головой. — Нет-нет. Ты одержим мной, — Хакс засмеялся. Бен молчал с секунду, листая страницы объемного меню. Он потянулся, чтобы убрать свечу из зоны досягаемости Хакса, спасая ресторан от возможного пожара. — Одержимость значит, что моя любовь продлится недолго, — наконец ответил Бен. Прежде, чем Хакс смог ответить, подошел официант, чтобы принять их заказы. Он спотыкался в словах в спешке, и Бен засмеялся про себя, наблюдая за попытками друга. Они сидели в уютной тишине. Хакс тихо потягивал красное вино, Бен старался не плеваться от этого вкуса. Это было шоу — кто сломается первым и отвесит саркастичный комментарий. Оба пока сдерживались. Они больше не держались за руки, но ладони лежали на столе в опасной близости друг от друга. Словно один из них ждал того, что второй двинется. В этом смысле оба тоже сдерживались. — У меня есть кое-что для тебя, — наконец, Бен разрушил тишину. Хакс с любопытством оживился. Бен сунул руку во внутренний карман своего пиджака, вытаскивая маленькую коробочку, которая выглядела так, будто внутри лежало что-то ювелирное. Хакс взглянул на него немного недоверчиво, стараясь отыскать в глаза друга намек на шутку, смех или что-то подобное. В каком-то смысле этот вечер уже казался сном. Хакс не удивится, если это то самое событие, которое постоянно жестоко выбрасывает в реальность. Бархатную коробочку подтолкнули к нему, и Хакс осторожно ее открыл. Внутри лежал тонкий резной медальон с самым ажурным дизайном, который Хакс когда-либо видел. Он взял кулон между пальцами, взглянув на Бена, ища одобрения. Бен ожидал с тревогой — Хакс заметил, что он перебирал пальцами: знак нервозности. Он открыл медальон, изнутри на него смотрела красивейшая роспись. — Это, — Хакс вдохнул, — красиво. — Да? — с надеждой переспросил Бен. — Это, эм, первое, что я нарисовал, вдохновленный тобой. Я просто подумал… знаешь, сегодня же десять лет, как мы встретились, ну и… Ох, все внутри Хакса сжалось под напором вины. Десять лет в этот четверг — он сказал это только вчера, но почему-то на него это не повлияло. Почему-то он не понял, что точно означает «десять лет в этот четверг». Так или иначе, он испортил это точно так же, как неизменно делал это с Беном. Беном, который так отчаянно старался быть другом, которого Хакс даже не заслуживает. Тяжело сглотнув, он обвел пальцами серебристый металл так нежно, как никогда прежде. Хакс отцепил застежку и легко закрепил ее вокруг шеи. Бен смотрел так, словно сейчас взорвется от нервов. Хакс позволил своим пальцами скользнуть по груди, где висел медальон. — Мне нравится, — убедил Хакс, почти задыхаясь. «Я люблю тебя», — хотел сказать он.

***

Хакс никогда не пил слишком много. Но сейчас что-то в переполненных бокалах красного вина и секретной фляги заставило его отступиться от этого принципа. Когда они вернулись домой (намного позже, чем Бен обещал), Хакс представлял собой хихикающий хаос. Бен обвил руку вокруг его талии без всякой задней мысли, уничтожая оставшиеся две трети ликера во фляге, пока они пересекали двор. — Тише, — напомнил Бен Хаксу, и тот поднял палец к своим губам, как в молчаливом обещании своего поведения. Бен взглянул на него слишком быстро, чтобы понять. Каким-то чудом они пересекли дом, не споткнувшись, достаточно быстро добравшись до комнаты. Пока Бен возился с ручкой двери, Хакс заметил Рей, выглянувшую из своей комнаты. — Привет, — прошептал он громко. Бен повернулся, накрывая рот Хакса своей рукой. — Абсолютный ребенок, предполагалось, что ты позаботишься обо мне, а не наоборот, — проворковал Бен, потрепав Хакса по щеке. Со своего места в дверном проеме, Рей смотрела изумленно. В течении ее жизни в доме Бен редко появлялся. Хакс мог только интересоваться, что же она видела раньше. Смутно он вспомнил напряженные и тяжелые отношения Бена с По за неделю до того, как он покинул город. По нему ударила ревность. По, который так злорадствовал каждый раз, когда Бен был рядом, в свое время мог касаться каждого дюйма Бена сколько хотел. Рей смотрела на них в ожидании, как будто ждала, что они наплюют на все и разложатся прямо здесь, в коридоре. В своем пьяном состоянии Хакс поинтересовался не станет ли недостаток их взаимодействия их падением. Не станет, если он поможет. Когда Бен повернулся, Хакс подался к нему, чтобы соединить их губы в поцелуе. Бен, удивившись, отшатнулся, поддавшись весу Хакса. Он протянул руки, удержав Хакса за талию, помедлив лишь на мгновение прежде, чем растаять в поцелуе. Хакс почувствовал, как сердце затрепетало. Он обхватил заднюю сторону шеи Бена, чтобы прижаться невозможно близко. Это то, чего он так хотел, то, за что так болел все время. Бен. Бен. Бен. Имя прокручивалось в его голове снова и снова — Хакс хватался за него в попытке добиться больше. Пальцы Бена вцепились в его бедра, словно он был якорем, который тащил Хакса на дно. — Эй, голубки, — прошептала Рей в коридоре, — может, вы лучше подождете, когда окажетесь по другую сторону двери? Бен отстранился, покрасневший и удивленный, быстро кивнув, поворачивая дверную ручку. Хихикающий Хакс был протащен через дверной проем — он упал на свое место на кровать. Миллисент тут же оказалась на его коленях, и Хакс, проворковав что-то, зарылся лицом в ее шерсть. Бен все также стоял, застыв, у двери, вжимаясь в нее спиной, заинтересованно смотря на Хакса. — Я спас нас, — Хакс счастливо улыбнулся. — Я сделал это, чтобы мы выглядели перед Рей настоящей парой. Выражение, пересекшее лицо Бена, было полным отчаяния. Хакс ожидал увидеть совершенно другое. Он отпустил Миллисент, которая спрыгнула с его коленей, свернувшись на подушке. — Бен? — начал Хакс, но Бен только выдавил улыбку. — Хорошая работа, — выдавил он, глубоко вдыхая, забирав подушку и одеяло с кровати. — Бен… — попытался Хакс снова, чувствуя, что что-то не так. Почему он не мог понять, что конкретно? Хакс винил алкоголь. — Я просто собираюсь спать, тебе нужно сделать тоже самое, у нас завтра долгий день… — прервал Бен. Сосед резко выдохнул. — Бен, — убедительно произнес он, смешливое опьянение медленно испарялось. — Иди в постель. Хакс использовал те же слова, что сказал Бен вчера, и тот застыл на мгновение. Он потряс головой, указывая на импровизированное спальное место. Хакс вздохнул. — Пожалуйста, ляг со мной? — попросил Хакс, опускаясь на пол возле Бена. В этой просьбе было что-то большее, что-то, что не решишься произнести вслух. Грудь Хакса сжималась от нетерпения, его мысли все еще были смешаны с алкоголем. Подбородок Бена был слегка вскинут, как будто он собирался двинуть головой. Хакс чувствовал его дыхание. Наконец, Бен кивнул. Он встал, и Хакс последовал за ним. Бен смотрел в пол, на его лице застыло выражение, напоминающее боль. Хакс заметил темный румянец его губ, коротко осознав, что этот цвет сделал он сам. — Не хочу быть причиной твоих проблем со спиной, — объяснил Хакс слабо, располагаясь под одеялом так далеко от Бена, как только мог. — Как мило, — попытался пошутить Бен в ответ хриплым голосом, падая на свою подушку. — Учитывая то, что ты уже являешься причиной моей головной боли.