Beauty Beneath

Проснувшись первым, Хакс позволил себе не открывать глаза, фокусируясь на руке, обвившей талию, на груди, к которой он прижимался щекой, и на размеренном дыхании мужчины возле него. Если он откроет глаза, то все закончится. Предыдущий вечер, наполненный мягкими прикосновениями и нежными словами, не был похож ни на что, что они вдвоем когда-либо делали. И все это только ради того, чтобы сохранить видимость. Хакс понимал, но было что-то такое в глазах Бена, когда они ложились спать, что не давало ему покоя, заставляло верить во что-то большее между ними. Руки Бена слегка сжались, он провел пальцами по спине Хакса. Даже сквозь толстую ткань свитера (Хакс вдруг вспомнил, что он все еще в одежде Бена) он отзывался на прикосновения. Хакс затаил дыхание, уверенный в том, что сдержанное содрогание разбудит Бена. Внутри разлилась вина, и Хакс вдруг осознал обман. Предполагалось, что это будут ненастоящие отношения, но теперь он страстно желал их. И дело было не только в физических прикосновениях, которых Хакс лишал себя годами, нет, было что-то большее. Дело было в каждом нежном взгляде, каждом обнадеживающем слове, каждой улыбке, обращенной к нему, и каждый раз сердце грозило вырваться из груди. Дело было в Бене. Бен зашевелился. Хакс не смог сдержаться, отчаянно желая бросить взгляд на спящего Бена, и открыл глаза. Волосы Бена спадали свободными волнами на его лицо, призрак загара, появившийся за предыдущий день, лежал на щеках. Ресницы, длиннее, чем Хакс думал, были завиты на кончиках, отражая серый свет комнаты. Его дыхание хоть и было легким, все равно заставляло все тело подниматься и драматично опадать. Бен даже во сне выглядел театрально. Его белая термальная рубашка обтянула грудь — Хакс выпустил дрожащий вздох, когда его глаза проследили каждый изгиб. Он уже видел Бена в обтягивающей одежде или без верха вообще, но никогда это не было так. Они никогда не были так близко, но у Хакса никогда не было возможности действительно разглядывать его. Теперь он упивался этим. Бен выглядел так, словно мог разорвать ткань рубашки — его мускулы растягивали ткань, пока он спал. Сердцебиение Хакса участилось. Он сделал непоколебимую мысленную заметку держать свои руки подальше. Однако, положение его рук помогало мало: одна покоилась на бедре Бена, точно под талией, другая лежала на животе — кончики пальцев касались груди. Бен поерзал, мягкие приоткрытые губы раскрылись еще больше в настоящем зевке, и он использовал все свои сонные силы, чтобы сжать Хакса крепче. Щека Бена прижалась к его голове, а ровное дыхание ерошило волосы. Хакс в пятидесятый раз за поездку подумал о том, что умрет. Неважно, отчего: от того, что его сердце бьется слишком быстро или от удушья. В любом случае — это определенно будет конец. Он робко переместил руки, в более удобное положение, от чего Бен издал довольное мурлыканье, уткнувшись в Хакса, заставляя тело последнего практически превратиться в желе. Солнце еще не встало, но Хакс чувствовал себя бодрее, чем когда-либо. Он чувствовал каждую точку на теле, к которой прикасался Бен, прилагая все усилия, чтобы не вжиматься в чужое тело. Лежа на боку почти всю ночь, Бен извернулся во сне, переместив ноги и скользнул руками к низу чужой спины, вызывая противоречивые чувства со стороны ее обладателя. Небольшой участок холодной кожи, открывшийся из-за того, что толстовка задралась, накрыла рука Бена. Хакс удивленно вздохнул, ощутив вернувшееся тепло, слегка прогнувшись, когда палец Бена погладил кожу. Тепло заструилось от основания позвоночника по всему телу — Хакс желал этого больше, чем когда-либо. Оставшийся дюйм-два между ними был преодолен, как только Хакс потянулся за теплом Бена. Это было лучше, чем спать одному. Определенно лучше. Миллисент мурчала со своего места на другом конце постели, довольная своим положением. Хакс, лишь на мгновение, позволил себе представить, каково будет просыпаться так каждый день. Он тоскливо уставился на Бена, часть него умоляла о взаимности хоть некоторых из чувств. Он почувствовал, как пальцы Бена медленно танцуют по его пояснице, вырисовывая различные фигуры по потеплевшей коже. — Уже утро? — голос Бена был тихим, едва слышным за биением сердца Хакса. — Почти, — ответил Хакс тем же шепотом, чтобы не нарушить атмосферу, сформировавшуюся вокруг них. Щека Бена все так же прижималась к волосам Хакса, и он легко потерся о них. Хакс позволил уже давно позабывшейся любви заполнить его грудь. Ни один из них не двинулся, чтобы отстраниться, хотя оба проснулись и ясно осознавали происходящее. Вместо этого они дышали друг другом, а время текло медленно-медленно. — Ты замерз? — спросил Бен, прекрасно чувствуя, как Хакс дрожит. — Нет, — признался Хакс. Бен не потребовал объяснений. Сколько времени прошло с тех пор, как они проснулись? Хакс не знал ответ на этот вопрос. Серый свет утренней зари медленно сочился сквозь непрозрачные шторы. Вечность поместилась в несколько минут. Но даже она оказалась слишком короткой. — Могу я показать тебе кое-что? — спросил Бен, замявшись. — Да, — тут же ответил Хакс, не сомневаясь, готовый отдать Бену все, что тот только попросит. — Нам придется встать, — сообщил Бен мягко. — Тогда нет, — прошептал Хакс, спрятав лицо у Бена на груди. — И еще можешь пойти на… — Хакс, — попытался Бен. Хакс ненавидел себя за то, что сломался так легко. С кивком он отстранился от Бена — то был медленный и кропотливый процесс. Когда Хакс сел, комната закружилась от смеси сонливости и жажды. Будто прочитав его мысли, Бен протянул Хаксу бутылку воды с прикроватного столика. — Я устал, — пожаловался Хакс между глотками воды. — Мы вздремнем после полудня, — пообещал Бен, не заметив, как его друг старался не подавиться на это «мы». Бен неуклюже добрался до ванной под пристальный взгляд Хакса. Он считал за подвиг то, что смог оторвать взгляд от слишком низко висящих на бедрах штанов Бена и открытой под задравшейся рубашкой кожи. К тому моменту, как они выбрались из комнаты, Хакс был готов свернуться калачиком и заснуть. Солнце встало еще не полностью, покрыв двор зловещим слоем света. Хакс начинал раздражаться, почувствовав, как утренняя роса мочит его голые лодыжки, потому что его горячо любимый друг отказался от идеи надеть обувь. Бен наслаждался этим, волоча ноги по траве, пока они шли по лужайке. — Мы были здесь вчера, — напомнил Хакс — голос прозвучал горько. Бен шикнул на него. — Я думал, ты жаворонок, — поддразнил он, и Хакс огрел его по плечу. — Я думал, что ты нет, — ответил Хакс, поникнув, когда они прошли мимо кострища, расположенного в зоне, покрытой деревьями. Хакс сощурился, оглядев территорию, начиная нервничать по поводу отсутствия обуви на ногах. У Бена не возникало никаких проблем, он спокойно шел по палочкам и растениям, доходившим до колена, Хакс же осторожно маневрировал между ними. Прежде, чем он смог пожаловаться еще раз, Бен отодвинул ветвь цветущего дерева и указал рукой. Глаза Хакса расширились, он был слишком взволнован для раздумий по поводу саркастичного комментария, который испортил бы момент. Бен плюхнулся на край короткого утеса, похлопав по газону возле себя. Хакс робко опустился рядом, скрестив ноги, смотря между ними. Внизу мчался широкий извивающийся ручей. Высокие растения покрывали землю, покачиваясь под мерными порывами ветра. Цветы распростерлись так далеко, как мог видеть Хакс, каждый цвет, который он только знал, вспыхивал на этом лугу. Он не мог отвести взгляда, пытаясь впитать каждый оттенок цвета, способный различить. Покой этого места сбросил с него сонливость, и он старался моргать как можно реже, пытаясь запечатлеть как можно больше. — Я исследовал очень многое, — голос Бена добавил сказочности происходящему. — Когда я был маленьким, я ссорился с родителями. И тогда приходил сюда. Хакс представил юного Бена (ему всегда было сложно это сделать), убегающего сюда, в поисках покоя. Это место расслабляло больше, чем что-либо, что Хакс мог представить. К тому же, руки Бена, напомнил разум Хакса с запозданием. Хакс тяжело сглотнул и попытался оттолкнуть мысль прочь. Никак не утихает. — Как далеко ты уходил? — спросил Хакс, взглянув в даль. — Только до сюда, — признался Бен. — Я не хотел портить отдых. Хакс мог бы засмеяться на это признание. Опираясь на свой опыт, он бы сказал, что все под прикосновением Бена становилось лучше. Цветы могли зацвести под его касанием, Хакс верил в это. Он оставил эту мысль при себе. — Ты когда-нибудь… — начал Хакс. — Нет, — Бен закончил мысль за него, — ты единственный, кому я показал. В груди Хакса стало тесно, это смутно напомнило ему о том, как его снесло с ног морской волной, когда он был ребенком. Он хотел сказать Бену о своих чувствах, чтобы тот понял, что сотворил с ним за эту неделю. Хакс хотел признать ту боль в груди, которая всегда появлялась, когда Бен был рядом, но раньше ее было так легко подчинить. Сейчас все его тело вспыхнуло в желании обнять Бена. Он будто попробовал чувство, заработав зависимость. Каждая секунда, что они не касались друг друга, но находясь близко, сводила его с ума. Бен, словно услышав его мысли, накрыл ладонь Хакса своей.

***

— Мам, серьезно? — Бен потряс головой со смешком. — Караоке? Лея покачала головой на смешки всех остальных вокруг нее. Рей присоединилась с насмешками, По уверял всех, что его исполнение будет тем еще зрелищем, а Финн убеждал Лею, что это главный элемент вечеринки. — Не я планировала эту вечеринку, — Лея потрясла головой, подняв руки в знак капитуляции. — Это была идея вашего отца. Это заявление вызвало еще более бурный отклик из-за стола, и даже Хакс не смог удержаться от пары поддразнивающих комментариев. Мысль о Хане Соло, предлагающем караоке, была для них всех слишком. — Ничего смешного, — Лея кашлянула, покачав головой, отрезая от своих блинчиков. — Мальчики семьи Соло всегда были склонны к музыке. С этими словами настроение за столом изменилось. Хакс оглядел лицо каждого за столом — выражения были самыми разными. Лея сохраняла безразличие. — По, — предупредил Бен, слегка прикрыв глаза. Хакс увидел, как улыбка расползлась по лицу Дэмерона. — О парень, — он сжал руки вместе, потирая их, будто злодей, у которого появился прекрасный план. Хакс выказывал только растерянность, смотря на Бена, ожидая объяснения и получая в ответ взгляд, полный ужаса. — Ты… — Хакс сузил глаза, концепция была слишком неощутимой, чтобы быть правдой, — ты, что, поешь, Бен? Бен шумно выдохнул через нос, игнорируя все прозвучавшие слова. Взгляд, которым он одарил каждого за столом, призывал сделать то же самое. Рей и По выглядели так, будто сейчас лопнут. Финн смотрел почти сочувственно. — Он никогда не говорил тебе? — спросила Лея, взмахнув вилкой. — Бенни участвовал в музыкальной группе, когда учился в старшей школе. — Нет, — выражение лица Хакса сменилось на веселье, копируя По и Рей. — Мама, — предупреждающе произнес Бен, но угрозы сына на нее не подействовали. — Какое у тебя там было сценическое имя? — спросила Лея, опустив вилку, внимательно посмотрев на Бена. — Кайли Рон? Рей и По тут же расхохотались. По спрятал лицо в сгибе локтя, отчаянно пытаясь не подавиться завтраком. Смех Рей наполнил все комнаты, стул под содроганиями ее тела слегка отклонился назад. Хакс уставился на Бена в полном восторге, совершенно незнакомый с этим аспектом прошлого. Они много говорили о старшей школе, но тема этой музыкальной группы никогда не всплывала. Группа со сценическим именем. — А название у группы было что-то вроде… — Лея замялась, отчаянно пытаясь вспомнить то, что они, возможно, не обсуждали пятнадцать лет. — Дикарь* Рон? Бен крепче сжал вилку в своих пальцах. Хакс отметил красные пятна, расползающиеся по его щекам. Он понял: Бену Соло-Органе было стыдно. Редкость. В большинстве случаев Бену было чуждо это чувство. — Имя, — Бен глубоко вдохнул, — было Кайло Рен. А название: Рыцари Рен. Лея всплеснула руками, будто все встало на свои места. Даже Финн вдруг сломался, засмеявшись в салфетку. Рей лбом уперлась в свои колени, содрогаясь всем телом. — Какую музыку вы, ребята, играли? — спросил Хакс, казалось бы, совсем невинно, но взгляд Бена показал, что тот разглядел уловку. — Ох, как там этот кричащий кошмар сейчас называется, а? — переспросила Лея. Хакс уронил челюсть. — Скримо**? — предположил По, подыгрывая, но Лея покачала головой. — Нет, это не то слово, они не так это называли, — она коснулась своего виска. Хакс заметил, что Бен пялится на свой столовый нож, словно будет менее болезненно заколоться им, чем досидеть до конца разговора. — Дэт-метал*** с криками, — протрубила Рей. Бен уронил голову на стол, обхватывая себя руками, пытаясь спрятаться. — Нет-нет, — Лея вздохнула. — Бенни, как ты и твои маленькие друзья называли это? Бен что-то пробормотал в свои ладони так, что никто не расслышал. Финн предпринял попытку повернуть разговор в другое русло, но Лея оборвала его, не дав сказать и двух слов, повторив вопрос. — Эмокор****, — пробормотал Бен в свои рукава. — Бенни, ты же знаешь, мой слух уже не тот, что раньше, — пожаловалась Лея. — Эмокор, — Бен резко сел прямо, выплюнув слова так, будто они были отравлены. Рей и По посмотрели на Хакса с детской радостью в глазах, он же уставился в ответ в полном шоке. Бен Соло-Органа, его лучший друг на протяжении десяти лет, человек, к которому он внезапно воспылал романтическими чувствами, держал эмо-группу. — Нет, — шепнул Хакс. Бен застонал, его голова упала на руки. Лея захихикала, рассказывая о том, как замечательно было ходить на каждый концерт, и что она появлялась на каждом, как их менеджер. Хакс представил, как Бен и несколько его друзей влезают в микроавтобус Леи, найдя эту ситуацию даже милой. — Но вот что мне не нравилось, — отметила Лея, — так это то, что Бен, вот, вечно таскал мои подводки для глаз. Клянусь, на этого мальчика уходило по одной в неделю… — Нет, — повторил Хакс. По взволнованно кивнул. Бен не сдвинулся из своей скрюченной позиции, и Хакс бы все отдал, чтобы увидеть сейчас его выражение лица. Пристыженный, он думал, как далеко румянец распространился по его шее. — Знаете, — сказала вдруг Лея, опустив руки на колени. — Думаю, фотографии есть в одном из моих альбомов. — Мам, — Бен вскинул голову, голос звучал умоляюще, пальцы сжимались в его волосах. — Я лично думаю, что будет справедливо показать их Хаксу, — твердо кивнула Рей. — Ну, знаете, дать ему увидеть прошлое человека, с которым он связан. Смутно Хакс вспомнил слова По, сказанные прошлой ночью: «пусть прошлое останется прошлым». Они были неплохой теорией, пока Хаксу не предложили посмотреть на Бена в старшей школе и с подводкой для глаз. — Они в мятно-зеленом, — усмехнулся Финн. Выражение восхищения, скользнувшее по лицу По, наконец прояснилось. — Предатель, — взвыл Бен, хватаясь руками за живот. Вот он, подумал Хакс, его драматичный лучший друг, слегка ускользнувший от него за четыре дня. И все же он смотрел на Бена все с той же влюбленностью, как этим утром на лугу. Лея вскочила, чтобы взять альбом — Хакс заметил еще около пятидесяти штук на полках — а потом взволнованно вернулась. Бен низко протяжно заскулил, Хакс слегка сжал столешницу на этот звук. Это выдернуло его из растерянности своих чувств. Если Бен страдал от происходящего, Хакс был уверен, что это карма наказывает его за то, через что проходит Хакс. Лея открыла альбом, быстро листая страницы — Хакс увидел жизнь, незнакомую ему, принадлежащую молодой семье. Он заметил то, как они были счастливы, задаваясь вопросом — как много прошло времени с тех пор? Наконец, она замедлилась. Рей кинулась к ней, чтобы посмотреть, за ней быстро последовали По и Финн. Бен уставился в направлении Финна, но тот только пожал плечами, подмигнув ему. Лея застыла на одной странице, и Хакс издал громкий смешок. Одетый в черное с ног до головы, с фотографии смотрел подросток Бен. Хакс был вне себя от радости. Так или иначе, этот Бен имел еще более растрепанные волосы. На некоторых фотографиях они были собраны в неопрятный хвостик или пучок, что напомнило Хаксу о том, как Бен выглядит, когда готовит. Это воспоминание заставило его рассеянно улыбнуться. То, что было обернуто вокруг плеч Бена, было похоже на мантию, но выглядело еще и как плащ. Хакс сощурился, пытаясь получше разглядеть темную, слегка размытую фотографию. — Это что, одеяло? — спросил он. Бен чуть не спихнул его со стула. — Конечно, нет, — уверил он, гнев сочился сквозь слова. Хакс уже готов был извиниться за свой вопрос, когда Лея вздохнула, указав на одеяние, которое он имел в виду. Бен слегка побледнел, зная, что мама сейчас опозорит его еще раз. — На самом деле, это был костюм на Хэллоуин… — начала она. — Мама, пожалуйста, — прервал Бен, но она отмахнулась от него. — Который мы нашли, пока искали театральный грим! Бен даже носил это в доме иногда, потому что ему было так удоб… — Лея засмеялась, ее последнее слово не было слышно за глубоким стоном Бена. Хакс провел пальцами по фотографии, веря, что прикосновение к ней развеет все иллюзии. Бен, несмотря на развивающуюся тоску, выглядел молодо. Хакс вспомнил, что так же он смотрел, когда они были вместе этим утром. Это грело его сердце. Лея и Бен продолжали спорить: Бен был убежден, что мать испортила ему всю жизнь, а Лея использовала слова вроде «очаровательный», в попытках убедить его в обратном. — Я думаю, они милые, — признал Хакс мягко. В комнате наступила тишина. Определенно, это было последнее, что от него ожидали услышать. По и Рей выглядели почти разочарованно — их ожидания от Хакса с треском провалились. Для насмешек, конечно, было достаточно оснований: начиная Кайли Роном и заканчивая одеждой, казалось, вытащенной из мусорного бака. — Что? — спросил Бен, удивление затуманивало его выражение. — Правда? — Ага, — Хакс легко пожал плечами, перелистывая страницу, желая посмотреть на остальных из его группы. — А еще с подводкой для глаз ты выглядишь не так уж и плохо. Рей издала сдавленный звук, определенно выражавший отвращение к тому, как повернулись события. Она повернулась на каблуках, намереваясь уйти, неохотно бросив через плечо, что идет принять душ. По был несколько разочарован таким поворотом событий, но продолжал поглядывать на Хакса, думая, что тот выдаст какую-нибудь эпичную шутку. Их будет куча в недалеком будущем, Хакс уверен, но именно сейчас он был готов отстаивать свою позицию. По только вздохнул, поблагодарив Лею за гостеприимство, пообещав вернуться позже к вечеринке. Хакс не сразу посмотрел на Финна, но подняв взгляд на него, удивился. Финн выглядел довольным, взгляд метался от Бена к Хаксу, а на лице застыло почти самодовольное выражение. Он подумал, что, скорее всего, смотрел на По и Финна также, когда замечал их воркующими где-нибудь в уголке. Хакс не успел спросить, что он такого сделал, как По неожиданно потащил Финна, взмахнувшего рукой в воздухе, к машине, переплетая их пальцы. Хакс не понял смысла, но поддержал молчаливый диалог, пытаясь расшифровать его. — Нам бы приготовиться, — прервал Бен мысли Хакса, вернув его обратно за обеденный стол. — Вечеринка начинается в пять, — напомнила Лея уже в который раз, указывая на двор, где уже были установлены тенты и столы. — Знаю, ма, — застонал Бен, откинув голову назад. — Хакс, а ты проследи, чтобы он выглядел презентабельно, — скомандовала Лея. У Хакса появилось смутное желание встать по стойке смирно, когда она говорила таким тоном, словно отдавала приказ. — Да, мэм, — кратко кивнул Хакс, уголком глаза заметив, что Бен облизывает губы. Лея счастливо улыбнулась, проверив наручные часы, бормоча что-то о приеме в парикмахерской, сборе вещей, а потом пошла к двери. С последним вскриком дверь захлопнулась за ней, оставив Бена с Хаксом одних в столовой. — Вольно, — поддел Бен. Голос прозвучал в опасной близости от уха Хакса. Хакс напрягся еще больше, особенно после такого действия, но ничего не сказал, пока Бен не поднялся, с мыслями вернуться в их комнату. Он судорожно вдохнул, желая немного расслабиться прежде, чем встать, догоняя своего лучшего друга. — Хакс, — позвал Бен через плечо. — Все еще хочешь вздремнуть? Хакс ударился коленом о стол, пока выбирался, но Бен не сказал ни слова.

***

Бен возился с пуговицами на своей рубашке, раздумывая, сколько можно оставить не застегнутыми. Стрелка часов была между тройкой и четверкой, отметил Хакс. На мгновение руки Бена замерли, затем упали по швам, позволяя ему полюбоваться своим отражением. Через секунду они снова вернулись к пуговицам. — Ты ослабишь пуговицы, — предупредил Хакс с другого конца комнаты, где надевал носки. — Может, даже оторвешь одну. Идея испортить рубашку, очевидно, не промелькнула у Бена в голове, поэтому сейчас он застыл, в ужасе глядя на свои руки. После обеда он был одержим касательно всего, в особенности своего вида. Хакс пересек комнату, подойдя к Бену и протянул руки, взяв его ладони в свои. Они слегка дрожали. Хаксу хотелось защитить Бена от всех тревог, так, чтобы он снова стал обычным смешным собой. Если быть честным, Хакс предпочел бы скулящую, чересчур драматичную, тревожную подростковую версию Бена, чем эту. Этот Бен был незнаком ему, тот, кого он за эту декаду видел лишь несколько раз. — Застегни на четыре пуговицы, — посоветовал Хакс тихо, расстегивая четвертую пуговицу на его рубашке. — Так видно больше твоей груди. — Не всем хочется смотреть на мою грудь, как тебе, — съязвил Бен нервно, слегка сжав руки Хакса. — Неправда, — парировал Хакс, а потом добавил: — У тебя хорошая грудь. Бен слабо улыбнулся, но не сдвинулся с места. Он выглядел таким же подавленным, как и раньше. Хакс напряг свои мозги, пытаясь придумать что-нибудь, что угодно, что бы развеяло волнения Бена. До вечеринки у них было три четверти часа, но он боялся, что Бен просто доведет себя до исступления, если оставить его наедине со своими мыслями. — Эй, — он слегка подпрыгнул. — Хочешь покрасить мои ногти? Бен посмотрел на него в явном замешательстве. Хакс шмыгнул в ванную, откуда вытянул сумку, наполненную самыми разными цветами. Когда он вернулся, Бен выглядел обеспокоенно. — Я думал, ты не хочешь, чтобы они были накрашены на вечеринке, — Бен посмотрел на идеально чистые ногти Хакса. После их покраски потребовался почти час, чтобы их отчистить. Хакс усмехнулся, роясь в сумке, смотря на различные цвета. Он вытащил несколько самых бледных, показав их Бену. Не похоже, что он был под впечатлением от происходящего. — Так было, пока я их красил, — напомнил Хакс Бену. — Я не очень хорош в этом. Но ты какой-то странный лаковый волшебник. Так что я доверяю тебе сделать мои ногти идеальными. Бен не ответил. Хакс понадеялся и помолился, что помог убрать хоть частичку его нервозности. Все, что он хотел, — это помочь, но не уверен, как сделать даже такую простую вещь. — Эти цвета не пойдут тону твоей кожи, — пробормотал Бен. Хакс усмехнулся, обидевшись. На лице Бена расцвела настоящая улыбка, на сердце у Хакса потеплело. Бен забрал у него сумку (он впервые заметил, как нежно каждое касание Бена). Это было нехарактерно: получить такое от великана, имеющего проблемы с гневом. — Давай сядем, — протянул Хакс, опустив руку на плечо Бена, подводя его к кровати. Бен плюхнулся на постель, тряхнув кровать сильнее, чем он ожидал. Хакс опустился возле него, скрестив ноги, повернувшись так, чтобы видеть каждое мельчайшее выражение лица Бена. Так, как он и любил. Бен, наконец, определился с цветом. Взболтнул бутылек прежде, чем вытащить кисточку. Этот цвет был гораздо темнее того, что Хакс предлагал, и он глубоко вдохнул. Это было для Бена, он мог сделать это для него на один вечер. — Черно-синий, — прокомментировал Хакс, когда цвет лег на его указательный палец. — Тот же лак, которым ты красил мои ноги. Бен кивнул, улыбнувшись, а потом его лицо вернуло выражение сосредоточенности. Хакс заметил, что тот слегка высунул язык, пока работал. Он не мог отвести глаз от выражения полного блаженства на лице Бена. Каким-то образом он смог закончить с ногтями Хакса через несколько минут, совершив лишь одну крохотную оплошность. Конечно, он был художником, имел опыт, но Хакс все равно восхищался этим. — Нравится? — спросил Бен, пока Хакс оглядывал свои ногти. Тот понял, что голос друга дрожит. — Очень, — уверил Хакс, посмотрев Бену в глаза. — Если бы я не покупал тебе ужин раз в две недели в последнюю декаду, я бы платил тебе за это. Это вызвало у Бена настоящий смех, тот, который заставлял его плечи дрожать, а волосы подпрыгивать. Хакс ощутил прилив гордости, очень быстро скатившийся в приступ смеха. — Спасибо, — вдруг сказал Бен. Голос теплый и сладкий, кружащий голову Хаксу. — Это я должен тебя благодарить, ты же покрасил… — протараторил Хакс, не в силах заставить свою голову перестать кружиться. — Хакс, — Бен протянул руки, чтобы сжать его предплечья. — Спасибо. За все. Хакс бы пережил всю неделю миллионы раз, если бы это значило, что он получит такой же сладкий взгляд от Бена, какой он подарил ему сейчас.

***

— Ты в порядке, — успокаивал Хакс, его рука была сжата рукой Бена, пока они шли через двор. Пока людей было немного. Родственники и друзья семьи только начали собираться в больших количествах — они троились в глазах. Бен повернулся к столу позади них, взяв бутылку текилы. — Ты за этим шел? — спросил Хакс недоверчиво. В ответ Бен опрокинул в себя порцию, грозившуюся перелиться через край стаканчика, выкидывая его в ближайшую мусорку. Хакс закатил глаза, перехватив руку Бена. Если весь вечер пройдет так же, как и эти пятнадцать минут, им не о чем волноваться. Родственников больше интересовало присутствие Бена, чем его однополые отношения. Хакс подумал о том, что было бы, если бы Бен пришел в его дом. Пошли ли дела бы так же гладко? Конечно же нет. Его семья была наполнена людьми, объясняющими свою ненависть религией. В один момент он осознал, что нет никаких оснований везде представлять Бена, как своего парня. Вне этой недели он и не был им. Они были друзьями, друзьями с колледжа, придерживающимся строго платонических отношений. И все же Хаксу хотелось держать Бена за руку как можно дольше. Он напомнил себе о чем-то душераздирающем: это конец. Их самолет вылетает завтра в полдень, и все вернется на круги своя. Хакс с трудом вдохнул. Бен крепче сжал его руку. Хакс взглянул на Бена, получив от него в ответ заинтересованный взгляд. Он заметил, изменившееся не в лучшую сторону настроение Хакса, смотря на него с таким волнением, что это разбивало сердце. Если это конец, пусть он пройдет незабываемо.