Beauty Beneath

— Бен, — позвал Хакс, оторвавшись от просмотра почты на телефоне, — ты серьезно все еще в пижаме? Бен, сидевший на диване, сунул еще одну полную ложку хлопьев в свой рот, почти не посмотрев на Хакса, стоящего прямо возле него. На Бене были его обычные фланелевые пижамные штаны и никакого верха. Хакс заметил несколько капель молока на его груди. — Ага, — ответил Бен небрежно. — И что? Хакс едва не взорвался. Он заблокировал телефон, опустил руку на бедро и пересек комнату, выключив телевизор. Бен открыл рот, чтобы запротестовать, но Хакс не дал ему. — У нас десять минут, — он взмахнул в воздухе руками, — а ты выглядишь грязно… — Эй, — встрял Бен, оглядывая себя. — Мне что, все нужно делать самому? Ты неспособен сделать такую простую вещь, как принять душ?.. — разглагольствовал Хакс. Бен поставил тарелку на столик. — К твоему сведению, — перебил Бен, но Хакс заставил его замолчать одним только взглядом. — Я все распланировал. Я взял отгул на работе. Я договаривался. Я все забронировал. А что тебе нужно было сделать, Бен? Единственное, о чем я, блять, тебя попросил, — голос Хакса стал громче. — Я просил, чтобы ты был готов, когда я скажу, что нам нужно выходить. Ты не сделал даже этого, судя по твоему виду. Бен откинулся на диване, легко принимая эти обвинения. Это только разозлило Хакса больше: то, что Бен расслаблен вместо криков в ответ. Пока он набирал воздух, чтобы продолжить, Бен вернулся в прежнюю позицию. — Рейс отложен, — выдохнул он тихо, протянув руки, беря лицо Хакса в ладони. Хакс, скривившись, оттолкнул его руки и достал телефон снова, проверяя свои сообщения. Конечно, там было оповещение о том, что рейс отложен на полтора часа. — И ты даже не подумал о том, чтобы сказать мне? — Хакс отошел. Бен запрокинул голову, беззвучно шепча что-то в потолок. — Ты был в душе, — напомнил он. — Ты врывался ко мне в душ и по причинам меньшей важности, — выплюнул Хакс, что вызвало у Бена только искренний смех. — Тыковка, — Бен тряхнул головой. Хакс закатил глаза. — Ненавижу это глупое прозвище, — соврал он. — Неправда, — заявил Бен. — Да, — Хакс вздохнул так, словно разочаровался в себе, — неправда. — По факту, ты любишь, когда я тебя так называю, — ухмыльнулся Бен. — Отвяжись, — Хакс поморщился. Он снова достал телефон, распределяя согласованный график. Быстро он начал сдвигать день, пытаясь впихнуть задержку рейса. Бен забрал телефон из его рук. — Мы уже вместе, сколько, год? — протянул он задумчиво. — Год и четыре месяца для твоей семьи. Не смей все испортить, — буркнул Хакс, потянувшись за телефоном, который Бен отвел подальше. — Хакс, — вздохнул Бен нежно, рука мягко погладила волосы Хакса, — они любят тебя. Хакс тяжело сглотнул, уставившись на телефон, все еще находившийся у Бена в руке. Бен поднял голову, смотря прямо ему в глаза, вызывая в теле Хакса дрожь. Прошел уже год, а он все еще не мог привыкнуть к тому, как сияют глаза Бена, когда он смотрит на него. — Я хочу, чтобы все прошло идеально, — признал Хакс. — О, детка, — Бен прошептал, оставляя нежные поцелуи на его лице. Хакс сладко вздохнул, потянувшись за мягкими прикосновениями. Бен держал крепко, шепча всякие нежные глупости ему на ухо, пока они стояли, покачиваясь, в гостиной. Несмотря на его твердую решимость, Хакс не смог не треснуть под прикосновениями Бена. Даже сейчас, когда стресс жизни свалился на его плечи, он смог позволить себе расслабиться. — Пойдем, — пробормотал Бен, ведя Хакса к спальне. — Ты такой идиот, если действительно считаешь, что я буду трахать тебя сейчас… — Хакс снова напрягся, но Бен шикнул на него. — Тебе нужно вздремнуть, — скомандовал Бен, укладывая его. Хакс устроился на своем месте, уставившись на Бена. Тот свернулся рядом, опустив голову на руки и нежно смотря в ответ. — У меня нет времени на сон, — Хакс тут же захотел зевнуть, проклиная Бена, за то, что тот отвлек его даже на секунду. — Есть, — пообещал Бен. Хакс закрыл глаза, потянувшись, сжимая руку Бена. Тот надежно обхватил его талию, играя с его волосами и поглаживая по спине, успокаивая. Хакс медленно расслаблялся под прикосновениями, мысленно благодаря бога за то, что послал ему Бена. — Прости, что накричал, — тихо извинился Хакс. — Ты постоянно кричишь, — напомнил Бен, голос сочился влюбленностью. — Знаю, — Хакс вздохнул, — прости. Бен ничего не ответил, только потерся о него носом, оставляя нежные поцелуи на веках Хакса. Уютная тишина, в которой они оба лежали вдвоем, убаюкивала, подталкивая Хакса к сладкому сну. — Если я вздремну, то потом не смогу повести, — пожаловался он. — Я поведу, не волнуйся, — пообещал Бен, погладив его по бедру. Хакс слегка улыбнулся, поджав губы, молча прося поцелуя. Бен счастливо подчинился, придвинувшись так близко, как возможно. Отстраненно Хакс подумал о смятой одежде. Ему было все равно. Через несколько часов семья Бена посетит их новую квартиру впервые. Это будет уже их третий визит с дня рождения Леи. Хакс, в свою очередь, был у них дома уже дважды. Прошло чуть меньше года с первого визита Хакса к семье Бена, но он все еще благодарил всякую высшую силу, заставившую его убедить Бена съездить домой. Это привело его к осознанию любви своей жизни, которая была у него перед глазами на протяжении десяти лет. Бен скользнул руками вниз по его талии, этим напоминая Хаксу о каждом нежном прикосновении за последний год. Они ругались, дрались, проклинали друг друга, но ничто из этого не могло надолго лишить его прикосновений Бена. — Тебе действительно следует принять душ, — пробормотал он, балансируя на грани сна, — пахнешь, как помойное ведро. Не знаю, как я вообще могу находиться с тобой так долго. Бен не убрал руки, а Хакс и не ждал этого. У них был почти час перед тем, как нужно будет выходить. Бен потратит каждую минуту, лежа возле него, касаясь везде, где может дотянуться. Хакс не станет возражать. — Ты любишь меня, — Бен пропел довольно. Хакс вспомнил каждый поцелуй, каждую улыбку, каждое прикосновение, и почувствовал, как собственное тело горит от любви к Бену. В мире не было ничего, что он мог бы любить сильнее, и ничего, что могло бы заменить время, проведенное вместе. — Да, — Хакс пообещал. Когда губы Бена коснулись его собственных, он уже знал, что его любили так же сильно в ответ.