Not Like That

Наступил тот самый день. Тэхен наконец-то решил признаться, что погряз в чувствах к этому парню уже давно и вообще влюблен в него. Намджун, Хосок, Чимин и Юнги собрались отпраздновать отличную оценку Джина «по самому важному эссе, которое я когда-либо писал» следующим вечером в его любимом ресторане, и он собрался прийти тоже. Тэхен совершенно не мог уснуть за три ночи «до» – нервы невыносимо сдавали. «Что, если он не ответит мне взаимностью? Что, если он думает, что я страшный? Что, если он даже не гей?» Чимин – его сосед по комнате и по совместительству человек, который познакомил его с Тэхеном – честно пытался успокоить Кима каждый раз, когда тот выбирал «слишком креативные» способы признания. — Да, я думаю, что пишущий в небе самолет – это слишком. — Никаких шариков с надписью «Я тебя люблю», выпрыгиваний из торта и брейкданса. Ты вообще способен на подобное? И тем более фейерверка, ради Бога. — И ни при каких условиях я не должен видеть щенка с надписью «Давай встречаться» на ошейнике. Но Тэхен по-прежнему был оптимистически настроен в плане того, что его признание должно быть в принципе запоминающимся и необычным. Однако он все же отменил квартет в последнюю минуту, на что музыканты были крайне недовольны, но Чимин заверил Тэхена, что все будет хорошо. Он и Чимин были друзьями меньше года, но Тэхен абсолютно и полностью верил, что Чимин знает его достаточно хорошо, и это непременно должно было помочь Тэхену признаться следующим вечером. Когда Тэхен встал утром, он думал, что его стошнит. Он спал всего лишь пару часов, и последнее, что он съел, был разогретый в микроволновке рамен, поэтому вполне вероятно, что парень чувствовал себя так ужасно не только из-за него. Тэхен всем телом ощущал, что мир двигался медленнее, чем обычно, все пары казались длиннее, ланч с Чимином проходил бесконечно, и неважно, где он сидел, он в любом из случаев не мог унять дергающуюся ногу. Парня нервно окликали везде по-разному, и фраза «Если твоя нога ударится об стол еще раз, я отрежу ее» стала в списке избранных на первом месте (с пометкой «все авторские права принадлежат Чимину»). Парень потратил почти три часа, чтобы убедиться, что его одежда, лицо, обувь и все остальное выглядели идеально перед тем, как наконец пойти на вечеринку Джина. Чимин даже заметил, как Тэхен подводил глаза – об этом ему красноречиво поведал жалобный вскрик, который наверняка сопровождал случайное попадание карандашом в глаз. Чимин был готов выезжать в шесть, но Тэхен заставил его ждать почти час, чтобы убедиться, что его волосы «не выглядят, как твои». Они добрались до ресторана как раз вовремя и уютно уселись в компании общих друзей, включая его. Они находились в просторной кабинке – три человека с одной стороны, четыре с другой. К счастью для Тэхена, он сидел напротив – идеальное место для обзора. Их ненавязчивый разговор прекратился резко, когда к столику подошла официантка и попросила быть тише, потому что их голоса, больше походившие на крики, были невыносимо громкими. — Ерунда! Халк был намного лучше Соколиного глаза во вторых Мстителях, — Хосок наплевал на просьбу полностью и снова повысил тон. — Говорит парень, который никогда не видел фильмов с Соколиным глазом, — защищался Намджун. — Я не думаю, что такие вообще существуют, — вслух размышлял Юнги. — Ты знаешь, почему? Потому что всем плевать на Соколиного глаза, — высказался Джин. — Как ты смеешь! — Можете вы просто согласиться, что Железный человек — величайший Мститель? — наконец отчетливо и громко, как вердикт поверх завязавшегося спора, произнес Чонгук, более известный как он. Тэхен поднял взгляд от тарелки и попытался прислушаться к голосам, все так же продолжая зажимать кусок хлеба между зубами. — Что ты думаешь, Тэхен? — спросил Чимин и слегка подмигнул. Тэхен проглотил последний кусок хлеба прежде, чем протянул «Железный человек побеждает» и посмотрел на Хосока виноватым взглядом. Однако Чонгук улыбнулся даже слишком широко, полностью наслаждаясь собственной победой в споре, так что Ким и не заметил, как вернулась официантка с их заказом. — Тэхен, черт возьми, передай Намджуну его заказ, моя рука болит, — попросил Юнги. Чонгук тихонько рассмеялся себе под нос, когда Тэхен пришел в себя после недолгого оцепенения и наконец передал Хосоку еду. Они стали говорить о школе, пока ели, и это действительно делало Тэхена счастливым — парень, по сути, всегда любил так обычно и по-домашнему обсуждать, как проходят уроки его друзей и на каком предмете они планируют специализироваться в дальнейшем. И его сердце предательски екнуло, когда он услышал, что Чонгук также хотел специализироваться в области маркетинга. — Серьезно? Это разве не та специальность, над которой думал Тэхен? — и вот такие абсолютно глупые и настойчивые вставки Чимин делал на протяжении всего вечера. Каждый раз, когда Чонгук говорил о чем-то: об интересах, хобби, сериалах, которые он смотрит, — Чимин пихал Тэхена локтем, заставляя влиться в разговор, и попутно одаривал того проницательным взглядом. Тэхен на деле был благодарен Чимину, что тот стал его личным помощником в любовных делах на весь вечер, особенно если это означало видеть улыбку Чонгука, когда парни соглашались с чем-то и полностью сходились во мнениях. Когда вечер стремительно подходил к концу и на часах было почти 10, Джин решил продолжить празднование с алкоголем в их с Намджуном общежитии. Юнги, хоть он никогда не признается в этом, был хорош в смешивании напитков и приготовил лучшую Текилу Санрайз. Он был их барменом в течение ночи, обслуживая всех и относясь к подобному занятию даже слишком креативно. — Следующий напиток — это смесь водки с ананасовым соком, сахаром и ванильной водкой. — Почему два вида водки? — Жизнь коротка. Каждый выпил свой шот и мгновенно подавился — напиток на вкус был явно отвратительным. — Это самая ужасная вещь, которую я когда-либо пил, — жаловался Чимин. — Что насчет… — Не продолжай. Юнги лишь ухмыльнулся, когда вернулся на кухню для того, чтобы сделать другой коктейль. Когда Тэхен почувствовал, что окончательно и бесповоротно опьянел, то собрал всю имеющуюся смелость в кулак, чтобы наклониться к Чонгуку, который удобно расположился рядом, и шепнуть: — Хочешь прогуляться? Они тайком выбрались из общежития, споткнувшись на лестнице, и стали идти даже слишком близко друг к другу, направляясь в сад около студенческого кампуса. Ким не возражал совершенно, когда руки Чонгука неожиданно сталкивались с тэхеновыми во время ходьбы или когда тот крепко хватался за чужую, спотыкаясь о свои же ноги. Они хихикали, как идиоты, когда говорили о смысле жизни и пытались связать все это с лирикой Лила Уэйна. — Жизнь — сука, а смерть — ее сестра… Это все имеет смысл сейчас, — Чонгук протянул себе под нос и остановился, когда заметил, что Тэхен замялся в середине сада. Парень нервно игрался с собственными пальцами, пристально смотрел на свою обувь и, кажется, почти перестал дышать, надеясь, что это поможет сказать ему все и — главное — правильно. — Тэхен, ты в порядке? — Чонгук вернулся к парню и зацепил пальцами его подбородок, заставляя поднять голову, чтобы их глаза моментально встретились. Тэхен сделал глубокий вдох, который он задерживал все время и о котором даже не подозревал, и прикрыл глаза лишь на секунду, чтобы вернуться к своим мыслям. Рука Чонгука не сдвинулась с лица парня, и это был тот самый хороший знак «сказать»: — Ты мне нравишься. — Ты мне тоже нравишься…? — Чонгук был в недоумении и слегка озадачен — алкоголь нехило туманил сознание. — Нет, я... — Тэхен не мог сосредоточиться, а мысли в голове наматывали одну милю в минуту. Однако каким-то образом ему все же удалось подобрать нужные слова: — Ты нравишься мне, нравишься. — Ой, — Чонгук убрал медленно руку с лица Тэхена. Последний же почувствовал, что его сердце остановилось, когда он увидел отчаяние в глазах Чонгука. — Я не знаю, что сказать, — Чонгук был достаточно и даже слишком сдержан, чтобы продолжать сохранять зрительный контакт с Тэхеном, когда как его слова ранили сердце. Тэхен почувствовал, что глаза начинают слезиться, а воздуха стало катастрофически не хватать. — Я не чувствую того же, прости, Тэхен, — Чонгук постарался сказать это мягко, будто Тэхен был стеклом, которое в любой момент могло разбиться. И он был таковым. Тэхен зажмурился — пару капель свободно соскользнули с его щек. Он сделал несколько глубоких вздохов и наконец открыл глаза, чтобы увидеть Чонгука, который смотрел на него, как на избитого щенка. — Я знаю, это не поможет, но… — Тогда не говори это, — Тэхен обрел голос — тот был ломанный, но это было лучше, чем его неестественное и надрывное дыхание. — Я не хочу потерять тебя, как друга, хён, — Чонгук проговорил искренне, и это принесло только еще больше сожаления — Тэхен вообще не должен был вот так глупо влюбляться в этого парня. Ким отвел взгляд от глаз Чонгука. Он был не в состоянии быть «просто друзьями» с Чонгуком — он хотел большего. Он хотел ходить за руку с Чонгуком, направляясь на занятия, он хотел приглашать его на свидания и делиться молочным коктейлем, он хотел уединяться с ним на диване и смотреть фильм. Он хотел намного больше, чем у них было. Он думал, что смог бы провести остаток жизни с ним. — Прости, — и это было последней фразой, которую он сказал перед тем, как вернуться обратно в общежитие. Его голова была низко опущена, и он был действительно благодарен, что было поздно и никто вокруг не видел, как он плачет. Когда парень вернулся в общежитие, он почувствовал, что слезы полностью заполонили глаза, не позволяя нормально увидеть замок и заставляя просто наугад совать ключ в скважину. На шум пришел Чимин и открыл дверь до того, как это получилось у Тэхена. — Эй, как все прош— о, дерьмо. Тэхен, заходи, — голос Чимина звучал спокойно и даже кротко, когда сам парень мягко завел Тэхена внутрь комнаты, усадив того на диван и подав стакан воды, чтобы успокоить. — Ты хочешь поговорить об этом? Тэхен кивнул и сделал еще один глоток. Он положил голову на плечо Чимина, и они пробыли в таком положении всю оставшуюся часть ночи.