"Я люблю тебя, Мэри Стюарт! Навсегда..."

Франциск соскочил с лошади и повел затёкшими плечами. Только сейчас он в полной мере почувствовал, как утомил его военный поход, как давит на плечи тяжелая кольчуга и ноют уставшие мышцы. Его окружала ликующая толпа. Народ праздновал победу над англичанами. Раздавались радостные крики и восторженные возгласы. - Да здравствует Франция! Слава королю! Слава принцу! Вокруг было целое море людских лиц, но Франциска волновало лишь одно, которое он напряженно высматривал в многолюдной толпе. Лицо, которое он представлял, когда шел в бой. Лицо, которое стояло перед глазами в минуты смертельной опасности. Лицо, которое побуждало оставаться в живых во что бы то ни стало. Лицо, которое он видел во сне - нежное, юное и прекрасное лицо своей жены. Он всматривался в радостные и возбужденные лики толпы и вдруг увидел ее. Мария неотрывно смотрела на него, и её лицо выражало такую гамму эмоций, передать которые Франциск и не взялся бы. И тогда он бросился ей навстречу, расталкивая и распихивая стоящих на пути людей. Они двигались навстречу друг другу, словно во сне, сцепившись взглядами, не видя никого и ничего вокруг. Словно разделенные половинки одной души стремились вновь слиться воедино. И когда их губы встретились, а тела соприкоснулись, Франциск понял, что только ради этой минуты и стоило остаться в живых. Они стремительно ворвались в свои покои, и Франциск прижал Марию к себе всем телом. Сейчас, когда она была так близко, разум его туманился, мысли ускользали. Их прерывистое дыхание смешивалось, лица касались друг друга. Франциск провел напряженной рукой по её длинной шее, по упругой груди. Мария отозвалась громким вздохом, который проник ему прямо в сердце. Одним резким движением она сорвала с его плеч походный плащ, затем стащила кольчугу. Страстно целуя любимую жену, Франциск, тем не менее, тревожился, простила ли его Мария, в безопасности ли её мать. Но возбужденный вид жены говорил о том, что меньше всего на свете она думала сейчас о Шотландии и о своей матери. Мария потянула вверх его рубашку, нежно провела пальцами по рёбрам, и Франциск задохнулся от жара, мгновенно распространившегося по всему телу. Он снял с её плеч кружевную накидку и с трудом заставил себя не спешить. Расшнуровывая корсет и трепетно целуя божественную спину жены, Франциск вспомнил, как лежал на жестком ложе в походной палатке и безумно тосковал по её гибкому телу, нежной коже и сладкому аромату. Они расстались не так, как ему хотелось бы, и Франциск мысленно прокручивал в голове объяснения, почему он не мог поступить иначе, отправившись в Кале, а не в Шотландию, спасать ее мать. Он был на войне, и каждый день мог стать последним в его пока еще недолгой жизни. Он страшился смерти, но не потому, что боялся умереть, а потому, что боялся не успеть сказать ей еще раз, как сильно он любит, как страстно желает. Проложив дорожку поцелуев от тонкой талии к стройной шее Марии, Франциск нежно развернул ее к себе, взял любимое лицо в ладони, и тихо прошептал: - Я каждую ночь думал о тебе. Боялся, что не успею сказать тебе снова... Я люблю тебя. Ореховые глаза жены ответили ему без слов и они слились в долгом поцелуе. Затем Франциск проворными пальцами освободил Марию от корсета и юбки, и подхватив на руки, бережно отнес на кровать. Мария гладила лицо Франциска кончиками пальцев, а он целовал ее снова и снова - ласково, нежно. Он касался губами ее шеи, лица, зажмуренных век, и при каждом поцелуе она чувствовала его дыхание. У нее захватило дух, когда Франциск коснулся губами её нежных сосков, а затем скользнул языком к шее. Мария прижалась к любимому всем телом. Они не спешили, их обнаженные тела вели собственный молчаливый разговор. Франциск водил губами по шее Марии, а руки его скользили по её горячему нежному телу – от грудей к животу, ниже, ниже и снова вверх. В который раз он поразился ее красоте: светилась нежная кожа, переливались густые волосы, озаренные неярким пламенем камина. Руки Марии ласкали его спину, сводя с ума. Когда Франциск одним плавным движением перекатился на нее, Мария подалась ему навстречу, выгнув спину. Он склонился над ней, зажав коленями ее бедра. Подняв голову, Мария целовала его подбородок и шею, касалась языком плеч, чувствуя солоноватый привкус разгоряченного тела. Запустила пальцы в шелковые густые кудри и притянула любимого к себе. Франциск ласкал Марию до полного изнеможения, а когда они слились воедино, она вскрикнула и впилась пальцами в его гладкую спину, зарылась лицом в длинную гибкую шею, чувствуя, как глубоко он проник в нее, такой сильный и нежный, отдавая ей тело и душу. И она ритмично задвигалась в такт движениям мужа, позволяя ему унести себя в рай.