"Я люблю тебя, Мэри Стюарт! Навсегда..."

- Мы принимали трудные и порой жестокие решения, но... не могли бы мы принять сейчас еще одно трудное, но очень важное решение - все простить, и отдать свои сердца друг другу навеки, не смотря ни на что... Ореховые глаза Марии молили, надеялись, ждали и заглядывали ему прямо в душу. Сердце его забилось бешено и тревожно. Как давно он ждал от нее этих слов. Он страдал без ее любви так долго, так мучительно бесконечно. И Франциск вдруг отчетливо понял, что в глубине души он простил жену уже давно, не смотря на все то, что она совершила. От нахлынувших чувств слезы начали закипать в его глазах и он отвернулся к окну, чтобы скрыть это. - Франциск... Мария осторожно коснулась его плеча, как бы спрашивая и одновременно побуждая его. Его тело откликнулось само, не зависимо от его разума. Он медленно повернулся и её нежная ладонь сама скользнула в его руку. Он так давно не чувствовал её прикосновений, не ощущал тепло её кожи. Франциск перевел взгляд на лицо жены. Нет, она не лгала: она любила его и доказала это своими поступками, практически в одиночку погасив мятеж протестантов. Его губы сами непроизвольно потянулись навстречу её губам, и когда они соприкоснулись, Франциску показалось, что будто бы и не было всех этих страшных месяцев ада, которые они пережили вместе. Губы Марии были как прежде сладки, и их аромат по-прежнему сводил его с ума. Эта женщина имела власть над ним, неоспоримую и безусловную. Она безраздельно владела его душой и телом, и он ничего не мог с этим поделать. Он честно пытался забыть её, пытался научиться жить без её губ, её рук, её глаз - без её любви, но у него ничего не вышло. Даже когда она предала его связью с Конде, он не переставал любить её. Даже когда она решила бежать с любовником в Шотландию - чем едва не убила его - он не мог заставить себя презирать её. Это чувство было сильнее него - сильнее долга перед страной, сильнее его любви к семье, да вообще любви к чему бы то ни было на этом свете. Он подозревал, что и на том свете тоже. И сейчас, когда она была в его объятиях - нежная и страстная, противоречивая и непокорная, но такая бесконечно любимая - Франциск чувствовал как за спиной у него снова вырастают крылья, как кровь начинает быстрее струиться по венам, как его душа вновь парит, а тело оживает. Мария была смыслом его жизни, неотделимой частью его самого, без её любви он умирал - он понял это совершенно отчетливо - а сейчас он заново начинал жить.