XII. «Листопад». 4-7 октября 2007 года
7 июля 2016 г., 14:11
Материнская плата вполне себе новенького ноутбука Самсунг не подлежит восстановлению – ее буквально изъело коррозией. Джеймс тяжело вздыхает, откладывая ее, и устало откидывается на спинку стула.
Гостиная похожа на склад металлолома. Барнс подозревает, что для того, чтобы добраться до кухни и сварить наконец-то кофе, придется сперва раздвинуть выставленные в ряд системные блоки. Кажется, к этим манипуляциям на данный момент он не готов морально.
– Мы дома! – раздается голос Ванды из прихожей – сразу после звука открывающейся двери.
А вот топот принадлежит уже Стивену, который, ловко лавируя между частями компьютеров, подбегает к Джеймсу и буквально виснет у него на шее, скинув рюкзак с плеч где-то возле дивана.
– Мы сегодня рисовали в школе, – вдохновленно заявляет он, протягивая мужчина альбомный лист. – Я нарисовал Мики. Может, мы тоже заведем собаку, а, пап?
Барнс гордится ребенком, серьезно, пусть и то, что изображено на рисунке, мало походит на соседского лабрадора. Зато Стиви хорош в математике, в школе его хвалят.
– Ты просто умница, – заверяет он мальчика, откладывая рисунок. – Повесим на кухне, ладно? А на счет собаки… мы с мамой подумаем.
Стивен кивает согласно и несется на кухню – мужчина подозревает, что за пончиками. Этого ребенка ничто не способно отучить таскать сладости перед обедом.
– О, не говори, что это опять ноутбук Бена, – Ванда смеется, оглядывая разобранный Самсунг. – Неужели снова?
Барнс хмыкает и кивает – совершенно обреченно.
– Этот парень заливает его колой в третий раз за месяц. Тут даже я бессилен.
Максимофф улыбается и целует его в щеку, наклоняясь, а затем обнимает за плечи. Джеймс расслабляется.
– До сих пор не верится, что мы можем жить, как нормальные люди, – шепчет девушка – так, чтобы пробегающий мимо Стив не услышал. – Похоже на лучший в жизни сон.
– Почему в твоем лучшем в жизни сне я чиню компьютерную технику, а? – насмешливо тянет Барнс, сжимая девичью руку.
– Не жалуйся, – она фыркает где-то над ухом. – Ты делаешь это лучше всех в Спрингфилде. Это не худшая работа.
– И за нее неплохо платят, – добавляет Джеймс, поднимаясь со стула. – Но сейчас у меня законный перерыв. Что у нас там на обед?
* * *
Вечером они смотрят по телевизору какую-то французскую мелодраму; точнее, Ванда смотрит мелодраму, а Джеймс – то на закинутые на его колени женские ножки, то на экран планшета, лениво просматривая новости за день. Ни падение цен на нефть, ни пикеты в странах ближнего востока не вызывают особого интереса. – Что пишут? – лениво интересуется Ванда во время рекламы, устраиваясь на диване удобнее. – Есть что-то интересное? – Ничего. Иногда создается впечатление, что мы живет в безумно скучном мире, – Барнс мягко улыбается, нажимая на иконку обновления страницы. – Разве что тебе интересна мировая экономика… Девушка легонько толкает его и смеется, когда тянется за новым куском пиццы. – Настолько же, насколько тебе – модные цвета следующего сезона. Кстати, красный входит в их число. Реклама тем временем заканчивается, и на экране вновь мелькают кадры, где главная героиня мелодрамы, изящно приподнимая юбки платья эпохи Ренессанса, устраивается в лодке. В ее руках – кружевной зонтик, и Ванда хмыкает. Ей не очень-то нравятся костюмы в этом фильме. На новостном сайте новая статья. Джеймс бездумно открывает ее, ожидая увидеть заметку о поднятии со дна затонувшего корабля, например, ведь на маленькой картинке у названия изображен какой-то ледник и, кажется, баржа. Барнс ошибается. На секунду мужчина забывает, как дышать. Он подается вперед, непривычно резко скидывает ноги Ванды с колен, не обращает внимания на ее возмущенный возглас. Ему кажется, что сердце сейчас либо разорвется, либо просто встанет, не выдержат бешеного ритма. – Переключи на новостной канал, – хрипло просит он, не в силах оторваться от планшета. Кажется, Максимофф трясет его, спрашивает, что случилось, прежде чем выполнить просьбу, но ее голос теряется в потоке бессвязных мыслей. Бутафорский замок сменяется кадрами документальных съемок. Лед занимает большую часть экрана, а под ним – знакомое Джеймсу лицо. Он убеждается в этом, когда новостной сюжет переходит к той части повествования, где сообщается, что Капитан Америка жив и будет доставлен в Нью Йорк. – Стив, – выдыхает Барнс – все еще неверующе. Ванда шепчет «не может быть» где-то рядом.* * *
– Он твой друг, Джеймс, – девушка сжимает руку Барнса. – Господи, ты вспомнил его имя, когда и себя-то не помнил! Неужели мы не поедем хотя бы взглянуть на него, убедиться, что все в порядке? За окном была глубокая ночь. Никто из них так и не смог уснуть, как ни старались, и теперь сидели на кухне, тихо разговаривая. Джеймс мог поклясться, что это самый тяжелый разговор за все семь лет, которые они с Вандой провели бок о бок. – Это все равно, что залезть на статую Свободы и заорать: «Эй, Пирс, вот он я! Давно не виделись!». Попасть обратно в Гидру я не хочу. А уж тебе и Стивену и подавно не позволю. Максимофф понимает, что мужчина прав. Понимает и принимает, но просто не может равнодушно смотреть на то, как он мечется от невозможности встретиться с Роджерсом. Чужое чувство беспомощности буквально разрывает Ванде сердце. – О его состоянии будут наверняка сообщать в новостях, – продолжил Джеймс, натянуто улыбаясь. – Я смогу все узнать оттуда. А, если понадобится, взломаю базы данных Щ.И.Т.а и прочту его медицинскую карту. Все будет в порядке. Девушке хочется в это верить. Она встает и обходит стол, чтобы обнять Джеймса; он благодарен ей за поддержку. Она и сын – их сын, что бы не считали в Гидре – так долго были единственными, кто имел значение, что расширить теперь этот маленький круг было нелегко. Но Барнс собирался попробовать, наблюдая за Стивом хотя бы на расстоянии. В конце концов, он просто привык присматривать за ним. – Он думает, что я мертв, – зачем-то говорит Барнс. – Лучше бы так и оставалось. Ванда не спорит с ним, хотя и очень хочет.* * *
Барнс не выдерживает на третий день. Новость о Капитане Америка разлетелась по стране, и надеяться, что Гидра останется в стороне, было глупо. Джеймс понимал, что они захотят уничтожить суперсолдата раз и навсегда, оставаясь единственными, в чьих руках будет подобное оружие – в конце концов, мужчина знал, что кроме него есть и другие, пусть, может, до Зимнего Солдата они и не дотягивали. Зато дотягивал Роджерс. Барнс взломал их систему не без труда, но, все же, смог. Не зря его обучали этому. Но файлов о готовящемся покушении он не нашел. Это не очень-то успокаивало, ведь Джеймс был уверен – Гидра будет действовать. Не сейчас, так потом. Он устало закрыл ноутбук и потер виски – голова раскалывалась. Дурное предчувствие ворочалось где-то в груди.* * *
В их дом ворвались тем же вечером, когда Ванда помогала Стиву с математикой, а Джеймс заканчивал починку монитора. Двадцать агентов – это много даже для него, тем более, что оружие было спрятано под паркетными досками в спальне. Рамлоу с интересом рассматривал Ванду, растянувшуюся без сознания на том же диване, где до того они со Стивом делали домашнее задание. Дротик с транквилизатором угодил ей в шею. – А девчонка красивая, – Брок усмехнулся, надменно оглядываясь на Джеймса; тому тоже что-то вкололи сразу после того, как пара пуль угодили-таки в спину, и явно ядреное, раз даже у суперсолдата мир поплыл перед глазами и сил сопротивляться не нашлось, когда агенты сковывали руки за спиной. – Теперь я хоть понимаю, чего ты так носился с ней. Даже жаль немного убивать. – Ты здесь по приказу? – говорить было тяжело, язык едва ворочался, но Барнс смог слепить из слов фразу. – Увы, – бывший куратор удрученно кивнул. – Да. Пирс счел, что пора бы вернуть Зимнего Солдата в строй. Тем более, что для него есть работенка. – Оставь в покое их, – мужчина чуть повел головой, кивая на Максимофф и беззвучно плачущего рядом Стивена – он забился в угол дивана, – и я сделаю, что вам нужно. Что угодно. Рамлоу усмехнулся шире – так, что это явно не предвещало ничего хорошего. Он неспешно подошел к Барнсу и сел напротив, изучающе уставившись на его лицо. – Это вряд ли, – протянул он с притворным сожалением. – Хотя… Мне даже любопытно. Скажи, ты убил бы лучшего друга ради этим двух мутантов, а? – Брок рассмеялся, уловив тень ужаса в голубых глазах напротив. – Можешь не отвечать. С Вдовой вы разыграли неплохую постановку тогда, а я уж было поверил, что ты ее прикончил. Рамлоу поднялся и кивнул кому-то. – Заканчивайте с девкой и ребенком. А ему… вколите еще дозу, чтобы до базы не натворил ничего. Джеймс попытался сопротивляться, но тело не слушалось. А после того, как в плечо впилась игла, Рамлоу и другие агенты исчезли вовсе. Он успел услышать только то, как закричал вдруг агент, попытавшийся коснуться Стива.* * *
– Заходим! – скомандовала Наташа стрелкам Щ.И.Т.а. Дверь буквально слетела с петель, а в следующий миг рыжеволосую оглушил звук перестрелки. Она метнулась к дивану, попутно пинком отправив журнальный столик прямо в одного из агентов Гидры, а другому, целившемуся в Ванду, «подарила» электрический разряд аккурат в район сонной артерии. Тот упал рядом с обуглившимся трупом. Что-то было явно не так, но думать об этом сейчас возможности не представлялось. Наташа выстрелила еще в одного, а после – торопливо проверила пульс Максимофф, убеждаясь, что та еще жива. Стрелки Щ.И.Т.а могли и сами разобраться с агентами Гидры.* * *
Бой продлился недолго, и, пожалуй, можно было бы считать, что Щ.И.Т. победил, если бы не одно «но» - Рамлоу и еще нескольким гидровцам удалось уйти, да еще и вместе с Барнсом. Романофф выругалась на русском, сверкая злым взглядом на агентов. Правда, это уже ничего не могло изменить. – Как так? – растеряно спросила Ванда, кутаясь в плед – она пришла в себя всего несколько минут назад. – Как они смогли… забрать его? Наташа понятия не имела, что ей ответить. Только постаралась улыбнуться как можно мягче, а тон наполнить спокойствием. – Их догонят, Ванда. Все будет нормально. Джеймс не попадет в Гидру. Максимофф не верила. Наверное, она не плакала только из-за Стивена – он до сих пор вжимался в диван, а в глазах его плясали желто-оранжевые огоньки, то затухающие, то вновь разгорающиеся, стоило кому-то хотя бы попытаться тронуть его. – Малыш, – тихо позвала рыжеволосая, присаживаясь перед ним, но предусмотрительно не трогая. – Помнишь меня? Стив, помедлив, кивнул. Но ближе не придвинулся. – Скажи, – Наташа улыбнулась, – вот это, – она указала на прикрытый простыней обгоревший труп, – ты сделал?.. Мальчик испуганно вздрогнул, переводя взгляд с женщины на то, что осталось от агента Гидры. – Они сделали больно папе, – прошептал он. – И маме. Он хотел тронуть меня, а я захотел, чтобы ему было больно. Стивен замолчал, обнимая себя руками. Огоньки в его глазах постепенно угасли. – Я сделал что-то плохое? Романофф отрицательно покачала головой. – Все нормально, малыш. Ты защитил себя, – она перевела взгляд на Ванду; та выглядела так, словно пережила все еще, как минимум, раз. – Вы знали? – Нет, – девушка судорожно выдохнула. – Он был… обычным ребенком. Мы, конечно, знали, что у него должны быть способности, но ничего такого ни разу не происходило!.. Мы так надеялись, что так и будет… Максимофф прервалась, всхлипнув. Нервы сдали окончательно. – Все нормально, – Наташа приобняла ее за плечи. – Вы поедите с нами. Щ.И.Т. вас защитит.
