The Guy Next Door

Уборку Барнс закончил с новыми силами. Встреча с Шоном высосала из него все соки, и, провожая бывшего парня, Баки думал о том, что на сегодня с активностью покончено. Казалось, что сил нет совершенно, что он сейчас закроет за Шоном дверь — и тут же завалится в кровать реветь и жалеть себя. А вот нетушки. Что ж его так воодушевило? Думать об этом Баки себе запретил. Хватит. Новый сосед, конечно, симпатичный — да что там, он чертовски красив! — и дико обаятельный, но… Скажем прямо, Баки всегда залипал на голубоглазых блондинов с фигурами греческих богов. Не в каждого же теперь влюбляться? Впрочем, вчера Баки решил не влюбляться совсем. Ну ее к чертям собачьим, любовь эту, нет от нее ничего хорошего. Сердце пропустило удар от такой мысли, но Баки решил игнорировать сей факт. Он уже следовал зову сердца последние двадцать пять лет. Пора бы и мозгами думать. Однако солнечная улыбка и ясные голубые глаза словно отпечатались на обратной стороне век Баки. Почему так сложно прогнать образ улыбающегося Стива Роджерса из головы? «Совести у тебя нет, Барнс. Не успел расстаться с одним парнем, как уже думаешь о другом», — пожурил сам себя Баки, убирая инструменты для уборки в кладовку. Совесть и правда молчала. Никакого отторжения мысли о Стиве Роджерсе не вызывали, кроме банального понимания, что это просто неприлично так быстро выбросить из головы бывшего парня и впустить туда другого. Стало даже как-то обидно за свои чувства к Шону, ведь Баки думал, что был в него влюблен. А отпустить его оказалось как-то до безобразия легко. Он успел еще раз ополоснуться и переодеться, когда в дверь снова постучали. «Да ладно», — подумал Джеймс, распознав в человеке за порогом соседа. С пирогом в руках. Баки так выразительно смотрел на пирог, что, по всей видимости, гость не выдержал и прокомментировал: — Приходить знакомиться к соседям с пустыми руками не принято, так что… — Стив предложение не завершил, но слегка приподнял тарелку с пирогом. — Надеюсь, ты любишь сливы. — Чувак, ты просто в десяточку попал, — ответил Баки и принял тарелку с пирогом у гостя, пропуская в квартиру. — Раз уж такое дело, надо чаепитие устроить. Или ты кофе предпочитаешь? — спросил хозяин квартиры, проходя на кухню. — Кофе, если можно, — ответил Стив и огляделся. Взгляд его упал на музыкальный инструмент — и Роджерс в легком удивлении вздернул бровь. — Играешь на фортепиано? — Да, иногда, — ответил Баки, нарезая еще горячий пирог. — Сам пек? — спросил он, кивнув на тарелку с лакомством. — Пахнет вкусно. — Сам, — смутился Роджерс. И выглядел смущенный Стив непозволительно мило. Баки даже закусил губу, пытаясь подавить умиленную лыбу. — Тебе помочь? — спросил сосед. — Да не стоит, — отмахнулся Баки, заканчивая с нарезкой пирога. Он взял в одну руку две кружки с кофе, в другую — тарелку с лакомством, и прошел в гостиную. — Итак, Стив Роджерс, — Баки поставил пирог на журнальный столик, удобно расположился на диване, протягивая одну из кружек гостю. — Расскажи о себе. — Мне двадцать шесть, я старомодный и скучный, — незамедлительно отчеканил Роджерс, усмехнувшись, глядя Баки в глаза. — Да брось. Ты пироги печешь, ты не можешь быть скучным, — улыбнулся Джеймс, словив взгляд Стива. — Кем ты работаешь? — Психологом в центре реабилитации для бывших военных. — О да, чертовски скучно. То ли дело я — самый настоящий офисный клерк! — кривляясь, иронично проговорил Баки, и Стив тихо засмеялся. — Мне просто говорят, что я не умею веселиться, — проговорил он. — А ты не умеешь? — спросил Барнс и потянулся за пирогом. — Ну почему? Просто у меня развлечения отличаются от общепринятых, — ответил Роджерс. — Меня нет в соцсетях, я не хожу на вечеринки и не смотрю ТВ, зато читаю книги, рисую и встаю с рассветом на пробежку. — Ты рисуешь? — с энтузиазмом переспросил Баки. — Да, — легко подтвердил Стив. — Хочешь, могу нарисовать тебя? — Хочу! — не задумываясь, согласился Баки и, наконец, откусил пирога. И тут же зажмурился от удовольствия: — Боже, как вкусно! Да я первым брошу камень в того, кто следующим назовет тебя скучным! Ты рисуешь и печешь сливовые пироги! — с выражением произнес он, вызвав улыбку Роджерса. — Мне нравится готовить, — сказал он. — И, черт возьми, у тебя это получается, — эмоционально отозвался Джеймс, энергично пережевывая. — Когда ты сказал, что я попал со сливами в десяточку, я не думал, что буду настолько точен, — съюморил Роджерс, наблюдая за чуть ли не мурчащим от удовольствия Баки, поедающим пирог. — Сливы — моя слабость. Надо мной всегда из-за этого ржут, но я ничего не могу поделать, — проговорил Баки и взял еще кусок. — Так ты будешь меня рисовать? — напомнил он. — Если дашь бумагу и карандаш — могу нарисовать прямо сейчас. Баки незамедлительно принес блокнот — альбомов, жаль, у него не водилось — и карандаш. Стив поблагодарил и тут же начал уверенно что-то чиркать. Для Баки это был темный лес, он всегда был больше человеком музыки, чем живописи. Да что там, рисовать у него вообще никогда не получалось. И потому он искренне восхищался теми, кто это умеет, и сейчас был как раз такой случай. Наблюдать за тем, как рисует Стив, было занимательно: вроде ничего особенного — сидит человек на месте, рисует, а вот поди ж ты, восторг вызывает неописуемый та легкость, с которой он это делает. — Могу я тоже тебя кое о чем попросить? — внезапно подал голос Стив, не отвлекаясь от работы. — О чем? — спросил Баки. Роджерс поднял на него взгляд и произнес, кивнув на фортепиано: — Сыграй что-нибудь. — Ну, разве что что-нибудь из классики, — хмыкнул Баки, поднимаясь с дивана. — Я люблю классику. — Неужели? — не скрыл удивления Барнс, садясь за фортепиано. — Сыграем в «Угадай мелодию»? — А давай, — принял вызов Стив. — Название угадать не обещаю, но композитора узнаю. Баки хмыкнул, поднял крышку и, подумав с секунду, решил начать с чего-то попроще для разминки. — Кто ж не узнает «К Элизе»*? — засмеялся Стив, не поднимая головы от блокнотного листа. — И такие бывают, — припомнил бывшего парня Баки. Он остановился и сменил мелодию, начав играть в ритме вальса. — Очень похоже на Шопена*, — отозвался Стив — и Баки в уважительном жесте скривил губы, закивав. И снова начал играть другую композицию, быстро перебирая клавишами. — О, это Бах*, — протянул Стив, досадливо вздохнул и запрокинул голову. — Никак не могу сыграть ее в «Плитки фортепиано». Баки перестал играть, заходясь в заливистом смехе, вызывая этим недоуменно-вопросительный взгляд соседа. — Не поверишь, но я тоже, — сквозь смех произнес он. Стив в удивлении округлил глаза и поднял брови. Баки еще раз усмехнулся и предпринял еще одну попытку смутить Роджерса, подловив на незнании. — Да ладно. Марчелло*? Он же скрипач! — Бах переложил для фортепиано, — проговорил Баки. — Ладно, последняя, — сказал он и начал играть. — Серьезно? «Времена года» Вивальди*? — восторженно спросил Стив и даже отложил блокнот, чтобы понаблюдать за тем, как Баки играет. Барнсу это польстило и ни капли не отвлекло — за инструментом он чувствовал себя вполне свободно, а пальцы, натренированные за годы увлечения музыкой, уверенно и легко бегали по клавишам. Он знал, какое воздействие оказывает на людей, которые со стороны смотрят, как он играет, — примерно то же самое он почувствовал только что, глядя на рисующего Стива. Это восторг, восхищение и недоумение — как так можно играть? Конечно, именитые музыканты его раскритиковали бы, но простые слушатели, такие, как, например, Стив Роджерс, действительно заслушивались его игрой, искренне наслаждаясь. Ну ладно, Шону, например, все равно было, он музыку вообще не любил. Но вот подавляющее большинство знакомых Баки обожают слушать, как он играет. — Потрясающе, — восхищенно и чуть слышно выдохнул Стив, когда «Зима» подошла к концу. Баки с удивлением словил себя на том, что безбожно краснеет, непривычно смущаясь настолько искренней похвалы. Он не успел поблагодарить — мобильник в кармане завибрировал, оповещая об смс. «Снова потоп. Буду у тебя через пару минут. Иначе убью м*дака сверху», — писала Наташа. «Пить с тобой не буду», — пообещал в ответ Баки. «Гад, а я с тобой всегда бутылку делю». Баки тихо засмеялся и убрал телефон обратно в карман, после чего поднялся и, провожаемый недоуменным взглядом Стива, подошел к входной двери как раз в тот момент, когда в нее постучались. — Шутка про «он жив» еще актуальна? — спросил Баки вместо приветствия. — Скорее жив, чем наоборот, — сказала Нат, проходя вглубь квартиры, но на полпути остановилась. — О. Здравствуйте! — внезапно широко улыбнулась только что хмурая Романофф. — Здравствуйте! А Вы мне обещали лежать весь день, — Стив поднялся, приветствуя девушку и обличительно улыбаясь. Наташа внезапно приняла слегка виноватый вид. Провалиться Баки на месте, если он знает, что здесь происходит. — Вашими стараниями моя нога отдохнула чуть больше, чем могла бы, так что… — развела руками Нат. — Так вы знакомы? — встрял в милую беседу Барнс, переводя взгляд с соседа на подругу и обратно. — Почти, — улыбнулся Стив и протянул руку раскрытой ладонью вверх. — Стивен Роджерс, мисс..? Наташа кокетливо вложила ладошку в руку Стива, и тот не замедлил коснуться губами ее пальцев. Наташа (!) покраснела (!!!). Ни разу за все семь лет знакомства Баки такого не видел. — Романофф, Наташа, — представилась она и обернулась к другу. — Подвернула ногу на лестнице и упала прямо на Стива. Ему пришлось нести меня на руках до такси, — пояснила она. — За которое он еще и заплатил. — И ты умудрился остаться невредимым, приятель? — с искренним изумлением спросил Баки у Стива. — Не так уж это было и трудно, — сдержанно улыбнулся Роджерс. — Скажи это всем тем парням, которые пытаются относиться к Наташе как к обычной девушке, — нервно хмыкнул Баки. В ответ на вопросительный взгляд Стива Наташа мило улыбнулась и пожала плечами. — Грешна, каюсь, — произнесла она, игнорируя очередную Джеймсову усмешку. — Что ж, — тактично прокашлялся Стив, сделав вид, что ответ его устроил, хотя Наташа толком ничего и не сказала. — Я, пожалуй, пойду. Держи, Баки, — он протянул блокнот Барнсу. — Спасибо, — поблагодарил Баки, решив посмотреть на рисунок позже. Стив снова улыбнулся и пошел к выходу, провожаемый хозяином квартиры. — Пока? — До встречи, — тепло отозвался Баки. — И эй, — окликнул он едва шагнувшего за дверь Роджерса. Тот обернулся, — Вовсе ты не скучный, — заверил Барнс. Стив усмехнулся и ответил: — И тебе спасибо за прекрасный вечер. Баки закрыл дверь только после того, как то же самое сделал Стив. Он привалился спиной к двери, шумно выдохнул, поднял глаза… И тут же наткнулся на одобрительно-насмешливый взгляд лучшей подруги.