The Guy Next Door

«Привет! Мне показалось, или я действительно только что видел тебя в Квинсе, в парке на Мейн-стрит?» На часах без четверти девять утра понедельника, и Баки действительно только что прошел через этот парк. Он проходит там каждый будний день, потому что работает недалеко. Откуда только Роджерс мог быть там в это время? Разве что если… «Только не говори, что мы и по работе с тобой соседи :)» — Баки настрочил в ответ на смс от Стива. Обернувшись, Барнс обвел взглядом всю видимую территорию парка, но Роджерса к сожалению не увидел. Неожиданно для себя разочарованно вздохнув, он продолжил путь на работу. «Не скажу. Как насчет сходить попить кофе вместе на обед? :)» — пришло от Стива, и Баки рассмеялся комичности ситуации. Стив Роджерс буквально преследует его. Живет в соседней квартире, желает доброго утра каждый день, работает совсем недалеко, про него трындит весь дом, еще чаще про него трындит Наташа, но чаще всего Баки сам думает о своем очень привлекательном соседе. Да что там, Стив у него вообще из головы не выходит. Осталось поставить его рисунки в рамочки на прикроватной тумбе, установить их общее селфи в качестве обоев рабочего стола на компьютере и смартфоне — и можно расписаться под окончательной и бесповоротной в него влюбленностью. Но нет, Барнс, ты что, ни в коем случае. Никаких рисунков, никаких фоток, никакой влюбленности. Ты обещал себе только одноразовый секс, и ничего более. Так, стоп, тебе нельзя думать одновременно о Стиве Роджерсе и о сексе, нет, Баки! Это чревато! Конечно, глупо было отрицать: Баки хотел Стива. Как вообще можно не хотеть Стива? Высокий, широкоплечий, мускулистый, с потрясающей фигурой и задницей — господи-боже, какая у него задница! Но своим обещаниям Баки старался оставаться верным. Да, возможно, Баки мог бы развести Роджерса на секс разок-другой, вот только им еще жить да жить по соседству, в глаза друг другу смотреть. Да и не заслуживает Стив такого к себе отношения, он же такой… тут бы слово подобрать, да нет таких, чтобы описать. Он хороший, добрый, славный, он сочетает в себе лучшие качества, которые только могут быть у человека, и Баки при всем желании не смог бы использовать его для удовлетворения физиологических потребностей. Совесть бы замучила. Со Стивом нельзя просто переспать. Его надо любить. А Баки уже убедился, что нихр*на он любить не умеет. «Ближайшая от меня кофейня на углу Мейн-стрит и 41-й авеню», — ответил Баки, хотя разум отчаянно настаивал отказаться, напоминая, что не-влюбиться в Стива будет еще тяжелее, если они будут до кучи еще и обедать вместе. Барнс и сам не смог бы ответить, зачем, в таком случае, все-таки согласился. Наташа смогла бы, вот только от ее аргументов Барнс все еще упорно отнекивался, отказываясь признавать, что Роджерс ему все-таки нравится. «Отлично, от меня до нее десять минут идти :)» «От меня всего три :Р я отключаю телефон. До встречи!» «Удачного дня!» — успел прислать Стив, заставляя Баки широко улыбнуться. Впервые в жизни он мог с уверенностью заявить: понедельники бывают не так уж и плохи. Работа шла так интенсивно, словно Баки уже выпил тот самый кофе, ради которого они со Стивом договорились встретиться во время обеда. Однако, несмотря на активную деятельность, в какой-то момент Барнс подловил себя на том, что постоянно смотрит на часы. Каждые десять-пять-три минуты, а время тянется точно резина. С горем пополам Баки смог признаться себе, что очень ждет обеденный перерыв, потому что очень хочет увидеть Стива. Надо не забыть, что этого ни в коем случае нельзя сказать Наташе, иначе засмеет, засранка. Она все еще припоминает ему «клуб анонимных сливолюбителей» и злосчастную селфи, на которой Стив и правда очень уж выразительно смотрит на Баки. Так выразительно, что у самого Барнса сердце сжимается всякий раз, как он видит эту фотографию. Очень не хочется думать, что Стиву он тоже нравится. Но оно, конечно, думается само по себе. Баки не контролирует свои мысли. Решил, называется, перестать слушать сердце и думать мозгом. Но какой уж там, мозг, предатель, категорически отказывался вытурять из себя мысли о соседе. И о том, что этот самый сосед, возможно, всерьез заинтересован в Баки. — Да так и есть, — говорила ему Наташа по телефону на следующий день после посиделок у Стива. — Это же явно. — С чего бы вдруг? Мы разговаривали-то всего два-три раза, когда бы я успел ему понравиться? — возражал Баки. — Тебе же он понравился, — говорила Романофф таким тоном, будто пожимала плечами. Баки, конечно, возразил тогда вслух, но уже без прежней категоричности и уверенности. И вот теперь он сидит и наблюдает за слишком медленным передвижением стрелок часов на стене напротив своего рабочего места. «Даже в школе уроки быстрее проходили», — думается ему. Ровно в час дня Джеймс соскакивает с рабочего места, чтобы пройти пол-квартала до Starbucks. Последний раз он был здесь черт знает когда — прошло не менее трех лет. По переезде в Бруклин он нашел кофейню в двадцати минутах ходьбы от дома, влюбился в нее, и до расставания с Шоном думать забыл о других местах распивания бодрящего напитка. А теперь вот, снова Starbucks. Не так уж он и плох, в общем-то: атмосферно, бариста довольно дружелюбные и музыка приятная. Если еще и кофе не испортился — вообще красота. — Привет, Баки, — раздался приятный голос сзади — и у Баки по спине пробежались мурашки. — Я тебя напугал? — слегка удивился Стив. — Я чутка задумался, — оправдался Баки, улыбнувшись на приветствие. — Давно не был тут. — Ты же работаешь в трех минутах, — хмыкнул Стив. — В буфете кофе тоже неплохой, — пожал плечами Баки. — Так ты тут из-за меня? — Роджерс улыбнулся и как-то по-особенному посмотрел на Баки, который, увидев это, слегка подвис. Это что, только что флирт был? — Ну, ты ведь предложил пообедать вместе, — пожал плечами, Баки улыбнулся в ответ, но вышло, кажется, как-то нервно. — Одному скучно. — Это да, — согласился Стив. — Рад, что оказалось, что мы работаем поблизости. Баки где-то в глубине души соглашается с этим. Улыбнувшись в ответ, он понимает, что не так уж и глубоко. Они заказывают по большому стакану «Карамель маккиато» и по салату с тунцом. Кофе, надо отметить, все такой же хороший, возможно, стоит задуматься о том, чтобы посещать Starbucks почаще (особенно в компании Стива, но это, конечно, детали). Час проходит совершенно незаметно. Они разговаривают о работе. Баки рассказывает о трудностях работы в банке, Стив же делится характерными особенностями своей профессии: у всех ветеранов одни и те же проблемы, но к каждому нужен свой подход. Параллельно, рассказывая или слушая, Стив чиркает ручкой на салфетке, периодически поднимая глаза на Баки и улыбаясь ему. Когда до конца обеденного перерыва остается пятнадцать минут, он извиняется, благодарит за хорошо проведенное время и уходит обратно в реабилитационный центр. Баки остается еще ненадолго, чтобы допить остывший кофе, о котором совершенно забыл, заслушавшись Стива. На столе осталась салфетка, разрисованная Роджерсом и оставленная тут словно бы невзначай. Баки улыбнулся, разглядывая собственный мастерски прорисованный профиль и эмблему Starbucks на фоне, и мыслей о том, что со стороны он смотрится глуповато-влюбленным его совсем не посещают. И он даже не ощущает никакого внутреннего протеста, аккуратно и бережно складывая салфетку и пряча ее в карман. Он строчит Стиву смс: «Ты после каждой нашей встречи-с-кофе будешь оставлять мне мои портреты?» Ответ приходит, когда Баки уже идет обратно к офису: «Отличная идея. Мне нравится тебя рисовать :)» Баки останавливается на месте, совершенно растерявшись. Он не был глуп, и, конечно, смог прочитать между строчек подтекст, который Стив вложил в эти шесть слов. Только что Роджерс фактически признался, что ему действительно нравится Баки. Как заставить сердце стучать ровно? Как вспомнить, что нужно дышать? Черт. *** Стив зовет его на кофе и на следующий день. И через день тоже. И через два. К концу недели Баки уже привык к тому, что обеденный перерыв он проводит со Стивом. Сопротивляться доводам разума становилось все сложнее: из-за постоянных мыслей о соседе, из-за того, что ему постоянно говорит о нем Наташа, из-за того, что его обычный будний день практически наполнен Стивом (традиционное «Доброе утро!» и теплая улыбка в семь, совместная поездка до работы в восемь — теперь Баки даже знает, где именно работает Стив, — два «Карамель маккиато» в час пополудни, и в пять двадцать — вместе домой), Баки, наконец, сдался. Рамочки для рисунков, конечно, не покупал, но зато купил альбом для фотографий, который теперь действительно лежит в прикроватной тумбочке, постепенно заполняющийся то салфетками из Starbucks, то листами из блокнота Стива — в обоих случаях с набросками, изображающими Баки с различных сторон и во время различных действий. Селфи — то самое, первое, которое они сделали почти неделю назад у Стива, — Баки поставил на входящий звонок от Роджерса, чувствуя себя сентиментальной сопливой девчонкой. И да, он, наконец, признался себе, что все-таки Роджерс ему нравится. Что, однако, не помешало ему продолжать гнуть свою линию и все еще сопротивляться уговорам Наташи, которая едва ли не требовала позвать Роджерса на официальное свидание. Но упрямству Баки Барнса могли бы позавидовать все представители крупного рогатого скота вместе взятые. Романофф была очень расстроена тем, что ее лучший друг намеренно рушит и не собирается отстраивать свою личную жизнь. Поэтому она, никогда не отличавшаяся следованием правилам приличия, решила взять быка за рога. И пошла разговаривать со Стивом. Вот прямо взяла и заявилась к нему домой в субботу утром. — Наташа? — удивился Роджерс, завидев на пороге своей квартиры донельзя серьезную лучшую подругу Баки. — Привет, — слегка потупилась она. — Стив, я бы хотела с тобой поговорить. — Конечно, проходи. Кофе? — предложил он, пропуская гостью в дом. — Черный, без сахара, спасибо, — девушка улыбнулась и огляделась. — А у тебя мило, — прокомментировала она. — Располагайся, — громко произнес Стив из кухни, наливая Наташе бодрящий напиток. Он вернулся в гостиную, где Наташа уже присела на диван, и передал ей напиток. — Ты хотела поговорить о Баки? — в лоб спросил он. Романофф облегченно выдохнула — она умела быть бесцеремонной, но ей вовсе это не нравилось. Она благодарно улыбнулась, приняв из рук хозяина квартиры кружку с кофе. — Да, Стив, о нем. Я ведь не ошибусь, если скажу, что он тебе нравится? — спросила она. Стив улыбнулся: лицо его выражало странную смесь застенчивости и мечтательности. — Не ошибешься, — спокойно признал он. «Ну хоть кто-то сразу сознался», — мысленно пробурчала Нат, но прежде, чем она смогла что-то сказать в ответ, Стив произнес: — Баки рассказывал о тебе. Казалось, он сменил тему, но Наташа не успела возмутиться, потому что Роджерс, хмыкнув, продолжил: — Так что мне, наверное, следовало бы побаиваться тебя, если ты беспокоишься о моем отношении к нему, — проговорил он, вызвав тихий смешок у Романофф. — Но я не боюсь, — голос его внезапно посерьезнел, и он внимательно посмотрел на девушку, словно пытаясь убедить ее этим взглядом, подтвердить свои следующие слова: — Я не причиню ему боль, Наташа. Наташа сглотнула внезапно образовавшийся в горле ком. — Я знаю, — легко ответила Нат, чувствуя, что парень не лжет. На лице собеседника отразилось неимоверное удивление. — На самом деле, я пришла не запугивать, а просить, — произнесла она, переведя взгляд на кофе в кружке, из которой так ни глотка и не сделала. Стив недоуменно нахмурился. — О чем? — спросил он, и Наташа вздохнула. Она помедлила с ответом, пытаясь правильно подобрать слова. Кружка с горячим кофе приятно грела внезапно похолодевшие ладони, помогая сосредоточиться. — Не отступать, — наконец, ответила Наташа и уверенно посмотрела на Стива. — Не я должна тебе об этом говорить, но у него хр*ново с самооценкой после неудач с парнями. И в последнее время у него из-за этого еще и проблемы с доверием, так что, — Романофф вздохнула, почувствовав тяжесть в груди. Она помедлила прежде, чем продолжить, благодарная, что Стив не перебивает и терпеливо ждет, пока она закончит: — Он больше не хочет ни с кем встречаться, и он упертый, упрямый, как чертово стадо ослов... — она не закончила предложение, но замолчала так, словно продолжать и не собиралась. — Хочешь сказать, что он меня к себе не подпустит? — подвел итог ее монологу Стив. — Не подпустит так просто, — поправила Нат и развернулась к собеседнику всем корпусом. — Переупрямь его, Стив, — сказала девушка. — Ты отличный парень, и я уверена, что ты очень нравишься Баки, потому что он мне про тебя тоже все уши прожужжал, — хмыкнула Наташа, завидев, как Стив смущенно отвел глаза, но очень довольно улыбнулся, тут же вновь посмотрев на нее. — Он сломается, если запрет себя в себе. Не дай ему возвести эти стены, — доверительно попросила Романофф. — Он не должен быть один, — наконец, она сказала все, что собиралась, и теперь внимательно следила за любым изменением лица Роджерса, словно сомневаясь, услышал ли он ее. Стив спокойно и уверенно улыбнулся. — Он не будет, — пообещал он. И Романофф поверила.