The Guy Next Door

… Сильные руки скользили по его обнаженной коже, вызывая судорожные вдохи, тихие стоны и неконтролируемое желание просить о большем; они были ласковыми и дарили тепло, расплывающееся по всему телу сладкой негой; Баки выгибался под этими прикосновениями, отзывался на каждое из них, подставляясь, ластясь. Эти руки были везде, ощущались каждой клеточкой, и в то же время их было непозволительно мало, до одури мало, до опьянения. Баки захлебнулся собственным стоном в то мгновение, когда осознал, что мягкие и нежные губы повторяют маршрут этих сводящих с ума рук, изучая каждый изгиб его тела, каждый дюйм кожи, чутко выискивая самые чувствительные точки, даря неземное наслаждение, подзадориваемое щекотливым жарким дыханием. Юркий язык нырнул в ямку пупка, и Баки, не сдержавшись, тихо протянул: — Стив… … Солнечные лучи заливали комнату светом, проникая сквозь не занавешенные шторами окна, обволакивая приятным теплом кожу, не прикрытую скомканным одеялом. Баки раскрыл глаза, но перед взором все еще стояла солнечная улыбка и небесно-голубые глаза — это все, что ему оставил его сон: всего лишь образ, никаких конкретных черт, всего лишь ассоциации, ощущение и иррациональная уверенность в том, что это Стив. О, ну и крепкий, почти болезненный стояк, конечно. Это сон тоже милостиво оставил на память о себе. Баки протяжно (и ради разнообразия, недовольно) застонал, то ли от сожаления о том, что сон закончился, то ли от промелькнувшего дикого желания повторить в реальности, то ли от обреченности вставать, идти в душ и остервенело онанировать там, заново проигрывая в памяти ощущения из сна. Дожился. В почти-двадцать шесть разбираться с утренним стояком после мокрого сна о горячем соседе. «Мне снова пятнадцать», — не слишком-то довольно подумал Барнс, промокая под приятными прохладными струями и толкаясь в собственный кулак, водя свободной рукой по телу так, как это делал Стив в его сне. Не так уж и много Баки понадобилось, чтобы кончить: достаточно было вспомнить ощущение теплых губ и мягкого языка, представив их на собственном перевозбужденном члене, — и он с тихим скулежом взорвался, не в силах отдышаться еще с минуту. Наскоро вымывшись, Баки, опустошенный оргазмом, вернулся в спальню, чтобы переодеться. В этот момент сотовый, ритмично завибрировав, грохнулся с прикроватной тумбочки. Легкую разочарованность в собственной безнадежности (дрочить в душе на парня, в которого вообще не влюблен — знакомьтесь, типичный Баки Барнс) тут же развеяло имя отправителя. Ну конечно, кто ж еще-то. «Кони-Айленд. Сегодня в полдень. Возражения не принимаются :)» — обозначил позицию Стив. Баки против воли собственного разума и вопреки не слишком хорошему с утречка настроению растянул на лице широкую идиотскую лыбу. «Чувак, мне 25 xD» — напомнил он. «Тоже мне аргумент», — пришло в ответ. Баки не успел написать новое сообщение, как пришло следующее: «Мне двадцать шесть, и мой друг оставил мне на денек двух своих спиногрызов. Они называют меня стариком, хотя я младше их отца». «И ты зовешь их в парк аттракционов xD» — хохотнул Баки. «И тебя тоже. Покажем деткам, как старички отрываются?» — написал Стив в ответ. «Старички vs мелюзга? :)» «Так точно ;)» Ладно, с ним идут двое детей, так что это все равно не свидание. Планов на субботу у Баки не было, разве что перелет в Индиану ночью, к которому он заблаговременно приготовился, так что… «Уговорил :)». *** Мелюзгой оказались мальчик и девочка — погодки, 11-12 лет, и Стив, похоже, отлично с ними ладил, раз они оба с разбегу бросились на него, стоило Роджерсу появиться в поле их зрения. Он без труда поднял обоих — и у Баки натурально челюсть отвисла: немаленькие поди детки-то. Стив выдал усмешку, в которой гармонично сплелись самодовольство и смущение, и весело спросил, как у ребят дела. Те хором крикнули, что все хорошо: — Знакомься, Баки, это Грег и Натали Бартоны, — представил ребятню Роджерс. — Привет, — с теплой улыбкой махнул рукой Баки, на что мгновенно отозвался Грег: — Привет, а ты парень дяди Стива? Брови Баки сами собой поползли вверх в удивлении. Он перевел взгляд на соседа и едва не расхохотался, заметив, что кожа лица Стива вдруг стала цвета спелого помидора. — Это он вам сказал? — поддразнил смущение Роджерса Баки, хохотнув. Задней мыслью отметил, что либо они все-таки помладше, либо детскую непосредственность из них еще не выдуло. — Нет, но ты так на него смотришь, — проговорила Нат, и Баки (внезапно тоже покрасневший) очень кстати припомнил совсем другую Нат, лет на пятнадцать постарше, но тоже достающую его своими фразочками о том, как Баки на Стива смотрит. Лютое смущение не помешало ему заметить, как довольно улыбнулся Стив. — Нат, я припомню тебе это лет через пять, когда у тебя появится свой парень, — мстительно пообещал Роджерс и перевел красноречивый взгляд на Грега, мол, тебя тоже касается. — Так мы идем или нет? — с притворной невозмутимостью перевел тему Грег — и Стив с Баки быстро переглянулись, синхронно усмехнувшись. Парк аттракционов кипел жизнью, позитивом и весельем. Поначалу Баки чувствовал себя несколько неуютно — в его-то возрасте в таких местах не зависают, так что кажется, он один из немногих парней его поколения, кто действительно собирается здесь развлекаться, а не просто детей сопровождать. — Сладкая вата? — предложил Стив. — Фу, — скривился Баки, откровенно не любящий сие сомнительное лакомство. Стив пожал плечами, купил себе порцию и с таким явным удовольствием зарылся носом в облако сахарной сладости, что на секунду Баки действительно пожалел, что отказался. — М-м-м, — жмурился от наслаждения Стив, улыбаясь. — Если б еще лицо липким не оставалось после него… — с досадой протянул он и непроизвольно облизнулся. Баки сглотнул. Не дай бог ему это ночью приснится, пока он лететь будет. Американцы, конечно, толерантный народ и с вопросами не полезут, но все-таки будет несколько неудобно стонать во сне рядом с другими людьми. «Барнс, ты безнадежен», — обреченно думает Баки, отчаянно желая сбежать вот прямо сейчас. Домой. В душ. Со Стивом. Мотнув головой, прогоняя навязчивые мысли о Роджерсе в его душе, Баки с энтузиазмом предложил: — А давайте сразу на русские горки! Глаза детей вдруг загорелись уважением. Глаза Стива — боже, это страх? Похоже на то — страхом, смешанным с предвкушением и даже некоторым азартом. Аттракцион оправдал все ожидания Баки. Это было страшно, это было волнительно, быстро — ветер бил в лицо, громко — уши закладывало, адреналин бурлил в крови, и так весело Баки не было уже давно. — Ю-ху-у-у-у!!! — Стиву, видимо, тоже. Дети выползли с аттракциона донельзя довольные. Баки был в дичайшем восторге, а Стив восхищенно назвал Баки страшным человеком, но в следующую же секунду его взгляд загорается энтузиазмом, который испугал уже Баки. — Ты решил мне так отомстить? — спрашивает Баки, стоя в очереди на центрифугу, предвкушая. — С чего бы мне это делать? — делано-невинно спросил Стив, ослепительно улыбнувшись. В бампер-карах* Баки с Натали отмутузили Стива с Грегом по полной программе, не давая им толком проехаться-то нормально. «Спелись!» — хором констатировали Роджерс и мальчишка-Бартон. Барнс же с девчонкой-Бартон одновременно показали языки и дали друг другу «пять». Зато Стив и Грег сделали их на батуте. Стоило Баки один раз покривляться и сделать сальто — и Стив тут же подхватил, демонстрируя потрясающие акробатические навыки и постоянно оголяющийся от задирающейся майки пресс (из-за вида которого Баки как раз и грохнулся на самую свою пятую точку). Они обошли весь парк, покатались на всех аттракционах, и пусть соревнования «дети против взрослых» пошли как-то не по плану, все равно было до чертиков весело. — Мне снова пятнадцать, — ляпнул Стив — и Баки едва не поперхнулся смузи, после чего расхохотался. Стив заразился смехом, но знал бы он, при каких обстоятельствах сегодня Баки пришла такая же мысль… Вечерело. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в ярко-красные и огненно-рыжие краски. Баки чувствовал себя легко и умиротворенно, как это обычно бывает после отлично проведенного веселого дня в хорошей компании. Он, прищурившись, разглядывал небесную гладь и улыбался. Стив отводил детей к машине подъехавшего отца (Натали на прощание порывисто обняла Баки, а Грег назвал крутым чуваком «почти как дядя Стив»), а Баки стоял в сторонке и ловил момент своего такого странного, но такого приятного душевного состояния. — О чем думаешь? — спросил неслышно подошедший Стив. Баки обернулся на него и улыбнулся. — О том, что это был отличный день, и я рад, что ты не дал мне просрать мой выходной за собиранием монаток и наматыванием кругов по квартире, — ответил он. — Собираешься куда-то? — Стив неспешно пошел по аллее в сторону метро, и подстроиться под его темп не составило никакого труда. — Ночью вылет. Помолвка сестры, — пожал плечом Баки, беззаботно улыбнувшись. — Ты рассказывал, — припомнил Стив. — Хороший парень? — поинтересовался он. — Отличный, — усмехнулся Баки. — И красивый, и умный, и богатый… сестренка, конечно, отхватила, — хохотнул он. — Завидуешь? — поддразнил Стив, делая вид, будто совсем не догадывается, что он все-таки очень симпатичен Баки. — Боже, нет, я не хочу замуж, — засмеялся Барнс в ответ. — Платье выбирать, туфли, фата еще… Брр, — притворно поежился он. — Ты вроде парень, — сквозь смех проговорил Роджерс. — А кто сказал, что это для меня? Это для моего невесты. Потенциального. То есть Гипотетического. То есть теоретического. Стив взорвался хохотом, остановившись прямо посреди аллеи и согнувшись пополам, не в силах сдержаться. Баки тоже засмеялся, глядя на эту картину. До дома они ехали, подкалывая друг друга. Баки выпытал из Стива факт его бисексуальности и всю дорогу отчаянно его ревновал к некой Маргарет «Пегги» Картер, с которой Стив когда-то встречался, но которая вернулась в Британию три года назад. Стив даже не поленился достать мобильник и показать их фото. Баки мог поклясться, что Стив отлично видел, что Баки далеко не так спокойно реагирует, как пытается показать, и похоже, что Роджерсу это нравится. Вот же!.. И слова-то не подберешь — не ругаться же на него. — Помочь тебе упаковаться? — спрашивает Стив, когда они уже стоят в холле своего этажа. Он опирается плечом о стену рядом с дверью в квартиру Баки и с легкой улыбкой смотрит на него. Любуется, чувствует Баки, взглядом художника помечая каждую черточку. — Да я, в принципе, уже, — отвечает Барнс, поворачиваясь к соседу всем корпусом. — Разве что перепроверю, не забыл ли чего, — говорит он, неосознанно чуть подаваясь вперед, ближе к нему, к этому невероятно теплому, солнечному парню. Стив оттолкнулся от стены и тоже сделал шаг вперед, оставляя считанные дюймы между их телами. Он выше всего на несколько сантиметров, но этого достаточно, чтобы Баки смотрел на него снизу вверх, говоря почти на уровне шепота: — Спасибо за день. Он мог чувствовать теплое дыхание Стива на щеках, и это посылало дрожь по его телу, словно по спине пробегалось стадо мурашек. — Тебе спасибо, — тихо сказал Стив почти интимным шепотом, едва ли не касаясь лбами, — и Баки был готов биться об заклад, что Роджерс его сейчас поцелует, — да он даже против не был бы, господи-иисусе, его сердце стучало так громко и быстро, что он и думать-то ни о чем не мог, какие уж там моральные установки и сомнения в необходимости этого, — но Стив, нежно улыбнувшись, внезапно отстранился. — Доброй ночи, Баки, — пожелал он и ушел к себе. Баки быстро справился с замком и, поспешно войдя в квартиру, тут же прислонился спиной к закрывшейся входной двери, съезжая по ней на пол. Он судорожно выдохнул, закрывая глаза и вспоминая улыбку Стива, его смех, аромат его тела и тепло дыхания, и закусил губу в жесте капитуляции перед самим собой. Некуда уже отнекиваться. Он влюблен в Стива Роджерса.