Afterglow

      У каждого в жизни бывают такие дни, когда всё негативное взваливается на плечи одним махом. Оно собирается сгустками в один большой шар, вбирает в себя полностью и потихоньку высасывает всё положительное, что у тебя есть, заменяя это только тяжким грузом разочарования в жизни и горьковатым привкусом яда на языке. Нервный комок сдавливает грудь так, что становится трудно дышать. И даже свежий воздух, проникающий в комнату из открытого настежь окна, ничуть не помогает.       Чтобы окончательно не сойти с ума, он наспех накидывает на себя толстовку и наравляется к выходу из дома. На улице лил сильный дождь, а небо окутали темно-серые тучи. Парень быстрой походкой направился прочь от так ненавистного ему дома. И чем дальше от этого места он находился, тем сильнее ослабевали невидимые душащие оковы. Пройдя пару кварталов, он сбавляет шаг на медленный темп. Бувакуль чувствовал себя слишком измотанным, потратившим все силы на собственное существование. Это его лимит и он почти исчерпан.       Бродя по опустевшим улицам, которые окутала сумеречная тень, он не обращает внимания ни на то, что промок до последней нитки, ни на то, что желудок скручивает голодным узлом. Сильный ледяной ветер бесконечно принимает его в свои объятия, вызывая мурашки по коже. Однако Канпимук не чувствует холода: он выгорел изнутри.       Бесконечный поток вопросов, на которые не существует ответа. Обида на собственную судьбу и ненависть к самому себе. Все эти элементы вошли в привычку, подобно чашке крепкого кофе с молоком, которое он обычно пьёт каждое утро на завтрак.       В кармане джинсов с перерывом в минуту-две приходят сообщения, с характерной вибрацией. По-началу Канпимук их игнорирует, но, когда его бедро начинает зудеть (кажется, не останавливаясь), он резко извлекает свой смартфон, снимая блокировку экрана, чтобы увидеть того, кому недостает общения в такой серый дождливый день. Им оказывается, разумеется, Джексон. Парень то и дело шлёт ему разного рода сообщения, прибавляя к каждому из них характерный смайлик. У Канпимука возникает желание разбить со всей силы свой телефон, чтобы назойливый собеседник оставил его в покое. В последний момент он останавливается и, поставив на телефоне режим «Без звука», кладёт его обратно в карман.       Шаги становятся медленными, а на город постепенно опускается ночь. Стеклянная витрина алкомаркета с яркими многообещающими вывесками привлекает внимание Бувакуля и он останавливается. Взятый с собой паспорт и кошелёк пригодились как никогда кстати. Парень заходит внутрь под пристальным вниманием работников магазина и следует вдоль длинных стеллажей, сверху до низу уставленных бутылками алкоголя самой разной крепости. Ни одна из них не привлекает его внимание и поэтому он безрезультатно обходит весь магазин, выходя от туда ни с чем.       В его душе поселилась тайная надежда на то, что кто-то о нём может беспокоиться, что он кому-то ещё нужен в этом прогнившем мире. Юноша достает свой телефон и смотрит на дисплей, в котором отражаются только приходящие сообщения от Джексона и нет ни одного звонка. Судя по всему, Вану сейчас весело и потому Канпимук просто не мог позвонить ему, чтобы поговорить по душам о своих проблемах. Совесть подавала ему красный свет, отражая собой зеленый свет собственного эгоизма. Он не хотел наваливаться на человека, которого очень любил. В этом нет нужды прямо сейчас.       «Я способен вытерпеть это и в одиночку» — твердил самому себе Бувакуль, делая успокоительный вздох.       «Можешь обманывать кого угодно, но самого себя обмануть трудно» — вторил ему внутренний голос.       Канпимук уселся на ближайшую лавочку и рассмеялся себе под нос, качая головой. Он очевидно сходит с ума. Действительно, несмотря на то, что его рвёт на части от неуверенности, он хочет, чтобы его нашёл Джексон. Именно эта причина остановила в тот момент, когда он хотел разбить свой телефон.       Внезапно его телефон меняет изображение и высвечивается заставка поступающего вызова. Едва он читает взглядом имя вызывающего, как в сердце пропускает удар, который мгновенно разошёлся электрическим разрядом по всему телу до кончиков пальцев. Его рука дрожит и он проводит большим пальцем по сенсорному экрану, принимая вызов. — Эй, ты куда пропал? Почему не отвечаешь мне на сообщения? — ворчит Джексон на том конце провода.       Канпимук делает глубокий вдох и закусывает нижнюю губу. — Хён? — хриплым голосом отвечает Бувакуль, чувствуя дрожь в своем теле. — Да? — Я хочу, чтобы ты меня нашёл. — В каком смысле нашёл? Где ты? — Ван искренне не понимал, о чем говорит младший. — Я совершенно один. Всегда был один. — Черт возьми, ты меня вообще слышишь? — возмутился Джексон, — Скажи мне где ты и хён приедет, чтобы забрать тебя, — уже мягче добавил он.       Канпимук оглянулся по сторонам, чтобы посмотреть, где он находится. В глазах мутнеет и потому приходится сощуриться, чтобы разглядеть вывеску «Subway» через дорогу. В ту же секунду он чувствует, как желудок сжимается от голода и машинально сглатывает слюну. — Джексон, — говорит юноша, откидываясь на спинку лавки, — я хочу сэндвич с тунцом и кофе с молоком. — Рядом с тобой сабвей что-ли?       В ответ парень мычит короткое «угу» и скидывает вызов. Больше на звонки Джексона он не отвечает. Парень беспричинно сидит на лавочке под проливным дождём и невидящим взглядом смотрел куда-то в даль. Мимо него пробегают люди, всячески пытаясь защититься от непогоды посредством зонта или дождевика, а сам он не желает прятаться от холодных капель. Канпимук в тайном безумном уголке своего сознания мечтает о том, что на него прямо сейчас польется кислотный дождь и буквально разъест его тело без остатка.       Мысли как в тумане и парень чувствует, что ему становится безумно жарко. Закрыв глаза, он подставляет своё лицо темному небу и капли одна за другой мягко ударяют ко коже, стекая вниз. Наслаждаться этим чувством ему дают недолго: внезапно поток каплей перестает падать на его лицо и над ним возникает тень. Первое, что он видит перед собой, когда открывает глаза — это Джексон, который держит над ним зонт. В следующую секунду он чувствует, как холодная ладонь касается его лба.       Без лишних слов Джексон поднимает ослабевшую тушу парнишки, перекинув одну его руку себе на шею и доводит до такси, на котором он сам недавно приехал к нему. В машине Ван что-то бормочет младшему на ухо, но тот слышит его голос, будто через толщу воды. Тёплая рука хёна пробирается за спину Канпимука и прижимает его тело сильнее к себе. А юноша из последних сил и будучи ещё в сознании, прижимается к тёплому мускулистому Джексону, а после отключается.       Следующее его воспоминание — это то, как он находится в чьих-то теплых объятиях и его левая рука находится в плену у мужской ладони. Не открывая глаз, он слегка улыбается уголком губ. Именно в тот момент он ощущает, что не одинок. Ему достаточно этих крепких объятий, этого шёпота над ухом и мимолётных поцелуев. Всё это стирает его проблемы вместе с тревожными мыслями в пыль и Канпимук чувствует, что у него появляются силы жить, ведь только Джексону было под силу вытащить его из его «собственного шара» депрессии и протянуть руку помощи.