Юный Страж

POV Иккинг:       Сознание вернулось ко мне резко — просто в какой-то момент я понял, что лежу на спине с открытыми глазами и смотрю в небо. Однако, красиво. На светло-голубом небосводе медленно, словно завороженные, плыли облака. «Да уж, странный я человек: ушел в лес, вместо того, чтобы идти к Готти. Она прекрасный знахарь, уверен, что вылечить меня не составит для нее труда, тем более что я у нее частый посетитель. Ан нет, пошел в лес приключения искать, упал куда-то, чуть все кости себе не переломал, а теперь лежу и любуюсь небом. Псих, одним словом», — подвел я неутешительный для себя итог.       — Подъем… — с трудом выдавив из себя одно единственное слово, я принял сидячее положение, после чего зажмурил глаза и взвыл от боли. Болело буквально все: каждая косточка, каждая клеточка, каждый дюйм моего тела. Создавалось впечатление, что Сморкала сначала пересчитал своим молотом все мои косточки, а после Астрид нашинковала тело секирой. Вот… так как-то…       Когда боль слегка поутихла, я медленно открыл глаза, уперевшись взглядом в огромный валун, до вершины которого не дотянулся бы, даже если бы подпрыгнул. На несколько секунд я буквально «залип» на него, пытаясь сообразить, что же мне делать дальше. Спустя десяток секунд я все же пришел к мнению, что для начала было бы неплохо осмотреть себя на наличие новых ссадин и ушибов, в наличии которых я совершенно не сомневался, так как падение с какой-то скалы помнил точно. Однако беглый осмотр не выявил никаких новых повреждений, а даже наоборот: я заметил, что ссадина на ладони, полученная при падении от толчка Фурии, зажила, а о ее наличии напоминали лишь пара едва заметных белесых полосочек.       — Быть такого не может… — тихо прошептал я, доселе уверенный в том, что эта ссадина будет мне напоминать о себе еще как минимум с неделю. Дабы убедиться в том, что она действительно пропала, я медленно провел по ней двумя пальцами левой руки, после чего несколько раз сжал и разжал кулак. Да, действительно, ссадины не было. Но после этого в голову полезли вопросы, ответы на которые я не знал: «Как? Как она так быстро зажила? И почему? Что со мной происходит в последнее время? И вообще, где я?». После последнего вопроса меня будто током ударило. Ведь действительно, где я? Вытянув руки вперед, неуклюже хватаюсь за выступ на валуне, так удачно расположенный на уровне моих глаз. Напрягаю руки, ожидая новой волны боли и готовясь к тому, что подъем заберет много сил. Однако…       — Да что со мной происходит-то? — прошептал я после того, как встал. Даже не так. После того, как вскочил на ноги, с легкостью подтянувшись за уступ. И что еще более удивительно, я не чувствовал слабости или боли. Нет, их место занимало какое-то другое ощущение, более мягкое, что ли. Что-то сродни усталости. Было ощущение, что ты делал какую-то не тяжелую, но достаточно выматывающую работу, которая выжала из тебя все соки, а после хорошего сна в теле осталось лишь остаточное чувство тяжести, что-то такое, что больше ощущалось душевно, чем физически. И это меня напрягало. От природы я не был наделен ни выносливостью, ни силой. Все раны, ссадины и синяки, полученные после неудачных вылазок в лес или же, что было более частой причиной, издевок Сморкалы, заживали на мне по нескольку недель, даже если я и обращался за помощью к Готи. И вот такие резкие изменения меня, как бы так сказать-то… вогнали в ступор.       Не знаю, сколько бы я размышлял об этих странностях, случившихся со мной за последние сутки, если бы не почувствовал на своей спине чей-то пронзительно-выжидающий взгляд. Это чувство, ты ощущаешь это бессознательно, на уровне животных инстинктов, оно всегда оповещает тебя об опасности, скрытой от твоего взора. Сердцебиение ускорилось, а дыхание, наоборот, замедлилось. Секунды растягивались в часы. Каждая клеточка моего тела напряглась, будто выжидая удара со спины, а все чувства, в особенности слух, обострились. Медленно, едва заметным движением всего корпуса, я начал оборачиваться. Удивительным для меня стало еще и то, что в это же время я успел мельком осмотреть окружающий меня ландшафт. Не то чтобы он был интересен и разнообразен — одни отвесные скалы с десяток метров в высоту, лес на их вершине, несколько валунов. Однако то, что я увидел дальше, с лихвой перекрыло мои даже самые страшные варианты. Ночная Фурия… Черный как ночь дракон расположился на вершине достаточно большого обломка скалы, припав к нему брюхом. Его тело настолько повторяло каждый изгиб камня, что казалось, будто он образовывает с ним одно целое, и лишь мерное дыхание выдавало обратное. Нас разделяло не более десятка метров, так что перед смертью, в чем я на тот момент совершенно не сомневался, я мог прекрасно рассмотреть порождение молнии и самой смерти. Черная как смоль чешуя будто лоснилась при свете солнца, каждая мышца величавого тела была в напряжении, рельефно выражаясь на теле, а голова, едва приподнятая над камнем и слегка наклоненная набок, была направлена в сторону нежеланного гостя. А глаза… его зеленые, глубокие глаза смотрели прямо в душу, заглядывая в каждый уголок, даже самый потаенный. Я невольно сглотнул, не в силах отвести взор от пытливых глаз рептилии. Однако через несколько секунд дракон моргнул и наклонил голову на другой бок, ни на секунду не отрывая взора, однако даже это движение вывело меня из транса. Я сделал полшага назад, прекрасно осознавая, что если дракон захочет меня убить, то сделает это, а все мои попытки отбиться от него будут тщетны. Еще полшага, и моя спина уперлась в валун, за который я держался, когда вставал. Прижавшись к нему спиной, я со всей силы вжался в него, будто это могло спасти меня от пронизывающего взгляда рептилии. Только через несколько секунд после того, как моя спина вжалась в камень, я обратил внимание не на сами глаза, а на зрачки в частности: они не были щелками. Они скорее напоминали по форме сильно вытянутые овалы правильной формы, и, сколько бы я ни пытался вспомнить хоть одного дракона с похожими зрачками, моя память не могла подкинуть мне ничего хоть мало-мальски похожего. Задумавшись, я, сам того не замечая, отвел взгляд от своего перспективного убийцы, уперев его на каменные стены оврага. В реальность меня вернуло движение, которое я уловил краем глаза. Резко переведя взгляд обратно на Фурию, я, к своему ужасу, заметил, что он медленно слез со скалы и еще более медленными, слегка неуклюжими и неуверенными шагами начал приближаться ко мне.       — А-а-аа… — выдохнул я, после того как дракон преодолел половину расстояния, изначально разделявшего нас. — Н-не н-на-аадо…       Знаете тот ужас, страх, навеваемый приближающейся смертью — вот именно его я и испытывал, когда Фурия медленно приближалась ко мне. Нечто животное, даже далеко не напоминавшее человеческие чувства, зародилось в груди — извечный страх, который всегда с нами и от которого невозможно избавиться — страх смерти — медленно и уверенно окутывал меня. Шаг — мышцы на всем теле напряглись. Шаг — в груди все сжалось. Шаг — прощание с теми, кто меня замечал и для кого я не был пустым местом… и с Астрид. Шаг…       Вот дракон всего лишь на расстоянии вытянутой руки от меня. Я же стоял, не в силах пошевелиться, сковываемый животным ужасом перед неизведанным, перед смертью. Вот он делает вдох, а я вижу, как воздух с шумом втягивается в его ноздри. Вот он приподнимается на задних лапах, слегка приоткрыв пасть, но… но в его действиях не видно агрессии, нет желания убивать! Эта догадка молнией проносится в моих мыслях, сбивая оковы страха, но не изгоняя его. В это же время дракон грузно осаживается на землю, принимая сидячее положение и как то по-детски складывая передние лапы на животе. И именно в этот момент он совершенно не похож на того, кто может убить человека одним своим движением — он напоминает ребенка, с интересом смотрящего на что-то новое, доселе невиданное им. В его глубоких зеленых глазах нет той кровожадности, в них лишь неприкрытый интерес. И это убивает страх. Какое-то шестое чувство подсказывает мне, что он не причинит зла. Верю ли я в это? Не знаю… Доверяю ли я внутреннему голосу? Несомненно…       — Привет… — донельзя банальное слово с трудом вырывается из моей груди и тут же в страхе замирает где-то между скалами. Фурия же на это лишь подняла отростки на голове, чем-то напоминающие уши, и пошевелила ими, после чего вновь опустилась на все четыре лапы, таким образом оказавшись на расстоянии нескольких десятков сантиметров от меня. Я замер: кто знает, что придет в голову этому дракону, хоть он и выглядит мирно? Точно не я. Дракон принюхался, а после этого вдруг резко зарычал, отскакивая на пару метров назад и расправляя плотно сложенные до этого крылья. Я не шевелюсь, так как не представляю, что могло вызвать такую реакцию. Хотя… Медленно проследив за взглядом дракона, упираю взор на левую часть жилетки на уровне пояса, где был спрятан мой нож. Так вот оно что! Он боится оружия!       — Тише, тише, — медленно, но уверенно говорю я, плавным движением раскрывая жилетку и заводя руку под нее. — Я не буду нападать. — После этого медленным движением кисти, под непрерывным взглядом дракона аккуратно вынул нож, после чего быстро, но плавно откинул его в сторону. Как только я это сделал, дракон с преспокойным видом подошел ко мне, вновь остановившись на расстоянии вытянутой руки, и выжидающе посмотрел мне в глаза. В этот момент где-то на подсознании я вдруг осознал, что ящер никогда первым не причинит вреда человеку, если тот не будет угрожать ему. Во мне родилось влечение, чертовски сильное желание протянуть руку и прикоснуться к чешуйчатому носу, который должен быть теплым и немного шершавым на ощупь. Поддавшись этому желанию и совершенно наплевав на возможные последствия в виде увечий или даже смерти, я медленно протянул руку вперед, остановившись буквально в паре сантиметрах от его головы. Ладонью я чувствовал слабое тепло, исходившее от чешуи и почему-то дарящее мне покой и некое умиротворение. Дракон же слегка отстранился от руки, после чего сел на землю и непонимающе уставился на меня, что-то тихо урча. Я же на это лишь улыбнулся, не сводя изучающего взгляда с Фурии. В этот же момент рептилия поменялась «в лице» и, чутка наклонив голову и слегка прищурив глаза, оскалилась, подражая моей улыбке! Но только вот в пасти у него не было ни одного клыка!       — Так ты беззубик… — тихо прошептал я, однако дракон, видимо, услышал меня, так как через мгновение столь милая мордашка ощетинилась множеством острых, как бритва, зубов, резко выдвинувшихся из десен. Я нервно сглотнул, однако не убрал руку, а лишь вытянул ее до конца вперед, на столько, насколько это было возможно, и стал ждать ответных действий от Фурии, с интересом наблюдавшей за моими манипуляциями. Но в тот момент, когда дракон сделал первое, едва уловимое для глаза движение в мою сторону, меня вдруг резко накрыла волна боли. Эта боль заставила каждую мышцу напрячься до максимума, до спазма, после чего так же резко ушла, но всего лишь на мгновение. Следующая волна боли заставила меня вскрикнуть и упасть на колени. Мою голову будто разрывали изнутри, кожу жгло огнем, перед глазами появлялась кроваво-красная пелена. В какой-то момент новый приступ боли заставил мой мозг отключиться, а сознание вновь, уже во второй раз за этот день, покинуть тело. Последним, что я видел до того, как мир вокруг погрузился в темноту, были два зеленых глаза, смотрящих прямиком в душу…       — Что с ним?...

***

      К тому моменту, когда я пришел в себя, солнце медленно, но уверенно склонялось к закату. На сей раз моему взору предстало не глубокое и иссине-голубое, а кроваво-красное небо, слегка подернутое тонкой, едва заметной пеленой облаков. От земли, на которой я вновь лежал, уже исходил пробивающий на озноб холод, а прохладный воздух не слишком приятно окутывал тело. К тому же роса, к этому времени уже выпавшая на траву, успела намочить мою одежду, из-за чего от каждого даже мало-мальского дуновения ветерка пробирал озноб. Тяжело вздохнув, я принял сидячее положение. В отличие от прошлого раза эта потеря сознания прошла менее болезненно, но усталость ощущалась гораздо и гораздо сильнее.       «Нет, на сей раз точно нужно обратиться к Готи. Это точно ненормально…» — подумал я, собирая силы, чтобы встать, когда за моей спиной послышался тяжелый вздох и негромкое шевеление. Память сразу подкинула картинки, которые я видел в те долгие секунды. Я замер.       — Прочухался, кажется… — послышался за моей спиной голос, немного рычащий и растягивающий шипящие. — Подожду.       У меня немного отлегло от сердца. Однако это было лишь секундное расслабление, после которого пришла настороженность. Я не знал обладателя этого голоса. Пусть со мной в деревне особо-то и не общались, мягко говоря, но голоса своих соплеменников я вполне знал. Во всяком случае, такой голос я бы точно запомнил.       «Да что такое-то, Локи со мной шутить начал? — морща от досады брови, подумал я. — Сначала дракон, теперь незнакомец. И ножа нет…», — последние слова заставили меня почувствовать себя беззащитным.       — Странный он... — вновь сказал тот же голос. — Может, сильно головой ударился при падении?       Я потряс головой, собираясь с мыслями. Как бы то ни было, нужно было повернуться и хотя бы поздороваться с незнакомцем, после чего выяснить, друг он или враг и зачем прибыл на Олух. Шея чертовски болела, так что просто повернуть голову в сторону говорившего было не вариант, и я, оттолкнувшись от земли, встал, после чего медленно обернулся. От увиденного кровь застыла в моих жилах…       — Хм, смотрит, будто в первый раз увидел, — тихо проворчал дракон. Я не мог шевельнуться, не мог вздохнуть. Могу поклясться, что это точно говорил именно он! Я слышал легкое урчание, исходившее от него, но мои уши явственно слышали речь!       «Да ладно… Я сошел с ума. Прекрасно! Умалишенный наследник вождя… Что может быть лучше? — быстро подвел итог я, смотря на дракона уже каким-то пустым взглядом. — Может, он мне тоже видится?»       — Что это с ним? — задумчиво и заинтересованно «произнес» дракон, удивленно вглядываясь в меня — Напугать его, что ли? Может, после этого он в себя придет… — после этих слов Фурия медленно двинулась ко мне.       — Не надо! — испуганно и немного растерянно произнес я, утвердившись в мысли о том, что нахожусь явно не в себе, и сделав пару шагов назад. – Чего тебе надо?       — Мне? Ничего. Просто интересный ты, — с каждым словом Фурия медленно приближалась ко мне, периодически наклоняя голову набок.       — А-аа-аа… — протянул я, когда дракон подошел вплотную ко мне и замер, изучающее скользя по мне глазами. Я же замер, думая над тем, что только что «услышал», и пытаясь понять, реальность это или же я сошел с ума.       — Боится… Ну почему вы, викинги, считаете нас безжалостными убийцами? — расценила по своему мое поведение рептилия, немного отодвинувшись в сторону.       — А вы разве не такие? — решился подать голос я, придя к выводу, что хуже уже явно не будет. Однако следующие действия Фурии вызвали у меня обратные эмоции. Едва услышав мои слова, он встрепенулся и оскалился, после чего в мгновение ока отскочил на несколько метров назад и замер. Оказывается, у драконов очень богатая мимика. Ну, во всяком случае, у Ночных Фурий точно, так как эмоции страха, неверия и непонимания прекрасно отобразились на его морде.       — Что… Что он сказал? — Фурия приподняла переднюю лапу и, сделав полшага вперед, замерла полубоком ко мне, а в его глазах читалось непонимание вперемешку с интересом.       — А вы не такие? — повторил я. — Не безжалостные убийцы?       — Ты… Ты меня понимаешь? — пораженно произнес он, делая еще два шага назад и усаживаясь на землю, при этом не сводя с меня пронзительного взгляда.       — Ага, — усмехнулся я, так как сложившаяся ситуация начала меня откровенно смешить. Подумать только, я слышу дракона и говорю с ним! — И поверь, в этой ситуации я понимаю не более твоего…       — И давно ты понимаешь нас? — спустя пару минут, немного отойдя от шока, произнесла Фурия, подходя ближе.       — Ну… Вот последние минут пять точно, — ответил я ему, все еще не веря в то, что разговариваю с ним. С драконом!       — Так вот почему от тебя так пахнет, — вдруг произнес он, еще раз принюхавшись — Значит, получается, легенды не врут...       — Ты о чем? — я не мог не задать столь банальный вопрос, так как его слова очень сильно меня взволновали. Что-то в его тоне было слишком загадочное, слишком далекое для моего понимания. Оно вселяло страх и уверенность в каких-то грандиозных переменах, грядущих в моей жизни. И не факт, что приятных…       — Присядь, — предложил дракон, неуверенно ложась на землю и о чем-то тихо ворча. — Ты ничего не знаешь о Стражах? — я в ответ лишь отрицательно покачал головой, давая понять, что понятия не имею, о чем он говорит. — Тогда слушай…