Юный Страж

POV Иккинг:       Путь от кузницы до окраин деревни занял всего несколько минут. Теперь передо мной был выбор: либо опять преодолевать расщелину или сделать небольшой крюк и обойти ее. Я бросил короткий взгляд на сумку, которая висела у меня через плечо, а потом на стены расщелины. Думаю, я смог бы переправиться и тут, но меня всегда преследует «но»… Подняв взгляд на небо, я увидел лишь тяжелые свинцовые тучи, готовые вот-вот разразиться дождем, но, несмотря на то, что дождя еще не было, стены ущелья уже стали влажными и скользкими. Быстро взвесив все «за» и «против», я пришел в выводу, что лучше пойду в обход. Пусть и потрачу минут на десять больше, зато обойдусь без риска свернуть себе шею, сорвавшись с мокрых скал. Поправив сумку на плече, я повернул направо и быстрым шагом направился вдоль расщелины, идя в полуметре от ее края. Спустя минут двадцать я подошел к самой узкой ее части, где ширина не превышала и пяти метров. Несколько лет назад тут случился небольшой обвал, который сделал спуски с обеих сторон более пологими, и сейчас здесь можно было спокойно переправиться на другую сторону. Быстро спустившись по каменному склону вниз, я уже хотел начать подниматься наверх, но…       — Иккинг! — громкий окрик сзади заставил меня замереть. В любой другой ситуации я бы обрадовался, но не сейчас, когда спешу к Фурии, которая просила меня вернуться как можно скорее.       — Астрид… — я постарался улыбнуться, однако, видимо, у меня это плохо вышло, так как Астрид лишь нахмурилась и, перехватив секиру в другую руку, направилась ко мне. — Что ты тут делаешь?       — Я тренируюсь. В лесу, — неохотно ответила она, подходя ближе. — А что ты тут делаешь?       — Гулять иду… — так же неохотно ответил я, однако в моем голосе было гораздо меньше уверенности, чем в ее.       — Один? В лес? — ее брови поднялись вверх, а в голосе послышалось удивление. — И не боишься?       — Астрид, я уже лет пять один хожу в лес и, как видишь, еще жив. А насчет того, боюсь ли я, поспешу тебя огорчить — нет, мне не страшно, ибо здесь я знаю каждый уголок. Ну, почти… — я едва заметно улыбался, глядя на то, как на ее лице отображается все большее удивление после каждого моего слова. – И если это все, то я, пожалуй, пойду.       — И поляну, на которой я занимаюсь, тоже? — ее лицо вновь приняло серьезное выражение, а секира переместилась в другую руку.       — Если ты про ту, которая в получасе ходьбы на юг, то да, я про нее знаю, — я усмехнулся, глядя на нее. — Хотя я бы посоветовал тебе другую поляну. Она в пяти-семи минутах ходьбы на запад от той, где ты сейчас тренируешься. Думаю, тебе там будет удобнее, — после этих слов я отвернулся от нее и, быстро поднявшись по влажному склону, поспешил в сторону леса, растущего в нескольких десятках метров от края расщелины. Мне было немного не по себе: с чего это Астрид вдруг стала замечать меня, интересоваться, куда и зачем я иду? И с чего это я вдруг так смело ей ответил? Быть может, на меня так влияет драконья кровь? Или же лес придает мне уверенности в себе? Не знаю.       Спустя полчаса я медленно обогнул валун, закрывающий единственный вход в овраг. Честно говоря, я очень сильно удивлен, что тогда вслепую смог тут пройти и ничего не задеть. Еще пара шагов через узкую щель меж скал, покрытых мхом, и моему взору предстает овраг с небольшим озером посередине, несколькими деревцами, растущими в дальнем углу, и тремя драконами, сидящими недалеко от кромки воды. Две Жуткие Жути устроились напротив Фурии и внимательно ее слушали, изредка кивая головами. Со стороны это выглядело забавно, поэтому я, улыбнувшись, начал осторожно спускаться вниз по сырым уступам, стараясь не сорваться вниз. Едва мои ноги коснулись дна оврага, Фурия тут же оторвалась от разговора с Жутями и повернула голову в мою сторону.       — Ты рано, — немного удивленно заметил тот и махнул хвостом, подзывая меня к себе. Когда я подошел ближе, он уже продолжал разговор с Жутями: — Вы все поняли? Как только найдете Бурю, передайте ему мое послание и проводите сюда. И не попадитесь на глаза Королеве!       — Хорошо, мы поняли! — проурчала ярко-красная Жуть, а вторая, кислотно-зеленая, лишь согласно закивала головой. Однако едва они повернулись, чтобы улететь, Фурия их остановил.       — И еще, — тут черная рептилия подошла ко мне и села рядом. — Это тот, о котором я говорил. Если он о чем-то попросит, постарайтесь ему помочь.       — Хорошо, — на сей раз ответила зеленая рептилия, после чего они взлетели и спустя несколько секунд скрылись в лесу, окружавшем овраг. Я проводил их взглядом, после чего повернулся к Фурии.       — А кто это? – задал я интересующий меня вопрос. Рептилия медленно перевела взгляд на меня, а потом вернула его обратно, смотря туда, где скрылись Жути.       — Это Восход и Рассвет, посыльные, — после этого он тяжело вздохнул и грузно лег на землю. Я сел рядом, внимательно смотря на дракона — он выглядел сосредоточенным и, как мне казалось, взволнованным, но старался не подавать виду. Я сел рядом, не рискуя нарушать молчание, однако через четверть часа Фурия поднялась со своего места и подошла к сумке. Я не смог сдержать улыбку после того, как он с шумом втянул воздух и громко фыркнул, а после перевел озадаченный и вопросительный взгляд на меня. — Что у тебя там?       — Инструменты, — коротко ответил я, однако, увидев непонимающий взгляд, дополнил: — Я хочу сделать для тебя протез хвостового элерона.       — Протез? А что это? — Фурия подошла поближе и уселась напротив, с интересом глядя на меня. — Просто от этой сумки пахнет оружием и дымом. Мне это не нравится.       — Оружием и дымом, говоришь… — грустно улыбнулся я. — Ты прав. Это инструменты из кузни, где мы делаем оружие, но я хочу сделать тебе искусственный элерон для хвоста, чтобы снова смог летать!       — Летать?! — всего лишь в одном слове Фурии отобразились и надежда, и вера, и восхищение, и печаль, и радость. — Но как ты это сделаешь? — после этих слов он наклонил голову набок и выжидательно уставился на меня, вызвав на моем лице улыбку. Нет, ну прям как ребенок!       — Сделаю каркас из железа, а саму перепонку — из кожи. Думаю, она выдержит, — я с интересом наблюдал, как Фурия меняется в выражении морды из взволнованного в задумчивое.       — А твой… как его там… протез, вот, он сможет так? — дракон медленно поднял свой хвост и несколько раз сложил и разложил плавник на нем, а после наклонил сначала в одну сторону, а затем в другую.       — Так… — протянул я, вглядываясь в эти плавные движения. Действительно, а смогу ли я? Ведь я хотел сделать жесткий и неподвижный каркас, а теперь придется делать его на шарнире, да еще и приспособление для повторения его движений придумывать… Хотя, если не я, то кто? Кто вернет небо ему? Этой огромной черной ящерице, сидящей напротив и с надеждой смотрящей на меня. — Это будет труднее, чем я думал… Но я смогу.       — Правда?! — могу поклясться, что в его голосе кроме счастья ничего не было. Однако ответить я ему не успел, так как был сбит с ног, а через секунду все мое лицо уже было покрыто слоем липкой слюны, от которой исходил слабый запах рыбы. С трудом отерев ее с глаз, я узрел несколько… необычную картину: Фурия скакала вокруг меня с высунутым языком, иногда задевая меня кончиком хвоста. Да… Сказал бы мне хоть кто-то неделю назад, что я буду сидеть в овраге с самой Ночной Фурией, радостно скачущей вокруг меня после моего обещания сделать ей протез хвостового плавника, то я бы посмотрел бы на него, как на психа. В лучшем случае. Ведь последние пару лет я только и делал, что мечтал о том, что когда-нибудь собью дракона и принесу отцу его сердце, а тут…       — Правда, — усмехнулся я, глядя на скачущего от радости дракона. — Но сначала ты должен дать снять мне мерки с твоего хвоста.       — Как скажешь, друг, — Фурия слегка успокоилась и, все еще не переставая беззубо улыбаться, подошла ближе и мотнула передо мной хвостом. Следующие минут сорок я снимал с него мерки. Точнее, всеми силами старался это сделать, в то время как Фурия старался как можно сильнее разнообразить «это скучное дело», как он сам выразился. И если я достаточно спокойно отнесся к его несильным, но резким движениям, сбивающим все замеры, и даже на две следующие друг за другом подсечки отозвался лишь негромким ворчанием, то его последняя выходка вывела меня из равновесия и спокойствия. А заключалась она в том, что едва я снял последний размер и записал его на листок, вырванный из моего блокнота, как он ловким и быстрым, но в тоже время аккуратным движением своего хвоста столкнул меня в озеро, на берегу которого мы и сидели.       — А-а-аа! — мой громкий крик, наверное, был слышен далеко за пределами оврага, ибо вода в озере была поистине ледяная. Совершенно забыв о листке с записями, я начал барахтаться в воде, изо всех сил стараясь выбраться на берег. Спустя несколько секунд мне все же это удалось, однако не без помощи Фурии, которая обвила меня хвостом за пояс и вытащила из воды, поставив на землю рядом с собой. — Ты что творишь? — только и смог выдавить я, пока стягивал с себя насквозь мокрую одежду и отжимал ее, а так как на улице было далеко не тепло и солнечно, что уже через несколько минут я продрог до костей.       — Прости… — я повернул голову к дракону, который стоял напротив меня, потупив взгляд в землю.       — Помоги развести костер, чтобы я смог согреться, — стуча зубами от холода, выдавил из себя я, поворачиваясь и направляясь в ближайшему дереву, возле которого, на мое счастье, смог найти несколько сухих толстых палок. Собрав их в охапку, я направился к небольшой пещерке, которую заметил еще прошлым вечером, пока мы разговаривали с драконом, что сейчас медленно плелся сзади. Едва зайдя в пещеру, я бросил найденные мною палки на пол и жестом попросил Фурию их поджечь, что тот незамедлительно сделал. Сине-фиолетовая вспышка на мгновение осветила все вокруг, а через секунду передо мной горел небольшой костер. Положив мокрые вещи рядом с ним, я повернулся к рептилии, что молча сидела у входа.       — Ты не злишься больше? — как то по-детски спросил он, состроив жалостливую мордашку, на которую без слез смотреть было просто невозможно. Ну как тут на него сердиться?       — Прощен, — по-доброму усмехнулся я, глядя на вскочившего после этого дракона, который в один прыжок оказался возле меня и прижался носом к моему плечу, в ответ на что я нежно погладил его ладонью. — Но только не делай так больше!       — Ничего не могу обещать… — заговорщическим тоном ответил он мне, убирая голову и ложась на пол подле меня. После этих слов я, удивленно подняв бровь, внимательнее посмотрел на Фурию: вроде дракон, а ведет себя, как маленький ребенок.       — Что ж, тогда, как бы это ни было прискорбно… — я сделал паузу и, потянувшись, сел на каменный пол пещеры рядом с драконом, а после завел руки за голову и откинулся назад, на теплый бок рептилии. Фурия же, заинтересованная моими словами, замерла, повернув голову и прожигая меня заинтригованным взглядом, но я не спешил продолжать. Его теплый, немного шершавый бок приятно грел замерзшую после незапланированного купания спину, позволяя теплу медленно проникать в каждую клеточку тела.       — Что тогда? — не выдержав моего затянувшегося молчания, спросила Фурия, однако, пригревшемуся на ее боку и немного разомлевшему от тепла, мне было совершенно лень отвечать, так что ответом на вопрос послужило лишь невнятное мычание. Посмотрев на меня еще некоторое время, Фурия фыркнула и положила голову на пол, после чего, накрыв меня крылом, мерно засопела. Почувствовав на себе дополнительный вес, я лишь лениво приоткрыл глаз и, увидев накрывшее меня крыло, закрыл его обратно и попытался поудобнее устроиться на боку «порождения смерти». И именно сейчас, лежа под крылышком этого черного демона, я вдруг понял, что рядом с ним чувствую себя не только в безопасности, но и как будто дома… Эта забота, внимание, даже глупые шутки — это все то, чего мне так не хватает в деревне, но что дал мне он… Для него было не важно, какой я снаружи — для него было важно, какой я внутри. Хотя… если бы во мне не текла бы драконья кровь, он вел бы себя со мной так? Или же просто убил бы? Не знаю, но что-то мне подсказывает, что…       — Иккинг, вставай, — голос Фурии, прозвучавший над ухом, заставил меня поморщиться, однако тон, с которым это было сказано, давал понять, что это не шутка. Тяжело выдохнув, я принял сидячее положение, «отлипнув» от теплого бока дракона, который тут же встал и подошел к выходу из пещеры, медленно двигая ушными отростками, а после принюхавшись. — Он на подлете. Сиди тихо и не высовывайся, пока я тебя не позову, – тихо прорычала Фурия, после чего тенью выскользнула из пещеры. Мне не очень понравилась его интонация, да и вообще все, что он сейчас сказал, мне не очень понравилось, поэтому, быстро подойдя к уже догорающему костру, я надел практически высохшую одежду, после чего, крадучись, подобрался к выходу из пещеры и притаился за углом. Отсюда открывался хороший обзор оврага, в то время как я был надежно укрыт от посторонних глаз обломком скалы и темнотой.       Несколько секунд ничего не происходило, однако потом из-за вершин деревьев показался силуэт дракона. Еще пару секунд я вглядывался в смутно знакомый силуэт, однако когда узнал, что за дракон направляется сюда, у меня перехватило дыхание. Я, словно завороженный, наблюдал за тем, как темно-синий Скрилл вальяжно сделал два круга над оврагом, после чего неспешно спустился вниз и мягко приземлился в паре шагов от Фурии, что ждал его неподалеку от берега озера. Приземлившись, он медленно, с некой опаской приблизился к рептилии, после чего удивленно замер.       — Это правда?! Неужели?! — его голос несколько отличался от голоса Фурии. Он был менее рычащим, но при этом чуть более глухим, что явно давало понять, что этот дракон уже довольно стар.       — Что не так, Буря? — недовольно профырчал черный дракон, наклонив голову набок и медленно двигая хвостом. Так, значит, Скрилла зовут Бурей.       — Покажите мне того героя, что смог сбить тебя! — в голосе Бури звучали как нотки восхищения, так и явно слышимая тоска и боль. — Неужто нашелся тот самый могучий викинг, что смог тебя задеть?       — Как видишь… — фыркнула в ответ Фурия, после чего повернула голову в мою сторону и, скользнув взглядом по пещере, остановила его на мне. — И что ты там говорил… — загадочно начал он, не отрывая от меня взгляд. — Показать тебе героя? Так смотри! — с этими словами он мотнул головой, призывая меня выйти из своего убежища. Нервно сглотнув, я сделал несколько шагов вперед, выходя из темноты под ошарашенный взгляд Скрилла.       — Что здесь делает человек?! — зло прорычал он, оскалившись, однако хвост Фурии, зависший перед его носом, заставил его повернуть свою голову в его сторону. Я же в свою очередь с интересом и страхом наблюдал за развитием событий, в любой момент готовый уворачиваться от атаки Бури.       — Ну… Ты же просил продемонстрировать тебе того, кто сбил меня. Вот он, — с последними словами Фурия подошла и села рядом со мной, победоносно смотря на темно-синего дракона, который медленно переводил свой взгляд то на меня, то на ящера, а после гортанно рассмеявшись.       — Не смеши меня! Неужели эта Рыбья Кость смогла тебе что-то сделать? Да он и на викинга-то непохож! — у меня аж дыхание перехватило от этих слов! Почему, Тор меня побери, все сравнивают меня с рыбьей косточкой?! Неужели я так на нее похож?! Сделав глубокий вдох, я закрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь усмирить поднимающуюся злость. Не знаю, как это выглядело со стороны, но, когда я вновь открыл глаза и посмотрел на Бурю, в его глазах я увидел еще горящий огонек насмешки, в то время как в глазах Фурии я увидел некое… беспокойство?! Если это так, то зря: за свою жизнь я научился управлять своими эмоциями и гневом в частности.       — Знаешь, это звучит несколько обидно, — я произнес это спокойно и уверенно, но в моем голосе явно слышались нотки недовольства. Не дожидаясь реакции Бури, я повернул голову к Фурии, что с интересом смотрел на меня, ожидая дальнейших действий. — Не находишь, что это так? — этот вопрос я уже адресовал Фурии. Смерив меня одобрительным взглядом и кивнув мне головой, он повернулся к Скриллу, который неверящим взглядом смотрел на меня.       — Похоже, паренька обидели твои слова. Не забывай, он смог сбить меня, а тебя-то он победит и подавно… — с издевкой в голосе произнесла Фурия, подойдя к Скриллу и сев рядом с ним, на что последний пораженно повернул голову в его сторону, а после стал медленно приближаться ко мне, и делал он это хоть, медленно, но вполне уверенно. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, он с шумом втянул воздух, после чего, громко фыркнув, резко обернулся и зарычал на Фурию.       — Он Страж! Ни от кого из людей больше не может так пахнуть нами! – в ответ Фурия лишь утвердительно кивнул головой, подтверждая слова Бури. — Как давно?       — Мы встретились вчера днем. И тогда же произошло первое изменение: он начал понимать нас, — незамедлительно ответил он на вопрос, после чего подошел ко мне.       — Значит, ты позвал меня, чтобы я помог ему во время его превращения? — это был чисто риторический вопрос, так как все и так было понятно. Вновь подойдя ко мне, он снова принюхался, а после опустил голову так, чтобы его глаза оказались на уровне моих. От его пронизывающего взгляда по спине пробежали мурашки, однако я не отвел взгляд, все так же смотря прямо ему в глаза. Спустя минуту таких «гляделок» он тихо фыркнул и, подняв голову, повернулся к Фурии, все это время молча стоявшему рядом. – Хорошо, я помогу вам…       — Благодарю, — Фурия сделала шаг вперед и поклонилась, тем самым подчеркивая свою благодарность. Я тоже не остался в стороне и слегка кивнул, тем самым выражая свое уважение к нему. В ответ Буря лишь покачал головой и тихо фыркнул.       — А теперь, юный Страж, я попрошу тебя покинуть этот овраг, так как мне нужно серьезно поговорить с твоим будущим учителем, — на последних двух словах он перевел свой взгляд с меня на Фурию, который на мгновение замер, а после шумно выдохнул и что-то невнятно прорычал.       — Когда мне возвращаться сюда? — задал я вопрос Скриллу, уже собравшемуся направиться к моему черному другу, но после вновь переведшего взгляд сине-фиолетовых глаз на меня. В этот же момент через тонкий разрыв в тучах на несколько мгновений выглянуло солнце, заставив его темно-синюю чешую лосниться и переливаться светло-фиолетовыми оттенками. Это выглядело невероятно красиво, в особенности на расстоянии вытянутой руки, и вдруг меня посетила мысль, что я, возможно, единственный викинг, который может любоваться таким захватывающим и завораживающим зрелищем! Жаль только, что все хорошее кончается слишком быстро, вот и солнце спустя несколько секунд вновь скрылось за тучами, забирая с собой невероятное зрелище.       — Если все будет хорошо, то приходи сюда завтра утром, — голос Бури, неожиданно прозвучавший рядом со мной, заставил меня вздрогнуть, так как, любуясь красотой его чешуи, я совершенно забыл о ее обладателе. — А если вдруг почувствуешь себя плохо, то сразу беги сюда. Я не думаю, что твои соплеменники обрадуются, узнав, что ты наполовину дракон. Или полностью… — чуть погодя добавил он. Опять! Опять мне напоминают, что я могу навсегда превратиться в дракона!       — А как мне узнать, превращусь я в него или нет? — вновь остановил я вопросом Скрилла.       — Это нельзя предугадать. Возможно, твои способности ограничатся лишь пониманием нашей речи, возможно, ты обретешь наше зрение и слух. Скорее всего, так и будет, ибо это было практически у всех Стражей, так же, как и крылья с хвостом, но особенностью некоторых была возможность скрывать крылья или хвост, а еще более редкой — полностью прятать свое полудраконье обличье, — тут он на мгновение замолчал, однако почти сразу продолжил: — Но были и еще более редкие Стражи — те, которые могли не только превращаться в полудракона, но и полностью менять свою ипостась. Если мне не изменяет память, то таких Стражей было всего несколько десятков за всю их историю… А насчет полного перерождения в дракона, я думаю, волноваться тебе особо нечего: оно происходило достаточно редко, так что шанс попасть в их число у тебя не велик.       — Спасибо. Успокоили, — поблагодарил я Бурю, после чего повернулся к Фурии. — Я приду завтра после тренировки. — Дождавшись утвердительного кивка от черной рептилии, я направился в сторону лаза, позволяющего выбраться из оврага.       Спустя несколько минут я уже выбрался из него и, поправив пустую сумку, неспешным шагом направился в сторону деревни. Торопиться мне было некуда, поэтому, медленно бредя по лесу, я обдумывал план действий на сегодня, в который обязательно включалось посещение арены и беседа с ее «жильцами», так как рисковать своим, а тем более их здоровьем мне совершенно не хотелось. Именно поэтому я решил наведаться туда, как только представится такая возможность. За такими размышлениями, незаметно для себя я добрался до переправы через ущелье, а в реальность меня вернул далекий раскат грома. Посмотрев на небо, я, к своему сожалению, увидел лишь тяжелые и низкие иссиня-черные грозовые тучи, что уверенно надвигались на деревню. Ускорив шаг, я спешно запетлял по узким проулкам между домами, стараясь как можно скорее добраться до дома, что мне удалось одновременно с первыми каплями дождя. Затворив за собой тяжелую дверь, я бросил сумку в угол и направился к очагу, в котором спустя несколько минут тихо затрещали дрова, наполняя дом теплом и уютом, в то время как на дворе гроза набирала обороты.

***

POV Автор:       Гроза бушевала над Олухом в течение нескольких часов и принесла громадные разрушения, по размерам сопоставимые с ущербом от драконьего налета. От ударов молний сгорели несколько из тех редких, уцелевших после позавчерашнего налета домов, но хвала Одину, никто серьезно не пострадал. Однако этой чудовищной буре удалось сделать то, чего не могли сделать драконы уже почти два десятка лет: она смогла поставить деревню на грань голодной смерти, так как в самый разгул стихии одна из молний попала в амбар. Здание, которое викинги берегли как зеницу ока, было сожжено дотла, ибо пламя, раздуваемое ураганным ветром, охватило его за считанные секунды, а все попытки потушить пожар оказались тщетны.       Столбы дыма, поднимающиеся от пожарищ, сорванные ветром обломки крыш, затопленные или севшие на мель корабли у причала — вот что первым делом увидел Иккинг, когда открыл дверь и вышел на улицу. Быстро оглядевшись, он остановился на догорающих остатках амбара, расположенного недалеко от Медового Холла, и в его взгляде появился страх. Он прекрасно осознавал, что хуже потери амбара, над заполнением которого они не покладая рук трудились несколько месяцев кряду, не может быть ничего. Да, впереди было еще достаточно времени, чтобы вновь заполнить амбар и пережить зиму, но это возможно лишь в том случае, если не будет драконьих налетов, которые, как теперь прекрасно знал Иккинг, просто так не закончатся. Оторвав взор от догорающих вдали обломков, он перевел его на двери Медового Холла, которые были открыты настежь, что было первым знаком того, что вскоре будет объявлен общий сбор. Шумно выдохнув, он быстрым шагом направился туда, так как прекрасно знал, что через несколько минут прозвучит сигнальный рог, объявляющий о начале общего сбора.       По пути Иккингу попадались груды мусора и обломков, куски сорванных крыш и еще обдающие жаром угли на местах, где раньше стояли дома. Сейчас никто ничего не убирал, не приводил в порядок и не строил — все жители деревни спешили в Медовый Холл, чтобы распределить обязанности и после этого начинать работу. Едва шатен добрался до дверей, как прозвучал сигнал рога, оповещающий о начале сбора. Иккинг не особо жаловал такие сборы, так как в Медовом Холле, расположенном в огромной пещере, становилось чрезвычайно душно из-за огромного количества зажженных на стенах факелов, хотя в обычные дни, когда Холл выполнял роль столовой, в нем всегда было прохладно и немного сыро. Вот и сейчас, зайдя в огромных размеров помещение, освещенное десятками факелов, Иккинг вновь почувствовал себя «не в своей тарелке»: толпа викингов, что-то громко кричащих и активно обсуждающих последние события, связанные с последствиями бури, не вызывала у него никаких положительных эмоций. Он всегда старался избегать их, но сейчас просто не мог не прийти на этот сбор — уж слишком важным событием была потеря единственного амбара.       — Тишина! — голос Плеваки потонул в криках его соплеменников, однако старый кузнец уже не в первый раз вел такие сборы и прекрасно знал, как заставить толпу викингов заткнуться и обратить на себя внимание. Не став больше делать попыток докричаться до беснующихся соплеменников, он неспешным шагом подошел к большому бронзовому гонгу, стоящему в углу, и, в последний раз взглянув на толпу, с силой ударил по нему своим крюком. Звон, эхом отдавшийся от каменных стен Холла, заставил всех находившихся в нем викингов вздрогнуть и обратить свое внимание на кузнеца. – Прекрасно, раз уж вы замолчали, то перейду сразу к главному. Вы все знаете, что во время бури сгорел амбар со всеми находившимися в нем припасами, поэтому я, как заместитель Вождя, вынужден объявить о «едином столе»! — после этой фразы весь Медовый Холл наполнился криками, где-то гневными, где-то недовольными, где-то одобряющими, а Плевака, будто не замечая этого, продолжал: — Припасы начнем собирать, как только очистим дороги. А сейчас за работу! Шлак, Ведрон, вы идете на ферму Молчуна Свена и помогаете ему восстанавливать... — дальше Иккинг слушать не стал, так как свои обязанности он прекрасно знал.       Незаметно выскользнув из Медового Холла, шатен бегом спустился по крутой лестнице и сразу же свернул в узкие проулки меж уцелевших домов. Надо спешить: собрание долгим не будет, а до арены путь не близкий...

***

      Иккинг замер, осторожно выглядывая из-за угла последнего полуразрушенного дома. Отсюда дорога до арены шла мимо нескольких пепелищ, оставшихся еще от позавчерашнего налета, после чего выходила на обширный свободный участок, на котором не было не то что каких-то строений, а даже деревьев или кустарника, а после него уходила на деревянный мост, ведущий прямиком ко входу на арену. «Если заметят, как я туда бегу, будут вопросы. Много вопросов», — отметил про себя шатен, внимательно осматриваясь вокруг. Нет, на него в большинстве своем никто не обращал внимания до тех пор, пока он не решал испытать свое новое изобретение и случайно не устраивал в деревне погром, но ведь сейчас сразу же стало бы ясно, что просто так никто не отправится на арену, а уж тем более Иккинг. Поэтому, еще раз со всей тщательностью осмотрев окрестности и убедившись в том, что в округе нет его соплеменников, он вышел из своего укрытия и быстрым шагом направился в сторону арены. Преодолев расстояние, отделяющее его от моста, за пару десятков секунд и еще раз оглянувшись для большей уверенности, он почти бегом преодолел мост и спустился ко входу на арену и остановился.       Вход был закрыт тяжелой деревянной решеткой, открывающейся наверх, и как раз тут была самая большая загвоздка: у Иккинга просто не хватало сил, чтобы ее поднять. Посмотрев по сторонам, он увидел старый топор, лежащий в углу и, быстро взяв его, снова вернулся к решетке и подсунул лезвие под нее. Спустя почти минуту упорных трудов он все же смог приподнять решетку настолько, чтобы подлезть под ней. Быстро проскользнув снизу, он встал и неуверенным шагом направился в сторону дверей, за которыми располагались драконы. Всего дверей было пять, и за каждой было по одному дракону, и пока что Иккинг знал только то, что за первыми двумя дверьми слева были клетки с Громмелем и Злобным Змеевиком, однако не успел он сделать и нескольких шагов в сторону дверей, как оттуда послышалось рычание.       — Опять эти викинги! — глухо прорычал кто-то из-за средней двери, и в этом рычании слышалась вся ненависть, которую испытывал дракон к людям. От такой интонации Иккингу стало не по себе, и он, сделав еще шаг, остановился, после чего услышал шумный вдох. — И еще кого-то из нас поймали! Разорвать бы!       — Как-то странно, Кривоклык, ты не находишь? — раздался голос из клетки, где был заперт Змеевик. — Слишком тихо. Да и запах какой-то странный, и мне кажется, что я его уже где-то чувствовала.       — И к чему ты это, Громгильда? — спросил Кривоклык после секундного молчания.       — Не знаю, — ответила та и на секунду замолчала, а после продолжила: — Но я его точно где-то чувствовала.       — Мне тоже он кажется знакомым, — тихо послышалось из-за двери с Громмелем. — И даже я…       — Это он! — вдруг воскликнула Громгильда, а в ее голосе прозвучало неверие и даже немного страха. — Это ведь ты? Ты был сегодня на тренировке?       — Да, это я, — спустя несколько секунд ответил ей Иккинг, после чего из всех клеток послышалось громкое рычание, от которого шатен вздрогнул.       — Зачем ты пришел? — голос Кривоклыка вновь стал пропитан ненавистью и злобой.       — Я пришел поговорить с вами, — немного нервно ответил Иккинг, сделав еще пару шагов в сторону клеток с драконами. — Я не хочу причинять вам вреда.       — С чего бы это? — было слышно, как Кривоклык подошел к двери и с шумом втянул воздух через узкую щель. — Все викинги только и мечтают о том, чтобы убить нас!       — Я — нет. И к тому же, я… не совсем викинг… — Иккинг замолк и тяжко выдохнул. Ему было сложно признаться в этом в первую очередь самому себе, он сам еще до сих пор не мог поверить в это. – Я Страж.       — Страж?! Но они все давно сгинули! Кто тебе это сказал, викинг? — вновь донеслось из-за двери с Громмелем.       — Сказал? Мне это сказал Фурия, а Буря подтвердил его слова! — после этих слов, произнесенных Иккингом, на арене воцарилось молчание, а сам шатен вдруг почувствовал, как уверенность возвращается к нему. — К тому же, не будь я Стражем, как бы я мог понимать вас? — ответом на этот вопрос ему служило все то же молчание. Иккинг прекрасно понимал, что драконам тоже нужно время, чтобы осмыслить его слова, поэтому он продолжал молча стоять и ждать их реакции.       — Хорошо, я верю тебе, викинг, – первой подала голос Громгильда. — Но только вот зачем тебе это? Почему ты не желаешь нашей смерти?       — Я просто верю в то, что мы можем жить в мире…