Юный Страж

POV Автор:       Черная точка быстро неслась по небу. Сильные крылья с едва слышным свистом ритмично и монотонно рассекали воздух, изредка замирая, когда дракон, слегка замедляясь, парил над облаками. Слышался тихий шум волн, а лунные блики на поверхности воды заставляли ее мерцать, добавляя таинственной красоты. Однако Иккингу, сидящему на спине черной как сама ночь рептилии, было не до пейзажей, манивших своей красотой.       Туман, легкой дымкой видневшийся на горизонте всего несколько минут назад, сейчас уже клубился возле них, отдельными рваными тенями растворяясь под крыльями. Впереди, сразу за белоснежной в погожую безветренную ночь стеной, образованной им, на мгновение мелькнула и тут же пропала из виду невысокая, похожая на пику скала, у которой намертво сел на мель старый драккар.       Проклятый пролив...       Слишком много легенд ходило на Олухе об этом месте, которое как зеницу ока охраняли чешуйчатые рептилии и ни одно судно, ни один викинг еще не смог пробраться сквозь него в логово драконов. Десятки экспедиций под командованием Стоика Обширного и сотни погибших от когтей и пламени драконов людей так ни к чему и не привели. Старый драккар до сих пор служит напоминанием о том, что викингам сюда путь заказан, что дальше, в белоснежном тумане, их ждет только одна участь — смерть.       И сейчас, прижимаясь к спине несущейся вперед Фурии, Иккинг с неподдельным ужасом рассматривал чернеющие под ним воды, испещренные серебристо-стальными скалами и торчащими меж них макушками мачт, на чьих остатках парусов виднелись гербы Олуха... На длинной отмели, накренившись набок, лежал один из драккаров, который племя потеряло в прошлом походе. Хвала Одину, все, кто был на борту, успели спастись, перебравшись на другое судно, однако десятки длинных борозд от клыков и когтей навсегда впечатались в деревянные борта.       Однако прежде, чем зеленоглазый смог разглядеть следующее ужасное напоминание о тех, кто погиб здесь, он увидел их. Драконов.       Несколько рептилий мелькнули в разрыве облаков, чуть выше их с Беззубиком. В тот же момент тихий, неразборчивый рокот раздался где-то справа. И слева. Иккинг на это лишь сильнее вжался в спину брата, обхватывая его напряженную шею руками и сжимая коленями бока. Тихий скрип за спиной — и Фурия в несколько сильных взмахов взлетает чуть выше, подальше от скал.       — Иккинг, — шатен вздрагивает от неровного рычания Беззубика и наклоняется вперед, заглядывая ему в глаза. Зрачки уже не были теми едва заметными нитями, но все равно оставались суженными гораздо сильнее, чем обычно. — Это Королева. Она зовет нас. Будь осторожен. Держись! — каждый звук, каждый рык давался дракону с трудом, и Иккинг слышал это. Но прежде чем он успел что либо ответить, Беззубик резко сложил крылья и камнем устремился вниз, расправляя крылья над самой водой и по инерции взмывая вверх, обратно в стаю.       Теперь, куда бы не посмотрел зеленоглазый, были драконы. Десятки. Сотни. Кошмарный Престиголов, точь-в-точь похожий на Барса с Вепрем, пристроился рядом, недоуменно вертя головами и шумно принюхиваясь. Однако прежде чем он успел повернуть одну из голов в сторону Фурии и ее всадника, Беззубик ловким маневром ушел вниз и в сторону, пристраиваясь перед Змеевиком, который, похоже, не имел ничего против компании с человеком. Беззлобно фыркнув, серо-зеленый, местами отливающим голубым, он несколько секунд спокойно летел позади, однако потом резко взметнулся наверх и скрылся в пелене тумана.       — Чуж-жак! — громкое, неровное и озлобленное рычание, раздавшееся над головой Иккинга, заставило его в ужасе прижаться к брату, который уже громко рычал в ответ. Но, похоже, нового гостя это не сильно впечатлило, так как через мгновение зеленоглазый почувствовал чудовищный жар за спиной и яркие всполохи пламени, освещающие клочья ночного тумана. Ужасное Чудовище с громким рычанием опустилось ниже, выравнивая полет рядом с Фурией и не сводя взгляда от сжавшегося от страха человека на ее спине.       — Ты не тронешь их! — голос, в этот момент показавшийся Иккингу самым родным после рычания его брата, раздался совсем рядом. Чудовище, услышав это, зарычало еще громче, но все же погасло и через мгновение скрылось в облаках, а на его месте появился Буря. И если бы на морде драконов можно было читать человеческие эмоции, то на ней определенно застыла бы маска недовольства, злости и страха за братьев.       — Что происходит? — чтобы перекричать шум ветра, Иккингу пришлось рычать, от чего несколько летевших рядом драконов в ужасе отпрянули в разные стороны, толкая своих соплеменников, за что получали злое рычание в свой адрес. Да и вообще, вся эта масса, летевшая в одном направлении, была наполнена рычанием, рокотом и фырканьем, перемежаемыми шелестом и тихим свистом крыльев.       — Королева... — и вновь зеленоглазый получает одно слово в ответ. Кажется, что и Буря, и Беззубик считают, будто этим словом можно объяснить все. Но Иккинг не понимал. Да, он помнил о том, что все драконы Архипелага должны нести Королеве дань, чтобы остаться в живых, но он никак не мог понять, что с ними происходит. Почему Беззубик, до этого спокойно с ним разговаривающий, сейчас с трудом может выдавить из себя даже несколько связных рыков, а подавляющее большинство драконов летят будто бы во сне. Но спросить сейчас об этом Иккингу было не дано.       Ощущение падения вновь заставило его вцепиться в ушные отростки брата, наблюдая, как они на огромной скорости приближаются к чернеющей поверхности пролива, выравнивая полет у самой кромки воды. И на сей раз вместе с Беззубиком это повторили все драконы, ныряя под туман и теперь едва не цепляя кончиками крыльев воду при каждом грузном взмахе. Но шатена привлекло другое: каждый дракон нес в когтях или пасти добычу, будь она кабаном, украденной овцой или огромным лососем, по всей видимости, выловленным в горной реке.       Однако открывшийся через мгновение вид выбил из Иккинга воздух, заставляя сжаться на спине Фурии: огромных размеров вулкан, окутанный туманом, словно молчаливый убийца, возвышался над небольшим пустынным островом. Место, которое столько лет искали викинги, предстало перед шатеном во всем своем мрачном ужасе. Черная, покрытая застывшей лавой порода образовывала неровный и чрезвычайно крутой склон, местами прорезанный глубокими трещинами, в ночной темноте отливающими красным.       При всем желании Иккинг не успел как следует рассмотреть гору: Беззубик, облетая очередную скалу, которых не стало меньше, поднялся вслед за стаей чуть выше и, не сбавляя скорости, двигался вместе с ними в сторону отвесной скалы, уходящей в море, посередине которой зияла черная узкая пещера. Именно туда и держали свой путь все драконы. Они летели к себе домой, в Гнездо.       — Беззубик, братец, я не думаю, что нам надо туда... — Иккинг лишь сильнее вцепился в бока брата, молясь, чтобы не соскользнуть с лоснившейся чешуи. Но Фурия промолчала, заваливаясь набок и на мгновение складывая крылья, дабы проскользнуть меж черных валунов в узкий проход, ведущий в нутро горы.       — Иккинг, не превращайся, ни за что! – вдруг зарычал Беззубик, на мгновения стряхивая наваждение. — Королева управляет нами. У нее... — договорить дракон не успел, резко вильнув влево и вылетая в огромное жерло вулкана. Всаднику в нос тут же ударил запах серы и гари от расплавленных камней внизу, а также специфичный, очень стойкий и резко ощущаемый дух от десятков, если не сотен живущих здесь рептилий, многие из которых уже расположились на каменных карнизах и небольших пещерах, освещаемых неровным алым светом. Однако больше всего поразило Иккинга другое: темный, сливающийся со скалами в огненном зареве внизу, огромный силуэт дракона, вцепившегося когтями в отвесные стены жерла, и казавшиеся совершенно крошечными парившие над ним Престиголовы и Громмели.       — Беззуб, давай-ка по-тихому приземлимся где-нибудь подальше или вообще улетим отсюда... — но на тихое рычание Иккинга Беззубик лишь нервно мотнул головой, продолжая планировать в сторону пропасти и лишь в самый последний момент несколько раз мощно взмахнул крыльями, привычно приземляясь на каменный выступ. Как и сотни раз до этого...       — Служите... — настолько низкий, раскатистый и мощный голос, раздавшийся, как показалось зеленоглазому, отовсюду, за мгновение заполнил жерло, отражаясь от каменных стен и звуча внутри черепа, на подсознательном уровне, вторгаясь в мысли и подавляя волю. Иккинг инстинктивно зажал уши руками, но это не помогло — голос проникал сквозь кости, пропитывал все тело, завладевал разумом. И только сейчас шатен понял, каково было Беззубику, ведь он не ощущал, он слышал этот голос.       — Нельзя ее слушать. Нельзя! Нельзя! – соскользнув со спины брата, Иккинг уперся лбом в леденящий камень, шепча и повторяя одно и тоже, срываясь с человеческого на драконий, пытаясь не дать властному голосу заполонить все его сознание, все его существо. — Не слушай, пусть она замолчит. Пусть замолчит. Замолчит! Замолчит... Замолчи, прошу... — как в бреду, все громче и громе выдавливал из себя парень, пока в какой-то момент из его груди не вырвалось оглушающе низкий, утробный рык. — Замолчи сейчас же!       Голос смолк. Теперь вся пещера отдавалась глухим эхом этого приказа, за мгновение ставшим единственным звуком, звучащем вокруг. Наваждение спало, Иккинг не только чувствовал это, но и видел, видел, как драконы, как Беззубик отряхиваются от него, как осознанно оглядываются по сторонам. Но и в тоже время зеленоглазый чувствовал низкие вибрации, исходящие из жерла вулкана, настолько грозовой рокот огромного дракона, что от него вибрировал сам воздух. Королева приняла вызов...       — Кто посмел... — громогласное рычание разнеслось по жерлу, в то время как сама Королева появилась из пучин алого зарева и клубившегося там тумана ядовитых газов. Ее голова, покрытая бело-серой, окаменевшей от времени чешуей, отливала красным из-за полыхающего внизу подземного огня. Тупой высокий нос с обломленным рогом на конце, пара глаз, отливающих молочно-белым оттенком, и огромный костяной воротник, венчающий голову с округлыми шипами на конце — Королева едва ли походила на опасного и устрашающего дракона, но до тех пор, пока взгляд не цеплялся за ее пасть. Огромные клыки, выступающие из нижней челюсти наружу, мгновенно уничтожали любой примирительный образ этого гиганта.       — Иккинг, пора! Пора лететь, пока не поздно, пока... — Беззубик, очнувшийся от голоса своей Королевы, медленно подполз к своему всаднику, в немом ужасе и благоговении взиравшему на исполинского дракона, но только вот закончить начатое он не успел.       — Я чувствую чужака в стае, — Королева шумно принюхалась, медленно поворачиваясь в сторону шатена, до сих пор стоявшего на одном колене и опирающегося на скалу рядом, тут же впиваясь в него взглядом своих мутных глаз, от чего у Иккинга выбило воздух из легких. Тяжелый и осмысленный, он приковывал к себе, не давая отвести глаз, подавляя желание сопротивляться. И зеленоглазый знал этот взгляд — точно такой же был и у Стоика, но только вот этот был гораздо древнее и мудрее. — Здесь никто не смеет мне перечить! Здесь... — Королева вдруг резко замолчала, вновь шумно втягивая в себя воздух и клубившийся пар. И еще раз. — Ты не дракон, я еще помню этот запах... Запах людей, запах Стражей! — вдруг ее рычание стало тише, спокойнее и, как показалось Иккингу, даже несколько растерянным. — Но ведь все Стражи сгинули еще несколько сотен лет назад... Как ты можешь быть им?... Кто ты такой?       — Королева, позвольте мне? — с одного из уступов, расположенных чуть выше братьев, раздалось спокойное, но при этом уважительное и покорное рычание Бури. Некоторые драконы с другого края жерла осторожно выглядывали из своих укрытий, тут же поднимая взгляд на Скрилла и всеми силами стараясь не смотреть на Королеву то ли из уважения, то ли из страха. Дождавшись тихого фырчка со стороны драконихи, Буря спланировал вниз, приземляясь возле Иккинга. — Он действительно Страж, моя госпожа. В его крови течет кровь Фурии, и он проходит превращение, но я слишком мало знаю о Стражах, чтобы говорить вам о том, чего он достиг. — Буря замолчал, сделав шаг назад и вставая вровень с шатеном возле его левого плеча, в то время как подле правого расположился Беззубик.       — Стражи возродились... —медленно пророкотала королева, поднимаясь выше и замирая напротив Иккинга, теперь изучающе рассматривая его, после чего медленно приблизилась на расстояние чуть больше вытянутой руки парня и резко выдохнула, обдавая шатена и стоящих рядом с ним драконов горячим дыханием, смешанным с запахами горелого мяса, рыбы и подземного огня. — Он может остаться, но тогда он должен вносить свой вклад в стаю... — тихо прорычала она, соскальзывая обратно в клубившийся внизу туман.       Стало тихо. Иккинг видел, как драконы, уже успевшие прийти в себя, осторожно выглядывали из своих убежищ, с интересом и тревогой смотря на него, человека, который несколько мгновений назад стал частью их стаи. А зеленоглазый видел, как многие из них при этом боязливо косились на мерцающую красноватую бездну, в которой скрывалась их Королева.       — Теперь ты часть нашей стаи, малец... — Иккинг посмотрел на Бурю, который тихо и даже в какой-то мере заботливо зарычал рядом. — Теперь любой из нас, если тебе понадобится помощь, обязательно откликнется на твой зов. Ты теперь один из нас. Ты теперь из племени драконов.       — Но не радуйся раньше времени, жалкий человечишка! — хриплое рычание раздалось совсем рядом, а спустя мгновение на месте, где стоял Иккинг, расплывалось пятно жидкого огня. — Ты слаб для стаи! Ты не принесешь пользы! Ты не сможешь приносить достаточно еды Королеве и умрешь в ее пасти, — горящее фиолетово-красное Ужасное Чудовище медленно подбиралось к нему, заставляя Иккинга отступать от невыносимого жара. Однако озлобленный рык двух драконов заставил Чудовище остановиться. — Ты никто без своих охранников, Страж! Ты не сможешь убивать викингов... — смерив шатена еще одним уничтожающим взглядом, дракон рванул вверх, скрываясь в зияющем наверху кратере вулкана.       — Убивать викингов? Людей? О чем он говорил? — Иккинг растеряно повернулся к брату и Буре, но оба дракона одновременно отвели взгляды в стороны, а Беззубик так прямо постарался отвернуться от парня, прикрывая морду черным крылом. Иккингу было жарко, кровь пульсировала в висках, но желание выяснить, о чем говорило Ужасное Чудовище, было сильнее. — Буря... — он зло зашипел на дракона, медленно приближаясь к Скриллу, который, на удивление, стал медленно отступать назад. — Говори!       — Ладно, малец, — сдался Буря, почувствовав кончиком хвоста каменную стену, на что Иккинг лишь улыбнулся. — Ты не можешь ловить рыбу, как мы, не можешь охотиться, как мы. Откуда ты будешь брать добычу? С наших налетов на твое гнездо, малец... — Иккинг пораженно уставился на темно-фиолетового дракона, а после, развернувшись, в два шага достиг края жерла вулкана и, хватаясь за край скалы, замер на краю уступа, обозленно заглядывая вниз.       — Ты больше никогда не заставишь драконов нападать на мое племя! — Иккинг рычал негромко и уверенно, но его слова, отраженные неровными стенами вулкана, были слышны всем вокруг. И прежде чем подземелье сотряс рев исполина, Иккинг увидел, как некоторые драконы испуганно смотрели в его сторону. Они боялись его.

***

      — Иккинг, ты был безумен... — не то восторженно, не то испуганно вновь прорычал Беззуб, касаясь лапами чуть влажной земли оврага и позволяя мне соскользнуть со своей спины и тут же в блаженстве растянуться на холодном мху, давая отдых уставшей от долгого перелета спине. На эти слова я лишь сомнительно покосился на брата, все еще стоявшего рядом и внюхивающегося в окружающие их запахи леса.       — Вы приняли меня в стаю, Беззубик, — тихо рыкнул в ответ я. — Вы подарили мне еще одну семью... — приподнявшись на локтях, я устало и благодарно посмотрел на Беззуба. Хотя он и стоял ко мне спиной, я был уверен, что он внимательно слушает меня. Уж слишком живо реагировали на каждое мое слово его черные ушные отростки, виднеющиеся на фоне утреннего неба.       — Она могла убить тебя... — вдруг тихо прорычал он, когда из-за скал оврага появился черный силуэт дракона. Я молча согласился с ним, ведь я, нет, мы, мы оба действительно рисковали жизнями, но только и тогда, и сейчас я был уверен, что это единственный правильный выход. Какое бы мнение на этот счет и не имел бы Беззуб.       — Но ты же спас бы меня, если что-нибудь пошло не так, — поднявшись, я ласково потрепал брата за ухом, от чего он довольно заурчал. Сейчас он вновь был похож на большого мурчащего кота, нежели на существо, способное разодрать твою плоть в клочья без малейшего угрызения совести.       — Иккинг, — Буря, в это время приземлившийся чуть поодаль от нас, не дал Беззубику ответить на мои слова. Повернувшись, я увидел старого Скрилла, медленно идущего в нашу с братом сторону и не сводящего с меня взгляда. Не самая приятная картина, которую я мог видеть, особенно если не знаешь, что на уме у твоего учителя. — Все в порядке? — такой вопрос совершенно сбил меня с толку, столько искреннего беспокойства звучало в этом тихом и осторожном рычании. Молча киваю головой, после чего Буря так же медленно подходит ко мне, садясь рядом. — Я хотел поблагодарить тебя, малец, — глаза Скрилла излучали подлинное признание. — Королева давно мешала нам жить, и, как бы там ни было, пришло время перемен. И я думаю, что именно ты встанешь на место Вожака, когда придет время.       — Я не смогу... — только и смог выдавить из себя я. — Я не знаю вас, да и... Да и кому нужен такой Вожак, как я? Хилый, слабый? Нет, Буря, это не мое место, — закончил я, но прежде, чем я успел подняться с земли, тяжелый хвост лег на мои ноги, не давая встать. Я вопросительно посмотрел на Бурю, который все так же продолжал смотреть куда-то на границу неба и скал.       — Иккинг, я уже стар, чтобы занимать место Вожака, а Беззубик слишком молод. Ты единственный, кто сможет добиться мира между нами. В тебе есть то, чего нет ни в ком из нас, — я неотрывно смотрел на Скрилла, впервые откровенно заговорившего со мной. — В тебе сердце человека и душа дракона. А это именно то, чего не хватает стае. — Буря наконец убрал хвост с моих ног, но я не спешил вставать.       — А другие? — Беззубик слева от меня громко фыркнул и, пробурчав что-то себе под нос, поспешил к воде. Я же, проводив брата удивленным взглядом, повернулся обратно к Буре, который так же смотрел на Фурию, и в этом взгляде я увидел те же заботливые огоньки, которые мерцали в глазах Скрилла, когда он подходил ко мне. И начинал понимать его: Беззубик за это время стал дорог ему, он заботился о нем, как о своем, но, похоже, брат не особо ценил эту заботу.       — Мы поговорим об этом завтра ночью, в Гнезде, — я недовольно поежился, и, похоже, Буря заметил мою неприязнь, появившуюся у меня к этому мрачному и пугающему месту. — Ты теперь один из нас, ты не можешь не прийти, — безвольно выдохнув, я вяло качнул головой. Похоже, мне действительно теперь не раз придется побывать там, где уже сотни лет мечтал оказаться каждый житель моей деревни. На Острове Драконов...       — Полетели, светает, — голос Беззуба совсем рядом заставил меня вздрогнуть и посмотреть на небо. Нежно-голубое, на востоке уже становившееся уже бело-желтым, оно красноречиво говорило нам, что ночь уже прошла, и вот-вот наступит полноценное утро, а так как встречаться с кем либо из односельчан мне сейчас хотелось меньше всего, то я послушно вскарабкался на спину брата и, на прощание помахав Буре рукой, хлопнул Беззуба по спине.       Теперь, летя на спине брата, я понимал, почему небо так манит его к себе. Всего лишь единожды побывав в нем, я не мог больше смотреть наверх, не ощущая желания расправить крылья и ощутить ими легкую прохладу, царившую в воздухе. И сейчас, полулежа на Беззубике, я боролся с желанием соскользнуть с его спины, чувствовать порывы ветра, бьющие в лицо, осознавать, что не только земля теперь является моим домом. Но вновь и вновь я останавливал себя, понимая, что это не только задержит нас обоих, но и отберет у меня последние силы, а ведь только Один знает, смогу ли я хоть немного поспать сегодня...       — Беззуб, — я легонько похлопал его по боку, прося приземлиться. Деревня уже виднелась за вершинами старых сосен, так что рисковать и лететь дальше, особенно утром, не следовало. Мягко и бесшумно приземлившись на мох, Беззубик сделал несколько шагов вперед и остановился, чуть наклонив голову и позволяя мне соскользнуть с него, после чего я сразу же обернулся. — Будь осторожен, братец. Я постараюсь сегодня прийти в наш овраг. — Я улыбнулся и, почесав на прощанье подставленный под ладонь черный лоснящийся нос рептилии, поспешил в сторону деревни. Тихий свист крыльев за спиной был едва слышен человеческим слухом, но я решил не злоупотреблять своими способностями, дарованными кровью брата, поэтому, развернувшись, увидел лишь смутный темный силуэт, скользнувший за деревьями и тут же скрывшийся из виду. Правда, практически сразу возникла другая проблема.       Вокруг было сыро. По всей видимости, летя от оврага, Беззубик сделал небольшой крюк, и по воле Богов высадил меня возле небольшого болотца, через которое мне пришлось теперь пробираться. Колючие ветки низкого кустарника больно царапали кожу, а зыбкая почва под ногами то и дело норовила исчезнуть в мутной жиже. Потратив на преодоление непредвиденного препятствия с полчаса времени, я все же смог выбраться на край каменистого плато, на котором располагалось несколько заброшенных после очередного налета домов, стоявших обособленно от остальной деревни.       Решив смыть с себя болотную грязь, которая комьями свисала со штанов и толстым, уже чуть подсохшим слоем покрывала руки, я успел только наклониться к чудом уцелевшей бочке, наполненной дождевой водой, прежде чем в нескольких дюймах над моей головой в обгорелые доски дома не вонзился небольшой кинжал, по рукоять ушедший в подгнившую древесину.