Юный Страж

***

ВАХТУНГ! Надеюсь, это обращение прочтут все те, с кем я уже имел честь пересекаться на просторах КФ! Не надо в ужасе кликать по сообщению в Службу Поддержки о плагиате и тд! Это все тот же я, старый-добрый (но не всегда) «Странствующий по Мирам» Просто так сложились обстоятельства, и вот теперь я «SoLar Hiker»

***

POV Автор:       — Стоик! — громогласный окрик Плеваки, держащего одной рукой сына вождя, а протезом другой стучащего в толстую деревянную дверь, застал хозяина дома врасплох. Не то чтобы Стоик не был готов к визиту кого-нибудь из жителей своего племени, они обычно как раз и начинались с восходом солнца, просто видеть в это время старого друга, в этот самый момент обыкновенно занятого растопкой кузни, у своего порога собственным сыном было… было несколько неожиданно.       — Плевака? Иккинг?! О Боги, ну и что ещё он натворил на этот раз? — устало возведя глаза к небу, Стоик хмуро уставился на Плеваку, полностью игнорируя взглядом собственного сына. Впрочем, как и обычно. Иккинг давно уже заметил, что отец со временем перестал ожидать от него хоть чего-то выдающегося, а выражение его любви постепенно свелось к некому подобию отстраненной заботы. И практически полному отсутствию внимания.       — Да Один его знает! Астрид приволокла его ко мне, сказала, что нашла возле сожженных домов на окраине леса, — и это было чистой правдой — Хофферсон, не ставшая разбираться в причинах нахождения сына вождя на пожарищах, просто отвела его к старому кузнецу. Благо хоть про то, что весь путь через ещё тогда спавшую деревню он проделал с лезвием секиры девушки возле собственной шеи, Плевака умолчал.       — Тор, дай мне сил перетерпеть все это… — и, жестом руки поблагодарив отпустившего Иккинга друга, Стоик хмуро посмотрел на сына, после чего молча вернулся в дом, оставив зеленоглазого наедине с Плевакой. Иккинг же, едва за отцом закрылась дверь, облегченно вздохнул и вопросительно посмотрел на кузнеца, ожидая от него дальнейших указаний. И он нисколько не удивился, когда Плевака молча указал рукой в сторону арены.       Правда, едва кузнец скрылся из виду за углом дома, Иккинг, вопреки наставлению, развернулся и медленно побрел в сторону прибрежных скал. Настроение было загублено на корню, а отношение отца… В который раз зеленоглазый еще чуточку больше убедился в том, что Стоик стыдится его. И не только стыдится…       Голые мокрые скалы встретили парня холодным пронизывающим ветром, пропитанным морской солью. Горизонт, подернутый легкой дымкой облаков, сливался с серо-голубой водой, не освещенной восходящим солнцем, и лишь небольшое плато на самой вершине утеса уже отливало ярко-зеленым. И, стоя здесь, на вершине, обдуваемый резкими порывами, Иккинг, укрытый от посторонних глаз, позволил драконьей натуре вновь частично овладеть собой. И вновь он ощутил этот неописуемый прилив сил, это буйство красок и запахов, один из которых вдруг привлек его внимание…       — Так вот ты какая… — присев возле высокого куста пышной зеленой травы, шатен глубоко вдохнул необычный терпко-сладковатый запах, исходящий от нее. Гром уже успела рассказать ему о необычной, вкусно пахнущей траве, от которой без ума практически все драконы за исключением некоторых видов, и вместе с Сарделькой просила принести им хотя бы по нескольку травинок, если он ее вдруг найдет. — Как бы мне тебя назвать, а? Может быть… Драконья Мята? Помню, Йохан что-то рассказывал мне о необычной траве, странно влияющей на драконов, но о тебе ли шла речь?.. — и, чуть кривовато улыбнувшись от воспоминаний рассказов старого торговца, Иккинг принялся за дело.       Однако спустя уже пару минут шатен смог воочию убедиться, что Драконья Мята делает с драконами на самом деле… А помог ему в этом Рассвет, свалившийся в траву возле его ног и в блаженстве выпустивший тоненькую струйку дыма, едва не замурчав от удовольствия.       — Это… так… — присевший возле зеленого дракона Иккинг смог разобрать лишь отрывистые и малопонятные обрывки сбивающегося рычания ластящейся по траве рептилии. И, подняв дракончика на руки, он увидел подернутые тоненькой белесой пленкой, чуть мутные глаза, расфокусированно смотрящие на него. Это выглядело одновременно и смешно, и пугающе.       — Эм… Рассвет, с тобой все… в порядке? — выгнув бровь, зеленоглазый уставился на обмякшего на руках дракона, а ответом ему послужило невнятное, но тем не менее довольное урчание. И, глядя сейчас на него, Иккинг начал примерно понимать, что делает эта безобидная на первый взгляд травка с любой рептилией, приблизившейся к ней слишком близко — практически то же самое он видел каждый день в деревне, когда кто-нибудь добирался до запасов браги…

***

POV Иккинг:       — Сарделька, будь с ними помягче! — для видимости уворачиваюсь от летевшего на меня Громмеля, перебегаю за деревянное ограждение, призванное спрятать юных викингов от разгневанного монстра. Правда, Сарделька, уже получившая от меня свою порцию Драконьей Мяты, была настроена крайне миролюбиво, так же как и все остальные драконы в клетках арены.       Дракониха, правда, ничего не ответила на просьбу, но уже через секунду я понял, что она меня услышала и приняла слова к сведению, так как Задирака был просто оттащен ею к центру арены и сброшен вниз чуть более чем с двухметровой высоты. Для серьезных травм недостаточно, но чтобы выбыть из состязания — хватит, да и к тому же к Торстонам, по непонятным мне причинам, все драконы имели какое-то более лояльное отношение. Сморкалу-то вон, через всю арену в полет отправили, прям до противоположной стены...       — Иккинг, не мешайся! — не успев среагировать на возмущенный возглас за спиной, ощущаю, как Астрид, схватившись за шиворот жилетки, рывком оттягивает меня назад и со всей силы толкает в направлении выхода, от чего я, не удержав равновесия, падаю. — Это для тебя игры что-ли? На дворе война, так что выкинь свой ножичек, возьми топор и сражайся как воин, если не хочешь и дальше сидеть в кузне!       — Что это с ней? — грузное рычание Сардельки, все же услышавшей гневную тираду блондинки, прозвучало совсем недалеко, а она сама направилась было в нашу сторону, но Астрид, вовремя заметив приближающуюся опасность, рванула влево, всеми силами привлекая к себе ее внимание и уводя в противоположную от меня сторону. — Иккинг?       — Оставь ее и подыграй мне, давай сюда... — поднимаюсь, намеренно отвернувшись от Сардельки и Астрид, после чего облокачиваюсь на одно из деревянных укрытий, засовывая руку в карман и нащупывая там последние оставшиеся травинки Мяты. А теперь остается только слушать...       — Иккинг! — испуганный крик Хофферсон совпадает с моментом, когда я даже своим обычным слухом улавливаю свист брошенной ею секиры. Но меня больше волнует другое: надо выждать момент, надо понять, когда Сарделька будет достаточно близко, чтобы... Но не успеваю додумать — правая рука сама, чисто на рефлексах, выбрасывается вверх, после чего я тут же ощущаю сухую и очень грубую чешую носа Громмеля, уже через полтора метра упавшего на землю с довольным фырканьем.       — Ну ты конечно даешь, Иккинг! Три тренировки, и все три дракона твои! — дружески хлопает меня по спине спустившийся вниз и радостно улыбающийся Плевака, в то время как пришедшие на арену вслед за всеми Шлак и Ведрон тщетно пытались сдвинуть Сардельку с места под смех остальных рептилий и возмущения Зубастика по поводу того, что ей досталась в два раза больше. И если слова кузнеца отдались во мне очень двояко, то уже не озлобленная реакция драконов на викингов на арене не могла меня искренне не радовать.       Жаль только, что единственным, о чем я сейчас мог действительно отчетливо думать, был сон...

***

      В следующий раз сбежать в лес у меня вышло лишь на следующий вечер, так как, придя домой с тренировки, я с трудом добрался до своей кровати, после чего тут же провалился в темноту. И, проспав до поздней ночи, проснулся от урчащего от голода желудка, и, к своему счастью, спустившись вниз, нашел пару ломтей хлеба и уже порядком остывший кусок жареной курицы, который и стал моим ужином, после чего я вернулся обратно к себе в надежде составить хоть какой-нибудь план дальнейших действий, но...       Но проснулся я от того, что кто-то решительно и очень настойчиво долбился в дверь дома. А за окном, к моему величайшему удивлению, уже светало, и это могло значить только одно: на сегодняшний совет я полечу лишь с обрывками идей. Но это будет ночью, а сейчас меня ждет очередная, теперь уже мучительно-предсказуемая тренировка, а после — кузня. Ну и конечно, этот «кто-то», долбящий по двери.       — Да кто, во имя Одина... А-астрид? — в полусне спустившись вниз и открыв дверь, обрываюсь на полуслове, так как упираюсь взглядом в рассерженное лицо Хофферсон. Держа в одной руке свою неизменную секиру, вторую она недовольно уперла в бок и чуть наклонила голову набок, исподлобья прожигая меня взглядом. Не слишком приятное ощущение.       — Плевака ждет тебя на арене, у него к тебе есть очень важный разговор, — даже не пытаясь скрыть холод в голосе, коротко констатировала она, после чего прислонила оружие к стене дома и с еще большим недовольством уставилась на меня. — Ну что встал, давай собирай там все свое, и пошли. Мне приказали довести тебя, чтобы ты вдруг опять не потерялся.       — Спасибо уж, сам как-нибудь дойду, — негромко ворчу в ответ, даже не задумываясь о том, услышит меня Астрид или нет. А все потому, что в груди вновь разливается неприятное чувство горьковатой обиды на Плеваку, отца, да и практически на каждого из соплеменников за то, что они вновь считают меня обузой, как будто бы забыв, что буквально неделю назад обсуждали мои успехи на арене.       До арены доходим молча, и лишь перед самым входом Астрид задумчиво окидывает меня взглядом, но, после все же махнув рукой, уходит в тот самый момент, когда из-за угла дома выходит кузнец. Наблюдаю за тем, как они о чем-то переговариваются на мосту, однако не рискую переходить на драконье зрение или слух и правильно делаю, потому что через пару секунд на мое плечо ложится тяжелая рука.       — Иккинг, нужно поговорить, — разворачиваюсь, встречаясь с хмурым взглядом отца. По его виду ясно, что он не только давно на ногах, но и то, что день уже выдался весьма сложным, поэтому лишь молча киваю в ответ, приготовившись слушать. Ведь мой отрицательный ответ его все равно бы не остановил. — Готти ушла в сторону Вороньего мыса за травами еще вчера вечером, но до сих пор не вернулась. Я хочу, чтобы вы отправились на ее поиски, вдруг ей понадобится помощь.       — Мы?... — переспрашиваю, ощущая, как пот телу разливается паника. Вороний мыс! Там же наш овраг! Там же Беззубик! Не допусти Один, если мы встретимся, или, что может быть еще хуже, если он встретит Готти. Хотя он ее не тронет, постарается просто напугать и спрятаться. Наверное...       — Да, сын. С тобой пойдут твои друзья, потому что все остальные сейчас заняты восполнением запасов. Помилуй нас Тор, если их не хватит на эту зиму... — и, хлопнув меня по плечу, он коротко кивнул подошедшему Плеваке, после чего спокойным шагом направился в сторону пожарищ на окраине деревни, что-то уже крича работающим там Шлаку и Ведрону.       — Ну, как тебе первое поручение отца? — улыбаясь своей фирменной улыбкой, спросил положивший мне руку на плечо Плевака, на что я обреченно вздохнул, поняв, кто подбил Стоика на это. Он давно пытался сделать так, что бы папа обратил на меня внимание, и все его попытки были безрезультатны до тех пор, пока я этого ждал, пока мне это было нужно. Теперь у меня есть драконы, есть Беззубик. И теперь его забота о моем будущем лишь мешает мне. Но ему-то я об этом никогда не скажу...       — Он сказал, мои друзья. Кто это? Кто еще идет на ее поиски? — в принципе, зная ответ на этот вопрос, все же задаю его, надеясь на чудо. Но, увы, его не происходит.       — Как это кто? — весело улыбается мне в ответ Плевака, в то время как я вовсе не разделяю его радости. — Астрид уже знает об этом, а Сморкале, Рыбеногу и близнецам мы сейчас об этом и расскажем. Пошли! — и, подтолкнув меня своим крюком в сторону входа на арену, он первым зашагал туда.

***

      От ребят я сбежал уже под вечер, после того, как мы в течение нескольких часов тщетно обыскивали заросшие лесом склоны гор и холмов. Следов Готти нигде не было, а эта пятерка своими действиями лишала нас возможно единственной надежды найти старейшину — запаха. Да и бредя с ними по лесу я прекрасно понял, почему викинги столь редко встречали драконов: они ужасно шумные, и я уверен, что даже Беззубик давно услышал нас, если он все это время не прятался в овраге.       Зато как же легко и свободно мне было теперь пробираться по смеркающемуся лесу, видя каждое движение и слыша каждый, даже самый отдаленный, шорох. На мгновение замираю перед оврагом, на самом обрыве, после чего, тихо рыкнув, расправляю крылья и... Невероятно! Как же прекрасно вновь ощущать это неописуемое чувство полета, пусть и недолгого, но дарующего тебе это бесконечно прекрасное чувство свободы!       Брата нахожу возле выхода из нашей пещерки, нежащимся в вечерних лучах солнца. А спустя несколько секунд уже оказываюсь в озере, правда, и у Беззубика не получается избежать внезапного купания, отчего на пару смеемся. До чего же хорошо и... правильно. И просто. Но уже спустя полчаса, обсохнув и прояснив ситуацию, медленно парим над макушками елей и сосен, выискивая Готти. И находим ее на небольшом травяном склоне минутах в десяти полета от ночлега нашего поискового отряда.       — Спускайся вон на ту прогалину, братец, — тихонько рычу я, буквально упиваясь этим приятными вибрациями в горле. До чего же приятно! Но, соскользнув со спины Беззубика, поскольку лететь самому мне показалось хоть и заманчивой, но не самой лучшей идеей, приходится зажмурить глаза и прижать уши обратно к голове, возвращая себе человеческий облик. И только лишь затем начать пробираться на соседний свободный от леса склон.       — Готти! — едва выйдя из леса, окликаю старейшину, стоящую возле небольшого валуна ко мне спиной. — С вами все в порядке? — интересуюсь, уже подбежав к ней, но ответом на этот вопрос мне служит мягкая, загадочная и непонятная улыбка, после чего Готти медленно поворачивается ко мне. — Что?!       Но она лишь молчит, и, улыбнувшись чуть шире, вдруг показывает на небо за моей спиной. Оттуда, откуда я пришел. Откуда прилетели мы с Беззубиком. Но, обернувшись не вижу там ничего особенного, кроме леса и кромки скал, а Готти в это время медленно шуршит своей тростью по влажной земле.       Понимание того, что она меня раскрыла, приходит внезапно. И осознание того, что произошло это по моей же оплошности, тоже. Ведь я знал, что на этот склон можно попасть лишь по узкой лесной тропе, так как Вороний мыс в этом месте как раз и переходит из плавного склона в отвесные скалы, и все равно попал в такую легкую ловушку. Ведь стоит только наблюдать за тропой отсюда, и никто не сможет пробраться к тебе не замеченным. Конечно, если только он не на драконе...       Разворачиваюсь я к старейшине только после того, как она легко касается моего плеча своим посохом. А развернувшись, вижу сидящую на земле Готти и лежащую перед ней кверху лапами Жуткую Жуть, раскинувшую крылья. Красную. И определенно мне знакомую.       — Восход?!...

***

POV Автор:       — Иккинг... — в который раз тихо пророкотал Беззубик, пытаясь изловчиться и заглянуть в глаза сидевшего у него на спине парня. С тех самых пор, как его брат забрался к нему на спину и указал рукой в сторону Острова Драконов, он не проронил ни слова, лишь задумчиво гладил его ладонью по черной как смоль чешуе.       — Готти все знает... — вдруг тихо прошептал Иккинг, наклоняясь вперед и прижимаясь к телу рептилии. — Она и Восход, они... Я не знаю, как это объяснить. У них что-то вроде перемирия, — еще тише пророкотал он, обхватывая Беззубика за шею и прикрывая глаза.       — Перемирия?... — чуть покачнулся в воздухе дракон, в ответ на что шатен согласно промычал ему в шею и чуть крепче сжал коленями бока брата, слушая, как его крылья рассекают воздух и тихо пощелкивает зубцами хвостовой элерон. На улице с каждой минутой свежело все сильнее, и в какой-то момент Иккинг, даже не задумываясь о том, что он делает, как будто бы на рефлексах выпустил чешую, позволяя ей покрыть предплечья и кисти, согревая их.       — Надо будет расспросить Рассвета, может, он что-нибудь знает о том, когда его брат начал видеться со старейшиной. Как думаешь, Беззуб? — зеленоглазый подался вперед, нависая над мордой брата и заглядывая ему в глаза. Дракон же на это лишь что-то неразборчиво фыркнул в ответ и чуть сильнее взмахнул крыльями, облетая одну из туманных скал Проклятого пролива.       Но вот еще через несколько минут оба, дракон и его всадник, вынырнули из тумана и пораженно замерли, глядя на развороченную вершину вулкана и возвышающуюся на берегу Королеву, вокруг которой спиралью вились все драконы гнезда. Дернувшиеся ушные отростки на голове Иккинга без труда улавливали гвалт и шум, создаваемый стаей, но разобрать что-либо в нем было невозможно. Однако была лишь одна живо ощущаемая особенность по сравнению с их прошлым визитом в Гнездо...       Королева молчала.       — Полетели? — Иккинг оторвался от созерцания вызывающей трепет картины и посмотрел на Беззубика, в неуверенности медленно парившего параллельно берегу и опасливо посматривающего в сторону громадной драконихи. И Иккинг почувствовал укол вины за то, что настолько углубился в размышления, забыв, как брат недолюбливает это место и некоторых его обитателей.       — Прости, Беззуб. Давай, — ласково проведя ладонью по морде Фурии, негромко проурчал Иккинг, пытаясь этим подбодрить друга, однако он и сам начал понемногу волноваться. То, чего они достигли в прошлый раз... оно никак не могло гарантировать, что сегодняшняя ночь пройдет без происшествий.       Все так же медленно планируя вдоль берега, Беззубик лишь изредка взмахивал крыльями, медленно снижаясь и еще медленнее поворачивая влево, к Королеве. Солнце уже практически скрылось за туманным горизонтом, уступая место сумеркам, которые уже незаметно начали размывать очертания далеких скал. Алая Смерть лежала на черной гальке берега, а перед ней, на скалах, сидели с десяток рептилий, среди которых Иккинг признал Бурю и Пеплолета, то самое Ужасное Чудовище, что столь яро выражало свое недовольство его появлением в стае. Но хвала Хель, Беззубик спланировал на оставшуюся практически единственную свободной скалу возле Скрилла.       — Рад видеть тебя, малец, — прежде чем Иккинг успел слезть с Беззубика, едва коснувшегося лапами черного камня, прорычал Буря, расправив свои отливающие синей чернотой крылья. И вслед за ним это повторили, пусть некоторые и явно выраженной неохотой или, и того хуже, агрессией, но все. Все до единого.       — Королева, — Иккинг чуть наклонил голову, выражая свое уважение Алой Смерти, после чего выпрямился, встав рядом с братом. Три пары темно-красных глаз сейчас внимательно смотрели на него, в то время как сама дракониха медленно поднимала свою голову вровень с выступом на скале, где приземлились Страж и его Фурия.       — Ты держишь свое слово, Страж. Я не разочарована в тебе, юнец, и готова выслушать тебя, — глухое раскатистое рычание Алой Смерти заставляло воздух вибрировать, неприятно отзываясь в теле Иккинга, но зеленоглазый, глядя на Королеву двумя узкими щелками зрачков, лишь едва заметно улыбнулся.       — Я знаю, как можно прокормить стаю без налетов на селения людей. И если вы мне поможете, то я смогу доказать это прямо сейчас, — и, получив согласное рычание от Алой Смерти, шатен повернулся к сидящему рядом брату: — Беззубик, сможешь собрать всех, кто может ловить рыбу под водой, вон на той скале? — указав рукой в сторону видневшейся на приличном удалении от берега одинокую скалу, торчащую из воды, Иккинг вопросительно посмотрел на Фурию. И ответом на его вопрос было согласное рычание вмиг посерьезневшей рептилии.       Иккинг не мог сказать, за сколько Беззубик на пару с Бурей заполнили удаленный островок драконами, но когда на нем не стало свободного места, сумерки уже практически перешли в ночь. Правда, это было только лишь на руку шатену, припомнившему, как однажды Плевака взял его на ночную рыбалку на небольшой лодке с прикрепленным на носу факелом. И лишь потом, уже на берегу, старый кузнец объяснил тогда еще совсем маленькому Иккингу, как огонь приманивает ночных рыб. Вот и сейчас зеленоглазый собирался попытаться сделать то же самое, но только вот размером побольше, ведь вместо обычного факела должна была быть... Алая Смерть.       А на вечер следующего дня Йохан, зафрахтовавший свое судно у причала Олуха, рассказывал внимательно вслушавшимся в его слова викингам о невероятном пламени в туманах Проклятого пролива, перемежаемого раскатистым, громоподобным ревом исполинского дракона. И каждый из присутствующих на берегу непременно считал своим долгом высказать свое мнение, за исключением, разве что, нескольких человек, так и не пришедших встретить торговца...

***

POV Иккинг:       — Беззуб, иди полетай, что-ли? — недовольно кошусь на скачущего рядом со мной дракона, в который раз с трудом успев увернуться от его хвоста. Беззубик немного виновато урчит и, ткнув зазевавшегося Змеевика в бок, бесшумно соскальзывает с уступа, тут же скрываясь за выступом скалы. А Бриз, что-то неразборчиво фыркнув, соскальзывает вслед за ним, распушив шипы на своем сине-зеленоватом хвосте.       — Наконец эти двое улетели, — недовольно урчит им вслед пригревшийся на солнце за моей спиной Рассвет, раскинувший крылья и ловивший последние теплые лучи заходящего солнца. Тихо усмехаюсь, подгибая ноги под себя и облокачиваясь на поваленный ствол молодого деревца, вывороченного с корнем Беззубиком, когда тот пытался увернуться от шутливой атаки Бриз.       — Как будто они тебе мешали, — еще тише рычу в ответ, получая возмущенные фырчки от Рассвета, однако тихий хруст ветвей в раскинувшемся перелеске позади нас обоих заставляет нас резко замолчать и резко обернуться в сторону деревьев. Еще несколько долгих секунд я вслушиваюсь в легкий шелест листьев, но, решив, что мне просто послышалось, уже собираюсь повернуться обратно, как краем глаза замечаю легкое движение в кустах слева от меня.       — Икк-кинг! — резко вскрикиваю от бесшумно подкравшегося ко мне сзади Беззубика, теперь уже глухо смеявшегося надо мной в нескольких шагах в стороне так, чтобы в случае чего можно было быстро сорваться прочь. Недовольно смотрю то на брата, то на выбравшуюся из кустов Бриз, смотрящую на меня, в отличие от Беззубика, несколько виновато. И ладно, если бы эти двое разыгрывали меня где-нибудь на безлюдном острове, так нет, они решили так развлечься именно на Олухе!       Да, возможно, я и мог бы ожидать чего-нибудь подобного только от Беззубика в нашем овраге, но от Бриз! Ее я заприметил еще на Острове Драконов, когда она помогала Беззубику, отгоняя в сторону других Змеевиков и Престиголовов, в то время как братец собирал стаю Ужасных Чудовищ и нескольких Громобоев, обычно живущих отдельно от остальных, но тогда прилетевших на общее собрание. Да и как я тогда заприметил, что Буря относился к ней гораздо уважительнее, чем к большинству драконов, а брат так вообще зачастую подлетал к ней, после этого недолго паря рядом, прежде чем вернуться обратно к работе.       И как впоследствии рассказала мне сама Бриз, она была одной из тех, кто вырос вместе с Беззубиком и поэтому сейчас не сторонится его. Хотя, с ее слов, он сильно изменился за последние несколько лет в худшую сторону, став гораздо более замкнутым и значительно отдалившись от стаи. И, вспомнив, каким я знал брата в самом начале нашего знакомства... это было возможно.       Но сейчас, глядя на то как эта пара летала меж скал, пытаясь догнать друг друга, то и дело то взмывая высоко вверх, то надолго скрываясь из виду за недалекой оконечностью Вороньего мыса, я был уверен, что Беззубик был почти счастлив. Так же, как и я. Ведь для меня лес всегда был вторым домом, но теперь он обрел для меня гораздо более важное значение, поскольку только здесь я чувствовал себя спокойно.       Тихий шелест крон деревьев, мерное шуршание волн о песок у подножия скал, глухое посапывание Рассвета рядом — все это сейчас казалось истинно домашним и родным. И, наверное, единственными, что нарушало эту идиллию, были осторожные, крадущиеся шаги человека...       Но прежде чем успеваю на это среагировать, возле меня с характерным звуком рассекает землю вонзившаяся в нее обоюдоострая секира, и я запоздало понимаю, кто ее хозяин. Точнее, хозяйка. И еще успеваю подумать, что нечто похожее со мной уже было, прежде чем слышу разъяренный крик Хофферсон.       — Иккинг!