Юный Страж

      Иккинг медленно парил в полусотне локтей от Беззубика, лениво огибая редкие скалистые уступы небольшого острова, расположившегося в нескольких десятках ударов сердца от Драконьего Края, белоснежная вершина спящего вулкана которого маячила где-то слева, укутанная низкими дождевыми облаками. Оттуда, на грани слышимости, раздавалось утробное рычание Алой Смерти — бывшая Королева, должно быть, только лишь недавно вернулась с вечерней охоты и поудобнее устраивалась в утробе горы, в то время как большая часть драконов, точно так же, как и Беззубик с Иккингом, вероятнее, спешили в свои пещеры. Ну или в случае самого зеленоглазого — в остывший за время их не столь долгого, но все же до неприличия надолго затянувшегося отсутствия, дом.       Тихо вздохнув, Иккинг осторожно завалился на левое крыло, спускаясь поближе к воде и настолько же плавным движением крыльев возвращая себя на прежнюю высоту — многочасовой перелет в густом тумане и постоянно моросящем холодном дожде однозначно ему наскучил. Спереди послышалось недовольное ворчание брата — Беззубик, с самого начала будучи настроенным крайне против посещения граничащих с Великими Туманами островов, после начавшейся мороси вообще перестал разговаривать с Иккингом, отвечая на любые попытки завязать диалог громким фырчанием и резким сбросом или набором скорости. Так что практически всю дорогу Иккинг провел в молчании и в компании навеянными серостью вокруг неприятными мыслями и долгими размышлениями. И причины им, кроме плохой погоды, к сожалению самого зеленоглазого, были…       — Иккинг! — тихое и неимоверно серьезное рычание Беззубика, в мгновение ока оказавшегося на расстоянии вытянутой руки, заставило Иккинга вздрогнуть и мгновенно подобраться, начав настороженно озираться вокруг в ожидании продолжения рыка брата. Впрочем, продолжения от Беззубика и не требовалось — меньше чем через удар сердца Иккинг и сам нашел причину его такого резкого изменения настроения.       — Да во имя Тора, что они тут забыли? Это ближе, гораздо ближе, чем обычно… — практически свечкой ввинчиваясь вверх, сам себе едва слышно прорычал Иккинг, ни на мгновение не теряя грузно раскачивающегося на волнах драккара. В густой пелене впереди несколько раз мелькнул силуэт брата — Беззубик с только лишь ему одному присущей незаметностью в вечерних сумерках рванул на разведку, в то время как сам Иккинг продолжил парить на высоте, оставаясь незаметным в гуще облаков, готовый в любой момент придти брату на помощь.       — Охотники, — бесшумно вынырнув из белесой пелены прямо перед носом Иккинга, озлобленно, но при этом как можно тише прорычал Беззубик. — Паруса спущены, на палубе никого нет. Наверное, пережидают непогоду. И… ненавижу! — резко мотнув головой, сам себя перебил Беззубик, разворачиваясь на месте и непримиримо скалясь в сторону все еще слишком явно видневшегося сквозь неплотную пелену тумана драккар.       — Я знаю, — холодно, но все же с едва слышимыми нотками сожаления негромко прорычал ему в спину Иккинг, точно так же, как и его брат наблюдая за незваными и в той же мере нелюбимыми гостями. — Но у нас был уговор, Беззубик. Мы не тронем их до тех пор, пока они сами не нападут на нас, — все таким же тоном закончил зеленоглазый, забираясь еще чуть выше в пелену облаков. Молча слушавший его Беззубик, скалясь и беззвучно фыркая от едкого, хоть и сильно разбавленного мокрым и холодным морским бризом запаха крови, с явной неохотой последовал вслед за ним.       — Но… — в раздражении вскинулся Беззубик, взвинчиваясь и зависая перед Иккингом, стоило только им отлететь на несколько десятков взмахов, приблизившись к скалистым берегам Драконьего Края, однако тут же осекся, увидев едва ли не оскалившегося брата. А так как Иккинг позволял себе такое отношение к нему только в исключительных случаях, Беззубик предпочел благоразумно замолчать — хоть и не все решения Иккинга были по душе Фурии, однако не признать то, что практически все они в конечном итоге оказывались правильными, зеленоглазый дракон не мог.       — Расскажем об этом Буре и соберем Совет. Послушаем, что скажут на это они, и уже только после этого будем решать, как действовать дальше, — глядя куда-то поверх зеленеющих склонов вулкана, прорычал Иккинг, после чего немного резким движением повернулся в сторону едва видневшихся очертаний нескольких строений, старательно и столь же надежно укрытых от постороннего взгляда стеной кустарника, жиденьких лиан и густой листвой обступающих их деревьев. — Потому что я тоже устал их терпеть, Беззубик. Пора начинать что-то делать…

***

      Иккинг сидел на крыше дома, поджав под себя ноги и задумчиво глядя на багровый от закатного солнца далекий горизонт. Беззубик дремал рядом — уставший после долгого перелета, — Иккинг был уверен в этом, — он мечтал по возвращении домой как можно скорее завалиться спать на свое каменное лежбище, но вместо этого был вынужден еще несколько часов мотаться по всему Краю, вместе с Иккингом, разыскивая Кривоклыка с Барсом и Вепрем. Последних они, к слову, нашли на небольшой поляне, редко проросшей Драконей Мятой, так что и смысл затраченных на эти поиски сил и времени упал до нуля.       Тихо, но при этом не менее тяжко вздохнув, Иккинг перевел взгляд вниз, тут же цепляясь им за троих вольготно расположившихся в его дворе рептилий — Громгильда, Сарделька и Кривоклык все так же молча ждали его решения, как еще и с час назад, когда он, сказав, что ему нужно подумать над своим окончательным решением, в несколько взмахов поднялся на крышу, оставив своих друзей внизу. Но даже просидев наверху до самого заката, Иккинг так и не смог окончательно решиться, на чью сторону из разбившейся сразу после Совета на две части Стаи ему встать.       Потому что, Локи бы его побрал, он был согласен с обеими мнениями! Но только вот тот, чье мнение Иккинг уважал на порядок больше остальных — Буря, — высказался слишком даже рьяно против того, что бы начинать любые стычки с охотниками, и даже вечно противящийся ему Одноглаз на сей раз рычал согласно с ним, а вот большая часть остальных, возглавляемая Громгильдой, Беззубиком и Кривоклыком, была за. И даже вечно миролюбивая Сарделька на сей раз соглашалась именно с ними. Так что окончательный выбор оставался за одним лишь Иккингом.       И он был ровно настолько катастрофически тяжелым, насколько и однозначным. Потому что на самом деле его и не было… И в душе Иккинг давно понял это.       Ведь если они не начнут действовать первыми, то со временем повторится та же самая история, что произошла между Олухом и островом Драконов. За исключением только лишь того, что первый шаг в начале этой бойни сделают Охотники, стоит им только понять, что новое Гнездовье расположилось всего лишь в сутках морского хода от одной из их баз, и движить на сей раз ими будет далеко не жажда мести… Но только вот нападать в открытую на врага, об истинной силе которого Иккинг не имел ни малейшего понятия, он не собирался.       — Гром… — бесшумно соскользнув с покатой крыши и приземлившись в нескольких шагах от замолчавших при его появлении рептилий, Иккинг долгим задумчивым взглядом скользнул по встрепенувшейся от обращения к ней драконихе, после чего жестом показал ей ложиться обратно, сам садясь напротив них. От чуть влажной земли неприятно тянуло холодком и сыростью, которая пробивалась даже через выпущенную чешую, а от подпаленной Кривоклыком травы пахло гарью и копотью.       Молчание затянулось — три пары глаз молча и неотрывно следили за Иккингом, пока тот перескакивал взглядом с одной рептилии на другую, бесшумно двигая губами. А после, словно наконец-то найдя ответ на мучивший его все это время вопрос, вновь вернувшего свой, на сей раз уже гораздо более тяжелый и серьезный взгляд, к Громгильде.       — Ты будешь нужна мне завтра с восходом солнца. Возьми с собой пару Змеевиков, которым доверяешь, и пусть они ждут нас на первых скалах к востоку от Края, — получив согласный кивок от голубой Змеевицы, Иккинг тут же обернулся к Сардельке. — А ты найди Барса с Вепрем, возьми Кривоклыка и начинайте облетать ближайшие острова и расспрашивать всех драконов о том, что им известно об Охотниках. Меня интересует все, начиная от количества судов и островов, на которых расположены их базы, и заканчивая тем, сколько еды у них водится. Любая деталь сейчас крайне важна. А ты следишь за Барсом с Вепрем и защищаешь Сардельку. И никуда, ни в какие драки, я повторяюсь, не ввязываешься! — последнюю пару реплик Иккинг произнес, уже глядя в упор на притихшего и даже немного потупившего взгляд Кривоклыка. — Ты понял?       — Да, — спустя пару ударов сердца все же утробно рыкнул в ответ Кривоклык, после чего Иккинг, в недоверии пару раз покачав головой из стороны в сторону, отвел от него взгляд и повернулся обратно к Громгильде и Сардельке. И первой из них голос подала Гром.       — Ты решил начать действовать, я права? — Иккинг согласно кивнул головой. — Но мы не собираемся нападать. У нас… разведка?       — Разведка. И только отчасти, — поправил Громгильду Иккинг, едва заметно улыбнувшись ее неправильному произношению. Раньше такие ошибки в столь привычных ему словах временами сильно надоедали, а теперь уже натренировавшиеся в человеческой речи рептилии ошибались настолько редко, что каждая такая оговорка словно бы отправляла его на целую зиму* назад, в те времена, когда они только обживались в Краю. — Я слышал несколько раз, что где-то на востоке будто бы есть остров, где люди не убивают драконов, а живут в мире с ними. Я хочу выяснить, правда это или нет. И если это правда… союзники нам ведь не помешают, не так ли?..

***

      — Ты хочешь просто так приземлиться на главной площади? — сравнявшись с Беззубиком, на котором в человеческом обличии сидел Иккинг, с опасением в интонации прорычала Громгильда. Ей вообще претила мысль о том, что они собираются приземлиться на остров с людьми, пусть и по заверениям нескольких встреченных ими чуть ранее драконов, те ни разу не тронули их. А еще ей не нравилось, что ни одна из тех рептилий не согласилась проводить их на тот остров, показав лишь примерное направление.       — Однозначно нет, — тут же поспешил успокоить ее зеленоглазый, хотя именно это и было его первой мыслью, когда спустя почти целый день поисков один из встреченных Громмелей наконец-то не подтвердил эти слухи, указав на север от того острова, где они приземлились передохнуть. Однако после более позднего разговора с двумя Змеевиками Иккинг все же изменил свое решение. — Приземлимся вон на том краю острова, подойдем к деревне через лес и немного понаблюдаем. Если все то, о чем нам рассказывали, окажется правдой, то пойдем знакомиться…       — И все же не нравится мне эта идея… — в свою очередь озвучила мысль Громгильда, пусть и не имела на своей стороне хоть сколько-нибудь весомых сил, поскольку остальная часть летевших с ними рептилий, — а это была пара Змеевиц, одно Ужасное Чудовище и сам Беззубик, — разделяли настороженные, но все же оптимистичные взгляды Иккинга. Так что только послушно направилась вслед за ними в сторону раскинувшегося на значительной части небольшого, но все же внушающего уважение своим внешним видом острова, увенчанного действующим вулканом.       Два десятка взмахов они вновь пролетели молча — все же за разговором и предшествующим ему молчанием, тянувшимся с тех пор, пока дымящаяся вершина вулкана не показалась на горизонте, они преодолели большую часть расстояния, и только теперь могли рассмотреть остров во всех мельчайших деталях. И этих мелочей, незаметных с первого далекого взгляда, оказалось великое множество, начиная с едва заметных меж крон деревьев, но все же видимых троп в лесу, ведущих в сторону расположившегося возле берега селения, и заканчивая огромным каменным изваянием, возвышающимся на главной площади этой же самой деревушки, отдаленно чем-то напоминающим Громмеля.       В прочем, даже это все равно не внушало окончательного доверия Иккингу — как никак, на Олухе у них тоже были статуи и рисунки драконов. Правда, по большей части на них они изображались пронзенные копьями или топорами, но сути это особо не меняло.       — Будьте осторожны, — бесшумно соскользнув со спины Беззубика, стоило тому коснуться земли, Иккинг поспешил натянуть на голову капюшон и прислушаться к на редкость тихому лесу. Даже его острый драконий слух едва мог различить шум далекого селения, приглушаемый лишь тихим шелестом листвы да еще более далеким рычанием драконов, но только вот чутье все равно от чего-то упорно твердило ему, что они тут далеко не одни.       Лес, к слову, тоже разительно отличался как от привычного Иккингу родного леса Олуха, состоящего сплошь из елей и сосен, так и от леса Драконьего Края — тут, в отличие от него, лиственные деревья были сильно потеснены хвойными и еще сильнее — кустарником. Так что медленно шагая по узкой, извилистой и едва различимой тропе, окруженной густой стеной зелени, Иккинг ощущал себя очень неуютно, ведь ему по большей части приходилось полагаться на обоняние и слух, а не на зрение. А этого Иккинг в последнее время не любил очень сильно…       До окраин деревни они добрались спокойно — пару раз Иккингу начинало казаться, что кто-то все же заметил их присутствие и старательно следит за ними, но понимание того, что это было лишь играми воображения, пришло в тот самый момент, когда за густой зеленью начали угадываться первые силуэты срубов домов, а в нос ударил немного резкий и такой чужой для леса запах дыма, расплавленного железа и человеческого жилища. А еще тихий и едва уловимый для человека, но прекрасно слышимый для любого дракона приглушенный шепот за небольшой, заросшей вездесущим кустарником грядой камней.       — Мы не нападаем первыми, ни в коем случае. Помните это, — спустя еще пару минут столь же осторожной ходьбы, в последний раз предупредил своих чешуйчатых спутников Иккинг, на мгновение прикрывая глаза и возвращая им обыкновенный человеческий вид, а после втягивая последнюю, уже едва видную, чешую на кистях рук. Незаметно оглядел себя еще раз, выискивая любые, даже мельчайшие упущения в своем внешнем виде и набираясь смелости встретиться лицом к лицу с теми, встреч с кем всеми силами избегал в течение последней зимы. И наконец обернулся в ту сторону, где за зелено-серой мешаниной листвы и камней притаился рискнувший проследить за ними человек…       — Я знаю, что ты там. Выходи, мы пришли с миром…

***

      Иккинг неприятно поморщился, когда его в сопровождении доброго десятка человек вывели на главную площадь деревни, и посильнее натянул капюшон на лицо — все же отвыкшему за год от человеческого общества, ему было тяжело ощущать на себе десятки заинтересованных взглядов обывателей, в миг отрывающихся от повседневных дел при их приближении. Однако ожидаемого самим Иккингом гвалта, — а воспоминания о том, как обычно встречались на Олухе любые мало-мальски важные события, были до сих под достаточно свежи и красочны, — совершенно не было. Равно как и не было запаха враждебности и крови, столь присущего аванпостам Охотников — только настороженный интерес и едва ощутимые опасения, да и то причиной их, по всей видимости, служило больше присутствие Беззубика и Гром, чем его самого.       Площадь представляла из себя довольно-таки большое, по сравнению с теми же площадями на островах Охотников, место, окруженное невысокими и непривычно аккуратно сколоченными деревянными домами. В ее центре гордо расположилась статуя, отдаленно напомнившая Иккингу Громмеля-переростка, стоящего на двух высоких каменных колоннах, с одной стороны от которой начиналась узкая тропа, практически сразу уходящая в одно из ущельев склона вулкана, а с противоположной от нее — возвышающийся на нескольких ступенях пустующий каменный пьедестал.       Иккинг искоса глянул на Беззубика, стоило только ведшему их мужчине в останавливающем жесте поднять руку, однако тот выглядел гораздо более расслабленным и спокойным по сравнению с тем, когда их только выводили из леса. Да, в его движениях были заметны некое напряжение и постоянная настороженность, но вот за время пути из них исчезла одна слишком важная лично для Иккинга деталь — враждебность, что самим зеленоглазым воспринялось как его молчаливое одобрение. И для Иккинга это значило действительно многое.       Слева раздались приближающиеся шаги, однако прежде чем Иккинг успел отреагировать, мужчина, стоявший перед ним, резко обернулся, смеряя превосходительным и тяжелым взглядом сначала его самого, а после и начавшую собираться вокруг них толпу, отчего и без того не слишком громкими шепотки быстро сошли на нет. Без бороды, с темно-рыжими зачесанными назад волосами и черной матовой броней на плечах, он всю дорогу упорно напоминал кого-то, и лишь сейчас Иккинг понял, кого именно — не хватало лишь трех косых черных полос, безумного огонька в глазах и украшенного рогами шлема…       — Кто ты? И зачем ты прибыл на Кальдеру Кей? — Иккинг нахмурился, медленно скользнув взглядом по Громгильде, обошедшей его конвоиров со спины, и Бриз, остановившейся чуть левее нее. Он никак не ожидал, что допрашивать его будут прямо тут, на главной площади деревни, в окружении ее жителей, ведь на Олухе такие вещи обсуждались за плотно закрытыми дверями Медового Холла в присутствии Вождя и доверенных ему лиц, а изредка — еще и под руководством Старейшины.       — А могу я сначала узнать, с кем говорю? — обернувшись, Иккинг из-под капюшона посмотрел на говорившую. Ростом немногим выше него и с аккуратно зачесанными, но достаточно короткими для девушки волосами, она тоже была облачена в черную броню, но только с броским, отливающим золотом узором. А еще от нее, точно так же, как и от мужчины перед ним, сильнее всего пахло раскаленными камнями, магмой, дымом и… драконом.       — Преклони колени, когда разговариваешь с нашей… — Иккинг обернулся всем корпусом к мужчине ровно в тот момент, когда рядом с его ухом клацнули зубы Беззубика, а сам мужчина, по всей видимости, намеревавшийся схватить его за плечо, отшатнулся назад. Позади дернувшихся было воинов одновременно глухо зарычали обе Змеевицы, напоминая им о своем присутствии, а со стороны вулкана донесся раскатистый рык.       Иккинг обернулся — тёмная тень большого, правда, не сравнимого с размерами Алой Смерти, дракона медленно скользнула по площади, выискивая свободное место для приземления. Но даже пока он был там, в воздухе, Иккинг успел разглядеть всю его величественную красоту в мельчайших деталях — а в особенности то, как едва заметно отливает темно-красным ещё не остывшая лава между неровно окаменевшей чешуи, пыша жаром даже оттуда, с высоты добрых полусотни локтей.       Сделав полукруг над застывшими людьми, великан грузно приземлился на единственном свободном клочке на противоположной стороне площади, поднимая облако серо-белой пыли, однако стоило ему повернуться в их сторону, как все, кто стоял между ними, тут же разошлись, создавая обширнейший свободный круг.       — Почему он… — негромкий, но шокированный незаконченный вопрос девушки позади себя Иккинг предпочел оставить без внимания, полностью сосредоточившись на драконе перед ним. Потому что, чтобы он ни думал до этого, сейчас он ощущал лишь одно — именно этот великан является настоящим хозяином острова, по-доброте своей душевной позволяющий людям соседствовать с ним. И именно от его решения будет зависеть, найдёт ли Гнездо на этом острове себе союзника или же нет.       — Приветствую… Вожак, — Иккинг неслышно облегченно выдохнул в ответ на глухое гортанное рычание дракона напротив него, с едва заметной улыбкой глядя на то, как голова рептилии в приветственном движении медленно опускается к земле. Сделав несколько шагов вперед и дождавшись, пока дракон поднимет на него свой взгляд, Иккинг в свою очередь тоже на несколько секунд опустил голову вниз — ровно так же, как он делал каждый раз при общении с Алой Смертью и еще некоторыми драконами в Краю. И плевать на то, что Беззубик зачастую подолгу ворчал на этот счет — прекращать демонстрировать свое уважение к старшим, даже став Вожаком, Иккинг не собирался.       — Здравствуй, претор, — глядя несколько из-под бровей на возвышающегося перед ним дракона, Иккинг медленно повернул свои ладони вперед, не поднимая рук — из старых рассказов Бури он мог предположить, что это наиболее похоже на то, что делают сами драконы, демонстрируя свои мирные намерения при встрече. Проверить же правильность своих догадок за целый год у Иккинга так и не получилось, ибо все встреченные за это время драконы были… просто драконами. А тот, кто сейчас стоял сейчас напротив него, тоже был Вожаком, пусть даже всего лишь своего небольшого острова…       — Зови меня Кельд, юный Страж, — медленно переступив с лапы на лапу и стряхнув с себя тем самым последние остатки еще не до конца застывшей лавы, рептилия медленно повернулась к Иккингу полубоком так, чтобы одновременно видеть и его, и стоящих чуть в стороне Беззубика и Гром, все это время тактично молчавших. — А теперь я хотел бы вернуться к себе, Вожак. Если что-то понадобится, то ты всегда знаешь, где меня найти…       Иккинг на это лишь согласно кивнул — Кельд был первым из встреченных им за последний год драконов, который, даже признав его вожаком, продолжил общаться с ним на равных. Да и к тому же просить остаться явно далеко не молодую рептилию, выбравшуюся из своего укрытия только ради встречи с ним, Иккинг не хотел. Не только потому, что в данный момент он не был настроен на расспросы крылатого великана, а скорее из-за того, что его присутствие больше помешало бы налаживанию контакта с местным племенем — даже простое его появление заставило подавляющее большинство людей вокруг коситься на Иккинга настороженно-испуганным взглядом.       — Что ж, я рада видеть столь почетных гостей среди нас, — раздавшийся за спиной голос девушки вынудил Иккинга отвернуться от тяжело отрывающегося от земли Кельда и перевести свой взгляд на нее, сразу отмечая, насколько миролюбивее стал ее ответный взгляд, сопровождаемый слабой полуулыбкой на губах. Да и рука, до этого незаметно, но все же решительно сжимавшая тонкий эфес видневшегося из-под длинных подол меча, теперь расслабленно лежала на нем, демонстрируя явно переставшие быть настороженно-враждебными намерения. — Добро пожаловать на Кальдеру Кей, Страж.