Юный Страж

      Легко взмахнув крыльями, Иккинг медленным движением поднялся чуть выше парившего рядом с ним брата и, вновь ловя встречный поток едва прохладного ветра, ленивым взглядом скользнул по пустынной границе неба и моря, бликующего в лучах заходящего солнца. И пусть здесь, почти в пятнадцати ударах сердца лета от острова, было размеренно-спокойно, шум и драконий гвалт со стороны Края не оставляли Иккинга в так срочно необходимой ему тишине.       — Иккинг, смотри… — тихое рычание Беззубика заставило шатена замедлиться, а нагнавший его за пару своих взмахов брат взглядом указал на маленькую точку на горизонте, до этого не замеченную Иккингом. — Громгильда.       — Как раз вовремя, — едва слышно улыбнулся он, не спеша поворачивая в сторону приближающейся змеевицы и плавно спускаясь чуть ближе к воде, под поверхностью которой виднелись пара силуэтов охотившихся в этих местах Кипятильников. А стоило только Громгильде подлететь ближе, приветливо зарычал. — Ты подоспела к самому началу Совета.       Однако Иккингу потребовалось едва ли больше одного удара сердца после этого, чтобы понять: привычного теплого приветствия в ответ он не получит — уж слишком измотанной, уставшей и встревоженной была Гром.       — Охотники, Иккинг! — пропустив привычные формальности в виде ответного приветствия — что бывало в случае Гром чрезвычайно редким событием, — Громгильда, тяжело взмахнув крыльями, зависла напротив шатена. — Меня нашел Закат. Сказал, что видел большое судно с клетками. Это точно они!       — На Олухе? — бросив короткий взволнованный взгляд на парившего рядом брата, уже что-то глухо и неразборчиво рычавшего сквозь плотно сжатые челюсти, Иккинг посмотрел на дракониху перед ним. Однако увидев, что Гром от усталости едва держится в воздухе, раздраженно выдохнул, резко сворачивая в сторону ближайшего скалистого уступа. — Расскажешь все на земле. Ты едва крыльями машешь.       Едва ноги Иккинга коснулись поросшей сырым мхом поверхности каменного выступа, шатен резко обернулся, глядя, как Громгильда грузно приземляется на самом его краю, складывая крылья и чуть ли не ложась на живот. И, судя по ее взъерошенно-помятому виду, дракониха не сделала ни единой остановки по дороге еще с самого Архипелага.       — Братец, — давая время отдышаться Гром, Иккинг обернулся к недовольно скалившему клыки в сторону Архипелага Беззубику, прерывая его невнятное рычание. Однако чтобы заставить дракона вернуть взгляд обратно с далекого горизонта, Иккингу пришлось окликнуть брата еще с раз. И только когда зеленые глаза с узкой щелкой зрачка сфокусировались на нем, Иккинг продолжил: — Лети за Барсом и Вепрем. Они где-то на южных склонах, потом домой. Вылетаем, как только солнце коснется воды.       — Опять бросишь Совет? — прищурив глаза, вопросительно, но тем не менее серьезно прорычал Беззубик, заставив Иккинга сжать переносицу между пальцами. Замечание было весомым — это будет второй Совет кряду, который он созывал и на который сам же не являлся.Оставалось лишь оправдывать себя мыслью, что причины всегда были достаточно весомы.       — У меня нет выбора, Беззубик, — немного виновато улыбнувшись брату, Иккинг отвел свой взгляд от черного дракона. — К тому же, это может быть самым удачным раскладом для нападения. Мы должны все разузнать.       Беззубик на это ничего не ответил и, немного помявшись на краю уступа, с громким рыком взмахнул крыльями, почти свечкой взмывая вверх и оставляя Иккинга наедине с Громгильдой. И, когда Иккинг обратил взгляд обратно к драконихе, та уже спокойно стояла в нескольких локтях от него, хотя дыхание ее по-прежнему было до невозможности хриплым и неровным.       — Гром… — тяжело вздохнув, Иккинг взъерошил и так встрёпанные из-за полета волосы, подходя к бодрившейся драконихе на несколько шагов ближе. — Я хочу услышать все, что ты узнала.

***

      Хмурым взглядом через плечо обведя летевших прямо позади него драконов, Иккинг чуть дольше задержался на парившей Громгильде — дракониха по понятным причинам почти весь полет держалась в самом конце, устало ловя встречные потоки холодного ветра да изредка возвращаясь на прежнюю высоту тяжелым взмахом крыльев. Однако стоило змеевице заметить его взгляд, как он поспешил перевести его на летевшую рядом с ней Сардельку, после чего вернулся к горизонту перед собой. Где-то вдалеке черной точкой маячил улетевший вперед Беззубик, отделившийся от них практически сразу после отлета с Края.       — Приземлимся на привал, — обернувшись назад, Иккинг против воли вновь скользнул взглядом по Громгидьде, однако на этот раз терпение драконихи, по всей видимости, кончилось. Ощетинившись, та первой молча спикировала вниз, с трудом оттормаживаясь перед самой землей и скрываясь в клубах песчаной пыли. Тяжело вздохнув, Иккинг еще с пару ударов сердца парил на одном месте, после чего последним медленно направился к земле.       Коснувшись ногами земли, на мгновение замер, вслушиваясь в притихший с его появлением остров, однако, не услышав хоть чего-нибудь настораживающего за исключением недовольного ворчания Кривоклыка за своей спиной, уже куда более расслабленно обернулся к своим спутникам.       — Отдыхаем недолго. Огня не разводить, охотиться тихо, а еще лучше — рыбачить. Выдвигаемся, когда синева спадет с неба, — бросив короткий взгляд на горизонт, Иккинг утвердительно кивнул сам себе, после чего устало потянулся, чувствуя, как приятно хрустят уставшие от перелета позвонки.       Едва влажный песок чуть ближе к воде приятно холодил кончики уставших крыльев, которые оставляли едва заметные следы. Где-то справа, за скалами, негромко возилась парочка Жутких Жутей, деля только что пойманную ими мелкую рыбешку, а за спиной, неровно хрустя ветками, Кривоклык ленивой походкой брел подальше от берега.       Слева же, на небольшом пригорке, молча стояла Гром, вычищавшая кончики крыльев и упорно не замечавшая остановившегося в паре десятков шагов от нее Иккинга ровно до тех пор, пока его рука не коснулась ее крыла.       — Ты в порядке? — проигнорировав явно смурное настроение драконихи, Иккинг вопросительно попытался поймать ее ответный взгляд. Тщетно. — Гром?       — Я не вчера вылупилась, Иккинг, — на резкий выпад в свою сторону Иккинг отреагировал непростительно запоздало, и шип вонзился в песок в пяди от его ноги. Вернув ошарашенный взгляд обратно к Гром, Иккинг наткнулся на ее ответно-озлобленный. — Не стоит нянчиться со мной, как с птенцом. Если я сказала, что в силах лететь с вами, значит, так оно и есть. Не вздумай сомневаться в моих силах.       Глубоко вздохнув, Иккинг коротким взмахом руки остановил дернувшихся к ним Сардельку с Барсом и Вепрем, заставляя тех в нерешительности остановиться в добрых трех десятках шагов от него. А после, устало покачав головой, сжал переносицу между пальцев, исподлобья глядя на щетинившуюся в его сторону Громгильду.       — Никто не сомневается в твоих силах, Гром, — поджав губы и выдернув их песка шип, Иккинг наконец оторвал взгляд от хохорившейся змеевицы и, коротко задумавшись, несколько раз крутанул тот в своей ладони.       — И именно поэтому ты до последнего настаивал на том, чтобы я осталась в Краю? — оскалившись и недовольно тряхнув головой, тут же поспешила поинтересоваться дракониха, не переставая вроде бы как, на первый взгляд, невзначай раскачивать хвостом из стороны в сторону. Только вот успевший выучить некоторые из не столь многочисленных привычек Громгильды Иккинг незаметно, но тем не менее безотрывно следил за каждым ее движением: в запале змеевица умела навести смуты вокруг себя.       Повисло короткое молчание, нарушаемое лишь тяжелым дыханием драконицы, приглушенным шуршанием редких волн по мокрому прибрежному песку да едва ощущающееся на уровне каких-то смутно-животных чувств тихое рычание Сардельки и Барса за спиной.       — Ты только вернулась с Архипелага, — махнув рукой в сторону едва видимой на самой границе моря и неба легкой дымки Вечных Туманов, Иккинг расправил одно из крыльев, скорее по привычке прикрываясь от прохладного ветра. — И отдых для тебя не был бы лишним.       — Думаю, я лучше тебя знаю свои силы, Иккинг, — закончив уже на глухом шипении, Громгильда первой отвернулась, с приглушенным утробным рычанием направившись прочь.       Иккинг же, молча пожав плечами, безмолвно провожал взбеленившуюся змеевицу взглядом до тех пор, пока та не скрылась за густым прибрежным кустарником, после чего обернулся ко все так же стоящим у него за спиной драконам. И грустно усмехнувшись, махнул рукой в сторону нескольких валунов, лежащих на оконечности пляжа — похоже, задержаться на этом острове им придется чуть дольше, чем планировалось изначально…

***

      — Сколько еще? — медленно паря над самой кромкой облаков, Иккинг плавным движением обернулся к практически бесшумно подлетевшему Беззубику. И, судя по раздраженно-сосредоточенной морде, новости у него были крайне и крайне неприятные.       — Десяток, не меньше, — коротко мотнув головой, Беззубик поспешил поймать слабый встречный поток ветра, позволяя себе несколько мгновений напряженно парить рядом. — Они стоят возле острова Мелодий, но на берегу их следов нет.       — А Гром видела еще шесть драккаров на самой границе Великих Туманов, — помолчав несколько долгих секунд, все же прорычал Иккинг в тот самый момент, когда Беззубик уже, по всей видимости, собрался нырять вниз, в сторону небольшого одинокого островка, состоящего из скалы и узкой песчаной косы, на котором уже отдыхала вся их остальная небольшая команда. — И Сарделька с Кривоклыком еще парочку, идущих оттуда в сторону восходящего солнца.       — Плохо, — фыркнув едва ли не себе под нос, Беззубик плавным полукругом начал медленно спускаться вниз, где-то примерно на полпути оборачиваясь к Иккингу. — Думаю, нам надо лететь. Сейчас. Больше нельзя ждать.       — Мы и не будем, — выправившись в сотне-другой локтей от земли, Иккинг хмуро покосился на брата. — Гром уже достаточно должна была отдохнуть. Или же ты думал, что я ради себя это все делал?       — Не волновался бы ты так за нее, Иккинг, — приглушив рычание до грани слышимости, Беззубик долгим и задумчивым взглядом зацепился за лежащую на мокром песке змеевицу, на пару с Иккингом делая большой полукруг над островком. — Она сильная. Иногда даже сильнее меня.       И не дожидаясь ответа замешкавшегося из-за внезапного откровения Иккинга, Беззубик резко прижал крылья к бокам, срываясь вниз и громким призывным рычанием заставляя только недавно вернувшихся драконов вновь подниматься в воздух.       Сам Иккинг, решив что спускаться ниже ему смысла не имеет, легкими движениями крыльев повернул чуть левее, ловя попутный поток ветра и щурясь от вот-вот готового показаться из-за горизонта солнца — вернувшийся через добрых тридцать-сорок ударов сердца с начала их вечернего привала Беззубик своими новостями об охотниках быстро поднял их на крыло, а облет близлежащих островов занял почти всю, не слишком долгую, осеннюю ночь.       К тому же лететь через Великие Туманы с восходящим солнцем было гораздо проще, нежели в смазанной темноте, в которой даже его ночное зрение не сильно помогало развеять туманную мглу. Ну, и еще потому, что, в отличие от Беззубика, эхолокацией Иккинг, к своему собственному стыду, за целый год уверенно пользоваться так и не научился.       — Старайтесь держаться ближе друг к другу и выше от воды, — увидев зависшего возле него Кривоклыка, Иккинг обернулся как раз к догонявшим его драконам уже на самой границе тумана, когда воздух уже был наполнен его едва заметной белесой пеленой. — От охотников стараемся держаться подальше, но… Если встречаем их, то действуем по обстоятельствам.       — Топим? — на последовавший практически сразу вопрос Беззубика Иккинг лишь хмуро посмотрел на брата, после чего раздраженно выдохнул сквозь зубы.       — Нет. Пока только жжем паруса.

***

      Бесшумно паря в низкой серо-белесой мгле, Иккинг с неприязнью косился на слишком явно вырисовывающийся темный силуэт вулкана Острова Драконов, на котором за последнюю зиму он побывал лишь единожды, да и то спустя несколько десятков лун после появления на его берегу племени Лохматых Хулиганов. Тогда они с Бурей и Беззубиком возвращались сюда ночью, не рискнув вести с собой даже рвавшуюся тогда вместе с ними Громгильду и Бриз, но удача в тот раз была на их стороне — по всей видимости, Стоик после почти двадцати дней, проведенных на каменистом пляже, решил вернуться на Олух едва ли не за сутки до их появления в небе над черным вулканом. Одним словом, тогда они нашли только пахнущие людьми кострища и пару кучек мусора посреди не столь уж внушающих доверие шатких деревянных укреплений.       — Чуете? — дернувшись, словно от порыва шквального ветра, летевшая немного впереди Громгильда вся подобралась, несколькими резкими рывками из стороны в сторону силясь вновь ухватиться за так сильно встревоживший ее запах. Иккинг отрицательно замотал головой, оборачиваясь к Беззубику — в такие моменты брату он доверял гораздо больше, чем себе. Однако Беззубик, настороженно втягивая носом воздух, молчал.       Прошло, наверное, добрых ударов двадцать сердца, прежде чем один из очередных порывов встречного ветра наконец донес до Иккинга неприятный, резкий запах горелого дерева и просаленной парусины, а также сразу почувствовавшийся на кончике языка привкус паленого мяса. Быстро переглянувшись с Беззубиком и Гром, — остальные немного подотстали от их тройки, то ли не успевая за их мгновенно выросшим темпом, то ли логично посчитавшие не мешать поймавшей невидимый след Громгильде, — Иккинг с хмурым выражением на морде качнул головой в сторону, откуда, по его ощущениям, исходил запах. Желание лететь туда не было.       Мгла медленно рассеивалась — видимо, близкий к легкому шторму ветер неслабо потрепал Вечные Туманы, значительно отодвинув границу незыблемых облаков к их бывшему Гнездовью. Однако даже такому ветру было не под силу развеять белую мглу, ровно как и растворить все сильнее и сильнее бивший в нос запах гари, теперь смешивающийся с чуждо выглядевшими в белесой поволоке черными прожилками дыма и легкой взвесью пепла в воздухе. Которого с каждым взмахом крыла становилось все больше и больше…       Туман закончился резко, заставляя Иккинга зависнуть на месте, с неверием глядя на раскинувшуюся перед ним картину. За спиной послышались резкие вдохи Кривоклыка и Сардельки, а слева — озлобленно-гортанное рычание Беззубика. Впереди же, неровно раскачиваясь на высоких волнах и выбрасывая в небо клубы черного дыма, медленно горели драккары и охотничьи корабли.       — Вперед, — не дав уже собравшемуся рычать Беззубику возможности это сделать, Иккинг первым нырнул вниз, резко набирая скорость и выравниваясь едва ли не у самой воды. А почувствовав приближающуюся слева змеевицу, обернулся к ней. — Нужно понять, чьи это были драккары. Ищите все, что может в этом помочь — паруса, вещи… Трупы.       — А что собираешься делать… — голос Громгильды смешался с громким треском ломающихся мачт на ближайшем охотничьем корабле, а Иккинг, резкой свечкой взмывая вверх от летящих в его сторону горящих обломков, на мгновение позволил себе замереть наверху, взглядом выискивая наименее охваченный огнем драккар. И под неодобрительное рычание поднявшегося вслед брата медленной спиралью начал спускаться вниз, выискивая на медленно тлевшей палубе место для приземления.       — И что ты хочешь тут найти? — стоило только лапам Иккинга коснуться нагретого дерева палубы, рядом с ним осторожно завис Беззубик, по всей видимости, не рискнувший приземляться рядом. А Иккинг, проигнорировав вопрос брата, бросился вперед, ловко огибая опасно покосившуюся мачту и останавливаясь возле небольшого люка, ведущего в трюм драккара. Одного удара лапой хватило, чтобы уже почерневшие от жара доски с треском сломались, проваливаясь внутрь, однако в следующее мгновение из открывшегося люка полыхнуло жаром, и желто-оранжевые языки пламени взметнулись в воздух.       — Проклятье, — огрызнувшись в пустоту, Иккинг в один сильный взмах крыльев поспешил убраться с уже опасно нагревшейся палубы, про себя радуясь, что в обличии дракона даже такой жар для него был вполне себе терпим. Однако польза в этом сейчас была едва ли — в охваченный пламенем трюм ему все равно было не спуститься, а других идей, как опознать корабль, у Иккинга не было.       — Ну и что ты хотел там увидеть? — зависший напротив замершего на месте Иккинга Беззубик недовольно покосился на затрещавшее от удара особо сильной волны судно, после чего вернулся взглядом к брату.       — Внизу, в трюме, всегда лежат запасные паруса, — глядя на клубы поднимающегося дыма, не спеша ответил Иккинг, наконец медленно поднимаясь наверх. За спиной с нарастающим шипением, постепенно заглушающим глухой треск прогоревшего дерева, медленно уходил под воду корабль охотников. — Я надеялся по ним понять, чей это драккар…       Слева с громким фырканьем практически вертикально ввинтилась в воздух Громгильда, зависая над объятым пламенем соседним охотничьим кораблем. Чуть дальше за ее спиной, уже за границей дыма, небольшими кругами парили остальные драконы.       — Что будем делать? — озвученный Сарделькой вопрос, стоило только Иккингу подлететь ближе, читался во взгляде каждого присутствующего. Хэддок обернулся, снова окидывая взглядом драккары, после чего медленно выпустил две тонкие струйки дыма из ноздрей.       — Защищать, — недолго думая, зарычал в ответ Иккинг, силой воли заставляя себя отвести взгляд от полыхающих судов и в очередной раз пытаясь убедиться, что драккары Олуха хотя бы немного, но отличаются от этих. — Архипелаг — наш дом, хотим мы с вами того или нет. А то, что здесь живут не только драконы, но и люди, ничего изменить не должно.       — Хочешь сказать, мы будем защищать тех, кто при первой же возможности сам перережет нам глотку? — недовольно поинтересовался Кривоклык, заставляя Иккинга развернуться к нему. Ох, как же Хэддоку хотелось, чтобы Ужасное Чудовище хоть иногда могло держать язык за зубами, не задавая неудобных или ненужных вопросов в неподходящее время. Таких, как этот. В такое, как сейчас.       — Мы не защищаем викингов от Охотников, Кривоклык. Мы объявляем войну Охотникам, чтобы защитить тех, кто захотел остаться на Архипелаге, — ступая по очень тонкой грани между чистой правдой и некоторым умалчиванием, Иккинг все же был честен по большей части. Он действительно не стал бы ввязывать все Гнездо в войну за Архипелаг, если бы дело касалось только Олуха и его жителей. Но на Архипелаге остались те, кто не захотел жить по ту сторону Великих Туманов с остальными, предпочтя остаться в своих родных землях. И именно за них и собирался драться Иккинг.       Кривоклык пристыженно замолчал, отведя взгляд куда-то в сторону, а за ним это повторили практически все, на кого бы ни посмотрел Иккинг. Единственной, кто так и остался глядеть на него подозрительно-изучающе, была Гром. Однако змеевица молчала, хотя в ее глазах Иккинг видел понимание, что она догадывалась о его изначальных мотивах. Все же Олух был его домом. И потребность защищать его у Иккинга была столь же велика, как ответственность перед всем Гнездовьем.