Наёмница: Первый путь

      Избавление деревеньки от мышлей обеспечило путникам еду и кров на четыре дня. Как раз на третий день гонец, чье имя было Миер, пришёл в себя окончательно — иными словами, перестал терять сознание вообще и терять сознание, когда его спрашивали о цели поездки. Но ничего, кроме имени, он спасителям так и не сказал. Тогда Лар решился на крайние меры: они с Зарой отвели Миера в местную таверну для допроса.       Забегаловка выглядела так, как будто была старше самой деревни лет на двадцать, и всё это время простояла без ремонта. Обшарпанные стены, земляной пол и подозрительно шатающиеся столы внутри не добавляли ей уюта. Быть может, поэтому посетителей было мало — всего двое мужиков неопределенного возраста. Они попивали из кружек нечто настолько мутное и неаппетитное на вид, что приморчанка побрезговала бы даже руки вымыть в этой жидкости, не то что глотать её.       Едва новые посетители выбрали себе местечко почище, к ним подошла подавальщица. Не иначе, дочка хозяина трактира, протиравшего стаканы за стойкой — во всяком случае, крупный красный нос, широкое лицо и густые, сросшиеся на переносице брови были точь-в-точь такие же.       — Девушка, нам чего-нибудь покрепче, и побольше, побольше, — сделал заказ Бесстрашный, затем повернулся к ничего не подозревающему гонцу: — Давай-ка расскажи нам, что у тебя за задание, что за письмо везешь? Что мы, зря своими жизнями рисковали?       Допрашиваемый попытался было сделать вид, что падает в обморок, но наёмница ухватила его за руку и втащила обратно на лавку.       — Ну уж нет, с нами этот номер не пройдёт! — грозно сказала она. — Отвечай!       — Не буду, — дрожащим голосом сказал гонец. — Вдруг вы разбойники какие-нибудь, спасли меня, чтобы узнать, а потом убить!       Заокеанская-Храбрая вздохнула и подавила в себе желание дать ему оплеуху. Тяжелее всего иметь дело с трусами и глупцами…       В тот самый момент подавальщица водрузила на стол огромный кувшин с выпивкой и двумя стаканами. Лар мгновенно оживился, налил себе и Миеру горячительного…       — Да, ты прав. Нельзя доверять первым встречным. Тогда давай просто выпьем, — парень пододвинул к собеседнику наполненный до краёв стакан. Тот быстро схватил его и сделал несколько глотков. Видно было, что он имеет особую любовь к выпивке. Но ещё больше Зару шокировало то, что и Лар поднёс стакан к губам, а когда поставил его на стол, там уже не было примерно половины. Девушка ошарашено смотрела на то, как мужчины пьют, не закусывая, и всё больше и больше краснеют. Глаза их начинают блестеть, а руки дрожать.       — Ладно…ик!.. расскажу я тебе про письмо…. — начал гонец, который «нагрузился» гораздо больше своего собутыльника. Он притянул его к себе и заговорил, разя винными парами: — В этом письме было предупреждение!.. Оборотень вырвался на свободу!..       — Что? Какой оборотень? О чём ты? — закричала Зара, позабыв, что в забегаловке они не одни, и их могут услышать. Девушка начала трясти Миера за плечо, но тот уже храпел, уронив голову на руки. Она испуганно оглянулась на купца. Тот сидел с невозмутимым и абсолютно трезвым видом.       — Что… Как? Ты же только что был пьян, как поросёнок! — вырвалось у неё.       — Это было всего лишь представление, не бери голову, — отмахнулся он. — Зато теперь мы знаем, что произошло. Я слышал об этом случае. В Арниоре объявился оборотень — огромный человек-волк, на которого не действуют заклинания. Ходят слухи, что раньше он содержался в подвалах королевского замка и был «ручной зверюшкой» короля Изенлорда Мрачного. И сейчас он охотится на меня, — добавил Бесстрашный тихо-тихо, как бы для себя, но Зара всё равно услышала.       — Он охотится на тебя? Договаривай!       — Да. На мой род наложено проклятие — на всех отпрысков по мужской линии охотится этот оборотень. Он бессмертен, и на когтях его много крови моих предков. Ещё никому не удавалось даже ранить его… И скоро он доберётся до меня.       — Но ведь я видела, как ты сражаешься — ты мастер меча. Да и магии тоже. Эта зверюга не сможет тебя победить!       — Сможет, сможет, — мрачно буркнул Лар. — Никто не уйдёт от судьбы, — он помолчал немного, затем добавил: — Теперь ты всё знаешь и вправе уйти от меня, ведь сейчас, раз оборотень снова на свободе, я — опасный спутник. Лучше уходи.       — Я не брошу тебя! — с жаром выпалила Зара. Купец невольно улыбнулся, глядя на неё.       — Но я усадил тебя в воду, едва не заморозил, чуть не сжёг твою рубашку, да и вообще я не подарок.       — Я знаю. Но почему-то мне совсем не хочется уходить от тебя.       — Знаешь… Я очень рад, — внезапно он смутился и опустил глаза, но быстро взял себя в руки. — Тогда давай перенесем этого пьяницу в наше жилище, оставим ему немного денег, а сами поскорее двинемся в путь. И никакие оборотни нас не догонят…       Почти через шесть часов бешеной скачки путники достигли другой деревни. Она была крупнее предыдущей и выглядела несколько приветливее. Было уже темно и довольно поздно, так что в домах местных жителей светилось лишь несколько окон. Поэтому Лар сразу предупредил Зару, что, возможно, сегодня им снова придётся ночевать в поле. Но девушке этого очень не хотелось:       — Тебя зовут Бесстрашным, но иногда это твоё бесстрашие граничит с безрассудством! Ну подумай, разве можно спать спокойно на земле у костра, если где-то поблизости шастает оборотень, мечтающий оставить от тебя мокрое место! — в её голосе зазвучала паника.       — Я связан с этим существом! И сейчас я чувствую, что он далеко! Мы здорово опередили его… И невероятно устали, не правда ли?       — Правда, — Заокеанская-Храбрая сразу как-то обмякла и бессильно улеглась на шею не менее уставшей Рубинки. — Давай ты попросишься переночевать вон в тот дом, ну пожалуйста! Я боюсь за нас. И не хочу снова есть ветчину и хлеб всухомятку! А там, кажется, идёт какое-то гулянье, все подвыпившие и добрые, так что нас должны без проблем впустить и накормить.       — Ладно, уговорила, — пробормотал Лар и без особой надежды постучал в дверь шумного и весёлого дома, в который так хотела попасть Зара. Дверь сначала чуть-чуть дрогнула, затем приотворилась, и показалось раскрасневшееся доброе лицо немолодой женщины, по-видимому, хозяйки жилища.       — Добрый вечер, — вежливо заговорил парень, напуская на себя усталый и измученный вид, хотя это было нетрудно. — Я и моя жена, — он махнул рукой в сторону девушки, уже спешившейся и держащей в поводу Вихря и Рубинку, — с трудом убежали от разбойников и очень устали. Не могли бы вы приютить нас в вашем доме на одну ночь?       — Конечно, — улыбнулась женщина. — Меня зовут Ярмила. Проходите, не стесняйтесь, — и она крикнула в глубину дома: — Эй, Нафаня, поставь ещё пару тарелок и стаканов, у нас гости!       Лар и Зара счастливо переглянулись и поспешили воспользоваться приглашением.       Через некоторое время они уже сидели за длинным столом в компании весёлых деревенских мужиков и баб и хлебосольной Ярмилы, которая не уставала подкладывать гостям на тарелки самые вкусные кусочки и подливать в бокалы домашней наливки. Пили путники совсем мало, зато на еду набросились, как волки, но довольно скоро насытились и принялись слушать разговоры местных. Особенно внимательно слушал Лар, к Заре же подсел сын хозяйки — Нафанаил. Это был «женишок» лет сорока, плотный и довольно высокий, но какой-то неприятный.       — Красавица, а этот задумчивый человек — ваш муж?       — Не… То есть, да, — едва не выдала правду наёмница и поморщилось. Нафаня явно успел до их прихода «накушаться», а закусывал, по-видимому, луком и селедкой.       — А давайте устроим конкурс поцелуев! — вдруг воскликнул один из мужиков, одним махом опоражнивая стакан наливки. — На вон того гуся! — он ткнул пальцем в уже подстывшего гуся с яблоками, который стоял в самом центре стола.       — Давайте! Давайте! — поддержали идею остальные гости, и влюблённые пары, желающие поучаствовать, ринулись в очередь. Зара и Лар одновременно отвернулись, чтобы не видеть этого малопривлекательного зрелища, как вдруг их окликнула Ярмила:       — Эй, гостеньки, давайте-ка присоединяйтесь! Оба такие красивые, приз точно будет ваш!       — Нет. Мы, пожалуй, воздержимся, — нервно ответил молодой мужчина.       — Давайте! Не стесняйтесь! Тут все свои! — наперебой загалдели гости, а один из них подвёл путников к хозяйке, которая была судьёй.       — Ну, целуйтесь, — ободряюще сказала им та и подтолкнула их друг к другу.       Лар долго смотрел в лицо своей «жене», а потом обнял её за плечи и привлёк к себе. Зара зажмурилась, но он лишь прижал её к груди и отрезал:       — Оставьте нас в покое, я не собираюсь быть шутом!       Деревенские неодобрительно загалдели, и тут раздался голос Нафанаила:       — Если не хочешь жену целовать, так и скажи. Я с удовольствием займу твоё место, — и он двинулся к испуганно сжавшейся девушке.       Молодой мужчина мгновенно оценил обстановку, выпустил спутницу из объятий и крикнул:       — Бежим!       Они бросились вперёд, сумели растолкать изумлённых гостей и выбежали на улицу. Зара бросилась было к конюшне, но Лар только свистнул, и обе лошади оказались перед их хозяевами. Приморчанка успела только мимоходом удивиться — обычно Рубинка приходила только на её свист, упорно отказываясь являться, когда её звали Андрей, Лекс или ещё кто-нибудь, а тут малознакомый парень… Но рассуждать было некогда — купец буквально забросил её в седло лошади. Всадники помчались к лесу, и как раз вовремя, ведь опешившие гости пришли в себя и гурьбой высыпали во двор. Но было уже поздно — странная парочка исчезла в чаще.       Лар вырвался немного вперёд, а Зара отставала. Рубинка бежала всё медленнее и медленнее, в конце концов, она перешла на шаг, а у её хозяйки внезапно потемнело в глазах, она не удержалась в седле и свалилась на землю.       Услышав удар, Бесстрашный раздражённо обернулся, думая, что это селяне их догнали, но увидел свою спутницу на земле с закрытыми глазами, и его раздражение как рукой сняло. Он мгновенно соскочил с Вихря и ринулся к ней.       — Что с тобой? Ты цела? — он неловко приподнял наёмницу за плечи, легонько похлопал по щекам. Зара открыла глаза и пробормотала:       — Да нормально всё, что ты вопишь… Упала с Рубинки, подумаешь. Она же не галопом шла, а шагом. Я даже и не ушиблась совсем. Просто очень устала и испугалась.       — Тьфу ты, — сердито буркнул парень, всё же помогая ей подняться. — Раньше сказать не могла?       — Прости, — быстро сказала Зара. — Ну, так как же всё-таки насчёт отдыха? Купец быстро огляделся, и глаза его заблестели удовлетворением.       — Вот, взгляни! Замечательное место — удобное моховое ложе между корнями дуба. Чтобы не замёрзнуть, можно будет наломать веток и положить сверху, или хотя бы просто подстелить одеяло и развести костёр. Как тебе такая перспектива?       — Подойдёт, — улыбнулась девушка, привязывая Вихря и Рубинку к ветви вышеупомянутого дуба. — Только вот…что, если деревенские нас нагонят? Или… Оборотень?       — Перестань, — устало сказал Лар, высекая искры на пучок сухой травы. — Хотя… Если тебе так будет спокойнее, я могу создать магическую защиту — круг, через который не сможет переступить ни одно существо с враждебными намерениями. В первую ночь я создавал такой же.       — Да, пожалуй, так будет лучше, — кивнула Заокеанская-Храбрая, укладываясь на импровизированное ложе.       Её спутник принялся чертить в воздухе руны. Они были очень красивыми, ледяно-голубыми, и слегка светились. Колдующий прошептал несколько слов, и руны разлетелись вокруг маленького лагеря, приняв форму круга. Лар в изнеможении опустился рядом с уже дремлющей спутницей и заснул.       Нафанаил был пьян в стельку, и его не покидали мысли о Заре. По натуре своей он был избалованным ребенком, будучи сыном местного богача, получал все, что хотел, а тут какая-то девчонка отказала ему. «Подумаешь, — размышлял он, неуклюже переступая заплетающимися ногами по конюшне. — Этот её мужик дохляк по сравнению со мной! Да я его в бараний рог скручу, а она сама ко мне прибежит…ик!» — он вскарабкался на первого попавшегося коня и выехал на нём во двор, а после и на улицу, затем направил в лес, слегка ткнул животное в бока пятками и начал блаженно дремать.       Тем временем обидевшийся на такое бесцеремонное обращение конь в пику хозяину трусил со всей возможной неторопливостью, и вдруг замер, как вкопанный. Он стоял, недоумённо переступая с ноги на ногу; тогда всадник соизволил открыть глаза и спешиться.       Когда мужчина увидел то, что заставило животное остановиться, на его широком красном лице отразилось недоумение. Нафаня стоял перед раскидистым дубом, а прямо у его башмаков светилась линия из странных знаков, уходящая на другую сторону дерева. Мужик осторожно двинулся вдоль неё, обошел дуб и даже присвистнул от удивления. Прямо перед ним безмятежно спали Зара и её спутник!       Мгновенно трезвея, Нафанаил подумал: «А что, если прирезать этого парня сейчас, пока он спит? Ведь можно так всё обставить, что его убили разбойники, а я благородно спас Зарочку», — с такими кровожадными мыслями он вынул из-за пояса широкий нож и двинулся на безмятежно спящего Лара, как вдруг неведомая сила отбросила злоумышленника на несколько шагов от маленького лагеря. Нафаня быстро вскочил, холодея от страха. Он понял, что всё дело в этих странных знаках.       — Колдун! — прошептал он, протрезвев окончательно, и бросился бежать, не разбирая дороги.