Наёмница: Первый путь

      Город звался Ильском, в честь монаха Иля, первым из людей поставившим свое жилище в этом месте. Он — естественно, город, а не монах, — был гораздо крупнее предыдущего. Там даже имелся театр — добротная деревянная сцена на главной площади, позади которой были расположены комнаты, тоже деревянные, с узкими окнами под самой крышей — гримёрные, костюмерные и прочие подсобные помещения. По-видимому, намечался спектакль, потому что на площади уже было полно народу.       — Давай тоже посмотрим, — попросила Зара. Лар смущенно пожал плечами:       — За просмотр положено деньги платить, а у нас ни медяка!       Девушка грустно вздохнула, но промолчала, понимая, что всю их наличность «съела» именно её кольчуга. Путники уже было прошли мимо сцены, как вдруг, откуда ни возьмись, появился растрепанный гном с пыльной рыжей бородой и схватил за руки сразу обоих.       — Как вовремя вы появились, демон вас забодай! — выпалил он с обычным для гномов акцентом, раскатистым звуком «р». — Позвольте представиться, я — постановщик спектакля, который скоро здесь должен начаться, но у меня крупные проблемы. Куда-то исчезли исполнители главных ролей! Я весь город оббегал, но их и след простыл! А вы чудесно подходите, даже гримироваться почти не надо. Ну же, соглашайтесь! У нас мало времени.       — Нет, — отрезал Лар, выдёргивая руку из ладони гнома. — Мы не актёры и вообще очень торопимся, — с этими словами он высвободил Зару и повел её прочь. Но гном не сдался, а ринулся за ними, забежал чуть вперёд и загородил дорогу.       — Постойте! — взмолился он. — Разрешите один вопрос. Как я понял по вашей одежде, вы наемники?       — Да, — неуверенно ответила Заокеанская-Храбрая, косясь на спутника. — А как это меняет дело?       Гном аж потер руки от удовольствия.       — В корне, милая моя, в корне! Я нанимаю вас. За этот спектакль каждый получит по… Ммм… Пять золотых, плюс ещё по одному, если хорошо сыграете! — видя сомнение на лице парня, постановщик спектакля торопливо добавил: — Ну ладно, ладно. По десять золотых! По рукам? — и с надеждой посмотрел на путников.       Зара перевела взгляд на купца. Тот хмыкнул, задумчиво потер подбородок и произнес:       — Пожалуй, мне нравится эта авантюра, — на лице Лара блуждала загадочная улыбка. — А ты, дорогая, согласна? — обратился он к «жене».       — Конечно! — воскликнула девушка. — Я буду стараться изо всех сил.       — Так вы ещё и муж и жена? Так это же просто отлично! — возликовал гном. — Пойдёмте, я вам всё покажу.       Он провёл путников за сцену, указал место, где можно привязать лошадей; затем проводил в одно из подсобных помещений, где стояли длинные грубо сколоченные шкафы и вешалки сразу с несколькими костюмами. Гном развел новоиспечённых актёров по разным углам, всучил каждому по вешалке с нарядом, положил на колченогий столик пачку исписанных листов и будто испарился. Зара со вздохом взяла свой костюм и ушла за ширму.       Она быстро стянула рубашку, завернула в неё новую кольчугу и меч, обвязала штанами и положила на только что снятые сапоги, так как за её ширмой стульев не водилось, а класть всё это на земляной пол ей не хотелось. Затем девушка начала разбираться с одеждой.       Было похоже на то, что её предыдущая владелица однажды на неё села и не вставала дня два, такой она была мятой. К этому примешивалась ещё и весьма сомнительная чистота, поэтому девушку охватило чувство легкой брезгливости. Но она всё же оделась. Костюм состоял из винно-красной, довольно-таки длинной и широкой юбки, деревенской блузы с пышными рукавами и грубовато сработанного кожаного корсета. Туфлей или какой-то другой обуви не предусматривалось.        Зара быстро вышла из-за ширмы, взглянула на себя в зеркало и, как ни странно, увиденное ей понравилось. Она осторожным движением распустила волосы и слегка взлохматила их — получилась вылитая деревенская девушка, милая и с ямочками на щеках.       Раздался легкий скрежет металла, и позади неё возник рыцарь в полном вооружении, с длинным копьем и в шлеме. Приморчанка удивилась, а рыцарь свободной рукой поднял забрало, и она увидела под ним смеющиеся золотисто-карие глаза Лара.       — Ну и чудной же у тебя костюм, — улыбнулась Зара, оборачиваясь. — Такие доспехи уже никто не носит, есть гораздо более удобные кольчуги или «железная кожа». В каком же старом спектакле нам придется играть! И не тяжело тебе в них?       — Нет, они облегчённые — толщина стенок с лист пергамента, не больше. А тебе, между прочим, идет твой наряд.       — Спасибо большое. Ой, сценарий! — наёмница испуганно бросила взгляд на стопку листов. — Как мы успеем выучить свои слова?       — А нам и не придётся. В своё время я узнал одно полезное заклинание. Вещь становится невидимой для всех, кроме того, кто сотворил заклинание и тех, кого он пожелает. Так что сейчас я быстренько заколдую это произведение искусства, и во время спектакля мы сможем спокойно читать текст.       — Отличная идея!

***

      Спектакль оказался не слишком оригинальным и довольно пафосным — история любви молоденькой пастушки, которую и играла Зара, и также молодого начальника королевской стражи в исполнении Лара. Сцена первая:       Зара сидит на берегу ручья вместе со своими овечками. Внезапно она слышит крики:       — Держи вора! Он украл цепь самого короля! — и из-за кулис выбегает щуплый паренек в лохмотьях, держащий в руке до пошлости толстую псевдозолотую цепь. Он воровато оглядывается и быстро исчезает по другую сторону сцены. Тут же появляется рыцарь на коне, бряцая доспехами и потрясая мечом. За ним величаво выплывает стопка мелко исписанных листов пергамента, но их видит только сам рыцарь и пастушка.       — Что вам нужно? — робко спрашивает она, косясь на пергамент.       — Я — начальник королевской стражи, сопровождал его величество на охоте, а какой-то оборвыш, вызвавшийся показать нам место, где олени ходят на водопой, ухитрился незаметно украсть золотую цепь с шеи короля — символ его власти. Не видела ли ты этого дерзкого вора?       — Нет, — невесть отчего солгала пастушка и вдруг неожиданно произнесла: — Не хотите молока?       — Хочу, — рыцарь снял шлем и улыбнулся девушке. У него было красивое мужественное лицо со шрамом, проходящим через правый глаз. — А цепь подождет, тем более, что у его величества этих цепей полна кладовая!       Они поговорили ещё немного, а потом рыцарю пришлось удалиться. Пастушка долго смотрела ему вслед.       Занавес закрылся, но через минуту снова отворился. Теперь декорации изображают плохонькую избушку.       Зара вошла туда, видимо, только что заведя своих овец в сарай. Девушка легла на грубо сколоченную кровать, но ей не спалось, поэтому она села на постели и принялась мечтать вслух.       — Вот если бы он ещё раз приехал ко мне! — с надеждой говорила пастушка, глядя прямо в невидимый лист со сценарием. — Он такой милый, такой весёлый! И совсем-совсем не зазнается! Ах, кажется, я люблю его…       Внезапно дверь открылась и вошел широкоплечий детина под два метра ростом в одежде плотника.       — Здравствуй, невеста! — пробасил он, бесцеремонно садясь грязными штанами на её более-менее чистую постель.       — И тебе привет, — рассеяно ответила Зара, отодвигаясь от «жениха».       — Ты что это, изменять мне вздумала?! — вдруг рассвирепел детина.       — Да что ты, как тебе могло такое в голову придти! Ведь мы помолвлены ещё моими родителями, когда они живы были!       — А как же тот молодой рыцаришка, с которым ты так любезничала сегодня?       — Ничего не было, — девушка изо всех сил попыталась покраснеть, как было написано в сценарии, но получилось не очень. — Он ловил преступника, который украл золотую цепь у короля, а я видела этого вора, он пробегал мимо меня! И никакой он не рыцаришка. Он начальник королевской стражи!       Детина притянул её к себе, чего она совершенно не ожидала, и тихо сказал:       — Знаешь что, пусть он хоть сам король, я убью его, если он хотя бы посмотрит на тебя. Поняла?       — Поняла, — прошептала Зара, чувствуя, как ей невольно становится не по себе.       — Так что если ты его любишь и не хочешь его смерти, держись от него подальше!       Ошарашенная девушка легла на постель и отвернулась к стене. Занавес.       Роскошно обставленная комната, чудесная кровать с балдахином. На ней сидит начальник королевской стражи, подперев руками подбородок.       — Что же мне делать? — бормочет он. — Неужто я влюбился? Да и в кого! В пастушку! Ах, черт возьми, какая разница, кто она! Я женюсь на ней, если окажется, что и она ко мне неравнодушна! Сегодня она была так мила со мной… Но что, если это только из-за моего чина? Что, если ей от меня нужны только деньги?! — мужчина в отчаянии запускает пальцы в волосы. — А если нет… Что будет? Как мне узнать, что она чувствует ко мне? Она так красива, да и я неплох, но этот ужасный шрам… О, боги, как это всё сложно! — он в изнеможении откинулся на кровать. — Я должен обязательно поговорить с ней! Прямо завтра! — Лар так старался, что даже, пожалуй, слегка переигрывал. Но неискушённая публика этого не замечала, во все глаза следя за происходящим на сцене.       Но на следующий день прекрасной пастушки не было на берегу ручья. Он искал её весь день, но не нашел. Ещё через день он все-таки увидел девушку на старом месте, бросился к ней, но она испугалась и убежала. Ситуация повторялась в течение нескольких дней. Пастушка никак не могла решиться поговорить со стражником, рассказать ему о женихе, а стражник, в свою очередь, терзался мыслями о том, что девушка его не любит — ведь иначе она бы не убегала! Наконец, случай представился.       Жених пастушки уехал на несколько дней в соседнюю деревню на ярмарку, и его невеста с нетерпением ждала своего стражника на берегу ручья. Минуты казались ей вечностью, но всё же он пришел. Подходил с некоторой настороженностью — боялся, что она снова убежит. Но девушка и не думала делать этого. Она ласково улыбнулась и сказала:       — Здравствуй. Прости, что убегала от тебя раньше — мой жених запретил мне даже разговаривать с тобой, он следил за каждым моим шагом и грозился убить тебя!       — Жених… — только и смог пробормотать стражник.       — Да, жених! Но сейчас он уехал на ярмарку, и мы можем спокойно поговорить, — пастушка встала навстречу любимому и хотела обнять его, но вдруг зазвенела тетива, и стрела, пролетев между ними, вонзилась в дерево.       — Так вот как ты мне верность хранишь! — «жених» Зары, вышедший из-за бутафорских кустов с луком наперевес и мечом у пояса играл ярость так хорошо, что новоявленные актеры испугались по-настоящему.       — Но…ты же должен быть на ярмарке! — выпалила девушка, хотя по тексту было совсем другое.       — А я специально тебе про ярмарку сказал, а сам за тобой следил! И, как оказалось, не зря, — плотник отшвырнул лук и вынул меч. — Готовься к смерти, подлый соблазнитель!       Лар-стражник закрыл собой пастушку и вытащил меч.       — Скорее это тебе стоит готовиться к смерти!       Скрестились мечи. Лязг металла будто бы отрезвил девушку. «Мы уже играем не по сценарию», — подумала она. «Но так даже лучше!» — с такими мыслями «пастушка» бросилась вперед и встала между сражающимися. «Стражник» уже успел повалить на землю плотника и приставить меч к его горлу.       — Не убивай его! — закричала Зара. — Он не сделал ничего плохого! Просто отпусти его, — она сдёрнула с пальца бутафорское кольцо и отдала его «жениху»: — Я расторгаю помолвку! Да простят меня родители, но я больше не нуждаюсь в твоей помощи!       Плотник, перед лицом смерти разом утративший и ярость, и храбрость, покорно кивнул и на четвереньках убрался с места происшествия. Лар отшвырнул меч и обернулся к девушке.       — Почему ты не сказала мне о женихе?! — он почти кричал.       — Потому что не любила его. Никогда, — прошептала в ответ та. — Мои родители тяжело болели и уговорили нас обручиться. Они хорошо его знали и хотели, чтобы после их смерти я не осталась одна. Я выполнила их просьбу, но так и не смогла заставить себя полюбить.       — Теперь это уже неважно. Я люблю тебя!       — И я тебя, — тут Зара вспомнила, наконец, про висящий в воздухе невидимый сценарий и незаметно посмотрела на него, чтобы узнать, что нужно делать дальше.       Прочитав последнюю строчку текста, она обомлела. Поморгала, прочитала ещё раз — ей не померещилось! Им действительно нужно это сделать!       Видя её замешательство, Бесстрашный тоже обратил внимание на сценарий. Секунду или две он смотрел на него, затем повернулся к спутнице.       — Не волнуйся, — одними губами произнёс он. — Всё будет хорошо.       Девушка зажмурилась, и в этот момент парень поцеловал её.       Мир наемницы сузился до одного-единственного человека — Лара. Стих негромкий, ровный гул толпы, обсуждающей игру актеров, девушка перестала чувствовать дощатый пол под ногами, занозу в большом пальце ноги и запах помоев из ближайшей канавы. Остались только они двое.       Очнулась Заокеанская-Храбрая под громкие аплодисменты зрителей. Рядом уже собрались остальные немногочисленные актёры и постановщик. Последний был на седьмом небе от счастья.       — Я не прогадал, что взял вас, — говорил он уже за кулисами. — У меня не было такого успеха и такого количества золота даже раньше! Не хотите ли подписать со мной постоянный контракт?       — Ну уж нет, — сказала Зара на ухо купцу. — Я не смогу каждый день целоваться с тобой!       — Простите, но моя жена против, поэтому нам придется вам отказать, — смягчил отказ тот.       — Жаль, очень жаль, — искренне огорчился гном. — Тогда переодевайтесь, я отдам вам ваши честно заработанные и отпущу на все четыре стороны.       Путники отправились в уже знакомые гримёрные переодеваться. Приморчанка с трудом уняла дрожащие от напряжения руки, пытаясь справиться с застёжками на блузе. Вот уж не думала она, что её первый поцелуй произойдёт так — не по любви, на сцене какого-то захолустного театра, с человеком, с которым расстанется через пару недель и больше никогда не увидится! «А ему хоть бы что, гремит себе доспехами за тоненькой стенкой, насвистывает что-то под нос. Сын купца, отличный воин, да и на лицо неплох, даже шрам почти не портит — такой небось разбивает девичьи сердца направо и налево, поцелуев за жизнь — не счесть», — размышляя о возможных многочисленных пассиях Лара, наёмница испытывала странное раздражение. Хотелось дать ему хорошую оплеуху, но девушка понимала, что он спас положение, взяв инициативу в свои руки. И всё же трудно было отделаться от мысли, что целоваться с Бесстрашным оказалось… Скажем так, достаточно приятно.       — Вот ваши деньги, — гном отсчитал в ладонь Лара тридцать золотых монет.       — Вы дали лишние восемь монет, — вежливо сообщил парень.       — Нет-нет, что вы! Это надбавка за то, что вы отыгрывали спектакль без подготовки и сорвали аплодисменты! Хотя… Может, всё-таки вы останетесь в моей труппе? — остальные актеры с умоляющими глазами стояли тесным полукругом за спиной постановщика.       — Нет, мы спешим. У нас крупный заказ в Тир-Хейтаре, который обеспечит нам безбедную старость в случае успеха, и мы никак не можем от него отказаться, — купец убрал золото в кошель, крепко взял Зару за руку и повел прочь. — Всего хорошего.       — Стойте, секундочку! — гном ловко забежал вперёд и преградил путникам дорогу, совсем как пару часов назад. — Позвольте оказать вам последнюю услугу! Сейчас вам до ближайшего селения ехать очень далеко, по дороге у вас неизбежно кончатся припасы, а охотиться будет трудно. Поэтому я предлагаю вам сейчас ехать не на северо-восток, а забрать чуть южнее. Тогда, если вы поспешите, то будете иметь на эту ночь крышу над головой — там неподалеку живет отшельник. Он, в сущности, парень неплохой, и согласится приютить вас ненадолго.       — Спасибо за совет. Думаю, мы им воспользуемся, — поблагодарил Бесстрашный.       — Спасибо и прощайте! — подала голос приморчанка. Гном сердечно пожал им обоим руки, и они расстались.       Из города путники выехали примерно к полудню. Солнце спряталось за тучами подозрительного синюшного оттенка, дул сильный ветер. А если учесть, что лошади скакали галопом, то, пожалуй, стоило бы удивиться, почему всадники ещё держались в седлах. Но Зара привыкла к лошадям с детства, так что ей это все даже нравилось — в точности соответствовала сумбуру в её голове. Лар же не обращал ни на погоду, ни на неё ни малейшего внимания. Во всяком случае, так казалось девушке.       Внезапно Рубинка споткнулась о камень, и Заокеанская-Храбрая неизбежно перелетела бы через голову лошади, если бы Бесстрашный не придержал её за плечо. Он уже давно отпустил её и спокойно ехал дальше, а она всё ещё боялась пошевелиться, как будто прикосновение спутника намертво пригвоздило её к седлу. На какое-то мгновение девушка почувствовала, что ей не хочется, чтобы парень убирал руку с её плеча.       — Кажется, через пару часов начнётся ливень! — тем временем озабоченно говорил он. — Нам нужно поскорее отыскать избушку этого отшельника — по моим подсчётам, она уже совсем рядом. Как твоя Рубинка, не слишком вымоталась?       — Нет, она вполне способна проскакать галопом ещё километров пять. А твой Вихрь?       — Свеж и бодр, как всегда. Тогда давай дадим им шпоры и постараемся до темноты достичь этой избушки.