Наёмница: Первый путь

      На следующее утро девушка проснулась от того, что почувствовала какую-то тяжесть на своем плече. Она лениво открыла глаза, неторопливо соображая, что бы это могло быть, и внезапно поймала себя на ощущении, что ей очень тепло. Вообще она всегда просыпалась от холода, так как спала беспокойно, скидывала одеяло куда-нибудь на пол и благополучно мерзла. Однако в этот раз одеяло было на ней. «Наверное, Лар случайно придавил его этой своей перегородкой», — подумала приморчанка, слегка отводя локоть назад… И упираясь им во что-то твердое, теплое и живое.       Она вздрогнула и повернула голову в сторону спутника, который в принципе должен был мирно почивать за перегородкой на другой стороне кровати, но оказался рядом с ней, да ещё и нахально сложил на неё руки, точнее — одну из них. И ещё уткнулся носом в затылок. Когда первая волна возмущения прошла, Зара подумала, что ей даже нравится так лежать — и удобно, и тепло, да ещё и потом можно вволю посмеяться над удивленным лицом парня, когда он проснется. Но все эти заманчивые планы рухнули, как карточный домик, когда в дверь сначала деликатно постучали, а потом она слегка приоткрылась, и за ней обнаружилась Вира Огненная, девушка-дракон, полностью одетая и собранная для поисков минотавров и их жертвы.       — Прошу прощения, если помешала, — шепотом начала она, — но уже перевалило за полдень, а я дожидаюсь вас уже часа четыре, никак не меньше…       — Полдень?! — воскликнула девушка не своим голосом, мгновенно забывая о спящем купце и вскакивая с кровати. — Вставай! Вставай же! — она обоими руками стянула с него одеяло, помня, что спать он ложился в одежде.       Парень пробормотал что-то явно нелестное по поводу очень дальних предков своей спутницы и уселся на постели, сонно протирая глаза. Девушка же, спрятавшись за дверью, переоделась, и по возвращении обнаружила «мужа» полностью одетым и собранным, а кровать — застеленной. Судя по всему, он даже и не заметил, что ночью потерял концентрацию и убрал перегородку, а самой приморчанке что-то не хотелось это обсуждать, тем более перед Вирой. Так что все трое спустились вниз, перекусили, оседлали своих лошадей и отправились к тому месту, где путники в последний раз видели жертву минотавров.       Лар скакал впереди, указывая дорогу, девушки же неторопливо ехали бок о бок. Чтобы нарушить неловкое молчание, Заокеанская-Храбрая наконец решилась задать вопрос, мучивший её со вчерашнего дня:       — Вира, а как появляются татуировки у драконов?       — Все очень просто, — рыжеволосая чуть улыбнулась и провела тонкими пальцами по холке своей пятнистой лошади. — Когда в семье драконов рождается младенец, его выносят во двор родового замка, кладут на животик в траву, перед отцом, и отец, разумеется, в облике дракона, выпускает на ребенка небольшой язык пламени. Если ребенок действительно родной, то пламя не причинит ему вреда, а образует татуировку, вроде как у меня.       — А если нет?..       — Позволь я расскажу тебе один случай. Нашему соседу, Аквалинку Болотному, поднесли его ребенка, он выпустил пламя… Но татуировки не появилась, а на спинке малыша остался сильный ожог, его с трудом вылечили. А вот его неверную мать Аквалинк испепелил полностью.       — Какая жестокость! — в ужасе воскликнула Зара.       — Драконы очень ревностно следят за так называемой чистотой рода. Не один самозванец не должен пользоваться теми привилегиями, которыми пользуются драконы и ни один человек не должен жить среди драконов дольше семи дней — если, конечно, он с ними не породнился. Таковы правила, а эту историю у нас рассказывают как шутку, хотя она случилась на самом деле. Не правда ли, смешно вышло?       — Что ты, это же ужасно! Это все ваш… Как его… Драконий юмор, — сердито произнесла приморчанка, не отрываясь глядя в спину Бесстрашному. — Он очень жестокий! Вы, драконы, любите шутить над смертью и со смертью!       — А почему бы и нет? — удивленно пожала плечами Вира. — На драконов не действует магия, оружием нас убить трудно, а живем мы очень долго — почему бы и не пошутить над смертью?..       — У моего брата целый сборник подобных шуток есть, он его на ночь перечитывает, хохочет как полоумный, а я раз открыла… Брр, потом неделю кошмары снились, — Заокеанская-Храбрая передернула плечами.       — Дамы, мне ужасно неловко прерывать вашу светскую беседу, но мы уже приехали, — вежливо произнес Лар, натягивая поводья Вихря прямо перед злосчастными зарослями малины, где путники в последний раз видели беднягу. Заокеанская-Храбрая, несмотря на свое Имя, почувствовала страх, спускаясь с лошади, и она медлила, прежде чем зайти в малинник. Завидев это, Вира взяла её за руку.       — Не бойся, там больше никого нет. Если бы был, я бы услышала.       — Эй, кто-нибудь из вас умеет читать следы? — раздался голос парня, который тем временем, раздвинув кусты, выглянул на поляну. — Я в этом не силен, если честно, так как вырос на болотах, там все следы как на бумаге видны, а тут… Земля сухая, трава…       — Давай-ка я, — Огненная, не выпуская руки наемницы, подошла к нему и ловко пролезла между двумя малиновыми плетьми. Приморчанка ойкнула, ободрав о колючки руку, но пролезла за ней, а вслед за девушками на поляне оказался и Бесстрашный, которому удалось даже втянуть за собой лошадей.       — Нас, драконов, серьезно учат следочтению, — говорила между тем Вира, внимательно оглядывая небольшой участок земли, неведомо как уцелевший в густом малиннике. — Маленькие приметы, с первого взгляда неважные, иногда могут помочь угадать местоположение врага. Так, вон те кусты вроде бы помяты более остальных, и между ними зазор пошире — думаю, туда-то они и ушли, — девушка-дракон просунула голову в вышеуказанный зазор и издала негромкий радостный вскрик. — Да, я оказалась права! Пойдемте, я вас проведу! — с этими словами она полностью пролезла между кустами и скрылась за ними, только огненно-рыжая шевелюра факелом светилась в просветах между листьями. Некоторое время она довольно шумно там возилась, а потом её счастливое лицо, украшенное двумя или тремя свежими царапинами, высунулось из-за малиновых плетей, и девушка сообщила:       — Мне очень повезло, я нашла тропинку, которой все это время пользуются ваши минотавры! Видимо, они тут давно — тропинка хорошо утоптана. Что же вы стоите?       — Мы идем! — отозвался Лар, перехватывая поудобнее поводья лошадей одной рукой, а другую протягивая Заре. — Давай же!       Вся эта компания, шепотом ругаясь, пробиралась через довольно обширный дикий малинник по узкой тропинке — видимо, минотавры ходили по ней исключительно боком. Однако когда бедные путники были, наконец, выпущены из чащи этого на редкость обширного и колючего малинника, какой же жалкий вид они имели! В длинном «хвосте» Зары запуталась ветка, глаз Лара после случайного удара веткой был красным и наполовину заплыл, а на руках и лицах людей и телах лошадей появилось множество царапин.       — Знаете, — пробурчал парень, осторожно дотрагиваясь до пострадавшего глаза. — Что-то я больше не люблю малину!..       — Я тоже, — простонала Заокеанская-Храбрая, пытаясь привести свои волосы в нормальное состояние. — А ты как, Вира?       — Я? Я хорошо. Я же дракон, у нас кожа толще, чем у обычных людей, даже в человеческом виде, — девушка улыбнулась и тряхнула рыжими кудрями.       — Кстати, насчет драконов. Судя по всему, мы уже близко от логова минотавров, так что тебе не мешало бы перевоплотиться, — заметил купец, помогая приморчанке вытащить ветку из волос       — Ах, да, совсем забыла, — Огненная отошла подальше от спутников, на открытое место, и опустилась на четвереньки. Зара хихикнула. — Это не смешно. Это больно, — буркнула Вира. Заокеанская-Храбрая хотела ей что-то ответить, но вдруг силуэт девушки на траве стал бледным и расплывчатым, а потом он увеличился по меньшей мере раз в пять и постепенно начал восстанавливать очертания и цвет, принимая облик огненно-красного дракона.       Путники отступили прочь, пораженные её величием. У дракона, точнее — драконихи, была красивая треугольная морда, изящная, прямо-таки лебединая шея, мощные лапы, длинный хвост с шипами и чудесные глаза, пронзительно-зеленые, похожие на изумруды, с вертикальными зрачками. Спины лошадей, испугано ринувшихся вслед за хозяевами, были где-то на уровне колен дракона, а под брюхом спокойно смогла бы пройти девушка ростом чуть выше среднего, вроде Зары. К тому же этот великолепный зверь был весь покрыт мельчайшими чешуйками, которые, сверкая и переливаясь на солнце, усиливали впечатление. Лар отступил ещё на шаг и восхищенно выдохнул:       — Потрясающе!       Дракониха гордо вскинула подбородок и обнажила смертоносно острые кинжалоподобные зубы в эдакой своеобразной улыбке.       — Вир, а крылья у тебя есть? — спросила наемница, не отрывая глаз от зверюги.       — А как же! — голос драконихи остался неизменным, и было очень странно слышать его исходящим из такого огромного тела. Она прогнула спину и развернула свои плотные кожистые крылья, напоминающие крылья летучей мыши, которые до этого были компактно сложены за спиной.       — А летать умеешь?       — Ну разумеется! Только вот сейчас я вам свои способности продемонстрировать не смогу — нужного простора нет. Зато смогу показать вам, какие замечательные вышли бы из драконов ищейки и разведчики, если бы кто-то смог их заставить этим заниматься, — дракониха ухмыльнулась, и по спине у приморчанки пробежал холодок — зрелище было жутковатое. — Видите, впереди идет подъем на холм? Наверное, наши минотавры устроили там свое жилище.       — Но ведь они живут в пещерах, которые выкапывают в земле, как же ты их найдешь? — удивился Бесстрашный, беря Вихря за узду и пытаясь подвести всхрапывающего и испуганно косящего лиловым глазом коня к дракону. Тот отчаянно сопротивлялся, упирался в землю всеми четырьмя копытами и мелко дрожал.       — Вот тут я и пущу в дело свои способности, а именно слух.       — Да, я читала, что драконы могут слышать сквозь толстые каменные стены так же легко, как мы слышим через обычные, которые между комнатами, — подала голос Зара, успокаивая Рубинку поглаживаниями по шее и холке.       — И сквозь землю, значит, тоже. Правда, я ни разу не пробовала, — добавила Огненная, и морда её приняла немного растерянное выражение.       — Ерунда, попробуешь сейчас, — нетерпеливо произнес купец, справляясь, наконец, с конем и усаживаясь на него верхом. — Сейчас ты иди вперед и прислушивайся, а мы потихоньку поедем сзади, — он протянул руку Заокеанской-Храброй, и та, оперевшись на неё, тоже забралась в седло своей лошади. Дракониха немедленно наклонила голову к земле и принялась сосредоточенно подниматься на холм. Выглядела она тогда до того похожей на очень большую, но молодую собаку, которую впервые выпустили идти по следу, а она идет и недоумевает, что же от неё требуется, что девушка не сдержалась и хихикнула. Парень шикнул на неё, и наемница усилием воли подавила в себе первые признаки зарождающегося хохота и постаралась думать о чем-то отвлеченном. Наконец, пройдя где-то около пятидесяти метров, Вира неожиданно резко подняла голову и обернулась к спутникам. Её большие глаза с узкими вертикальными зрачками-полосками горели от возбуждения и радости.       — Я слышу! — воскликнула она громким шепотом. — Я нашла!       Чуть позже выяснилось, что дракониха обнаружила ни много, ни мало, а вход в пещеру минотавров — искусно замаскированный и довольно большой. Всё бы хорошо, но таких входов, как правило, устроено несколько.       — Я не хочу обшаривать этот холм от подошвы до вершины лицом вниз! — шипела Огненная.       — Придется, — осадил её Лар. — Мой план можно исполнить только если найти все входы-выходы.       — А что у тебя за план? — спросила Зара.       — Придет время — узнаешь, — тихо ответил парень, и ткнул дракониху в покрытый чешуей бок. — Поторопись, иначе мы не успеем до темноты и ночевать останемся здесь! А, между прочим, по ночам наши дорогие минотавры выходят на охоту, и ты сама понимаешь… — он не договорил, но сделала многозначительное лицо и внимательно всмотрелся в морду Виры, наблюдая за реакцией. Сначала она пренебрежительно фыркнула, но когда приморчанка умоляюще потянула её за крыло, а на лице её был написан настоящий страх, всё же смягчилась и отправилась на поиски.       «Черные выходы» нашлись быстро — один оказался с правой стороны холма, ближе к вершине, а другой — на самой вершине; других, как ни искали, не нашли. Оба они были замаскированы не менее тщательно, а в тот, что на вершине, дракониха едва не провалилась. Лишь по счастливой случайности все это не было замечено находящимися внутри норы минотаврами. Уставшая от постоянного прислушивания и разгуливания по холму с опущенной головой Огненная осторожно опустилась на землю у того входа, что был на вершине, и спросила у спутников:       — Ну, и для чего я это искала?       — Ш-ш, говори тише, — предостерег купец, усаживаясь на корточки рядом с её передними лапами. — Сейчас я все вам расскажу, только ради Мириам, не шумите!       Наемница подошла к юноше, уселась рядом прямо в траву и приготовилась слушать. Она чувствовала одновременно и страх, и тайную радость оттого, что он будет благородно рисковать жизнью ради спасения в сущности чужого ему человека, и от этого сердце её замирало.       — Итак, вот мой план, — тем временем шепотом начал Бесстрашный. — Мы забаррикадируем правый выход таким образом, чтобы они при всем желании не смогли его освободить; затем Вира вернется сюда и выпустит вон туда порядочный язык пламени. Несомненно, минотавров это испугает, и они ринутся спасаться через единственный оставшийся ход, возле которого и будем караулить мы с Зарой и Вира — главное ей только не замешкаться и выпустить хорошую порцию пламени, чтобы хватило одного раза. Мы расправимся с ними и пленники, а с ними и тот парень, будут спасены!       — Неплохо придумано, — одобрила дракониха. — Сойдет за неимением лучшего, — она подмигнула парню, поднялась на лапы и произнесла уже более деловым тоном: — Ну-с, с чего заваливать начнем?       Два выхода были завалены быстро — использовав мощную жизненную энергию Огненной, у которой её было в избытке, Лару удалось трансформировать небольшой камень в плиту, чей размер идеально вписывался в «проем» правого выхода. Вира помогла его установить, а затем отправилась наверх, тогда как люди спустились к самому нижнему из выходов, через который и должны были выбегать минотавры. Купец махнул рукой драконихе, и она, нагнув морду к замаскированному верхнему выходу, выпустила туда такой роскошный язык пламени, что приморчанка даже слегка посочувствовала тем, кто сейчас находился в норе.       — Так, Зара, встань вот здесь, за мной и немного правее, будешь страховать меня на случай, если какой-нибудь из минотавров захочет зайти сзади.       — Постой-постой, ведь это я должна защищать тебя, а не ты меня! — взбунтовалась девушка. — Я твоя защитница, так что нам лучше поменяться местами!       — Говоришь, ты моя защитница? Тогда лучше слушайся меня и выполняй мои указания! — парень усмехнулся. — Не сомневайся, я понимаю, на что иду.       Он поднял меч и размахнулся им для пробы раз-другой; в этот самый момент из выхода полезли минотавры. Один за другим, прикрывая бычьи морды руками, они выходили из своего жилища. Но хоть они и кашляли, хоть и сгибались в три погибели, пытаясь уберечь от едкого дыма глаза, они все равно тащили за собой пленника, привязанного к длинной крепкой палке. Они несли его так же, как охотники носят убитых ими волков, и лишь не прекращающийся кашель давал понять, что несчастный все ещё жив.       Приморчанка ринулась вперед, но спутник сильно ткнул её локтем в живот, так, что у неё перехватило дыхание, и, не оборачиваясь, отрезал:       — Стой на месте!       Меч в его руках двигался легко и проворно, и ни разу парень не поднял его зря. Один из минотавров уже лежал неподвижно на земле, убитый сильным ударом в грудь, рядом с ним лежал связанный бесчувственный пленник, второй минотавр припал на одно колено, зажимая рукой раненое плечо, а третий уже выдыхался, и движения его становились все более неловкими. Наконец, Бесстрашный занес оружие над его головой и уже приготовился опустить его, как вдруг тот, что стоял на одном колене, схватил кинжал своего павшего собрата и размахнулся, чтобы вонзить его в живот парню…       Реакция Зары была мгновенной: завидев, что спутнику грозит опасность, она не задумываясь вонзила свой собственный меч в бок нападающего, и тот, застонав, повалился на землю. А девушка в испуге попятилась, только сейчас осознавая, что произошло.       Внезапно раздалось громкое хлопанье крыльев; наемница подняла голову, и ей тут же пришлось пригнуться: Вира, соизволившая наконец слететь с вершины холма, схватила последнего живого минотавра лапищами за загривок, слегка размахнулась и не глядя запустила вверх. С воплем он взмыл в небо, на краткий миг застыл в воздухе, а потом упал куда-то в чащу позади путников.       — Здорово ты его! — восхищенно сказал Лар драконихе, аккуратно опустившейся на землю прямо перед ним.       — Вы уж извините, что задержалась, — она смущенно опустила взор, но приморчанка успела заметить в её изумрудных глазах гордый блеск. — Огнем зацепило минотавра, который в тот момент проходил под этим самым верхним выходом, пришлось добивать, — Огненная кровожадно оскалилась, демонстрируя острые клыки. Заокеанская-Храбрая отвернулась.       — Эй, Зара, что с тобой? Тебе плохо? — обеспокоенно спросил парень, оборачиваясь в её сторону.       — Я убила его, — растеряно произнесла девушка, и губы её странно задрожали.       — Кого?       — Того минотавра.       — Ох, ну конечно, ты его убила, — вмешалась Вира. — Иначе он убил бы твоего мужа!       — Да… Но я ещё никогда никого не убивала!..       — То есть? Ты ведь наемница! — удивился купец.       — Да, но это мое первое задание, и до этого я убивала только оленей на охоте, и то приканчивал их брат, а чтобы так, с одного удара, не животное, а даже почти человека… — в её голосе зазвучали слезы, и она закрыла лицо руками.       — Перестань. Когда мы расстанемся, тебе придется убивать, если ты хочешь продолжать работать, и убивать людей, не нужно так расстраиваться, — парень положил руку на её плечо.       — О чем вы вообще говорите? — вмешалась дракониха, и они поняли, что сболтнули лишнее. Зара немедленно отняла руки от лица, вытерла щеки и сказала нарочито жизнерадостным тоном:       — Да, дорогой, ты прав, что-то я расклеилась. Ой, мы же совсем забыли про этого несчастного! — она ринулась к неподвижно лежащей жертве минотавров и принялась торопливо развязывать его. — Иди сюда, помоги мне!       Высвобождая беднягу из пут, девушке удалось немного разглядеть его лицо — это был парень лет двадцати пяти, со светлыми, пшеничными волосами и правильными чертами лица. Внезапно он с усилием открыл глаза, оказавшиеся голубыми, и прохрипел:       — Там люди… Там ещё есть люди!.. Помогите им!..       Лар мгновенно метнулся обратно к пещере и нырнул внутрь, но тот час же, кашляя, выскочил обратно.       — Вира, быстро принимай человеческий облик и за мной!.. Их там несколько… И, демон забери, дым от твоего пламени до невозможности едкий!.. Зара, ты оставайся! — поспешно добавил он, завидев, что приморчанка сделала попытку вскочить на ноги.       Последовала недолгая пауза, после которой Огненная, уже в облике девушки, без лишних разговоров присоединилась к юноше, и они вместе исчезли в покинутом жилище минотавров. А Заокеанская-Храбрая со вздохом перевела взгляд на, по-видимому, снова потерявшего сознание блондина и заметила, что из-под его затылка вытекла тоненькая струйка крови. Девушка ойкнула, торопливо оторвала изрядный кусок от подола своей рубашки и приложила к затылку бедняги, приподняв его голову и осторожно уложив к себе на колени. Под пальцами она почувствовала влагу, очевидно, кровь, и сердце её наполнилось состраданием к юноше.       — Бедный, бедный, — сочувственно пробормотала она, убирая свободной рукой светлую, мокрую от пота челку со лба парня и стирая с его виска сажу.       — Что вы, не беспокойтесь за меня, — еле слышно отозвался он. — Я в полном порядке…       В тот момент Лар в буквальном смысле вывалился из пещеры минотавров, выволакивая на волю сразу двоих похищенных — женщину, которую купец взвалил на плечо, и мужчину, которого он тащил за собой. За ним вышла Вира, которая практически несла на себе крупного, коренастого мужчину, забросив его руку себе на плечи и обхватив полубессознательного бедолагу за пояс. Приморчанка тут же убрала голову первого спасенного с колен в траву, подложив перчатку ему под затылок, и бросилась к Бесстрашному.       — Осторожнее, осторожнее! Давай я помогу! — она попыталась стянуть женщину с плеча своего спутника, но та оказалась явно тяжелее её, поэтому наемнице не удалось удержать спасенную, Зара потеряла равновесие и упала, а бездыханная женщина накрыла её своим телом.       — Поможет она, — сердито буркнул парень и, перехватив второго человека под руки, легко понес его к неподвижному блондину. Огненная сдавленно фыркнула и последовала его примеру. Её прекрасное благородное лицо покраснело от натуги, а на висках вздулись вены, но она упорно тащила своего спасенного до самого лагеря, если можно так назвать сваленные Зарой в кучу сумки и тревожно пофыркивающих лошадей, переминающихся с ноги на ногу рядом с лежащим на траве юношей, а дотащив, даже нашла в себе силы осторожно опустить его на землю. Впрочем, дракониха тут же рухнула с ним рядом и тяжело задышала.       Лару оказалось гораздо легче — его «груз» весил, пожалуй, раза в полтора-два меньше груза рыжеволосой. Погребенная под бессознательной женщиной приморчанка, однако, успела его немногорассмотреть — это был худой черноволосый мужчина. Опустив беднягу на землю, купец задумчиво посмотрел на него, как будто бы пытаясь что-то припомнить, а потом встал и решительно направился к спутнице, безуспешно пытающейся встать.       — Ну что, помощница, — ухмыльнулся он, осторожно отодвигая жертву минотавров в сторону и протягивая девушке руку. — Не ушиблась?       — Нет, — немного сердито ответила та, поднимаясь и демонстративно не обращая внимания на протянутую руку. — И не надейся!       — Давно уж перестал, — он хмыкнул и убрал руку. Затем нагнулся, ловко подхватил лежащую женщину и быстро подтащил к остальным. Заокеанская-Храбрая, потирая плечо, подошла к блондину и, присев на колени, осторожно усадила его, чтобы осмотреть кровоточащий затылок.       — Что с ним? — тут же спросил опустившийся рядом Лар.       — Ничего хорошего — затылок разбит, по-видимому, от удара камнем или чем-то в этом роде, крови вон сколько, — девушка продемонстрировала спутнику пропитавшуюся кровью повязку. — Он ещё и в сознании урывками, представляю, какая должна быть боль, — она поежилась.       — Я в порядке, — раненый парень приоткрыл глаза и задышал чаще, но видно было, что удерживаться в таком состоянии ему удается с большим трудом. — Они нас поили отваром, усыпляющим, чтобы не сопротивлялись и кормить много не надо было, а я слишком бодрым оказался, вот и приложили, — он даже чуть-чуть улыбнулся, затем указал на своих товарищей по несчастью. — Они оказались слабее меня, проспят ещё несколько часов, а нам надо уходить, скорее…       — В чем дело? — обеспокоенно спросила Вира, усаживаясь на траве.       — Эти минотавры — работорговцы…       — Да, мы это уже поняли, иначе зачем им тогда были бы нужны люди, — нетерпеливо тряхнула она рыжими волосами. — Продолжай!       — И сегодня к ним придут другие, перевозчики… Они должны были забрать нас и переправить на Пиратские Острова.       — А что это за Пиратские Острова? — удивленно спросила Зара.       — О них вообще мало кто слышал, — вдруг произнесла дракониха упавшим голосом. — Но они есть. Это самое ужасное из всех известных сейчас мест Острова. В сущности, они — его часть, отколовшаяся от него во время образования Алмазова моря. Эти острова — настоящие скопления грязи, порока и разврата, где все решают деньги, без них ты никто, люди продаются и покупаются, и столько жестокости, звериной жестокости…       — Ты была там? — осторожно спросил Бесстрашный и опустил руку на плечо Огненной, вызвав у приморчанки болезненный укол ревности.       — Нет, не я. Одного из моих… Знакомых, скажем так… Отправили вместе с другими солдатами туда во время Пятой Оркской Войны, когда Изенлорд Мрачный и Валор Доблестный узнали, что пираты оказывают поддержку оркам. Он попал в плен, и они… Они пытали его, так ужасно… Он умер, но перед этим долго мучился, — рыжеволосая на пару мгновений прижала ладони к лицу, но быстро взяла себя в руки, глубоко вздохнула, и опустила их.       — Это значит, что нам надо поскорее убираться отсюда, — подытожила Зара. — Вира, ты сможешь в облике дракона увезти хотя бы двоих?       — Двоих смогу, но не больше, я все-таки ещё молодой дракон, — девушка улыбнулась. — Вот этого, худосочного, привяжите на мою лошадь — а то она у меня своенравная, тяжелых не любит. А этого молодчика, — она указала на блондина, все ещё лежащего на руках Заокеанской-Храброй, — можно, пожалуй, на Зарину лошадь уложить.       — Согласен, а Зара может и на Вихре со мной проехаться, он выдержит, — кивнул купец, и Вира отправилась за ближайшие кусты перевоплощаться.       Ехали молча, и Заокеанскую-Храбрую снова начали одолевать мысли об убийстве ею минотавра. Совсем некстати ей вспомнились слова отца, который всегда говорил: «Убивать нужно только тогда, когда нет другого выхода». В конце концов, она могла бы просто ранить его, да и вообще им не стоило убивать минотавров, всегда можно договориться… А у того минотавра были глаза как у человека, а когда он умирал, то кричал по-человечески совсем, стонал будто, бился в агонии…       Наемница прижалась спиной к груди Бесстрашного, сидящего на Вихре позади неё, и слезы сами собой потекли из её глаз. Девушка так боялась умереть, потерять свою жизнь, свою единственную жизнь, а сегодня ей впервые пришлось отнять её у существа разумного, подобного ей. И из-за этого она сама себе была отвратительна.       Парень почувствовал это — а может ощутил сквозь кольчугу как мелко дрожат плечи спутницы? — и ободряюще погладил её по руке. Приморчанка с молчаливой благодарностью приняла этот жест поддержки.