Наёмница: Первый путь

      Девушка проснулась от того, что кто-то дотронулся до её плеча. Она открыла глаза и увидела, что рядом с ней, на траве, сидит Вайд. Он выглядел гораздо лучше, чем ночь назад, но все ещё был бледен, а повязка растрепалась, пока он спал. Зара сонно улыбнулась ему:       — Доброе утро.       — Доброе, — он улыбнулся ей в ответ, и в его голубых глазах зажглись огоньки. — Твой спутник ещё спит, и мне неловко было тебя будить, но…       — Все в порядке, — она села и сладко потянулась, прогнувшись в спине. — Ты, наверное, хочешь есть? Сейчас я все достану.       Девушка кое-как пригладила волосы и принялась «накрывать на стол». Вместо скатерти было широкое, вышитое по краям красным полотенце, подаренное приморчанке бабушкой. Она выкладывала на него содержимое своей чересседельной сумки, блондин помогал ей с нарезкой.       — Ого, у вас есть сыр, это… Замечательно! — воскликнул он, едва из сумки показался желтый полукруг.       — Ты любишь сыр?       — Да, очень, — парень слегка смутился и принялся торопливо резать хлеб. — Я жил… Точнее, живу при церкви, и служители почти всегда запрещают нам есть сыр — якобы, его делают кочевники, и поедание сыра в церкви может оскорбить Мириам намеком на её происхождение. Мне кажется, что все это глупость, но со Старшим Служителем не поспоришь, — он тяжело вздохнул.       — Ты один из служителей церкви? — с интересом спросил подошедший Тайренн. Их голоса разбудили и Лара с Вирой, которые тоже подсели к «столу» и прислушались к разговору.       — Да, что-то вроде этого. Я Страж Мириам, мы считаемся «личной армией» Мириам и Вальпурга на случай, если они вернутся на Остров. На деле же мы просто солдаты церкви, — Вайд пожал плечами и вернул нож Заре.       — Вас ещё называют мириамниками, да? — уточнила приморчанка. — У нас в городе есть одна церковь, правда, я там никогда не была, но бабушка бывала.       — Да, но мне не очень-то нравится это название.       — Подожди, — нахмурился Лар. — Но ведь в Стражи Мириам берут только самых лучших. Как же вышло, что ты так попался минотаврам?       — Мне просто не повезло, — голос парня едва заметно дрожал. Не от страха — от стыда. Заокеанская-Храбрая украдкой оглядела его с ног до головы. У него были широкие, сильные плечи, крепкие руки. От него так и веяло надежностью. Действительно, странно, что такого удалось застать врасплох.       — Но минотавры гораздо сильнее людей, ты же знаешь, — заступилась она за Стража. — А мириамники, наверное, не носят доспехов, разве не так?       — Носят. А вот на нашем их почему-то не было, — Бесстрашный недобро усмехнулся. — Не расскажешь, почему?       — Это не твое дело! — огрызнулся Вайд.       — Раз я тебя спас и беру с собой, это значит, что ты у меня в долгу, не так ли? — Лар говорил почти ласково, но глаза его угрожающе сверкали. — И значит, это самое что ни на есть мое дело. Живо отвечай, кто ты такой!       В ярости купец был страшен. Нет, дыма из ноздрей и пламени изо рта не было, но что-то в нем мгновенно появлялось такое, что заставляло склоняться более слабых духом. И Вайд оказался из таких.       — Да Страж я, Страж, — буркнул он, отводя глаза. — Послали меня сюда узнать, кто похищает людей, а я, дурак, сбежать решил. Опротивела мне жизнь в церкви, эта покорность, молитвы, запреты, все! Хотел, чтобы Старший Служитель решил, что меня тоже похитили. Доспехи в лесу закопал, меч там же, одежду с церковными метками, а сам уйти хотел, да попался.       — Бедовый ты парень, оказывается, — вдруг сказала Вира. — Не всякий Страж решится сбежать из церкви и не побоится казни за побег. Это достойно уважения, — она протянула ему руку, и слегка оторопевший парень крепко пожал её. — Меня зовут Вира Огненная, я полу-дракон. Рада знакомству с тобой, Вайд, Страж Мириам.       — Я Тайренн, ювелир, — мужчина тоже потянулся за рукопожатием. — Будем знакомы.       — Мое имя ты уже знаешь, — улыбнулась приморчанка, осмелев. — А этот человек — мой муж, Лар Бесстрашный.       — Муж?.. — в глазах Вайда мелькнула растерянность и разочарование, но он тут же взял себя в руки и протянул купцу раскрытую ладонь. Тот выдавил из себя кривую улыбку, до боли стиснул его руку и сказал:       — Я не хотел оскорблять тебя. В наше время никому не стоит доверять.       — Да, пожалуй, — кивнул церковник, даже не поморщившись, и твердо выдержал его взгляд.       — Может быть, мы наконец позавтракаем? Я просто умираю с голоду! — сообщил ювелир, умещая на большом ломте хлеба не менее большой кусок сыра. Парни слаженно кивнули, разжали руки, и все принялись за еду.       Зара задумчиво жевала свой бутерброд и помимо воли сравнивала Вайда с Ларом. Они даже ели по-разному! Вайд ел быстро, с аппетитом и как-то «вкусно» — глядя на него, волей-неволей и сам захочешь, даже если не голоден. Лар же поедал свою порцию хмуро, неторопливо, как будто бы думал, по меньшей мере, о судьбе мира, а не о приеме пищи. Все молчали, однако, мало-помалу теплая солнечная погода и немудрящая еда сделали свое дело, и стычка между двумя парнями была забыта. Заметив, что плечи Бесстрашного, который выглядел так, словно каждую секунду ожидал удара со стороны церковника, расслабились, приморчанка вздохнула с облегчением.       — Что же нам делать дальше? — наконец спросила она. — За нами ведь погонятся товарищи этих работорговцев, а мы с ними вряд ли справимся.       — У вас же есть я, — хмыкнула Вира, задумчиво разглядывая божью коровку, заползшую на её колено. — Я могу справиться хоть с десятком этих существ.       — Уверена? — с сомнением в голосе спросил Лар. — А что, если они застанут нас врасплох? Минотавры большие мастера скрываться, не забывай, только поэтому они до сих пор выжили. Тебе нужно время, чтобы перевоплотиться в дракона, а они не будут ждать.       — Они могут просто наброситься из засады, — подал голос Тайренн. — Так случилось со мной, хотя я и был начеку — опасался разбойников, которые могли знать, кто я, и захотеть поживиться за мой счет, — он убрал волосы со лба и нахмурился. — Значит, надо сделать так, чтобы они нас не нашли.       — Подождите, а сколько их вообще? Вы не слышали, они переговаривались между собой? — спросила Заокеанская-Храбрая.       — Я — нет. Прости, слегка задремал, — усмехнулся ювелир.        — Я слышал, — Вайд стряхнул крошки с колен и внимательно посмотрел на девушку. — Они говорили, что прийти должны пятеро или четверо.       — Тогда мы справимся! — воскликнула Огненная, вскакивая на ноги. — Лар, мы справимся! Ты же помнишь, какого я размера в облике дракона, да и вы все довольно сильны, у нас получится!       — Нет, — отрезал он, тоже поднимаясь на ноги и глядя ей прямо в глаза. — С них станется прирезать нас ночью, спящими, и я сильно сомневаюсь, что их остановит выставленный дозорный. Я не могу рисковать вашими жизнями. Твоей жизнью, жизнью Зары.       При упоминании своего имени девушка вздрогнула и тоже встала.       — Я согласна с ним. Я не хочу умирать, а тут у нас хотя бы появится шанс, что нас не найдут. Я боюсь, — добавила она совсем тихо, но Вира услышала. Огненная сразу как-то сникла и тяжело опустилась на свое место.       — Ладно. Какие тогда будут идеи?       — Думаю, можно попробовать путешествовать по реке, — предложил Тайренн, немного смущенный тем, что только что произошло. Да уж, богато было это утро на ссоры. — Передвигаясь по земле, мы неизбежно будем оставлять следы, кострища, лагеря, где лошади выели всю траву, а на воде, как известно, следов нет, — он чуть-чуть усмехнулся и жестом, полным раздражения, убрал мешающие волосы с лица. — Можно нанять лодку-другую.       — Разве поблизости есть река? Вчера Лару пришлось добывать воду магией! — удивилась Вира.       — Река есть, и до неё примерно полдня пути, я бы просто не смог призвать её с такого расстояния, да и проще было найти подземный ручей, — пояснил Бесстрашный.       — А что с лошадьми? — спросила приморчанка. — Мне как-то не улыбается оставлять свою Рубинку здесь!       — Мы просто уменьшим их, — снисходительно пояснил ювелир, по всей видимости, поразившись её недогадливости. — И корма для них тогда понадобится в разы меньше. А когда достигнем Арниоры, просто вернем им их прежние размеры.       — Отличная идея, — одобрил Вайд. — В таком случае, собираемся в путь!       Купец неодобрительно покосился на него, но промолчал. Он уже привык ощущать себя негласным лидером их небольшого отряда, а тут какой-то Страж Мириам… Зара заметила это, укладывая остатки еды обратно в сумку, и тяжело вздохнула. Судя по всему, сегодняшняя утренняя ссора двух парней была далеко не последней.       Река Ариэн была прямо-таки создана для того, чтобы по ней плавали на лодках. С древнего языка людей, на котором говорили ещё до Века Сирен, её название переводилось как «пояс». Широкая, полноводная, спокойная река действительно напоминала толстый кожаный пояс, брошенный Вальпургом между океаном и Арниорой. Зара с Вайдом слаженно поднимали и опускали весла, лопасти легко разрезали шелковую гладь воды, и лодка летела вперед. Метрах в трех от них плыли Лар, Тайренн и Вира. Мужчины гребли, а девушка-дракон зорко смотрела по сторонам, наблюдая за берегами реки.       — Она красивая, правда? — неожиданно для самой себя спросила приморчанка у церковника.       — Кто?       — Вира.       Парень повернул голову и несколько мгновений молча разглядывал точеный профиль и рыжую гриву Огненной. Затем обернулся к собеседнице:       — Да, довольно-таки. Но мне кажется, ты лучше.       — Это уже откровенная лесть, — она слегка поморщилась и отпустила весла, давая отдых рукам. — Она ведь такая… Изящная.       — Да, наверное, — парень пожал плечами. — Знаешь, я не умею говорить комплименты, но из вас двоих я выбрал бы тебя. — Он слегка покраснел. — Но тебя уже выбрали.       — Да, меня уже выбрали… — рассеянно пробормотала девушка, не сводя глаз с соседней лодки. Там Лар что-то рассказывал Вире, она смеялась, Тайренн тоже улыбался, и на душе у Заокеанской-Храброй было тяжело. — А знаешь, — вдруг решилась она, — ты тоже красивый, Вайд. Очень. И милый, особенно когда краснеешь, как сейчас.       — Спасибо, — бывший Страж Мириам заулыбался и покраснел ещё больше. А Зара прикусила язык. В его глазах светилась неподдельная радость, он явно был просто счастлив из-за этого комплимента, который она бездумно сделала ему. Ей стало совестно, и до вечера она старательно гребла, делая вид, что полностью поглощена этим занятием, и не поднимала глаз на него.       Когда начали сгущаться сумерки, гребцы разделились. Первую часть ночи, до полуночи, грести должны были Лар и Вайд, а вторую, до рассвета — Зара и Тайренн. Наемница поудобнее свернулась на дне лодки — она была маленькой, и ей пришлось подтянуть колени к груди, чтобы улечься, — и провалилась в сон.

***

      Она уже почти привычно вошла в залу, где обычно ждал её Темный. Как правило, он заставлял её драться с ним, каждый раз — на каком-то новом оружии, но бывали и дни, когда они просто разговаривали. Сегодня, судя по всему, был как раз такой день — он был безоружен и сидел за столом, уронив голову на руки. Его костюм, обычно тщательно вычищенный, был весь в пыли, а сапоги оставляли на ковре грязные следы. Девушка осторожно тронула его за плечо:       — У вас что-то случилось?       Он поднял голову, волосы у него надо лбом были мокрыми от пота.       — Ничего… Особенного. Просто немного поохотился с младшим братцем.       — У вас есть брат? — приморчанка присела рядом, заинтригованная. До этого Темный ни разу не упоминал, что у него есть какие-либо родственники.       — Да, есть. Тот ещё стервец, — он ухмыльнулся и потер переносицу большим пальцем — А у тебя, вроде бы, старший брат?       — Ага. Его зовут Лекс, он старше меня на шесть лет и ужасный волокита, — Заокеанская-Храбрая поморщилась. — Все его пассии считали своим долгом познакомиться со мной и потискать меня за щеки, и это все продолжалось до тех пор, пока мне не исполнилось шестнадцать. Тогда я назвала очередную его новую девушку именем одной из бывших, потом ойкнула, застеснялась, она устроила ему скандал… Словом, больше он ко мне никого знакомиться не водил.       — А ты, оказывается, коварная, — одобрительно улыбнулся её собеседник. — И поделом ему.       — На самом деле, он не такой уж ужасный брат, — Зара задумчиво накрутила на палец свой собственный локон. — Он учил меня плавать, грести, и это принесло свои плоды — сегодня я весь день провела на веслах, и чувствую себя неплохо. А мои спутники стерли себе с непривычки ладони. Хоть в чем-то я лучше их. И ещё он подарил мне охранный медальон перед отъездом.       — Я бы не сказал, что умение грести пригодится тебе больше, чем владение мечом, но да, и тут есть своя польза, — Темный выпрямился и ответил усмешкой на сердитый взгляд девушки. — Все-все, не злись. Лучше скажи мне, что за медальон?       — Обычный, — она пожала плечами. — Медный кругляш, на нем драконья морда нарисована.       — А где он его взял?       — Не знаю. Он служит в городской страже, они часто конфискуют разные запрещенные магические предметы, а у него есть доступ к их хранилищу. Вполне возможно, он стащил его оттуда. Но я своего брата знаю, он хоть и несносный, но ни за что не дал бы мне что-то опасное.       — Верю, верю. Он сказал тебе что-нибудь насчет этой штуки?       — Хм… Точно не помню… — приморчанка сосредоточенно наморщила лоб. — Медальон вроде бы должен как-то дать ему знать, если я буду в опасности, и указать путь ко мне. Честно говоря, я плохо себе представляю, как это может быть.       — Это уже не твоя забота, я этим займусь, — неожиданно пообещал мужчина. — У меня большая библиотека, думаю, что сумею кое-что найти.       — Тебе больше нечем заняться? — фыркнула Зара.       — Может и так. А может, я знаю о нем что-то важное. А может, я просто любопытен… Кто знает.       — Что ты имеешь в виду? Тебе что-то известно?       — Ох, как же быстро летит время, я совсем забыл, что тебе уже пора, — он вскочил со своего места. — Сейчас я сосчитаю до трех, хлопну в ладоши, и ты проснешься. Раз…       — Но…       — Никаких «но», бедный парень уже устал грести, а ты и так проспала больше нужного, у меня тут время летит очень быстро! Два…       — Подожди!..       — Ни слова больше! Три!

***

      Зара вздрогнула и открыла глаза. Прямо перед её лицом мерно покачивался просмоленный борт лодки, до слуха доносился еле слышный плеск воды. Прохладный ветер ерошил волосы девушки, но ей самой было тепло — кто-то заботливо укутал её одеялом. Впрочем, почему кто-то? Конечно же, это был Вайд.       Подумав о церковнике, наемница вспомнила и о том, что ему тоже не мешало бы поспать. Она нашла взглядом парня и обнаружила, что он гребет очень тихо, почти неслышно, — не иначе, боялся, разбудить спящую, — но при этом смотрит куда-то в небо, на звезды, и что-то шепчет. Приморчанка прислушалась.       — О, Вальпург, великий и милосердный, помоги неразумному сыну земли своей. Убереги от позора, от беды, изгони грешные мысли, не дай им овладеть разумом моим, заклинаю тебя! Нет сил моих больше сопротивляться им в одиночестве. Надеюсь на тебя, о Вальпург, великий и… — тут он заметил удивленный взгляд девушки и замолчал.       — Прости, — она смутилась. — Ты молился, а я не сразу это поняла. Я сама никогда не молилась, только пару раз слышала, как это делает бабушка.       — Ничего. Ты, наверное, решила, что я не верю в Троих, раз сбежал из храма?       — Не знаю, — Зара села на дне лодки и зябко повела плечами — затекли. — Я как-то об этом не подумала.       — А я верю. Ещё как верю. Мне было пятнадцать, когда началась Пятая Оркская, нашу деревню разорили одной из первых, я чудом спасся. Как-то ухитрился добраться сюда, через охваченный войной юг, через осажденный Приморск. Ты бывала в Приморске?       — Я там родилась и выросла, — его собеседница невольно улыбнулась, вспомнив светлый солнечный город на берегу Заветного Залива. — А что было дальше? Зачем ты шел сюда?       — Здесь жил мой дед по отцу, но он был стар и умер за несколько недель до моего прихода, от какой-то болезни. Тут бы мне и пропасть, но меня, замерзшего, голодного и оборванного подростка, пустили в храм переночевать, а потом и в Стражи взяли. А теперь я успешно сбежал, попал в плен, но потом появились вы… Ты, — парень, впервые за весь разговор, посмотрел наемнице прямо в глаза. — Я очень везуч, не находишь? Думаю, Вальпург и Мириам хранят меня.       — Наверное. Это действительно удивительное везение! — Зара улыбнулась ему, но тут её взгляд упал на весла. — Ой, уже ведь явно далеко за полночь, я совсем забыла…       — Я в порядке, — возразил ей Вайд. — Выспался вчера. Хочешь есть?       — Нет, — хотела соврать Заокеанская-Храбрая, но желудок предательски громко заурчал, а рука сама собой ухватила протянутые бутерброды. — Спасибо.       — Не за что, — Страж Мириам улыбнулся, стянул повязку дальше на лоб, чтобы не мешала, и снова принялся грести. — Кстати, ты бы посмотрела, что там с твоей лошадью. Она ворочалась в сумке, но я не стал её доставать — вдруг ещё испугается незнакомого, спрыгнет в воду, и поминай как звали.       — Да-да, конечно.       Приморчанка почувствовала укол совести. Уменьшила бедную Рубинку до размеров котенка, запихала в мешок с отверстиями, полный травы, и спит себе! Хороша хозяйка, нечего сказать.       Она одним махом откусила чуть ли не четверть бутерброда и, перехватив его в левую руку, правой пошарила в сумке и извлекла на воздух свою лошадь. Сначала она немного брыкалась, силясь освободиться, но успокоилась, когда хозяйка уложила её к себе на колени и знакомым жестом потрепала по холке. Доверчиво потянулась носом к куску хлеба с сыром, за обе щеки уплетаемом хозяйкой, — ну-ка, что это там так вкусно пахнет… Зара смотрела, как Рубинка осторожно отщипывает кусочки от мякиша и неторопливо жует, и её сердце затопила волна странной, щемящей нежности. Ей вспомнилась тихая апрельская ночь, та самая ночь, когда она впервые увидела свою будущую верную спутницу… «      — Лекс, какого…       — Тш-ш-ш, дурочка, — жесткая мозолистая лапища брата накрыла её рот. — Родителей разбудишь, они только заснули! Хочешь жеребенка посмотреть, новорожденного?       Зара, шестнадцати лет от роду, торопливо закивала.       — Тогда обувайся и за мной. Только чтобы тихо, как мышь! И родителям завтра ни слова.       Туфли так и не нашлись — забросила хозяйка их куда-то, а в темноте ничего не разберешь, — так что ей пришлось идти босиком. Лекс бесшумно, как большая долговязая кошка, провел сестру мимо спальни родителей. Спускаясь по лестнице на первый этаж, он уже вовсю рассказывал — правда, шепотом:       — Мамина Молния разродилась, около полуночи. Конюх отца с мамой разбудил, они ушли в конюшню, где-то через полчаса вернулись. Я к двери подкрался, а они говорят, мол, девочка у Молнии, хотят тебе её отдать. Ну я подождал, пока они заснут, ноги в руки и к тебе — надо же показать, а то они небось ещё дня два-три нас туда не пустят. Слабоват жеребенок уродился, да Молния стала очень беспокойная, но я-то ведь знаю, что она при мне не будет сердиться, я ведь её любимец… Демон тебя сожри, куда по скрипучим половицам!..       У Зары аж дух захватило: лошадь! Собственная лошадь, которую никто не будет у неё забирать! Пусть пока маленький, слабенький жеребенок, но она её выходит, да…       Они пересекли двор, даже не замерзнув в одних ночных рубашках — то ли от волнения, то ли ночь выдалась теплая, — проскользнули в конюшню.       Солома на полу колола босые ноги девушки, но её это уже не заботило, потому что она увидела…       Жеребенок. Маленький, с тонкими длинными ногами и смешными ушами. Пугливо и трогательно прижавшийся к теплому боку матери.       Её будущая лошадь. Будущий друг.       Лекс снял со стены фонарь и поднес его поближе, чтобы сестре было лучше видно. В свете огня коричневая шерстка новорожденной полыхнула винно-красным.       — Рубинка… Я назову её Рубинка!..       — Хорошее имя, — одобрил брат и положил свободную руку сестре на плечо. — Зара…».       — Зара! Долго ещё будешь на звезды таращиться? Смотри, скоро рассвет, а ты за ночь не сделала ни одного гребка! — голос Лара, вырвавший наемницу из воспоминаний, показался ей резким и грубым. Её словно бы вытряхнули из теплой уютной постели в грязную придорожную канаву. Она поморщилась и перевела взгляд на свои руки. Рубинка уже успела умять весь хлеб, поэтому сейчас Заокеанская-Храбрая сжимала в руке только обкусанный кусок сыра и немного крошек. Те же самые крошки покрывали её колени и дно лодки у ног. Девушка тяжело вздохнула, засунула в рот оставшийся сыр и, усадив лошадь обратно в сумку, отряхнула одежду и взялась за весла.       — Мне не нравится, как он с тобой разговаривает, — хмуро сообщил Вайд, начиная грести сильнее, чтобы облегчить спутнице задачу. Та этого даже не заметила, мрачно дожевывая остатки бутерброда. — Мужчина не должен разговаривать в таком тоне с женщиной, тем более — с женой.       — А что, Стражи Мириам все кроткие и добродетельные? — буркнула Зара.       — Нет, — парень смутился. — То есть…у нас вообще запрещены отношения с женщинами. Мол, мы служим Мириам, и должны оставаться чистыми к её предполагаемому возвращению. Но это правило мало кто соблюдает, в церкви хватает хорошеньких служительниц, да и прихожанки бывают ничего… Не смотри на меня так, я ещё никогда!..       — Не надо посвящать меня в подробности твоей личной жизни, — она не сдержалась и фыркнула.       — Извини. Но все же ты не должна терпеть такого отношения со стороны мужа!       — А он мне и не муж, — признание вырвалось так легко, словно бы все это время порхало где-то у губ и только ждало момента, чтобы выскользнуть на свободу.       — Как? — изумленно выдохнул церковник, и приморчанке на мгновение показалось, что в его глазах промелькнуло облегчение. — Кто же он тебе тогда?       — Никто, — она пожала плечами и тряхнула головой, убирая мешающие волосы за спину. — Он нанял меня неподалеку от Приморска, чтобы я сопровождала его во время путешествия в Тир-Хейтар, Лесноэльфийскую столицу. Он купец и едет устанавливать торговые связи.        — Но почему вы выдаете себя за пару?       — Он предложил. Женатым больше доверия, о них не будут шептаться, их скорее пустят переночевать. Очень полезно.       — Он не приставал к тебе?       — Тогда он бы здесь не сидел, — огрызнулась наемница, которую этот разговор начинал здорово злить. — Какая разница? Береги дыхание, нам ещё долго грести.       Вайд пожал плечами и уткнулся взглядом в пол.