Ромашка и Василек

      Мы друг друга не поняли, точнее не могли понять в самом начале нашей неудавшейся встречи второй раз в жизни. Василий меня так сильно взбесил, что цензурно выразить в тот момент свои эмоции я не смог. Его письма, полное отсутствие логики в словах и поступках заставляли задуматься, а человек ли передо мной, не инопланетянин ли? Конечно, ему было трудно открыться человеку, которого фактически не знал, но он же за этим и шел ко мне. Такой спектакль устроил, заставил меня принять в нем участие, когда я не выдержал его паузы и позвонил Владу. Да никто еще в моей жизни не смог за один вечер, да и что говорить, практически за три часа ночного времени, выпотрошить мне душу. — Это предложение? — Василий приподнялся на руках и посмотрел на меня с интересом, вытянув шею. — Какое? — я сначала не понял, о чем он спросил. — Надеюсь, не свадебное. Ради тебя я пол менять не собираюсь!       Василек так рассмеялся над собственной шуткой, что меня взяла обида, потому что ничего забавного в его словах не было. Мне стало действительно неприятно. Он иногда перегибал палку в общении со мной. — Раза три за ночь я тебе уже предлагал остаться у меня. Странно, что ты до сих пор меня не понял. — Ром, — он соскочил с кровати и поймал меня за руку, сильно сжав пальцы с моими. — Я ради этого к тебе приехал. Ради тебя. Ты не представляешь, насколько ты нуждаешься во мне, а я в тебе. — Представляю.       Я хитро ему улыбнулся и поманил к себе в объятья. Так не хотелось продолжать чересчур серьезный разговор. Его шутки меня радовали больше, как и красивый рельеф мышц на его теле. Сначала Василий увернулся, словно ему было неприятно, тогда я настойчиво обнял его за плечи и прижал к груди, вдыхая запах его кожи. От одного его аромата я завелся. Прислонил Василька к стене, глубоко поцеловал, жадно изучая руками его тело, но на этом не остановился. Вторая неудача за ночь могла разорвать мое сердце, к тому же кровать была совсем рядом, неподалеку прикроватная тумбочка со всеми необходимыми средствами. — На этот раз никуда ты от меня не денешься, — твердо произнес я, снимая с него явно лишний экземпляр одежды, скрывающий возбужденный член. — А я и не собирался уходить, — выдохнул напряженно Вася, устраиваясь удобнее, пока я искал в тумбочке крем. — Второй раз такой шанс упускать непростительно. — Непростительно болтать, когда можно заняться более приятным делом.       Мне не хотелось больше говорить. Я впился в его губы и похитил его дыхание, одновременно проникая вглубь его тела. Василий поддался навстречу и шумно выдохнул, когда я вытащил пальцы. Я чувствовал его волнение, но обоюдное желание было сильнее предрассудков. Овладев им, я не сдержал стон удовольствия, стиснул его в своих объятиях сильнее и прижался губами к его плечу. Торопиться не хотелось, но нужно было его немного растянуть, прочувствовать каждой клеточкой его юношеское желание и необузданную страсть. Ему нравилось, когда я касался губами его плеча, груди или губ, стремительно двигаясь вперед, сминал кожу на бедрах, что обхватывали меня крепко по бокам, при этом он закрывал глаза и расслаблялся. Меня его поведение так заводило, хотелось пронзить его глубже и сильнее, чтобы он застонал, открыл глаза и я, поймав его изумленный взгляд, принялся бы его целовать и успокаивать. Но Василий тащился от моих действий, не желая открывать глаза, бесстыдно стал помогать себе рукой, что меня разозлило окончательно. — Ложись на живот! — я быстрее его сам перевернул, нежели дождался его исполнения. Нетерпение было столь велико, что я сразу же вошел в него снова, как только его задница оказалась в подходящем для меня положении. — Без грубости, — зашипел он на меня и имел полное право.       Его тяжелое дыхание и протяжные стоны от каждого моего неосторожного глубокого проникновения отзывались дрожью во всем теле. Если бы Василий не был таким темпераментным и громким в постели, я мог промучить его до самого полудня, но его мокрая спина с выпирающими лопатками, взмокшая белобрысая макушка волос, упругие ягодицы, сжавшие меня так сильно, когда Василек кончал, не оставили мне ни малейшего шанса. До сих пор вспоминаю, как сердце отбивало бешеный ритм где-то в животе, висках и груди, а рядом на боку лежал Василек и мечтательно смотрел на меня, восстанавливая дыхание. Его голубые глаза потемнели от страсти и стали более выразительными, открытыми для меня. В них я увидел спокойствие и доверие. — У нас был неправильный секс, — произнес он и улыбнулся, сощурив свои глазки. — Почему это? — удивился я. — Потому что Ромашка — это «она», женского пола, а Василек — это «он», мужского пола. Понимаешь? — А почему это я Ромашка? Почему я женского пола?       Его детская логика меня насмешила, хотя было обидно олицетворять в своем имени цветок женского пола, да и вообще кто придумал так обзываться? — Потому что твое имя такое, к тому же ты первым начал цветочную тему. Но знаешь, мне нравится, как звучит наша пара: Ромашка и Василек. Как тебе? — Ромео и Джульетта звучит привычнее, — я устроился удобнее на кровати, накрылся одеялом и попытался накрыть им Василька, но тот отказался. — Не нужно. Не люблю, когда сильно жарко.       Было немного обидно, когда внимание и забота с моей стороны оказались ненужными. Еще окончательно не разобравшись в своих чувствах, я начал замечать, как стал меняться в присутствии Василька. Наверное, впервые в жизни мне захотелось проявить заботу, постараться быть ласковым и внимательным. Конечно, тот факт, что Василий был младше меня, оказал на меня влияние, но больше всего меня тянуло к его прекрасным голубым глазам. Стоило им посмотреть в мою сторону, как внутри что-то сильно сжималось, словно какая-то пружинка натягивалась, закручивалась и резко отпускала, когда Василек улыбался. И мне нравилось это приятное щекочущее чувство, я стремился испытать его снова и снова. — А мне, наоборот, нравиться, чтобы было жарко. Люблю обжигаться. — Ром, ты, возможно, обидишься, но не могу промолчать. Влад говорил, что вы расстались по твоей инициативе. Он говорил, что твои чувства быстро сгорели, что ты быстро выдохся и устал от отношений, что тебе нужно отвлечься от него и после расставания понять, будет ли у вас с ним будущее или нет. Ты признался мне в своих чувствах, поэтому для меня сейчас важно знать, какой ты человек, что для тебя имеет ценность, а что пустое. Может, ты просто хочешь в очередной раз обжечься? Прости, что спрашиваю так сразу и прямо в лоб.       Конечно, мое настроение тут же упало. Мне никогда раньше не задавали подобные вопросы, которые, с одной стороны, оскорбляли меня, зато с другой стороны, позволяли сделать выводы, что для интересовавшегося человека я важен и что его чувства ко мне серьезны. Как же я испугался в тот момент Василька. Не знаю, как ему удалось поймать меня на таком сложном вопросе, но я действительно задумался над его словами. Мне давно пора было задуматься над тем, кому посвятить свою жизнь. С Владом я испытал первую любовь, пережил первый опыт серьезных отношений, познал прелесть физического контакта с человеком. Мы встречались довольно долго. После разрыва мне не удалось найти того, с кем мне было бы также интересно и хорошо длительное время, как с Владом. Я по-настоящему любил Влада, но именно это чувство погубило наши отношения. Я ревновал его, при этом сам хотел испытать отношения на стороне. И когда у меня не осталось сил бороться с собственными противоречивыми желаниями, я порвал с ним. В один прекрасный, если можно было его так назвать, день не вернулся к нему домой, провел весь вечер и почти всю ночь в клубе с Андреем, а когда позвонил Влад, я ответил, что у меня есть другой и что я больше не вернусь к нему. После разговора я здорово напился и послал Андрея куда подальше. Было очень больно, я не стеснялся собственных слез, я хотел умереть. Но я снова вернулся в клуб, напился, познакомился с парнем, который, как и я, пытался утопить свои проблемы на личном фронте в стакане со спиртным. Мы занялись сексом прямо в клубе, закрывшись в кабинке туалета. Потом поехали ко мне домой и продолжили. У нас с ним отношения не сложились, их в принципе не могло быть, потому что был лишь только секс и спиртное, которые стали моим девизом по жизни. Мы разошлись и продолжили тоже самое, но только уже самостоятельно. Меня тогда так понесло, что я пропадал в клубах каждую ночь, забыв об учебе, приглашая к себе домой в отсутствие матери либо накрашенную длинноногую девицу, с которой протанцевал полночи, либо смазливого неопытного парнишку, к которому забирался в джинсы рукой, пока мы сидели за столиком. Если бы не Стас, не знаю, как бы сложилась моя жизнь. Тогда я клеил прямо у барной стойки очередную красавицу, как кто-то схватил меня за плечо и оттолкнул назад. — Маришка, тебе пора домой. У тебя завтра зачет.       Девушка даже не стала спорить, взяла свою сумочку и ушла. Стас медленно подошел ко мне, достал из своего кожаного пиджака кошелек, заплатил за меня, взял меня за руку и повел за собой. — Идем!       Он был не многословен, чересчур серьезен и немного раздражен. Когда я оказался в незнакомом помещении клуба, как потом оказалось, комната для вип-гостей, мне стало страшно. В клубах происходило много ужасного, о чем знали только те, кто становились жертвами насилия, наркомании и рабства. — Я Стас, — представился молодой человек и присел в кресло. — Что тебе от меня нужно? — сразу же спросил я, стараясь не выдать волнение. Мне тогда было действительно страшно. — Сперва поговорить. Только ты присядь. Возможно, разговор будет долгим, — он указал на кресло напротив. Спорить с ним я не захотел, поэтому подчинился. — Откуда ты? — Не понял. — Где учишься? Ты местный? — вежливо уточнил Стас, внимательно глядя на меня. — А ты сам кто такой? Зачем притащил меня сюда? Чтобы познакомиться? Учти, у меня папанька работает в ментовке.       Я часто использовал эту фразу, когда чувствовал опасность. Пару раз она меня спасала. Вот только Стаса она почему-то рассмешила: — Какое совпадение. Мой отец тоже там работает, — он обнажил свои зубы и засмеялся. У него оказались приятные черты лица: серые глаза, светлые крашеные волосы, прямые до плеч и слегка вьющиеся на кончиках. Возможно, он их завивал и укладывал специально. Выглядел он лет на тридцать, хотя ему оказалось гораздо меньше лет, чем я думал. — Расслабься. Мне ничего от тебя не нужно, что ты себе сам нафантазировал. Я — владелец этого клуба, давно за тобой наблюдаю. Не скажу, что ты нарушаешь порядок, но твое поведение слишком выделяет тебя из толпы. Конечно, для клуба важны люди, которые привлекают посетителей, но тебе нет восемнадцати, и меня это напрягает. — Через пару месяцев будет, — мой ответ снова его рассмешил, что меня изрядно взбесило. — Хочешь, чтобы я больше сюда не приходил? Окей, больше не приду. Надеюсь, на этом наш разговор закончен?       Я умышленно приподнялся, чтобы показать, что намерен уйти. Парень напрягся. — Подожди! Если честно, я не этого добивался. — А чего же? — я был искренне удивлен. — У тебя что-то случилось? Ты не просто так каждую ночь проводишь в клубе? Насколько мне известно, ты порядочный человек, неплохо учишься и сам не глуп. Тебя тут многие знают, только ты их не замечаешь. Ищешь каждый день новую жертву? — О чем это ты? — я напрягся. Парень знал слишком много обо мне. — Слушай, я вижу, что у тебя не ладится на личном фронте, и хочу тебе помочь. — Зачем это тебе? — Просто так. — Да брось. Я что, на дурака похож? Лучше сразу скажи, что тебе нужно, иначе я пойду в ментовку и напишу о том, как владелец клуба занимается насилием в своем заведении. — Стоп! Палку не перегибай! Я к тебе по-хорошему, а ты? Можешь валить отсюда хоть сейчас.       Хорошо, что он оказался слабохарактерным. Воспользовавшись случаем, я поднялся с кресла и направился к выходу. — Только не забудь, что я тебя пригласил в клуб завтра в полдвенадцатого. Буду ждать у барной стойки слева. Пока!       Я был шокирован его словами, но задерживаться не стал. У меня был целый день обдумать его предложение. Если он действительно владелец клуба и у него на уме воспользоваться мной в каких-то своих целях, то лучше не появляться в его клубе больше никогда. Однако, поразмыслив, ничего опасного я в Стасе не заметил. Напротив, он меня заинтересовал. Конечно же, я вернулся в клуб на следующий вечер. Пришел на час позже назначенного, чтобы не тешить его самолюбие. — Почему я не удивлен? — справа от меня я заметил Стаса. Он стоял у барной стойки и пил виски. Я лишь улыбнулся и пожал плечами в ответ. — Ты Роман? — Да. Вчера нам познакомиться не удалось. Извини за грубость. Я был пьян. Ты наговорил мне слишком много странного. — Я старался деликатно начать беседу, — Стас улыбнулся и заказал мне виски. — Тебе это удалось.       В тот вечер мы легко нашли со Стасом общий язык. Никогда бы не подумал, что смогу рассказать о себе так много незнакомому человеку. Дело было даже не в выпитом виски, а в самом человеке, который располагал к себе. Стас понравился мне сразу не как потенциальный любовник, а как будущий друг. Мне было с ним легко. Об одном виски он мог рассказывать часами, а я внимательно слушать. А потом мы менялись ролями: я рассказывал об учебе и людях, с которыми был знаком, а Стас меня слушал. Тогда мы даже не заметили, как проговорили до шести утра. Клуб нужно было закрывать, по четвергам был выходной день. — Останешься еще ненадолго? Я закрою клуб и провожу тебя… Эй, и хватит пить.       Стас забрал у меня стакан и сам выпил оставшееся виски из моего стакана. — Так нечестно, — обиженно заявил я и замер, потому что Стас осторожно начал меня целовать. Поставил стакан куда-то в сторону, чтобы освободить обе руки, и прижал меня к барной стойке. В тот момент я сидел на кожаном высоком стуле и не мог сопротивляться. — Подожди… — Клуб закрыт. Кроме нас здесь никого нет. — Хорошо, — на этом я успокоился и позволил Стасу делать со мной все, что ему хотелось.       Он оказался очень нежным любовником, постоянно целовал меня, пока его руки шарили по моей одежде, снимая ее с меня. Секс в клубе да еще и с самим его владельцем казался для меня чем-то запредельным. Полностью обнаженные, мы забрались на место бармена, Стас посадил меня на стойку, долго целовал, пока ласкал одной рукой мой член. Потом развернул меня к себе спиной, надел презерватив и смазал себя. Член у него оказался не самым большим, с которым мне приходилось справляться, но двигался он потрясающе, словно чувствовал, как мне лучше. Мне было так хорошо, особенно после выпитого виски, после потрясающего вечера со Стасом, после того, как я кончил дважды и ноги меня почти не держали, что хотелось плакать от счастья. Стасик выполнил свое обещание: заказал такси и проводил меня до самой квартиры, но заходить ко мне отказался. Я не стал уговаривать, потому что понимал, что ни я, ни он не искали серьезных отношений. Нам просто было вместе хорошо. Ни о каких чувствах речи не шло.       Даже сейчас вспоминая время, которое я с ним провел, на душе становилось теплее и спокойнее. Знакомство со Стасом доказало мне, что дружба важна в нашей жизни, что без нее мы — блуждающие зомби. Он поднял меня из той ямы разврата и безразличия к собственной судьбе, в которую я мог упасть. Его бесценную помощь я осознал не сразу, но в долгу не остался. Пару раз помогал ему подготовить клуб к грандиозным вечеринкам, даже нашел ему спонсора. Я был благодарен ему за все. Пусть он уехал в Тайланд с каким-то мужиком, это его право на личную жизнь. У нас не было друг перед другом обязательств, поэтому моя обида прошла и забылась.       Удивительно, что вопрос Василька вызвал во мне такие воспоминания. Мне стало даже грустно. — Я не стремлюсь обжечься, у меня уже достаточно ожогов. Дело в том, что красивый роман со страстным человеком помогает мне забыть о своих проблемах, помогает почувствовать себя нужным. — А ты не задумывался, какого тем, от которых ты ушел или которые тебя бросили? — А это имеет смысл?       Василек отнял свою руку, которую я нежно гладил. — У тебя сердце вообще есть? Или ты только о себе способен думать?       Василий сдернул с себя одеяло и встал с кровати, поднимая свои вещи с пола. Я не сразу понял, что с ним произошло, почему он так близко к сердцу воспринял мои слова. Я же признался ему в любви, столько о себе сказал, открылся, а он обиделся на меня из-за какого-то странного вопроса. Иногда мне было не понятно, что у него на уме. Это не только настораживало, но и пугало меня. — Я ухожу, — категорично сказал он, надевая ветровку, в которой пришел. — Куда? — я искренне усмехнулся. Мне казалось, что мы уже все обговорили: жить он остается у меня. — К Владу! — выпалил он и скрылся за дверью. — Что?       Я не успел ничего произнести ему в след, как он скрылся от меня. Ничего другого в голову не пришло, как бросится за ним, пока он далеко не ушел, к тому же лифт ездил в нашем подъезде крайне медленно. Хотя зная упрямство Василия, парень мог спуститься по лестнице. Слава богу, что дверь к лестнице оказалась закрытой. Еще на прошлой неделе скандальная соседка с площадки грозилась закрыть ее. Василий безуспешно дергал ручку от двери. -Вась, может, обойдемся без глупостей? — я вышел к нему в халате, который еще толком не высох после Василия. Он бросил в мою сторону такой дикий взгляд, что я опешил. — Я просил не упоминать Влада в моем присутствии, а ты будто не слышал. Я признался тебе в любви и предложил остаться у меня, но ты сорвался и направился к другому. Возможно, я иногда глуп и недогадлив, но сейчас я просто в замешательстве, потому что не понимаю своей вины. Что я сделал не так? Объясни. Ты ворвался ко мне, как ураган, перевернул все вверх тормашками и решил скрыться? Так зачем тогда все это начинал, если тебе здесь ничего не нужно было? — Я хотел тебя изменить, но затея изначально была неосуществимой. Человека не изменить, как и правила игры, в которую ты уже начал играть. Я сожалею о своем приезде.       Его голос дрожал. Казалось, еще чуть-чуть и он не сможет сдержать слезы. Василий поправил свалившийся с плеча рюкзак и с вызовом посмотрел на меня. — Назови хотя бы один весомый повод, чтобы я остался, и тогда я останусь. В обратном случае я уйду и больше не появлюсь, — категорично заявил Василек, и его решимость напугала меня.       В тот момент я еще до конца не осознавал, что делал Василий для меня, но был готов выслушать его и попытаться найти выход из непростых задач, которые он задавал мне. Азарт — вот что всегда меня удерживало. Без интриги и интереса я никогда не двигался с места. Так я познакомился со Стасом, с Андреем в клубе, с Владом на автобусной остановке и никогда бы не позволил себе приставать к Васильку, пока тот был пьян. Меня словно зажигали, как бенгальский огонь, чтобы я ярко вспыхивал и горел. — Прости меня. Я хочу исправиться, — я не знал, как именно ответить ему, но о любви повторяться не стал, потому что Василек обходил эту тему стороной, да и я не мог понять его отношение ко мне. Он пытался меня понять, но что конкретно его интересовало, знал только он, и продолжал упорно скрывать это от меня.       Сложно описать, что я почувствовал в тот момент, когда он посмотрел на меня своими бездонными голубыми глазами, улыбнулся и направился обратно ко мне в квартиру, не произнося ни слова. Сердце сначала замерло, а потом в бешеном ритме стало стучать в грудной клетке, как барабан. И как я еще не произнес вслух: «слава богам», когда мне удалось задержать Василия. Когда я закрыл входную дверь за собой, я чувствовал себя немного счастливым. И вроде бы, не добился своего, а защищался, но все равно стало радостно на душе. — Можно я спать лягу? Ноги уже не держат, — Василек устало присел на тумбочку в коридоре и посмотрел на меня. На улице давно светало, а мы еще даже не ложились. — Конечно можно. Даже не спрашивай, располагайся, где тебе нравится. В общем чувствуй себя, как дома.       Тогда я не мог дождаться момента, когда безумное белобрысое существо наконец-то угомониться: слишком шумно и беспокойно стало в моем доме после его приезда. У меня были, конечно, неспокойные ночки, но они так сильно не влияли на мое душевное состояние, потому что в большинстве случаев проходили с достаточным количеством спиртного, и на следующее утро вспоминалось не все. Меня так устраивало, да и, честно говоря, вспоминать очередной вечер с очередным любовником на один раз я и не желал вовсе. Василий был мне дороже, важнее, чем остальные. Тогда я не понимал, почему он стал особенным для меня, но отпускать его или забывать мне очень не хотелось.